Все время, за исключением последних двух недель, когда я работал над этой книгой, мой любимый вымышленный персонаж жил на Пенсильвания-авеню, 1600, в Вашингтоне, округ Колумбия. Я называю его Большой Ревун, потому что, конечно, он большой. Голос его раскатист, а рост огромен. Я зову его Большой Ревун, потому что он привлекает внимание точно так же, как привлекает внимание рев клаксона, или как блик света на картине воздействует на центральную нервную систему и заставляет ее обратить на себя внимание. Ослепительное свечение его кожи, волос, голоса и взглядов невозможно игнорировать, даже если мы этого хотим.

Большой Ревун – это похотливый монстр, алчущий «гамбурдеров»[235], золота и красавиц, которых можно носить на руках, и, прежде всего, того, чтобы весь мир разделял его чувство собственного достоинства. Или, если мы не можем дать ему ту любовь, которую он заслуживает, мы, по крайней мере, должны выражать ему уважение своей ненавистью. Что угодно, только не унижение от того, что целый день, целый час, целую минуту ни один землянин не видел его лица и не произносил его имени.

И вот почему мне не следует писать его имя. Вся причина, по которой он стал президентом, и вся причина, по которой он каждое утро встает с постели, заключается в том, чтобы кричать на весь мир – требовать, чтобы мы посмотрели на него и произнесли его имя. И ровно такой же мотив у интернетного тролля и у школьного стрелка.

Большой Ревун был недооценен как кандидат в президенты во многом потому, что ученые мужи не смогли распознать его величие как популярного рассказчика – точно так же, как литературные критики не могут распознать талант столь презираемого популярного романиста, как Джеймс Паттерсон. Все, что могли заметить ученые мужи, – это шокирующую неуместность его стиля изложения. Но это была нелепость, которая каким-то образом приковала всеобщее внимание, независимо от того, смотрели ли они на это с восторгом или парализующим ужасом. И, несмотря на всю эту бессвязность и отступления, он по-прежнему излагал ясную, простую историю, наполненную примитивными эмоциями.

Нарратив Большого Ревуна «Make America Great Again» носит поистине мифологический размах. Из-за трусости, коррупции и заговоров величайшая цивилизация мира пала жертвой кровавой бойни – разномастные варвары хлынули из самых захолустных уголков мира, вламываясь в ворота страны, чтобы разъесть ее изнутри. Но Америка была готова к новому подъему. Все, что нам было нужно, – это культурный герой, который вернул бы нас в золотой век.

Большой Ревун – это тот тип вымышленных персонажей, который я люблю больше всего, комический гротеск: великий Игнатиус Райли из «Конфедерации болванов»; мерзкий главный герой романа Мартина Эмиса «Деньги» или романа его отца Кингсли «Один толстый англичанин»; тип, с которым вы можете столкнуться в романе Тома Вулфа или в комедии с Уиллом Ферреллом или Дэнни Макбрайдом в главных ролях. Главный герой, как и все эти персонажи, представляет собой невероятную комбинацию жадности, тщеславия, порочности, солипсизма, эгоизма и неуверенности в себе, на которую накладывается вышедший из-под контроля нарциссизм в стиле Даннинга-Крюгера. И эта идеальная «буря психологических патологий» упакована в физическую оболочку, настолько чудовищно преувеличенную, что это нарушает правило, согласно которому вымышленные персонажи должны в какой-то мере соответствовать реальному миру.

И тут есть одна проблема: Большой Ревун каким-то образом сбежал из вымышленного мира, для которого был явно создан, – вдохновенной сатиры на самые грубые черты американского характера, воплощенные в одном ярком, окрашенном охрой символе. И когда он сбежал, то захватил с собой этот вымышленный мир и погрузил в него почти половину страны.

Конечно, президенты постоянно фигурируют в художественной литературе – от идеализированных героев до сатирических шутов. И каждый кандидат в президенты создает себе образ и формирует правдивое повествование о своей жизни и видении. Но в этой игре, как говорится, есть свои уровни. То, что мы на самом деле избрали нашим президентом такого беззастенчиво выдуманного человека, является главным символом нашего перехода из мира, основанного на реальности, в мир, основанный на «постправде». Да, Большой Ревун обладает неоспоримой физической реальностью. Но с самого начала своей жизни на публичной сцене он создавал вымышленную версию самого себя как магната, добившегося успеха собственными силами, и энергично продвигал эту выдумку – в своих книгах, в реалити-шоу и в 30573 вымышленных заявлениях, которые он сделал за время своего президентства[236].

Большой Ревун – это постмодернистский персонаж, который яростно импровизирует в своем собственном безостановочном реалити-шоу, даже когда играет в нем главную роль. И он, без сомнения, один из самых успешных рассказчиков и влиятельных персонажей в мировой истории. За годы, прошедшие с тех пор, как он впервые выдвинул свою кандидатуру, ни одно человеческое лицо не было замечено настолько повсеместно, а его имя не произносилось так часто. Согласно статистическому анализу веб-трафика и социальных сетей, он стал самым известным человеком в мире где-то в 2016 году[237]. И с тех пор его популярность лишь растет.