Жертва не умеет жить своими интересами. Фактически это ребенок, который ждет, что его развлекут. У нее очень размытые личные границы, слабое понимание собственного пространства: как с ней можно поступать, а как нельзя, на что она готова, а что будет для нее чересчур, где насилие, а где недопонимание, что ей удобно, а что не стоит терпеть. Поэтому она не умеет отказывать, например, может одолжить соседу большую сумму, и ее очень обижает, когда тот не возвращает деньги.

Жертву задевает, когда с ней не соглашаются, спорят. Она‐то привыкла проявлять любовь через покорность. Может ходить с высокой температурой на работу, чтобы начальство оценило ее преданность, а в итоге повышают коллегу, которая никогда не «переламывалась» и больной в офис не приходила. Обидно, правда? Дело в том, что покорность и стремление жертвовать своим комфортом, диффузные личные границы не являются гарантией продвижения по службе или наличия близких друзей. Скорее наоборот. На таких людях просто «ездят», их используют.

Мышление Жертвы приводит и к сложностям с разрешением конфликтов – человек старается во что бы то ни стало избежать ссоры. Почему? Слишком не уверен в себе и боится разрыва отношений, в его прошлом опыте нет модели здорового разрешения конфликтов. Жертва не доверяет другим, а необходимость открыто говорить о своих чувствах вызывает первобытный страх. Кстати, если вам эта тема актуальна, посмотрите сериал «Вирджин Ривер»[4] – герои разруливают конфликты очень по‐взрослому и зачастую абсолютно виртуозно.

Выход из роли Жертвы подразумевает переход во взрослую позицию, которая невозможна без навыков признания, разрешения конфликта и здоровых личных границ.