– Ну блин! Опять заскрипел…

Зинке тут же перехотелось брать ее за руку, скорее, ущипнуть, чтобы не смела говорить так о Кори (вдруг это был он?), но она сдержалась. А Машка уже сама вспомнила:

– Ой, извини! Это же твой любимец коростель. Так мы и не услышали сказку о нем.

– Я услышала.

– Да? И о чем она? Что интересного можно написать про этого нудилу?

– Долго рассказывать.

«Да ты и не поймешь…» Ей опять захотелось повидать Валерку, поговорить о том, легко ли быть не таким, как все? Обсуждать это с Машкой казалось невозможным.

– Мне пора домой, – сказала она, решив списаться с Валеркой в сети.

И решительно повернула назад. Другие птицы уже спали, и соседей не было слышно, только коростель не сдавался тьме, да грациозная кошка стремительно пересекла им дорогу. Вряд ли она была черной, хотя как разглядишь в темноте?

Снова пристроившись рядом, Машка с интересом заглянула ей в лицо:

– А ты к Валерке бежала, да?

– Нет, – соврала Зина. – Просто подышать вышла. Дома жарко.

– У вас что, кондиционеров нет?

– Бабушка все собирается поставить, но денег не хватает…

Маша усмехнулась:

– Ну ничего, теперь вы нашего папашу доить будете – и кондишн поставите, и вообще…

– Доить?

– Ну, это Лера так сказала. Что, мол, твоя мать присосалась к нам как пиявка…

– Она так сказала?! – задохнулась Зинка.

Быстро оглянувшись, хотя кроме коростеля никого поблизости не было, Машка тихо проговорила:

– Она попытается избавиться от этого мальчика, вот увидишь. И от меня тоже. Не знаю как… Но она что-нибудь придумает.

– Почему? Тошка же не с вами живет! Чем он ей мешает?

Они уже поравнялись с Зинкиным домом и остановились у калитки. Прищурившись, Маша посмотрела на нее испытующе:

– Правда, не понимаешь? А деньги? Ей денег жалко на него тратить. И на меня. Может, она даже убьет меня. До Антошки-то не доберется.

Зинка отшатнулась:

– Ты что?! Она не сможет… Нет!

– А что сложного? Подложит отраву в еду… Она же меня кормит. Мачехи – они такие… Сказки не читала, что ли?

В ужасе качая головой, Зинка попятилась:

– Не может быть… Она не такая… Она же добрая!

И вдруг увидела точно нарисовавшееся в темном воздухе искаженное злостью лицо Валерии Андреевны, кричавшей, что ей не нужны чужие дети…

* * *

– Знаешь, моя бабушка в детстве играла в одну классную игру – «Казаки-разбойники» называется, – сообщила Зинка, когда утром они встретились в беседке. – Они искали друг друга по стрелкам, рисовали их мелом на стенах, на асфальте… Ну на всем подряд! И искали друг друга. Давай сыграем? Правда, у них команды были… Но мы можем и втроем.

– С Розочкой? – удивился Валерка, глянув на собаку, прикорнувшую у его ног. – Или с Тошкой?

Она улыбнулась:

– С Машей. Ей же тоже скучно все время дома сидеть.

– Да ну ее! – вспылил он. – Будет тут под ногами болтаться.

– Я возьму ее в свою команду. А ты можешь взять Розочку, чтоб не скучно было одному.

Валерка насупился:

– Сама ее зови, если хочешь. Мне Машка сто лет не нужна.

В общем-то Зинка и не сомневалась, что он ответит именно так, поэтому еще перед сном нашла Машку в ВК и даже «подружилась» с ней на всякий случай.

Ей было не по себе от мысли, что с Машей действительно может случиться страшное и помочь ей некому. Валерка даже не попытается… Да он и не поверит, если услышит, будто его мама мечтает кого-то отравить! Значит, на брата Машке можно не надеяться. Для него она только подлая противозина… А кто не станет таким, если никому в целом свете не нужен?

«Надо подружиться с ней, – решила Зинка ночью. – И тогда она захочет стать лучше – это точно. Как мама говорила? Когда в человека верят, ему хочется соответствовать. Не обмануть ожидания».

Конечно, если б сейчас Валерка наотрез отказался принять Машу в игру, она не стала бы ей писать. Но он колебался, и Зинка решила попробовать: а вдруг как раз казаки-разбойники их и подружат? Не только ее с Машкой, но и их с Валерой? Это же отличная игра, раз бабушка помнит ее столько лет!

И она быстренько отправила Машке сообщение, а пока они ждали ее, рассказала, как мама с утра опять наведалась в храм к отцу Дмитрию. Екатерине Александровне казалось, что уж священник-то должен разобраться в Тошкиной истории!

– Он выглядел таким же ошарашенным, как мы все, – сообщила она, вернувшись из церкви и жадно выпив стакан воды. – Но только несколько мгновений… А потом его лицо вдруг просветлело! Прямо на моих глазах. И он чуть в пляс не пустился, честное слово! Твердил, что мы стали свидетелями настоящего чуда Божьего. Что Господь спас невинного младенца от рук палачей, перенеся его в наше время. И нам выпала честь заботиться об избраннике Божьем и оберегать его. Мне даже страшновато стало, честное слово…

И она с опасением покосилась на Антошку, возившегося на полу с машинками – Валерка пожертвовал из своей коллекции.

– Вж-ж, – прожужжал он, пропуская разговоры взрослых мимо ушей. – Апсина.

Мама перевела изумленный взгляд на Зинку:

– Как он быстро вживается в наше время, правда? С виду и не скажешь, что ему уже сто лет…

И они втроем покатились со смеху, а малыш поднял светлое личико и улыбнулся, показав сахарные зубки.

– Отец Дмитрий уверен, что Тошка принесет счастье в наш дом. – Мама притянула Зинку и прижалась губами к ее вьющимся волосам. – Господи, пусть так и будет!

Два брусочка мела Зинка раздобыла заранее – нашлись у бабушки в большой коробке со всякими швейными принадлежностями. Там чего только не было: моточки пряжи, разноцветные куски атласных лент, истрепанный сантиметр, пакетик с пуговицами разных размеров, похожих на конфетки или морские камешки…

И кусочки мела отыскались тут же. Им бабушка обводила выкройки, чтобы на ткани оставался белый силуэт будущей кофточки или юбки. Было это в те времена, когда женщинам приходилось самим шить себе одежду.

– В конце восьмидесятых я даже плащ сама себе сварганила, – с довольной улыбкой вспомнила бабушка, перебирая сокровища из коробки. – Носить-то нечего было! Да и денег вечно в обрез. Вот и выкручивались как могли.

Денег у них и сейчас было в обрез, поэтому мама так обрадовалась, когда Голубятников пообещал помогать им растить маленького Тошку. Кстати, повар их вернулся на работу, так что место оказалось занято. Но Сергей Матвеевич заверил: его помощи хватит, чтобы прокормить всю семью.

– Для приличия я, конечно, сперва отказалась, – весело рассказывала мама за завтраком. – Но Сергей сказал, что для него это дело чести – его же предок как-никак… И я согласилась!

Когда мама выскочила из кухни, услышав телефонный звонок, бабушка проводила ее взглядом и покачала головой:

– У твоей мамы такой легкий характер. И чего ему не хватало?

И добавила пару не очень приличных слов, но произносить их разрешалось только бабушке. Зинка могла и по губам схлопотать. А Зоя Михайловна имела право так говорить про своего сына.

Иногда Зинка думала: наверное, он до сих пор виделся бабушке кудрявым львенком, у которого вместо переднего зуба торчал острый треугольный обломок. Папа сам рассказывал: зуб сломали в школьной драке, а бабушка ворчала, что руки он всегда любил распускать. Потом спохватывалась и умолкала, метнув на внучку испуганный взгляд, а Зинка принималась твердить про себя: «Не думать об этом. Только не думать!»

И, сидя с Валеркой в беседке, она тоже наскоро отогнала все тяжелые мысли. Тем более Машка уже шла по дорожке от дома. Вид у нее был такой, будто она вовсе и не к ним направлялась, а так – прогуливалась, на ходу поглаживая круглые кусты и узкие пирамидки туй.

– Явилась – не запылилась, – пробубнил Валерка.

Зинка подумала: такую присказку он, наверное, услышал от своей бабушки. Но не рассмеялась, чтобы не спугнуть их обоих.

– Слушай, а я все думаю про ту сосну, – произнесла она и скороговоркой, пока не подошла Маша, продолжила: – Помнишь, какие от нее вибрации шли? Может, это дерево как антенна? Мы залезли на нее и этим притянули Тошку? Вот его и вынесло в наше время?

Валерка уставился на нее с изумлением. Но его сестра уже подходила к беседке, и он только процедил:

– Поговорим…

Почуяв чье-то приближение, проснулась Розочка и вскочила, узнав Машу. Наверное, собаке было невдомек, что ее хозяин терпеть не может свою сестру. Или просто внушает себе это.

– Маш, привет! – крикнула Зинка, давая понять, что они ее ждут. – Хорошо, что ты в шортах, нам бегать придется.

Маша даже остановилась от удивления:

– Бегать? С тобой?

– Я ее убью, – простонал Валерка.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Зинка. – Она просто не знает, что мне это нетрудно.

На самом деле бегать было совсем даже нелегко. Но Зинка однажды сказала себе: «Если я сдамся и начну ныть и жаловаться, то все вокруг будут видеть во мне инвалида, а не Зину Рудневу. Ни за что!» С тех пор она старалась держаться этого правила и никому не плакалась, даже если от боли хотелось вопить и кататься по земле.

И Зинка махнула рукой, подзывая Машу:

– Иди сюда. Я сейчас расскажу, как мы будем играть.

– Может, лучше на великах покатаемся?

– Нет, – отрезал Валера.

– Или на самокатах? Сгоняем за мороженым.

Зинка покачала головой:

– Я не смогу на самокате. И на велосипеде тоже…

– Весело с тобой! – усмехнулась Маша.

Резко подавшись к ней, Валерка гаркнул:

– А может, уже закроешь рот?! Если тебе неинтересно с нами, топай домой!

Не глядя на брата, Маша уселась чуть поодаль, а Зинка наскоро пересказала им все правила игры, которые бабушке удалось вспомнить. Маша покачала головой:

– А погуглить не могла? Раз уж берешься руководить, надо было подготовиться.

Зинка удивилась:

– Я не руковожу! Просто рассказываю.

– А кто руководит? – оживилась Маша. – Я могу!

– Зачем нам руководитель?

– Но у разбойников же должен быть атаман! И у казаков тоже.

Выдохнув смешок, Валерка взглянул на Розочку:

– Наша команда уже, считай, определилась.

– Вы будете казаками, – решила Маша. – Мы с Зинкой спрячемся, а вы ищите. Только засеки десять минут. И не вздумай раньше рвануть!

Валерка сразу ощетинился:

– Чего ты раскомандовалась? Атаманша нашлась. Прячьтесь. Мы пока вздремнем.

И он натянул на лицо длинный козырек бейсболки. А Розочка, словно поняв его, демонстративно зевнула и снова улеглась, положив рыжую морду на вытянутые лапы.

– Пошли, – скомандовала Машка, схватив кусочек мела.

Второй они оставили Валерке, чтобы он зачеркивал обнаруженные стрелки.

«Ты сможешь, – велела себе Зинка, глядя вслед легко убегающей девочке. – Ты не испортишь игру!»

И заторопилась что было сил. Она знала, как смешно сейчас выглядит со стороны – точно подстреленная утка. Так однажды назвал ее бывший одноклассник Яша… До того дня он нравился Зинке, а потом перестал. Правда, целую ночь она тогда проплакала, совсем беззвучно, чтобы мама не услышала и не огорчилась. За дочь она переживала больше, чем сама Зинка.

Белые стрелки мелькали перед глазами, и Зинка не сомневалась, что бежит в верном направлении. Только надо быстрее… Хоть чуть-чуть быстрее.

– Ну, долго тебя ждать? – набросилась на нее Машка, поджидавшая за территорией Простора. – Чего ты взялась играть, если тащишься, как старуха?

Зинка с трудом перевела дух:

– Я стараюсь.

– Давай я одна буду разбойницей? А ты сиди себе с бабушками!

– Нет! – Зинка взглянула на часы на телефоне. – Всего четыре минуты прошло, мы успеем спрятаться.

Машка скептически хмыкнула:

– Такими темпами?

– Побежали, – решительно сказала Зинка. – Сейчас я разойдусь, легче станет.

– Ну смотри!

Она снова легко бросилась вперед и скрылась в проулке между высокими заборами. А Зинке сразу вспомнилось, что этой дорогой Валерка вел ее к Уче в тот день, когда они спасли Тошку. Значит, Машка решила спрятаться у реки? Там есть густые кусты серебристого ивняка, листья которого точно вырезаны из тонкого металла. И похожие на эскимо камыши… Только в них не спрячешься, они растут на приличном расстоянии друг от друга. Зато сиреневые и розовые люпины (а среди них один белый!) выросли такими высокими, что, если лечь на землю в их зарослях, никто никогда тебя не заметит. Они отсидятся там, а когда Валерка с Розочкой пробегут мимо, вернутся в «штаб»-беседку и захватят его. Гениальный план!

Обо всем этом Зинка успела подумать, пока бежала к Уче. Хорошо, что дорожка шла под уклон, хотя в этом тоже таилась угроза: если слишком разгонишься, то не успеешь затормозить в случае опасности. А здесь хоть и редко, но все же проносятся машины… И велосипедисты ездят. Не говоря уж о незнакомых собаках, которые могут испугаться, если она вдруг выскочит из проулка. А от страха они кусаются…

Но Зинке повезло, никто ее не сбил и не переехал. Она добралась до высокого берега над рекой целой и невредимой, и это уже можно было считать победой. Ее нога выдержала пробежку, а теперь она даст ей отдых, где-нибудь спрятавшись.

Зинка огляделась: где же Маша? И начерченных мелом стрелок нигде не видно. Неужели она спустилась с крутого берега к самой воде? Это хитро – Валерка ни за что не станет искать их там, ведь понимает – Зинке это препятствие без его помощи не одолеть. Хотя Маша тоже может подать ей руку, почему нет?

Подойдя к самому краю, Зина взглянула вниз. Мелкие волны набегали на угловатые камни, и девочка улыбнулась – это напомнило ей морской берег. Но Маши внизу не оказалось, похоже, она нашла другое убежище. У Зинки отлегло от сердца – не придется лезть вниз, а потом карабкаться наверх. Когда рядом Валерка, она готова была забраться и на сосну, но Машка ведь не такая сильная, как он. Ручки у нее тоненькие.

Оглянувшись, она вдруг заметила Машу возле одного из недостроенных домов. Та отчаянно махала ей рукой и беззвучно гримасничала, давая понять, что Валерка вот-вот их поймает. И Зинка побежала к ней из последних сил, уже сообразив – Машка решила спрятаться в этом доме. Никого же там нет! Конечно, это чья-то собственность, и, если внезапно нагрянут хозяева, им влетит. Но Зинке всегда хотелось надеяться на лучшее!