Ты звала меня светом —
Я был факелом в буре.
Нас разлучил суровый приказ…
Даже ветер замер в тот час,
Чтоб не смотреть, как любовь
Марширует сквозь боль и кровь.
Вечер медленно спускался на осадный лагерь. Факелы вспыхивали один за другим, отбрасывая причудливые тени на палатки и осадные машины. Я сидел в центре импровизированного круга из солдат, склонившись над потертой шахматной доской. Пальцы сжимали резную фигуру ферзя – почерневшую от времени, но все еще изящную.
– Шах и мат, – произнес я, опуская фигуру на нужную клетку и встречая взгляд простого солдата, моего очередного соперника.
Он выругался сквозь зубы, но в его глазах светилось уважение.
– Седьмая победа подряд, ваше высочество. Либо мы все бездарны в шахматах, либо…
– Либо они поддаются, – шепнул мой лейтенант Аджит. – Помните, как дрогнул солдат, когда вы пошли конем? Он видел ловушку, но намеренно шагнул в нее.
Я бросил на Аджита многозначительный взгляд.
– Нет, мой друг. Они не поддаются. Просто меня никто не может обыграть.
Солдаты вокруг засмеялись, принимая мои слова за шутку. Они не знали, что умение просчитывать партию на десять ходов вперед – не только шахматный навык. Это единственный способ выживать при дворе моего отца.
Внезапно Тан, смеявшийся вместе со всеми, умолк. Подняв глаза, я увидел темную фигуру, скользящую между палатками в нашу сторону.
Бен.
Весь в черном – плотный капюшон накинут на голову, лицо скрыто маской. Но в мерцающем свете факелов было видно то, что он так старательно прятал, – белоснежную шерсть и рога. Фарффл белого дракона всегда привлекал слишком много внимания.
Бен приблизился и молча сделал знак рукой, прося меня отойти с ним. Я кивнул, поднимаясь на ноги.
– Прошу прощения, друзья. Долг зовет.
Солдаты поклонились, и я отошел за Беном в тень между палатками, где нас не могли подслушать.
– Зачем ты вышел из укрытия?
Бен еще сильнее натянул капюшон.
– Я получил информацию, которую не мог доверить посыльному.
Что-то в голосе фарффла заставило мою кровь похолодеть.
– Что случилось?
– Это касается вашей жены, – произнес Бен, и сердце замерло. – Я выяснил, куда ее отправили. В лагерь ликариласов.
– Ликариласов? – переспросил я, не веря своим ушам. – Что ее может связывать с ними?
– Вожак Эжен.
Эжен. Имя прозвучало резко, как удар плетью. Страж, который причастен к убийству брата Дагадар. Все внутри меня сжалось. Я понял, зачем отец так поступил.
– Как только я узнаю что-нибудь новое, сразу же сообщу вам, – продолжил Бен, видя мое состояние.
– Спасибо, – выдавил я, – но… где Милинаф?
– Там, где вы его оставили, – медленно ответил фарффл, нахмурившись. – Зачем он вам?
Слова застревали в горле. Отец решил убить Дагадар. Устранить ненужную фигуру с доски. Чужими руками. Не марая своих.
– Кажется, я лечу к ликариласам.
Бен раскрыл рот, но вместо возражений произнес лишь:
– Еще кое-что.
И протянул мне сложенный клочок бумаги.
Я развернул его и сразу узнал символы мертвого языка, который изучала только императорская семья, чтобы переписываться между собой, не опасаясь, что слуги или враги смогут прочесть послания. Отец давно перестал им пользоваться, считая устаревшим, но меня заставили выучить этот язык.
Винсент, нам нужно встретиться. Сегодня. На северной окраине лагеря, где заканчивается частокол. Приходи один. На кону много жизней.
И подпись: Аиса. Моя кузина, которую я никогда не видел.
Меня снова передернуло. Из всех многочисленных членов императорской семьи только принц Костераль относился ко мне по-родственному. Видел в рогатом мальчишке не просто наследника, а живое существо. А теперь Костераль мертв. И я даже не смог присутствовать на его похоронах, не мог скорбеть о его гибели, потому что при дворе это стало поводом для праздника. А больше всех радовался император, мой отец.
– Бен, никому ни слова, – сказал я, пряча записку. – И возвращайся в укрытие.
Фарффл кивнул и скрылся в темноте так же бесшумно, как и появился.
Северная граница лагеря казалась ледяной пустошью – всего пара факелов и дозорные, меняющиеся каждые два часа. Я подошел к своим лейтенантам, которые неотступно следовали за мной.
– Мне нужно побыть одному.
– Ваше высочество, – запричитал Тан, – мы не можем оставить вас без охраны. Особенно так близко к границе лагеря.
Я указал на своего дракона Милинафа, который всегда летал рядом.
– Он будет со мной. Если что-то случится, дракон даст вам знать.
Они колебались, но приказ принца – это приказ принца. Неохотно кивнув, Аджит и Тан отступили.
Я шагнул в густой лес, окружавший лагерь. Уже через десять минут быстрого шага палатки и факелы скрылись из виду, оставив меня наедине с шепотом ветра в кронах деревьев и мерцанием звезд.
Внезапно воздух впереди задрожал, и столб пламени вырвался из земли, озарив поляну ярким оранжевым светом. Когда огонь рассеялся, передо мной оказалась миниатюрная девушка.
Она носила доспехи из чешуи дракона – искусно выкованные пластины, повторяющие изгибы тела, отражали отблески пламени, еще танцующего у ее ног. Темные волосы были собраны в тугой конский хвост, открывая волевое лицо с острыми скулами и внимательными глазами цвета расплавленного золота – отличительная черта линии Костераля.
– Винсент, – произнесла она – просто и коротко, без всяких титулов. – Это я.
Я безотчетно улыбнулся. Вот она, Аиса Фуркаго – девушка, связанная со мной кровью, но не запятнанная ею – не разделяющая безумие императора. Однако моя улыбка быстро исчезла. Я понимал, что Аиса здесь по делу. Она заняла место Костераля и пришла отнюдь не на семейный ужин. И все же…
– Рад тебя видеть.
Она сдвинула тонкие брови, будто не ожидала такое услышать, но заговорила тем же бесстрастным тоном:
– Ты должен встретиться с Рейном и Анисой. Сегодня ночью. До рассвета. До следующего штурма.
– Зачем? – опешил я. – Как? То есть… к чему такая срочность? У меня были несколько… иные планы.
Аиса прищурилась; действительно, прозвучало так, будто я собираюсь в бордель, а не к жене на выручку. Хмыкнув, девушка строго продолжила:
– Вместе мы убедим Анису оставить Рейна и отправиться с тобой во дворец Алого заката. Она должна пронести туда кое-что. Оружие. Если все пройдет по плану, твой отец скоро падет.
Внутри меня что-то надломилось. Когда-то я надеялся, что эта встреча будет другой. Что моя кузина просто захочет познакомиться, сказать «привет», наладить те самые родственные связи, которых мне всегда не хватало. Но нет. Ей нужно от меня только одно – участие в заговоре.
– Может, я не хочу, чтобы мой отец пал, – тихо произнес я.
Аиса пожала плечами.
– Может, и не хочешь. Но я думаю, что хочешь, иначе мы бы сейчас не разговаривали. Знаешь, почему именно Анисе поручат пронести оружие во дворец? Почему Александр не обратился напрямую к тебе? – Она подошла ближе, почти вплотную, и выдохнула холодный воздух мне в лицо. – Потому что он в курсе, как твой отец к тебе относится. Меньше всех Астраэль Фуркаго доверяет своему наследнику. Над тобой всю жизнь болтается петля. Это ли не причина свергнуть тирана?
Аиса не сказала ничего нового, но ее слова застали меня врасплох. Высоко в небе отчаянно крикнул Милинаф. Сделав шаг назад, я помотал головой.
– Мне надо идти.
– Куда? – едва ли не с издевкой спросила Аиса. – К принцессе Дагадар? Она уже мертва, Винсент. Для императора твоя жена была временной мерой. Ему больше не нужны ее войска, а значит, и она сама. Как только крепость падет, как только не станет Рейна, твой отец женит тебя на Анисе Корс. Ведь вы оба овдовеете, и ничто не помешает ему вновь повесить перед народом красивую белую ширму.
Она рассуждала спокойно, задрав голову и выискивая Милинафа взглядом. Отец не просто так помешался на дитто белого дракона: только их кровь уже тысячу лет склеивает разваливающуюся на части страну. Я понимал, что Аиса права… во всем.
Кроме того, что касается моей жены.
– Дагадар жива, – твердо ответил я. – У меня есть время спасти ее. А ты отнимаешь это время.
– А знаешь, что отнял у меня твой отец? – процедила Аиса, и в ее глазах вспыхнуло алое пламя. – Абсолютно все. Моих родителей, моего брата, мою сестру. Мое прошлое, настоящее и будущее. Весь смысл моего существования – утереть тебе сопли, чтобы ты заткнулся и сделал то, что нужно. Сел на гребаный трон.
Встретив пылающий гневом взгляд Аисы, я вдруг понял, что не помню, сколько ей лет. Шестнадцать? Либо она говорила чужими словами, либо ее душа состарилась раньше времени.
Либо и то и другое.
В моем горле пересохло, но голос прозвучал ровно:
– Если мне суждено стать частью вашего плана, я хочу знать, в чем он заключается. По пунктам. От начала до конца.
Аиса поджала губы.
– Весь план известен только Александру. И моему покойному отцу. Но я не некромант, поэтому… – Она забралась к себе под ворот и достала висящий на шее кулон. – Расскажу тебе свою часть. И твою. А ты внимательно выслушаешь.
Звезды холодно мерцали над нами, безразличные к судьбам империй и драконов, к любви и предательству, к войнам и перемириям. А я слушал Аису, и каждое слово приближало меня к решению, которое изменит не только мою судьбу, но и судьбу всей Таррвании.
Надежда вновь увидеть Дагадар угасала. Но загоралась другая.
Когда Аиса ушла сквозь огненный портал, я вернулся в свой шатер и отослал всех слуг. Полог опустился, отрезая меня от внешнего мира, и я принялся наскоро, ужасно неуклюже – без посторонней помощи – облачаться в доспехи. Руки дрожали, мысли путались.
Отец. Дагадар. Аиса. Аниса. Рейн. Костераль. Имена кружились в моей голове, словно фигуры в безумном танце.
Всю жизнь я балансировал между верностью отцу и пониманием того, что он – чудовище. Я видел, как он уничтожал целые поселения, как отдавал приказы о массовых казнях, как изгонял драконов, которые веками защищали Таррванию.
И все же… он был моим отцом. Единственным родителем, которого я знал. Тем, чье одобрение я так отчаянно искал всю свою жизнь.
А теперь… если Аиса права и Дагадар действительно погибнет по его приказу…
Я опустил веки, и перед внутренним взором возникло лицо моей жены. Ее изгибы тела. Ее глаза, глубокие, как горные озера. Ее улыбка, редкая, но такая искренняя.
Снаружи доносились звуки лагеря – голоса солдат, ржание коней, скрип телег, готовящихся к завтрашнему штурму. Но внутри меня была тишина. Затишье перед бурей.
Я знал, что должен сделать. Я знал, что дорога назад будет закрыта навсегда. Я должен опередить своего отца.
Ведь он не оставил мне выбора.
Надевая перчатки драконьего всадника, я подошел к столу, где лежала карта Таррвании с отмеченными на ней позициями армий.
Пальцы скользнули по пергаменту, остановившись на дворце Алого заката – сердце империи, моем доме, который скоро может стать полем битвы.
Прости, отец, но ты сам выбрал этот путь.
И вдруг полог шатра поднялся, и вошел Бен: глаза широко раскрыты, дыхание сбивчиво. В руке он сжимал свиток с сорванной печатью.
– Ваше высочество…
Мир вокруг меня замер.
А потом начал рушиться.