Базовая реакция ребенка, если папа с мамой кричат, наказывают или игнорируют, – «Замри» или «Подчинись». Есть еще две реакции организма на стресс, и они считаются более здоровыми: «Беги» и «Бей». Скорее всего, наша детская травма была бы не так сильна, если бы мы били или убегали. Потому что в отличие от замирания это активные действия. Но убежать ребенку некуда, бунтовать и сопротивляться бессмысленно, все это только усугубит ситуацию. Он не может уйти из дома. Все, что остается, – терпеть насилие, молчать и быть покорным. Проблемы начинаются во взрослом возрасте, когда неплохо бы занимать активную жизненную позицию, а человек не умеет, нет такого опыта. Потому что когда‐то мозг закрепил реакцию «Замри» как одну из двух наиболее эффективных и с тех пор он «не пересматривал устав».
Реакция «Замри» проявляется в том, что человек ничего не чувствует, он буквально цепенеет. Ужас настолько сильный, что мозг отключает все эмоции. Реакция «Замри» позволяет нам на время убрать чувствительность и перестать испытывать боль: как физическую (это проявляется в форме болевого шока), так и эмоциональную. В результате человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто оно случилось с кем‐то посторонним. Это защищает от избыточных, непереносимых эмоций. Кроме того, реакция «Замри» – это одна из самых доступных, а иногда и вообще единственно возможная для детей, помогающая им выжить в мире взрослых, где все значительно больше и сильнее их.
На английском реакция «Подчинись» звучит как Fawn Response, что в дословном переводе означает «реакция олененка». Когда человек понимает, что агрессор намного сильнее, включается подстройка «под», чтобы не вызывать на себя еще больший гнев. «Если я буду «хорошим», меня не тронут». Fawn Response – психофизиологическая основа таких феноменов, как эмоциональная зависимость и стокгольмский синдром.
Если Боженька выделил нам авторитарных или отстраненных родителей, то в детстве мы ощущали несвободу, давление, ограничения, отвержение. Такой ребенок в ответ обычно проявляет покорность, послушание, то есть реакцию «Подчинись». Он удобен взрослым и глубоко несчастен внутри. Эта стратегия пассивного подчинения остается с нами на долгие годы и становится основой для жертвенного мироощущения. Для советской семьи это была норма. Иные системы воспитания назывались «избалуешь» и обществом порицались. Помните детские фильмы тех времен? Таким образом воспитывали отрицательных героев.
В условиях отсутствия безусловной любви ребенок понимает, что заслужить одобрение он может только через хорошесть, полезность и обслуживание потребностей взрослых. Он узнает, что чужие интересы, другие люди и дети важнее, чем он сам: «Уступи, поделись, не мешай, отойди». Так его в раннем возрасте учат предавать себя и отдавать то, что принадлежит ему по праву. И, что особенно опасно, у детей, выросших в атмосфере тирании, формируется патологическая привязанность к своим мучителям, которую они будут поддерживать даже ценой своей жизни.
Травмирующее воспитание вплетает в гобелен нашей жизни темные нити стыда и вины. Стыд возникает, когда ребенок считывает, что он не вполне нормален, его Подлинное Я неприемлемо. Когда он слышит: «Тебе должно быть стыдно!», «Ты плохой», «Отдам тебя милиционеру». Ну а что нам остается? Только поверить.
Стыд усугубляют деструктивные интроекты. Интроект – это чужое убеждение, не переработанное критически самим человеком и продолжающее определять его мышление и поведение. «Не чувствуй», «Не плачь», «Не психуй», «Вырастешь – поймешь», «Не твое дело». Нам показывают, что мы никчемные, так еще и должны сидеть и «не высовываться». Это не дает ребенку выражать чувства, ему бывает не с кем поделиться своими страхами.
Стыд часто «цветет и пахнет» в семьях, в которых есть некая тайна: например, семейное насилие, папа – алкоголик, мама с депрессией, и ребенка просят хранить этот секрет. Границы в таких отношениях часто переплетены и спутаны: дети – родители своим папам и мамам, нет личного пространства, бабушка во все вмешивается, старшие воспитывают младших и другие вариации. Выйдя из деструктивной семьи, мы на автомате пытаемся строить эмоционально зависимые отношения. Стыд настолько невыносим, что порой человек пытается скрыть его за другими чувствами и стратегиями поведения: гнев, презрение, контроль, перфекционизм.
Чтобы выжить в среде, которая не удовлетворяет эмоциональные потребности ребенка, ему приходится спрятать свое Подлинное Я в глубину подсознания. Так возникает Ложное Я – основа психологии жертвы. Оно состоит из черт, которые предположительно понравятся родителям, и за них можно получить любовь и признание. Ложное Я берет на себя бразды правления личностью. Оно мешает человеку выражать свои чувства, быть настоящим, творческим, рисковать, исследовать мир, развиваться.
Ложное Я крепко держится за контроль, он создает иллюзию безопасности. Именно иллюзию, потому что мы – не Боги и не все нам подвластно, но Жертва не может с этим смириться: «Как так! Я хотела по‐другому!» Врач и психотерапевт Чарльз Уитфилд в книге «Внутренний ребенок» пишет: «Жизнь настолько богатая и спонтанная, что ее невозможно до конца постичь, не говоря уж о том, чтобы управлять ей стремящимся к контролю Эго Ложным Я»[30]. Жизнь через Ложное Я – не про счастье, это хроническая борьба со страхами.
Наше прошлое, к моему огромному сожалению, уже не изменить. Но мы можем выбирать, как реагировать на него, как осмыслить эти события и какое будущее построить для себя и следующих поколений. Наша свобода начинается в тот момент, когда мы принимаем случившееся. Тогда мы начинаем разбирать свою тюрьму по кирпичику. Если виним родителей, делаем вид, что «все нормально», наказываем себя за то, что живем «как‐то не так», – мы все еще выбираем путь Жертвы. Чтобы стать Героем, нам придется научиться не судить себя.
Упражнение
1. Что вы хотели получить от родителей, но так и не получили?
2. Какие роли вы играли, какие маски надевали, чтобы получить желаемое?
3. Что вы могли бы сделать сейчас, как взрослый, чтобы компенсировать этот дефицит?
Ключевые идеи главы 3:
1. Чтобы выжить в среде, которая не удовлетворяет эмоциональные потребности ребенка, ему приходится спрятать свое Подлинное Я. Так возникает Ложное Я – основа психологии жертвы.
2. Базовая реакция ребенка, если папа с мамой кричат, наказывают или игнорируют, – это реакция «Замри».
3. Реакция «Подчинись» подразумевает подстройку под агрессора, чтобы не вызывать на себя еще больший гнев.
4. Мы обращаемся сами с собой ровно так, как обращались с нами в детстве, до тех пор, пока не придем исправлять это в кабинет психотерапевта.
5. Фундамент психологии жертвы обычно уже заложен к школьному возрасту.
6. Если мы не чувствуем достаточно одобрения, доверия и заботы в детстве, мы просто не можем научиться себя любить.
7. То, какой была наша эмоциональная связь с родителями, повлияло на наш тип привязанности, базовое представление о жизни и базовое доверие/недоверие к миру.
8. Особенности поведения наших мам и пап заложили основу для нашего Образа Я. Мышление ребенка выглядит так: «Я такой, каким меня видят родители».
9. То, как наши мамы и папы обращались со своей жизнью, заложило наши установки про устройство мира и приемлемые способы поведения.
10. Прошлое уже не изменить, а свобода начинается в тот момент, когда мы принимаем случившееся и пытаемся его осмыслить.