Еще в ходе Союзнической войны Рим столкнулся с понтийским царем Митридатом, пытавшимся создать мощную державу, интересы последнего противоречили римским. Началась война в Италии, казалось, дававшая прекрасную возможность вытеснить римлян из Греции, Азии и района проливов. Римское правительство решило направить на Восток только что отвоевавшую в Италии армию во главе с консулом 88 г. до н. э. Л. Корнелием Суллой. Но против него выступил народный трибун этого года П. Сульпиций Руф. Он был популяром и в борьбе за свои цели сделал ставку на Мария, предложив ряд законопроектов, в том числе о равномерном распределении новых граждан по трибам, а также о назначении командующим армией, направляемой против Митридата, Мария вместо Суллы. В городе начались беспорядки, и Сулла бежал к своей армии. Там он поднял солдат, и под его командованием армия двинулась на Рим. Это произошло впервые в римской истории[12], и 88 г. стал подлинным «годом великого перелома». Отныне основные политические вопросы стали решаться в ходе открытой вооруженной борьбы регулярных армий. Началась эра настоящих гражданских войн.
После недолгого боя Рим был взят. Руф был убит, Марий и его сын бежали, к ним вскоре присоединились и другие противники Суллы. Став фактически хозяином Рима, Сулла провел ряд законов, которые ограничили функции комиций, увеличив значение сената. Однако, несмотря на страх, внушаемый Суллой, одним из консулов на следующий год римляне избрали его врага Л. Корнелия Цинну. Взяв с новых консулов клятву верности его законам, Сулла во главе армии отправился на войну с Митридатом.
Вскоре консулы 87 г. до н. э. поссорились, и Цинна бежал. В Италии он стал собирать свою армию. А затем там появились и другие противники Суллы, включая Мария. Объединенная антисулланская армия тоже пошла на Рим и после осады взяла город. Победители обрушили на римлян еще невиданный террор. Были убиты консул Г. Октавий и многие другие сулланцы. Консулами 86 г. были избраны Марий и Цинна, но Марий скоро умер, и вместо него консулом стал Л. Валерий Флакк, затем его сменил Гн. Папирий Карбон. И все годы одним из консулов оставался Цинна, авторитет которого был у его сторонников непререкаем.
Тем временем на Востоке Сулла одерживал одну победу за другой. И разгромленный Митридат был вынужден заключить мир. Это развязывало Сулле руки для действий в Италии. Стремясь опередить Суллу, Цинна собрал новую армию, чтобы переправиться на Балканский полуостров. Но солдаты взбунтовались и убили его. С ним сошел со сцены самый авторитетный и способный деятель антисулланских сил. Весной 83 г. до н. э. армия Суллы высадилась в Италии. Началась ожесточенная гражданская война. Как полководец и дипломат Сулла был много выше своих противников. И неудивительно, что гражданская война закончилась его полной победой.
Захватив в 82 г. до н. э. Рим, Сулла сначала вел себя там, как в завоеванном городе. Многие его противники были убиты, их имущество конфисковано и распродано. Но скоро Сулла ввел своеобразный порядок в террор. По его приказу был составлен так называемый проскрипционный список, в который внесли 40 сенаторов и около 1600 всадников. Все внесенные в этот список, «проскрибированные», были объявлены вне закона. Затем были опубликованы новые списки. Так были введены проскрипции. Все имевшие несчастье стать проскрибированными официально приговаривались к изгнанию и объявлению вне закона, что исключало возможную апелляцию приговоренных к народу, как это было в случае смертного приговора. Но на деле они, будучи вне закона, убивались, и лишь немногим удалось бежать.
Система проскрипций была распространена на всю Италию, всюду создавались специальные суды, причем поводы для осуждения могли быть самые пустяковые, например то, что они якобы давали советы, направленные против Суллы. Имущество проскрибированных конфисковывалось, и на этом наживались его сторонники и родственники. Проскрипции использовались и в личных интересах. Так, Л. Сергий Каталина убил собственного брата, а потом упросил Суллу внести того в проскрипционный список задним числом. Всего было уничтожено около 2 тыс. человек, а потерявших свое имущество — еще больше. Только через год было решено закрыть проскрипционные списки и больше их не составлять. Но к этому времени все более или менее известные сторонники Мария были казнены, а власть Суллы укрепилась.
После фактического захвата власти Сулла решил ее узаконить. Поскольку консулы 82 г. Марий и Карбон были не в состоянии вести дела в Риме, он приказал сенату избрать междуцаря. Эта должность восходила еще к царскому времени, когда в период между смертью одного царя и избранием другого сенаторы избирали из своей среды каждые пять дней междуцаря. В республиканскую эпоху он избирался в случае невозможности для консулов провести новые консульские выборы. Междуцарем был избран Л. Валерий Флакк; собрав народное собрание, он провел закон, согласно которому Сулла назначался диктатором для проведения законов и устроения государства. В силу этого тот мог издавать любые законы, которые он сочтет необходимыми, причем все они заранее утверждались народом. Кроме того, с Суллы была снята ответственность за все, совершенное им ранее, а на будущее давалась власть карать смертью, лишать имущества и жаловать тех, кого ему вздумается. Одним словом, была установлена неограниченная единоличная власть. В свое время диктатура рассматривалась как экстраординарная магистратура, вводимая в крайних случаях и ограниченная шестимесячным сроком. Диктатура Суллы решительно от нее отличалась. Если раньше целью диктатуры являлось спасение отечества в случае смертельной военной опасности, то теперь это было проведение необходимых, по мнению Суллы, внутренних преобразований. А так как такую грандиозную задачу не только решить всего за шесть месяцев, но и определить точные сроки ее решения невозможно, то и новая диктатура не была ограничена никаким сроком. Сулла стал постоянным диктатором.
Захватив и оформив единоличную власть, Сулла стал проводить свои реформы. Он пришел к власти под знаменем укрепления традиций и восстановления «добрых старых нравов», поэтому и многие его новые мероприятия проходили под видом реставрации старого. Так, им был введен закон против роскоши, ограничивавший расходы на стол, похороны и погребальные памятники. Он должен был показать римлянам, что отныне восстанавливаются нравы предков. Было подтверждено возвращение к этому виду центуриатных комиций, который был установлен Сервием Туллием. Это лишило средние слои возможности играть решающую роль в собрании и вело к господству в нем самых богатых. Но не менее важной была и демонстрация стремления Суллы возродить самые древние формы римского государственного строя. Было увеличено количество религиозных коллегий, и снова стал действовать принцип кооптации в них. Тем самым Сулла демонстрировал свою религиозность и в какой-то степени связь с богами. Последнюю подчеркивало принятие им дополнительного имени. Еще находясь в Греции, он называл себя Эпафродитом, настаивая на особых отношениях с богиней Афродитой, а в Риме — с ее аналогом Венерой, Геркулесом, богиней города Рима Ромой. В Риме он официально принял имя Феликс (Счастливый), что подчеркивало милость богов к властителю Рима.
Особой заботой диктатора был сенат. Придя к власти как вождь просенатской группировки, он стремился доказать, что отныне этот орган будет самым главным в республике. С другой стороны, Сулла стремился сделать из сената свою главную опору в осуществлении власти. Еще в ходе гражданской войны, а еще больше в результате проскрипций из сената были удалены и большей частью физически уничтожены его противники. Теперь Сулла решил увеличить количество сенаторов за счет своих наиболее преданных сторонников. По его решению число сенаторов было удвоено и достигло 600, причем новые сенаторы официально избирались из всадников по трибам. В условиях сулланской диктатуры, естественно, избраны могли быть только лица, угодные диктатору. Этому обновленному сенату он передал суды. Впрочем, при Сулле и сенат оказывался декоративным органом. Консулов же он фактически лишил военной власти, превратив их лишь в председателей сената.
Одновременно Сулла принимал и откровенно антидемократические меры. Поскольку его противники опирались в первую очередь на народ и его трибунов, он сделал все, что было в его силах, чтобы не дать трибунам играть политическую роль. Им было запрещено вносить законопроекты, их право вето было ограничено, и за неуместное вмешательство трибун мог быть подвергнут довольно солидному штрафу. Было установлено, что лицо, занимавшее должность народного трибуна, не может занимать никакой другой должности в государстве. Таким образом, ликвидировался трибунат как стартовая площадка для честолюбцев: теперь никто из мечтавших о политической карьере не собирался становиться трибуном, а это отдавало трибунат только весьма посредственным фигурам. Одновременно Сулла отменил хлебные раздачи. Последняя мера имела и политическое значение, ибо такие раздачи могли стать оружием в политической борьбе, и моральное — диктатор показывал свое полное нежелание считаться с городским плебсом.
Сулле пришлось заняться и совершенствованием государственного аппарата, дабы приспособить его к новым условиям. Он увеличил количество преторов до восьми и квесторов до двадцати, что давало возможность лучше вести дела, в том числе следственные и судебные. Увеличение числа преторов было важным и для упорядочения управления провинциями. В это время под властью Рима насчитывалось 10 провинций, и то, что ежегодно имелось два консула и восемь преторов, давало возможность постоянно иметь необходимое число промагистратов для посылки в провинции. Чтобы избежать чрезмерной самодеятельности провинциальных наместников, им было запрещено вести войну по собственной инициативе. Был упорядочен порядок прохождения магистратур. И здесь Сулла демонстративно восстанавливал давно забытые порядки: было установлено, что никто не может занимать должность эдила раньше поста квестора, а быть консулом — раньше, чем претором. При этом повышался возможный возраст вступления в высшие должности: 40 лет для претора и 43 года для консула. Сулла восстановил старинный порядок, по которому промежуток между занятием человеком одной и той же должности был не менее 10 лет. Чтобы держать и граждан, и обновленный сенат под своим неусыпным контролем, он фактически упразднил цензуру и взял на себя обязанности цензора.
Упразднение цензуры имело еще одно важное значение. Именно цензоры вписывали получивших римское гражданство италиков в списки граждан. Хотя Сулла сам сравнительно недавно сражался против италиков, а его противники именно на италиков в большой степени делали свою ставку, он не стал отменять прежние законы и даже сохранил введенный марианцами принцип равномерного распределения новых граждан по всем трибам. Теперь это было и для Суллы, и для его сторонников совершенно безопасно, ибо в ходе гражданской войны и последующих репрессий наиболее активная часть италиков была физически уничтожена. Ко времени установления диктатуры далеко не все италики успели получить гражданство. И теперь, ликвидировав цензуру, Сулла поставил непреодолимую преграду дальнейшему расширению римского гражданства, и большое количество италиков осталось без него. Таким образом, Сулла, не отменяя прошлых решений, в значительной степени скорректировал результаты Союзнической войны и на какое-то время остановил процесс интеграции Италии в состав Римского государства.
Диктатор прекрасно понимал, что без солидной опоры его мероприятия будут построены на песке. И он энергично ее создавал. Из рабов проскрибированных Сулла освободил 10 тыс. человек, дал им римское гражданство, сделав их при этом своими клиентами, и всем им в качестве патрона присвоил свое родовое имя. Так в Риме появилось 10 тыс. Корнелиев, каждый из которых был душой и телом предан Сулле. Опираясь на них, диктатор мог проводить в комициях все свои предложения.
Большой заботой Суллы, как и других римских полководцев того времени, была армия. С одной стороны, ему нужно было ублаготворить своих солдат, а с другой — получить в Италии такую же опору, какую он заимел в Риме в лице Корнелиев. Воспользовавшись тем, что значительная часть италийских общин выступила в гражданской войне на стороне его противников, Сулла стал широко конфисковывать земли и собственность этих общин и их жителей и раздавать их своим ветеранам. Во многие города Италии диктатор вывел свои колонии. Такие колонии были созданы в Капуе, Ноле, Клузии, Флоренции и других италийских городах, а также в Алерии на Корсике. Основными районами сулланской колонизации стали Кампания и Этрурия — самые плодородные области Апеннинского полуострова. Всего Сулла расселил таким образом 120 тыс. своих бывших воинов.
Сулланская колонизация и репрессии победоносного диктатора имели огромное значение для Италии. Во многих местах, особенно в Этрурии и Кампании, происходит изменение этносоциального облика. Основным населением этих областей становятся сулланские ветераны и их потомки. Распределение земель между ветеранами привело к укреплению здесь мелкого и преимущественно среднего землевладения, но землевладельцами были уже новые люди.
Для проведения всех этих мероприятий Сулле были нужны деньги, и он их добывал разными способами. Были увеличены налоги, отменены всякие изъятия, которые делались ранее в этой сфере для дружеских и автономных общин, и очень редкие исключения составляли города, оказавшие Сулле особые услуги во время войны. Такое исключение было сделано для Брундизия, открывшего свои ворота Сулле при его высадке в Италии. Провинция Азия была разделена на 40 податных округов, государство само собирало в них налоги, отказавшись от услуг откупщиков. Население азиатских общин было тщательно переписано, так что уклонение от налогов стало невозможным. Все это помогло укрепить сулланский режим.
Установление единоличного и фактически неограниченного правления Суллы стало практическим результатом острой политической борьбы, развернувшейся в Риме, а конечной причиной этого явилась Союзническая война. Старые структуры власти не могли обеспечить ни управление огромной державой, ни формальное функционирование полисных институтов. На поверхности это выразилось в виде борьбы за власть, в которой Сулла оказался победителем. Этому благоприятствовали и внешние обстоятельства, такие как смерть Мария и гибель Цинны, в результате чего сошли со сцены наиболее опасные соперники Суллы, и полководческие способности самого претендента на власть, ярко проявившиеся и в войне с Митридатом, и в гражданской войне. Выступая вождем оптиматов, Сулла привел к власти вместе с собой молодое поколение сенаторской олигархии, ярким представителем которого был Гн. Помпей. Основной же опорой диктатора было войско, как действующее, так и в лице ветеранов. А это, в свою очередь, привело к акцентированию насильственного аспекта политической борьбы, ярче всего выразившегося в проскрипциях. Диктатуру Сулла можно рассматривать как первую попытку приведения политического строя Рима в соответствие с новой социальной структурой, созданной Союзнической войной, и политической реальностью Римской средиземноморской державы, хотя сам Сулла, как и его ближайшие соратники, этого не понимал. Эту неосознанную, но вполне реальную задачу он решал двумя путями: установлением единовластия, в принципе не совместимого с полисным строем, и реформированием государственного аппарата.
И все же сулланский режим стал в ходе истории лишь «черновиком» нового политического устройства. Сулле не удалось создать новый государственный порядок. Его диктатура, по существу, сыграла скорее негативную роль разрушения старой республики. Да и сам Сулла не подходил на роль создателя нового строя. Он был консерватором и субъективно стремился в первую очередь к восстановлению строя предков, как он и его политические единомышленники это понимали, с всевластием сената и мизерной ролью демократических структур. Это противоречие субъективных стремлений и объективных результатов деятельности отразилось и в личной судьбе Суллы.
Субъективно Сулла был честным человеком. Он беспощадно преследовал своих противников не столько из-за присущей ему жестокости, сколько из политической целесообразности: необходимости устранить малейшие препятствия для торжества его идеала — старой республики. И сделав это, он счел свою миссию выполненной. К тому же он был неизлечимо болен и, вероятно, знал это, да и власть оказалась не столь сладкой, как казалось. В 80 г. Сулла отказался выдвинуть свою кандидатуру в консулы на следующий год, показывая тем самым пример повиновения собственному закону. А в 79 г. до н. э. он вообще отказался от власти и официально превратился в частного человека, готового в соответствии с законом отвечать за все деяния во время диктатуры. Однако никто, разумеется, не решился потребовать от него ответа. Только, как рассказывают, один мальчик стал всячески ругать Суллу, и тот заметил: «Этот мальчик станет причиной того, что никто, обладавший такой властью, как я, никогда более от нее не откажется». Сняв с себя полномочия диктатора, Сулла уехал в свое поместье, где в следующем, 78 г. и умер. Но режим, им установленный, продолжал существовать и после его смерти.