Я должна была стать ею… Я ношу ее страхи и ограничения в кандалах вокруг моих запястий и лодыжек[76].
В ранние годы жизни ребенку важно идеализировать родителей, потому что без этого невозможно доверие. Но для того, чтобы вырасти и отделиться от папы и мамы, нужно эту идеальность развенчать, то есть увидеть, что они – не боги и не сверхлюди, что у них есть достоинства и недостатки. При этом важно не только снять с них ореол совершенства, но и пережить свое разочарование по этому поводу. В противном случае детство становится для человека тюрьмой, которую он не может покинуть из страха быть наказанным.
В детстве мы хотели получить поддержку, поэтому учились подавлять свое мнение и желания, чтобы почувствовать любовь. Мы все наизусть выучили, что нам нужно делать, чтобы соответствовать родительским ожиданиям. Возможно, вы заметите, что делаете это до сих пор. И если это так, то вы остаетесь узником прошлого, того внутреннего Малыша, который до смерти боится не понравиться значимым взрослым. Чтобы чувствовать себя принятым, он готов отказаться от своей сущности и от своей правды. Но сепарация, как это ни странно, начинается с идеи «Я имею право разочаровать родителей».
Сепарация – это процесс эмоционального отделения от мамы и папы, своего рода бунт, без которого невозможно подлинное взросление. Бунт принесет с собой великую силу – силу перерождения. Травма не то чтобы исчезнет, но со временем превратится из источника боли в источник мудрости. Вы наконец почувствуете, что вы на своем месте. По мере сепарации вы будете освобождаться от Ложного Я, отживших семейных установок и приближаться к осознанию смысла жизни, сможете реализовать свой потенциал.
Вы больше не будете требовать от окружающих, чтобы они изменились, позволите и им, и себе быть такими, какие мы есть. Сепарация – процесс долгий, и у него нет конечной точки. Не будет такого момента, когда можно сказать: все, сепарировался на 100 %.
Осложняется задача сепарации тем, что родители с непроработанной травмой неосознанно держат детей возле себя, вместо того чтобы отпустить их и воспринимать отдельными людьми. Мало того, попытка сына или дочери отделиться часто воспринимается старшим поколением как предательство и неблагодарность. Быть в слиянии с родителями долгое время было синонимом «любить свою семью».
Подпитывается это деструктивными установками: «Родители дали мне жизнь, и теперь я должна им…», «Я не могу быть счастливее родителей», «Когда я вкладываюсь в себя, я обделяю маму и папу», «Я должна думать сперва о них, потом о себе», «Если я проявляю свое Истинное Я, я неблагодарная», «Мой успех ранит родителей», «Если я буду перечить им, они отвернутся от меня», «Страдая, я отдаю дань уважения старшим», «Мама старалась изо всех сил».
Все эти идеи абсолютно жертвенные, они тянут в бездну детей и никак не помогают родителям, потому что спасти их могут лишь они сами. Здоровая установка звучит примерно так: «Родители старались для меня изо всех сил, спасибо им! Но право на личные границы никто не отменял». На самом деле неважно, услышат вас мама с папой или нет, построите вы с ними гармоничные отношения или нет. Не от этого зависит сепарация и исцеление.
Почему еще возникают сложности с отделением? Иногда дети играют для родителей роль супруга или друга, психотерапевта, родителя, а то и просто «эмоциональной помойки». Некоторые люди живут жизнью своих пап и мам – это дает возможность не становиться отдельными и таким образом не брать на себя ответственность за свою жизнь.
Внутри детей постоянно идет война – конфликт между «послушностью» и желанием быть отдельной личностью. К сожалению, пока мы обслуживаем травмы родителей, наша собственная жизнь проходит мимо. Пока мы слиты с мамой и папой, все попытки стать Автором своей жизни тщетны. Более того, когда вы лишаете себя чего‐то ради них, вы неосознанно записываете это на счет, который потом вместе с процентами предъявите кому‐то из своих близких.
Дистанция с родителями, установление границ необходимы, чтобы вернуть себе контроль. Это значит, что вы перестанете жить их жизнью, их ожиданиями, не будете отказываться от своего потенциала и вернете себе ответственность. Это значит осознать, какие потребности не были удовлетворены в отношениях с родителями, и искать их удовлетворения в другом месте. На всякий случай напишу, что я не рекомендую доводить мои слова до абсурда и воспринимать как рекомендацию бросить маму и папу или совсем не помогать им. Этого я точно не предлагаю. Во всем нужна здоровая мера.
Первым делом важно заметить, что вы давно повзрослели. Пока вы предъявляете родителям претензии, вы все еще маленький. Пока вы спасаете маму и папу от их боли, вы будете бояться жить самостоятельно. И если встретите мужчину, который будет поднимать в вас схожие эмоции, вы начнете «впадать в ребенка». То же будет и с коллегами, и с начальством на работе. Чтобы родители начали с вами считаться и перестали воспринимать как маленького, вам нужно начать общаться с ними на равных, а не как ребенок со взрослыми. Пример здоровых границ: «Я вас люблю, но вот об этом и этом я с вами говорить не буду».
Многие клиенты пришли ко мне уверенные, что уже сепарировались от родителей. Кто‐то из них даже живет на другом континенте, кто‐то не говорил с мамой или папой год и дольше. Большинство стараются быть максимально не похожими на родителей. В этот момент я вынуждена их разочаровать: ни переезд, ни разрыв контакта, ни непохожесть не говорят о сепарации, если у вас все еще есть острые негативные чувства в отношении мамы или папы.
Нам важна сепарация не географическая, не материальная, не идеологическая, не ценностная, только эмоциональная. О ней будет говорить ровное отношение к родителям: без ярости, обиды, отчаяния и ненависти. Не факт, что вы ощущаете к ним любовь, и это нормально, но пока у вас есть яркие негативные чувства, вы все еще в прочной эмоциональной связке.
• Нет здоровых границ с родителями (они все еще вмешиваются в вашу жизнь или вы все еще отвечаете за их счастье);
• вы не хотите замечать их недостатки и реальное отношение к вам;
• или наоборот – вам хочется их «исправить»;
• вам хочется добиться извинений или разозлить;
• вы чувствуете к ним обиду;
• вы не позволяете себе злиться на них или очень сильно злитесь;
• вы боитесь их расстроить и поэтому жертвуете собой;
• вы живете их ценностями и убеждениями, не перепроверяя, подходят ли они вам;
• копируете их поведение и слова;
• наоборот – стараетесь быть максимально непохожим.
Человек сепарированный – это человек свободный. До тех пор, пока отделения не произошло, мы все еще зависим от родительских посланий и во многом бессознательно повторяем их жизненные сценарии. Все еще чего‐то от них ждем и хотим их переделать – на пути исцеления мы направляем эту энергию на то, чтобы стать себе тем Родителем, которого мы всегда хотели.
Задача первой половины жизни, как пишет юнгианский аналитик Джеймс Холлис, – усилить Эго настолько, чтобы это позволило покинуть родителей и выйти во внешний мир[77]. В итоге мы перестаем зависеть от чужого мнения, необязательно родительского, мнения любого другого человека. К сожалению, чем сильнее детская травма, чем более непредсказуемыми были мама и папа, тем больше мы привязаны к ним, невзирая на свой возраст. Одна мысль о сепарации может вызывать ужас, такой, как мы испытывали в детстве при мысли о потере родителей.
Многие мои подписчики в опросе упоминали, что счастье – это жить своей жизнью и не зависеть от того, что подумают окружающие. Так вот, это счастье приходит в тот момент, когда мы отделяемся от родителей. В противном случае так и будем искать внешнее одобрение – только уже не мамино, а, например, мужа и коллег. Обретение собственного авторитета – очень важная задача на пути к Самости. Возвращая себе право на свободу, мы перестаем жить прошлым.
Те, кто подвергался эмоциональному насилию в раннем возрасте, труднее сепарируются от родителей из‐за отчаянного желания получить недополученное в детстве. Увы, большинство из нас уже никогда этого не обретут, но нам нужно идти дальше, взрослеть, даже если мы пока не готовы. Сепарация – это всегда больно, ведь она предполагает признание потерь, отказ от иллюзий и прощание с детством.
Важно мысленно вернуть родителю ответственность за то, чего нам не хватило: «Я не чувствую себя важным человеком не потому, что я такой никчемный, а потому, что мне не хватило подтверждения моей ценности от мамы или папы». Это осознание может быть очень болезненно, ведь уже не изменишь того, что родители упустили, а ощущение незначимости переживается очень тяжело.
Важно попрощаться с идеей получить ощущение ценности за «послушание» – не получите. И очень осознанно и внимательно относиться к своему Внутреннему ребенку каждый раз, когда он чувствует себя неважным: «Что сейчас с тобой? Почему ты так себя ощущаешь? Для меня ты очень ценный!»
В сепарации помогает злость. Она возникает, когда вы осознаете, что ваши потребности не были удовлетворены, и это уже травмировало вас, этого не изменишь. Именно злость проявляют подростки, чтобы отделиться от родителей. Но большинство «хороших девочек/мальчиков» в подростковом возрасте слишком боялись огорчить маму и папу и не выражали здоровый протест. Именно запрет на злость когда‐то не позволил вам защитить себя и противостоять обидчикам.
Если вы разрешите себе гнев на родителей – это придаст вам смелости научиться говорить «нет», установить здоровые границы, разорвать эмоциональную связь и выйти из роли Жертвы. Злость в процессе сепарации должна иметь начало и конец. Иногда я слышу от людей, что они годами «прорабатывают в терапии гнев к родителям». Я, как психолог с опытом работы 17 лет, считаю, что такие люди заблуждаются – они давно уже ничего не прорабатывают, а просто застряли в роли Жертвы. Их терапия по каким‐то причинам не работает. Если мы годами злимся на кого‐то – мы в ловушке. Представляете, сколько энергии мы отдаем этому человеку! Какая уж тут сепарация? Мы так и чувствуем себя Жертвами, зависимыми от чьих‐то слов и действий.
Люди, которые не потрудились разобраться в том, что такое психотерапия, воспринимают ее как процесс навешивания вины на родителей. Но эта позиция, откровенно говоря, невежественна. Обвинить во всем мать или отца – это точно такое же перекладывание ответственности. А суть проработки травмы в том, чтобы в итоге мы взяли на себя ответственность за свое счастье. Вот признаки того, что вы обвиняете родителей, но в плане работы над собой никуда не сдвинулись:
• вы чувствуете себя жертвой обстоятельств;
• вы не ощущаете своей силы и ищете опору в других;
• вас многое «бесит»;
• вам больно вспоминать детство, или вы, наоборот, «ничего о нем не помните»;
• вы чувствуете вину и ответственность перед мамой или папой;
• вам стыдно быть счастливее, чем они.
Повторю важный момент: когда я пишу «злость», я имею в виду исключительно ваш внутренний процесс, например написание писем гнева или контролируемый эксперимент в кабинете психотерапевта. Не нужно идти к родителям и выяснять с ними отношения – станет только хуже. Конечно, я понимаю желание получить от мамы и папы признание причиненного ущерба. Но я видела единичные случаи, когда родители действительно готовы были признать свою неправоту и извиниться. Чаще они все отрицают, злятся и обвиняют детей в неблагодарности, что только способствует ретравматизации.
Поначалу в процессе вашей работы по отделению родители наверняка будут недовольны или даже скажут что‐то вроде «Каких глупостей тебе наговорил этот психолог» или «Ты попал(а) в секту». Не позволяйте их раздражению сбить вас с пути. Также я рекомендую четко выстроить границы ваших встреч с родителями – видеться с ними не чаще, чем у вас есть на то ресурс, а также не просить у них помощи, если вместе с этим вы получаете насилие и манипуляции. И не молчать, если вам что‐то не нравится.
Когда я пишу «не нравится», я подразумеваю только то, что касается вас самих. Не нужно говорить родителям, что вас не устраивает то, как они живут свою жизнь (какие смотрят передачи и какую покупают еду, как проводят досуг и как одеваются), – это их дело. Навязывая старшим свою позицию по не касающимся вас вопросам, вы также нарушаете чужие границы.
Несмотря на то, что я не рекомендую говорить с родителями о своих чувствах (они почти наверняка этого не поймут), вы вполне можете сказать о своих границах: сообщить, что вам нужно и как с вами нельзя. Это позволит папе и маме лучше вас узнать. И, поверьте, многие родители моих клиентов в возрасте даже восьмидесяти лет были вполне способны скорректировать свое поведение по отношению ко взрослым детям. Даже если папа или мама не услышат просьбы, в любом случае ваша победа в том, что вы смогли сказать – набрались смелости отстоять себя. И это здорово!
Хочу отметить, что у сепарации есть два полюса, но в психологической литературе чаще звучит один. Отделиться от родителей – означает не только отказаться от того, что вам не подходит, но и согласиться с тем, что подходит. Это очень и очень важная мысль! Полностью отрицая маму и папу, вы не сепарируетесь, а буквально сиротеете, лишаетесь корней. Вы частично отрицаете себя как личность, у которой есть история. Сепарация включает в себя и то, чтобы заметить, что хорошего дали вам родители, в чем вы на них похожи, что вам нравится в их принципах, ценностях, образе жизни.
Я не рекомендую насильно тащить себя в сторону прощения, если вы прямо сейчас не чувствуете, что простили. Это не обязательно для исцеления, а иногда и вовсе не является здоровым выбором, особенно если «простить» – синоним «разрешить снова делать вам больно». Иногда важнее зацепиться за свою злость, чтобы выжить. Даже если родители извинились. Некоторые мамы и папы настолько разрушили своих детей, что их просто невозможно простить. А вот понимание поведения родителей, наоборот, помогает избавиться от беспомощности – главной составляющей жертвенности.
Преждевременно «простить» родителей – это не проявление высокой духовности, а просто копинг‐стратегия «Вытеснение». Псевдопрощение ретравматизирует Внутреннего ребенка, снова демонстрируя ему, что у него нет права позлиться всласть. Это лишь затянет процесс освобождения от гнева и будет блокировать здоровое сочувствие к самим себе.
Если вам когда‐нибудь попадутся директивные и стыдящие «руководства по прощению родителей», пожалуйста, выбросите их в мусорку. Для человека с детской травмой вредны плоские советы из серии: «Нужно отпустить плохое и думать только о хорошем!» Это не только не помогает, но и создает больше проблем, мешая осознанной проработке боли и злости.
Истинное прощение, как правило, занимает много лет и приходит не на уровне ума, а на уровне сердца. Это возможно лишь после того, как пройдены все шаги, о которых я писала выше. И даже если вы чувствуете, что простили, – это не значит, что события прошлого были в порядке вещей. Это значит, что вы больше не хотите нести эту тяжесть в своем сердце. Прощение – не для родителей, это то, что мы делаем для самих себя, чтобы избавиться от страдания, которое вызывает привязка к прошлому.
Прощение – понятие довольно размытое: оно не бывает стопроцентным, абсолютным и неизменным, раз и навсегда. Может возникнуть сегодня, а завтра пропасть. Это нормально. Но чем больше внимания вы уделите пункту 1 – выражению чувств, тем более реальным оно станет для вас.
Истинному прощению способствует развитие навыка самосострадания, о котором мы поговорим чуть ниже. Если мы умеем прощать себя – мы становимся лояльнее к другим. Обычно этот навык рождается из умения сочувствовать себе, но повторюсь: сначала работа над эмоциями, потом прощение.
Некоторые мои клиенты в процессе сепарации вообще разрывают отношения с родителями. Я рекомендую подобный шаг только в тех случаях, когда мама или папа отказываются замечать, как продолжают травмировать своих детей, и представляют угрозу для их психики.
Упражнение к части 3
1. Запишите все качества, которыми вы похожи на родителей, и что именно вам из этого нравится, а также то, в чем хотели бы быть похожи. С какими их убеждениями и ценностями вы согласны?
2. Запишите также то, чем вы отличаетесь, то, что вам не нравится в родительских характеристиках, что не хотите брать в свою жизнь. С какими ценностями и установками не согласны?
3. Какие чувства у вас вызывают эти списки?
4. Чего больше: того, что «берете», или того, что «не берете»?
Напишите письмо маме или папе – тому, кто был с вами несправедлив, чтобы выразить обиду и злость. Поставьте таймер на 20 минут и позвольте себе выразить все, что придет в голову. В конце сделайте глубокий вдох, выдох и поблагодарите себя за практику. Не отдавайте письмо родителям. Это только для вас. Вы можете его сжечь, порвать или сохранить – как подскажет сердце.