Утром в понедельник, 23 декабря, накануне Рождества, на освещенных бульварах машины стояли в плотном потоке. Франк предпочел пройти пешком и сесть на метро — быстрый и прямой вид транспорта, который он все больше ценил. Он решил не рассказывать о том, что узнал по делу о пропавших женщинах. Иначе ему пришлось бы объяснять, почему он вынул лист из пакета, чтобы отдать его на анализ в криминалистическую лабораторию в Лилле. Это означало бы его увольнение.

Он поднимался по лестнице, ведущей в криминальный отдел, когда услышал торопливые шаги в обратном направлении. Сантуччи, Глайв и Флоранс неслись вниз, как будто за ними гнался сам дьявол.

— Что происходит? — спросил он.

Корсиканец прошел мимо, не обратив на него ни малейшего внимания. Флоранс же замедлила шаг, чтобы догнать его.

— Телеграмма Глайва наконец принесла плоды. Только что позвонили из SRPJ в Руане. Есть хорошие шансы, что мы идентифицировали труп из Сен-Форже.

Шарко собрался развернуться, чтобы пойти с ними, но Флоран покачала головой.

— Еще пришли результаты токсикологии, они нашли. Присоединяйся к Сержу. Когда он узнал, что было в крови нашего трупа X, он помчался в архивы SATI. Не знаю, что он там ищет, но... Не отпускай его, Франк. Мне не нравится, когда он действует в одиночку, никому ничего не говоря.

— А что было в крови?

В ответ молодой инспектор услышал только хлопанье двери. Он не стал обращать на это внимания. Он все равно собирался в SATI, но сначала хотел проверить одну вещь, которая не давала ему спать всю ночь.

Он поднялся на пятый этаж, вошел в квартиру 514. Потом подошел к доске и поднял листы, на которых писал корсиканец, чтобы достать те, что лежали под ними. Никаких сомнений: почерк Тити совпадал с почерком на знаменитой странице 146. Значит, их бывший босс был тем, кто сообщил об этой истории с сожженной квартирой.

В принципе, это не отвечало на все его вопросы. Почему все пузыри, в которые заглянул Франк, были заполнены, кроме этого? Почему ни один лист, кроме этого, не пропал из тонн бумаг, которые он прочитал с момента своего прибытия сюда?

Шарко отказывался верить, что Тити солгал. Зачем ему это было делать? В конце концов, разве не логично, что он не помнил записи, сделанные много лет назад?

Как бы то ни было, след пожара оставался неисследованным. И, по странному стечению обстоятельств, он был единственным, который, казалось, вел куда-то.