Он уставился на следователя, и тот мелко закивал. Улыбнувшись ему, как заговорщику, Валерка заверил:

– А платить мои родители будут хорошо.

Мама устремила на Валерку испытующий взгляд, но он ничуть не смутился и уверенно кивнул ей: «Не разрушайте “легенду”! Он должен оставить нас в покое».

– Да, – не сразу произнесла мама. – Это очень удобно.

– Ну если так, – пробормотал следователь. – Тогда конечно. Пусть пока мальчик живет у вас. Так ему будет лучше, правда?

– Без сомнения, – отчеканила мама.

Неловко поднявшись, он сгреб папку, лежавшую на табурете.

– Спасибо за блины. Я буду держать вас в курсе. Если вдруг его родители найдутся…

Когда мама вышла проводить его, Зинка шепнула:

– Почему мне кажется, что они не найдутся? Уже неделя прошла…

* * *

Ночью она оказалась в каком-то диковинном месте. Там смешные пингвины, растопырив крылышки, катались, ухватившись клювами за провода высоковольтной линии, – туда-сюда! И так лихо они скользили друг за другом, что Зинка даже подпрыгивала от нетерпения:

– Я тоже так хочу! Возьмите меня с собой!

Но вдруг они начали один за другим спрыгивать на землю и вразвалочку потопали к Зинке. В первый момент она обрадовалась – обнимашки! Только чем ближе пингвины подходили, тем сильнее пугали ее. Она еще не понимала чем, но почему-то ей хотелось убежать. А ноги точно примерзли к земле, и Зинка не могла сдвинуться с места.

Окружив, пингвины несколько секунд молча разглядывали девочку маленькими черными глазками, а потом разом, как по команде, слышимой только им, набросились на нее. Их клювы оказались острыми и крепкими. Они вонзались в Зинкины руки, которыми она защищалась, в спину, в голову… От боли у нее потемнело в глазах. Но она терпела, ведь жить с болью уже стало привычным.

И только когда Зина догадалась, что сейчас мрак совсем поглотит ее, она закричала.

– Проснись, солнышко, проснись! Это сон. Всего лишь сон. – Мама тормошила ее, целуя израненные клювами плечи.

Вынырнув из тьмы, Зинка резко села в постели, и они ударились лбами. И сразу стало весело и спокойно: мама рядом.

Тихонько рассмеявшись, они обнялись, одновременно прошептав:

– С добрым утром!

– Опять кошмары? – Мама баюкала ее, как маленькую. – Тебе снился… он?

– Нет. Пингвины. – Теперь Зинке самой показалось это смешным.

– Пингвины? – удивленно протянула мама. – И с чего бы это?

– Без понятия! Всё, их больше нет.

Прижавшись к маме, Зинка услышала отдаленный звук церковных колоколов из храма, третий век служившего сердцем села Светлого. Не открывая глаз, она слушала их особенное пение, от которого всегда хотелось улыбаться и плакать одновременно.

Они с мамой нечасто бывали в церкви, но в этот белостенный храм пресвятой великомученицы Анастасии Узорешительницы успели зайти.

– Намоленный, – непонятно сказала мама, перекрестившись перед входом в уютный церковный двор.

Тогда получился такой хороший день – Зинка запомнила его в деталях. И скользила мыслью по узорам памяти, улыбаясь с закрытыми глазами. Но тут раздался топоток, и она догадалась, что это Антошка подбежал к ее двери, толкнул обеими ручонками:

– Зиня, дили-дили!

– Колокола, да. – Она подвинулась, чтобы малыш вскарабкался на ее диванчик.

Улегшись на спинку, он мечтательно улыбнулся и принялся водить по воздуху ручкой, словно рисуя звон.

– Папа, дили-дили… Папа…

– Папа? – насторожилась Зинка и приподнялась на локте. – Твой папа – музыкант? Э-э… Папа дили-дили на чем? Пианино? Скрипка?

Ясные глазки улыбались ей, но Тошка не понимал, о чем она спрашивает, это было ясно. Можно было перебрать названия хоть всех инструментов, они звучали для мальчика одинаково.

– Как же тебе помочь? – пробормотала она и уже подумала, что стоит поискать в интернете картинки музыкальных инструментов, как вдруг догадка толкнулась в сердце.

Замерев, Зинка прислушалась к ней и внезапно омертвевшими от волнения губами тихо произнесла:

– Папа дили-дили… на колоколах? Колокол, да?

– Дя, – обрадовался Тошка и скатился с постели.

Растопырив ручки, он стал раскачиваться из стороны в сторону, и Зинке действительно увиделся колокол.

– Твой папа – звонарь? В этой церкви?

Но это были слишком сложные вопросы, и Тошка пропустил их мимо ушей. Счастливо улыбаясь, он продолжал раскачиваться, а глазки его так и сияли:

– Дили-дили!

– Да, мой хороший. Да, мой маленький. – Она сама расслышала в голосе мамины интонации, но это не смутило ее.

Быть похожей на такую замечательную маму, как у нее, – что может быть лучше? Да она везучая, как Емеля, который щуку-волшебницу из реки вытянул! Только Зинке и ловить никого не пришлось, она просто родилась у самой лучшей мамы на свете. А если кто-то этого не понимает и не любит ее, пусть его…

– Нет! – вырвалось у девочки. – Не надо, чтоб ему было плохо… Пусть… живет себе. Без нас.

Малыш смотрел на нее и доверчиво улыбался, вопросительно подрагивая светлыми бровками, и Зинка испуганно забормотала:

– Это я не про тебя, Тошенька! Это про… другого человека. А твоего папу мы сейчас пойдем искать. Раз он звонарем работает, это, наверное, не так уж трудно будет.

Правда, пока она умывалась, со всех сторон наползли темные сомнения, противные, как пауки. Почему Антошкин отец до сих пор не заявил в милицию о пропаже сына? Тем более если его церковь – та самая, которая украшает их село Светлое? Уже, кажется, все его жители знают, что нашелся мальчик Антон. Не может быть, чтобы никто об этом в храме не рассказал.

Она шепотом поделилась своими сомнениями с мамой, и та сразу как-то потемнела, надолго замолчала, собирая завтрак. А потом так же тихо призналась Зинке:

– Знаешь, такие чудовищные варианты в голову лезут… Хоть бы ни один из них не оказался правдой.

Выяснять, что это за страшные варианты такие, Зинке совсем не хотелось. А вот отправиться в храм не терпелось – мама пообещала взять ее с собой. Антошку они решили пока оставить с бабушкой.

– Мало ли какая правда всплывет, – пробормотала мама, боязливо поглядывая из окна на синюю маковку купола с золоченым крестом.

Тошка был не против посидеть с бабушкой на скамье-качелях под каштаном, который еще не расцвел со всей пышностью, но уже собирался с духом.

– Только про коростеля без нас не читай! – взмолилась Зинка, застегивая сандалии, – в Подмосковье пришла жара. И не поверишь, что несколько дней назад снег шел.

Бабушка пообещала, что они почитают другую книгу – полегче. А когда будет готова следующая глава о приключениях Кори, опять соберутся всей компанией, которую она окрестила «Клубом друзей коростеля».

– Сокращенно КДК, – тут же выдал Валерка.

Зинка сразу загорелась:

– Давай это будет наша тайная организация?

– Из нас двоих?

– Для начала. А потом, может, и другие подтянутся?

В церковь Валерка отправился с ними – он как раз зашел позвать Зинку погулять. Правда, с ним была Розочка, и Зинкина мама засомневалась, пустят ли собаку, даже такую красивую и умную, в храм? Но Валерка заверил, что привяжет ее к дереву за оградой и Розочка преспокойно подождет их в тенечке.

А вот Антошка ждать отказался. Когда они уже выходили из калитки, он неожиданно спрыгнул с качелей и помчался за ними.

– Катя! – вскрикнула бабушка.

Но мама уже успела перехватить малыша:

– С нами хочешь? Ну пойдем…

И они пошли с Тошкой впереди, взявшись за руки и размахивая ими. Зинка вздохнула: она же и сейчас любила ходить с мамой, держась за нее. А теперь малыш вроде как оттеснил ее. Хорошо, что у нее Валерка появился!

– И чем наша организация будет заниматься? – спросил он, когда они вышли за пределы Простора.

– Спасать детей? – предположила Зинка.

Валерка задумчиво покачал головой:

– Я читал одну книгу… Там была такая тайная команда подростков, спасающих детей. «Кобра» называлась. Но не в честь змеи! Это расшифровывалось, как «КОманда доБРА». Только те ребята были… Ну, знаешь, вроде волшебников. Наделены магической силой. У каждого свои способности проявлялись, поэтому они распределяли, кому чем лучше заниматься…

– Дашь почитать? – с жадностью спросила Зина.

Он кивнул:

– Правда, она толстая.

– Это еще лучше! А то с тонкими книжками одно расстройство! Только привяжешься к героям, полюбишь их как родных, бац! История кончилась.

Мама рассмеялась, услышав, и бросила через плечо:

– Ты это бабушке скажи! Может, она целый роман про коростеля напишет?

– Она может, – сказала Зинка. – У нашей бабушки уже несколько романов вышло! Правда, они для взрослых, я не читала.

Перед белой каменной оградой храма они остановились, и Зинка перекрестилась следом за мамой, а Валерка помялся, но не стал. Зато малыш их всех удивил: запрокинув голову, он улыбнулся приветливо синеющей маковке и уверенно осенил себя крестным знамением.

– Ого! – вырвалось у Валерки.

А Тошка уже тянул Зинкину маму за руку:

– Папа!

– Идем-идем, – заторопилась она, наскоро повязывая легкий платок, и строго взглянула на дочь.

Вздохнув, Зинка надела протянутую мамой косынку, а Валерка неуверенно стянул бейсболку. Но у стертых ступеней храма Зинкина мама снова остановилась и посмотрела на них с сомнением.

– Слушайте, может, вы пока погуляете здесь? Смотрите, какой садик! Даже качели есть… А я все выясню.

– Давайте! – оживился Валерка.

Было заметно, что ему слегка не по себе, и Зинка даже засомневалась: а бывал ли он вообще в церкви? Мама говорила, что человеку необходимо прийти к вере самому, нельзя его заставлять: «Эта тяга должна идти из души». А получалось, будто они тащат Валерку насильно. Правда, он сам за ними увязался, но, видно, засомневался по дороге.

Зато Антошка никаких сомнений не испытывал и так уверенно побежал по узкой дорожке между шариками туй, точно гулял тут десятки раз. А может, так оно и было?

– Следи за ним, – велела мама и скрылась в дверях церкви.

А Зинка поспешила за малышом… Вряд ли в этом месте могут поджидать какие-то страшные ловушки, но все же лучше не спускать с Тошки глаз.

– Тебе не кажется, что ему все тут знакомо? – пробормотал Валерка с сомнением.

– Еще как кажется, – тихо отозвалась Зинка и покосилась на колокольню: а вдруг Тошкин отец наблюдает за ними оттуда прямо сейчас?

– Куда это он?

Миновав качели на цепях, малыш бодро протопал мимо круглой клумбы, обустроенной с таким вкусом, что Зинка решила сфотографировать ее и сделать такую же у дома. А Тошка внезапно свернул за ряд шиповника и пропал из вида – любой куст был выше него!

– Эй! – У Зинки внезапно провалилось сердце, словно малыш мог и вправду исчезнуть за этой зеленой стеной.

Она бросилась следом, но Валерка опередил ее, забежав вперед. А потом остановился так внезапно, что Зинка ткнулась ему в спину.

– Ты чего?

Он быстро обернулся и прижал палец к губам. Выглянув из-за его плеча, Зинка увидела, как Антон встал коленками на небольшую гранитную плиту, окруженную другими могилами. Обе ладошки он прижал к темному деревянному кресту и улыбался ему с такой нежностью, точно видел перед собой человека.

– Что он делает? – прошептала она.

Не ответив, Валерка осторожно двинулся к могиле. Хотя было не похоже, будто Антошка спит с открытыми глазами, все же происходящее с ним выглядело очень странным.

«Говорят, нельзя пугать лунатиков, – вспомнила Зинка. – Да нет! Никакой он не лунатик!»

И словно подтверждая ее слова, Тошка повернулся к ним и радостно сказал:

– Папа!

– Его отец умер, – выдохнула Зинка. – Вот почему он не ищет его… Значит, он и вправду был звонарем. На территории церкви же хоронят только служителей. Вон видишь – кругом священники…

– Вижу, – ровным голосом отозвался Валерка. – А ты дату смерти его отца видишь? Тебя ничего не смущает?

Зинка вгляделась:

– А что? Двадцатый год. Май. Ой, недавно совсем…

– Сто лет назад.

– Что?!

– Тысяча девятьсот двадцатый год!

– Нет! – Она наклонилась к деревянному кресту и отшатнулась. – Правда…

Валерка нервно облизал губы:

– А теперь читай фамилию…

– Голубятников Петр Евлампиевич. – Она ахнула. – Так он твой родственник?!

Но Валерка даже не ответил. Тяжело дыша, он переводил взгляд с имени на кресте на светлую голову малыша, который уже по-свойски уселся на надгробье и подпер кулачком щеку. Что за мысли одолевали его в этот момент? Тошка не мог поделиться ими, ведь его язык не был развит так, как разум, и оттого ему приходилось еще тяжелее.

– Он просто перепутал, да? – с надеждой протянула Зинка.

А как еще можно объяснить происходящее?!

– Видишь, что написано под именем? Звонарь. Ничего он не перепутал.

– В смысле?! Его папа умер сто лет назад? Полный бред…

– Или… – Глаза у Валерки стали огромными и какими-то сумасшедшими. – Он… Тошка… прошел сквозь время.

У Зинки вырвался смешок, но она быстренько зажала рот ладошкой. Нельзя же смеяться на кладбище!

– Это тебе кино, что ли? – прошептала она. – Сквозь время… Такого в жизни не бывает.

– Тогда как ты все это объяснишь?

Но искать объяснения Зинке не пришлось, потому что в этот момент из маленькой двери храма, расположенной на внутренней стороне, неожиданно вышла ее мама. А за ней следом высокий красивый священник с черной, слегка вьющейся бородой.

– Отец Дмитрий, это моя дочь Зина и ее друг Валера, – церемонно представила их мама. – А вот тот самый Антошка…

– А вашу девочку я знаю, – радостно удивился священник. – Это же ты к нам в воскресную школу заходила – книжки своей бабушки малышам в подарок принесла? И еще вслух им читала.

– Это я, – призналась Зинка и смущенно покосилась на Валерку.

– Наши учителя еще удивлялись: какая счастливая девочка! Так и светится вся… Редко таких встретишь в наше время. – Отец Дмитрий перевел улыбающийся взгляд на Валеру. – Хорошая у тебя подруга. Береги ее.