В середине дня приходим в крупное поселение Текендама. В Текендаме находится школа-интернат для детей из окрестных деревень, вероятно, по этой причине в поселке, раскинувшемся на площади немногим более десяти квадратных километров, на двух берегах реки, наблюдается высокая плотность населения. На незначительном удалении друг от друга в Текендаме стоят три малоки: одна из них – община Мамурá, две других образуют общину Харие, вокруг малок располагаются различные строения, составляющие общее поселение. Одно из строений – медицинский пункт, в котором работают трое молодых колумбийцев. Они говорят, что работы у них мало.

Порог Харие

Школа в Текендама

Хижина в Текендама

В старом каноэ юкуна устроили огород, в котором выращивают лук

На правом берегу реки установлена вышка мобильной связи. Сигнал, распространяемый ею, покрывает незначительное расстояние в несколько километров, поэтому не понятно ее предназначение. Видимо, она была построена не так давно в расчете на какие-то ближайшие планы. У некоторых жителей деревни есть мобильные телефоны, используемые ими для разговора со своими соплеменниками, живущими на противоположном берегу реки. Через реку переброшены электрические провода.

Рядом с Текендамой бурлит порог под названием Харие. Во всех общинах на реке Миритипаране нам сообщали, что за этим порогом больше нет деревень юкуна и никто из местных индейцев в тех краях не бывает. Но где-то там за порогом, в верховьях реки продолжает жить группа уруми, избегающая контактов с внешним миром.

Малока юкуна в Текендама

Внутренний вид малоки юкуна в Текендама

Нас встречает сорокапятилетний мужчина юкуна по имени Хосе. Он представляется секретарем общины Харие. На ночлег располагаемся в малоке общины Харие. Вечером Хосе планирует созвать собрание, на котором члены общины решат, пустят ли они нас за порог Харие.

В малоке собралось несколько десятков человек, в том числе с противоположного берега реки. Капитан произносит долгую речь сначала на языке юкуна, потом на испанском. Присутствующие принимают активное участие в дискуссии, многие берут слово. Юкуна хотят понять, что нам нужно в верховьях Миритипараны, зачем мы туда идем. Каждому члену экспедиции приходится рассказывать о себе, обяснять свои намерения.

Щелевые барабаны в малоке юкуна в Текендама

Священные копья юкуна

В наконечниках священных копий устроены погремушки

Трубы юкуна

Шаманская палица юкуна

– Если ты этнолог, смотри, как мы здесь обрабатываем маниок, а там за порогом Харие никто не живет, – резонно замечает мне один из мужчин.

Мне приходится хитрить, говорить, что я мечтаю увидеть природу в верховьях Миритипараны. Я не могу напрямую сказать о своих задумках отыскать следы уруми. Индейцы соглашаются, что в верховьях Миритипараны можно сделать красивые фото, интересуются, как мы будем спать в лесу. Пока неясно, какое решение будет принято. Наконец, после пары часов дебатов юкуна соглашаются пропустить нас за порог Харие. В качестве сопровождающих и помощников с нами пойдут четверо мужчин юкуна, в том числе Хосе-секретарь.

В конце XIX – начале XX века индейцы бассейна Миритипараны были вовлечены в процесс сбора каучука. В то же время здесь появились первые христианские миссионеры. Сегодня хозяйственная и миссионерская деятельность на Миритипаране не ведется. Из-за географической изоляции контакт местных индейцев с пришлым населением сведен до минимума и ограничивается мелкими торговцами, государственными служащими и учеными. В общинах на Миритипаране отсутствуют взлетно-посадочные полосы.

С точки зрения организации логистического сообщения, бассейн реки Миритипараны остается труднодоступной областью. Водный транспорт является единственным средством сообщения. Западнее семьдесят первого меридиана река перегорожена многочисленными порогами и стремнинами, значительно затрудняющими передвижение по Миритипаране. Плавание на лодках становится возможным только на участках между порогами. Если юкуна отправляются в верховья реки, лодки через пороги перетаскивают на руках или волоком через лес в обход стремнины. За порогами в верховьях Миритипараны отсутствуют людские поселения. Все деревни располагаются ниже порогов, в среднем и нижнем течении Миритипараны, восточнее семьдесят первого меридиана. Здесь фиксируется высокая плотность расположения индейских общин: деревни удалены друг от друга в среднем на расстояние около десяти километров.

Утром мы сели в лодку и направились к порогу Харие. С нами вместе пошли Хосе-секретарь, пятидесятипятилетний Хосе, носящий индейское имя Перенапу, тридцатилетний крепыш и весельчак Уачиман по прозвищу Кайман и еще один молчаливый мужчина, имя которого я так и не узнал. Подойдя вплотную к порогу, мы вышли из лодки на берег и отправились обходить опасный участок реки по лесу. Тем временем несколько молодых юкуна, подоспевших нам на помощь, стали перетаскивать нашу лодку через перекаты.

Перетаскивание лодки через порог Харие

Достигнув спокойной воды выше порога Харие, мы вновь сели в лодку. Однако вскоре мы увидели новый порог – Касабе, получивший свое название от расположенных рядом с ним замысловатых известняковых образований, сточенных водой и трущимися о них деревьями до плоских круглых пластин, по форме напоминавших маниоковые лепешки касабе. Этот порог мы миновали, не вылезая из лодки, – наш моторист умело маневрировал между вздымавшимися невысокими волнами.

Каменные глыбы около порога Касабе

Еще через десять—пятнадцать минут движения вверх по реке путь нам преградил мощный порог, уже больше напоминавший водопад, – многоярусный водосброс Текендама с перепадом высоты в несколько метров.

– В Текендаме живет Хозяин вод, – говорит Хосе-секретарь, – поэтому кто первый раз видит порог Текендама, должен нанести ритуальные защитные мазки мамбе и уруку себе на тело: два зеленых мазка мамбе слева и справа у основания шеи и красные уруку – крестик в центре груди и мазок у пупка. – С этими словами он протягивает нам заранее припасенные баночки с мамбе и уруку.

Порог Текендама…

Я беру маканá и выхожу с ней в центр малоки. Мои действия не вызывают у Эвелио и окружающих никаких эмоций. Я кладу палицу на землю и направляю на нее объектив фотоаппарата. Реакция Эвелио моментально меняется.

…больше похож на водопад

Вид на порог Текендама сверху

Вода с грохотом пробивается сквозь нагромождение каменных глыб

Пройти порог на лодке не представляется возможным

Камни вокруг порога изобилуют причудливыми углублениями

На камнях возле порога я вижу следы костра.

– Ты же говорил, что здесь нет людей? – спрашиваю Хосе.

– Да, люди тут не живут, этот костер разжигали рыбаки юкуна, которые приходили сюда.

Перетащить лодку по воде через порог Текендама не представлялось возможным. Поэтому юкуна в течение нескольких часов переносили вещи и саму лодку в обход порога по берегу через джунгли. В общей сложности это расстояние составило около километра. Для перетаскивания лодки индейцы сооружали волоки, срубали средней толщины деревца и подкладывали их под днище лодки, перекатывая ее по ним.

Миритипарана не дает расслабиться. За Текендамой следует Чимборасо – широкий каскад с каменистыми отмелями. Рядом с ним находится песчаный пляж с белым крупным песком, на котором мы разбиваем лагерь для ночевки. Чтобы не задерживаться утром и плыть дальше, юкуна перетащили лодку через Чимборасо и возвратились обратно в лагерь. Всем нам сегодня требуется хороший отдых. Гамаки развешиваем между деревьев. На каменистой отмели много углублений, в которых оказалась плененной рыба. Индейцы ходят по отмели и ловят рыбу руками, крупную бьют мачете. Вскоре они развели огонь и сварили рыбный суп.

Юкуна перетаскивают лодку по лесу…

…используя для этого волокуши

Порог Чимборасо

Прохождение порога Чимборасо

Каждую ночь на Миритипаране я наблюдаю красивейшее звездное небо, усеянное мириадами. Также отчетливо видны планеты, созвездия, Млечный путь, летящие где-то в космической дали спутники.

До глубокой ночи мы сидели у костра, юкуна рассказывали всякие небылицы про карабайо, которых сами никогда не видели.

– Карабайо – каннибалы, – говорили юкуна, – они убивают всех, кто отваживается путешествовать по их земле.

Ночные посиделки у костра

В котелке бурлит рыбный суп

Вместо зажигалки

Я решаю показать нашим проводникам фотографии мифологических сюжетов, которые я сделал в кафе в Ла-Педрере. Вдруг кто-то из них сможет что-то сказать о них. Так и есть. Молчаливый юкуна уверенно заявляет, что это сюжеты из мифологии юкуна: персонаж в каноэ – первый мужчина, круги-изображения по сторонам – братья Солнце и Луна, женщина-сирена – жена первого человека. Но я думаю, что к его информации следует относиться критически.

Вернувшись обратно в Текендаму, я узнал, что на камнях порога Чимборасо есть наскальные рисунки, нарисованные красной растительной краской. Юкуна сказали, что эти рисунки иллюстрируют историю их народа. К сожалению, во время прохождения порога Чимборасо наши проводники не показали эту древнюю живопись или не захотели этого сделать.

Наступило утро, и мы вновь отправились в путь. Вокруг царила первозданная природа. Местами пейзажи выглядели инопланетными, настолько они были завораживающе первобытными, не испорченными вмешательством человека.

Постепенно мой энтузиазм по поводу возможной встречи группы уруми в верховьях Миритипараны угасает. Приходится довольствоваться лишь рассказами юкуна об изолированных группах региона. Ну что ж, это тоже информация.

Чтобы добывать каучук, белым нужна была дешевая рабочая сила, в роли которой могли выступить индейцы. Желая усилить контакт с местным индейским населением, белые предложили юкуна переселиться ниже порога Текендама. Многие юкуна хотели получать от белых промышленные товары, поэтому они пошли на это. Только уруми остались жить в верховьях Миритипараны. Хосе-секретарь произносит уруми как хуруми. Для обозначения ближайших индейских соседей юкуна используют выражение «другие группы». Хосе-секретарь говорит, что на Миритипаране всегда жили юкуна, матапи и танимука.

Первые миссионеры появились на Миритипаране во времена каучукового бума. До их прихода в этих краях практиковался каннибализм.

В начале экспедиции я не понимал, откуда у юкуна информация об изолированных группах региона, если никто из них не контактировал с уруми и карабайо. Позже я осознал, что основной источник информации об изолированных группах региона у юкуна – это данные аэрофотосъемки. В 2010 году с самолета были сфотографированы две малоки, стоящие в глухих лесах где-то в бассейне реки Пуре, правого притока Какеты, которые исследователи классифицировали как жилища карабайо. Все юкуна Миритипараны были знакомы с этой информацией. Поскольку с карабайо и уруми последние несколько десятилетий не было прямых контактов, в разговорах о них остается много места для фантазии. Регион их проживания обозначают как верховья реки Сан-Бернардо, притока реки Пуре. Карабайо якобы практикуют каннибализм. Это вполне можно предположить, учитывая, что в недавнем прошлом каннибализм бытовал среди индейских групп региона. Юкуна считают карабайо воинами, которые могут убить незванных чужаков, вторгшихся на их территорию, в качестве оружия они используют луки и стрелы, макану, а духовой трубки у них нет. Местные индейцы с уважением относятся к выбору уруми и карабайо находиться в добровольной изоляции.

После прохождения всех порогов на второй день пути я неожиданно замечаю одинокого рыбака в небольшом каноэ, выдолбленном из цельного ствола дерева, а также покинутую покосившуюся хижину, стоящую посреди заросшей заброшенной чагры. Но у юкуна рыбак не вызывает никаких эмоций. Значит, юкуна иногда здесь бывают. Область верхнего течения Миритипараны – священная для юкуна земля. В верховья реки, за пороги они отправляются охотиться или рыбачить, здесь много дичи и рыбы.

Однако следующие девять часов мы двигаемся по абсолютно безлюдной местности. На берегах реки нет ни одной деревни, чагры или хижины, никаких следов присутствия человека.

На ночлег останавливаемся на месте старого заброшенного лагеря юкуна. На стволе дерева видны уже плохо читаемые какие-то латинские буквы, вырезанные прежними постояльцами.

– Это граница национальных парков Миритипарана и Чирибикете, – объявляет один из юкуна.

Самодельное весло и ружье

Мы достигли границы территории юкуна, и юкуна решили дальше не идти, а завтра отправиться обратно вниз по Миритипаране.

Я лег спать, а индейцы уплыли на ночную охоту и потом рассказывали, что видели ягуара, шедшего по берегу реки, которой случайно попал в свет их фонаря.

Весь следующий день мы медленно дрейфовали вниз по течению Миритипараны, слушая только звуки леса и журчание воды, ловили рыбу и охотились. Один из наших проводников высадился на берег, и вскоре мы услышали два выстрела. Из джунглей юкуна появился, держа в руках две большие птицы Mitu tomentosum – пахуиль, как их называют в колумбийской Амазонии.

Уачиман с добычей

Перенапу ощипывает пахуилей

Делаем остановку на обед. Индейцы запекают несколько крупных рыбин, насаживая их на прутья, которые под наклоном втыкают в землю вокруг костра, варят два вида супов: из рыбы и птицы пахуиль.

Мы наловили много пираний

У пираньи очень острые зубы

Не только пиранья имеет острые зубы

Большую часть улова решили закоптить

Обед на привале

На ночевку останавливаемся на песчаном пляже. Остающуюся рыбу и тушку птицы юкуна закоптили, положив на деревянную решетку, устроенную над костром.

С наступлением темноты отправились наблюдать за кайманами. Их легко найти, светя фонарем по кромке воды. Глаза каймана, отражая свет, горят красным цветом. Животное замирает, и к нему можно подобраться на лодке.

Ночью пошел дождь.

Утром на пляже в нескольких метрах от наших гамаков находим следы ягуара (Panthera onca). Мы наблюдали за кайманами, а ягуар следил за нами.

След ягуара

Гигантская выдра (Pteronura brasiliensis)

Семейство гигантских выдр

Стая попугаев ара

Сегодня мы включили мотор и ускорили движение вниз по реке. В одном месте индейцы остановились, чтобы набрать белой и желтой глины, которую они используют в качестве природного красителя, разрисовывая маски, лица и тела. Наощупь глина имеет значительную примесь песка.

Дождь, начавшийся ночью, утром почти стихший, в полдень превратился в тропический ливень, обрушившийся на нас сплошным потоком воды. Вскоре шквал прошел, но дождь в этот день не прекращался до темноты. Спасти от низвергавшейся с неба воды удалось только фото- и видеоаппаратуру, спрятав ее в пластиковую бочку с крышкой, в которой у нас хранились продукты. Мокрые насквозь, мы обошли по лесу порог Чимборасо. Пока пришедшая из деревни молодежь вновь волокла нашу лодку в обход ревущего водопада Текендама, мы сели в их каноэ, выдолбленное из цельного ствола дерева, и поплыли дальше. Вода не доходила до края бортов суденышка считаные сантиметры, и Перенапу, управлявший каноэ, не решился проходить на нем порог Касабе. Он причалил к берегу в том месте, где начиналась тропа, ведущая в общину Харие, и примерно через час пути по джунглям мы, мокрые и уставшие, вошли в деревню.