Настроениеглавы: Ramsey — See you bleed

Лидия

Почему-то облегчения не было… Подписанный договор лежал на сиденье рядом, но помятые края словно посмеивались надо мной.

Здравый смысл упорно твердил, что так было правильно. Что я всё сделала верно, вовремя поставила точку. Совесть, напротив, нашёптывала, что я снова предала себя. Злость где-то внутри забилась в тёмный угол и оттуда демонстративно показывала мне средний палец.

А я… Я просто давила на газ. Пальцы дрожали на руле. Кожа, в местах, где он касался, горела. А он, казалось, трогал везде.

Риэль Кронвейн, ненавидящий меня, винивший в смерти друга, впервые в жизни открылся передо мной. И дело не в сексе… Хотя кого я обманываю, в нём тоже. Риэль уничтожал меня толчками, его пальцы стискивали бёдра, а поцелуи будто пытались стереть память. Он двигался яростно, не думая о том, что причиняет боль, потому что удовольствие смывало всё.

Мне никогда не было так хорошо, и от этого совесть ощетинилась…

В тот момент, когда я дотронулась до его шрамов, он замер, будто споткнулся о прошлое. Вряд ли Риэль мог контролировать себя, а потому я увидела больше, чем он показал.

Почему я не остановила его? Почему не остановила себя?!

Телефон зазвонил внезапно, вырывая меня из мыслей. Я вздрогнула так, что машина дёрнулась, и только чудом я не нажала на тормоз.

Рука наощупь дотянулась до мобильного, лежащего в сумочке.

— Ну как всё прошло? — сразу переходя к делу, спросил отец.

Именно Эрих, когда мы встретились вчера, настоял на том, чтобы я принесла договор Кронвейну. Наш семейный юрист составил всё быстро и без вопросов.

Та встреча была… странной. Я бы могла назвать её семейной, но от напряжения было не спрятаться. Всё-таки невозможно забыть все годы одиночества, когда Эрих нужен был, но его не было рядом.

Отец собирался шантажировать Риэля, пойти тем же путём, которым не чурался Кронвейн. Если бы он не согласился, общественность бы узнала, что он спит с Юриэль. Это было незначительно, но скандал бы был масштабный. Двое Верховных, имеющие семьи, так нагло опорочили устои. И это было бы удобным оправданием для моего развода.

Я же решила действовать иначе.

— Он подписал, — взглянув на бумаги, я ещё раз убедилась, что это произошло на самом деле.

На том конце послышалось молчание и облегчённый выдох.

— Очень хорошо.

История с Каяной была блефом. Точнее то, что она выдвинет против него обвинения. Я поставила на то, что Риэль не станет разбираться, не станет проверять и просто подпишет, чтобы не рисковать местом. Я была уверена, что этого хватит.

Я не рассчитывала на… всё остальное.

Если бы он не подписал…

Если бы не то, что произошло между нами.

Не знаю, как далеко я смогла бы зайти. Калеб точно не знал таких деталей. И лучше бы ему никогда не узнать. Потому что я слишком хорошо представляла, чем это закончилось бы. До суда дело бы дошло, в этом я не сомневалась. Вот только судили бы не того, кто действительно был виноват…

— Поздравляю, дочь. Ты свободна.

Я усмехнулась, потому что никакой свободы не чувствовала. Хотя откуда мне знать, вдруг свобода и пустота — это одно и то же.

— Спасибо, ты очень помог.

— Лидия, я… — снова этот тон, будто ему хотелось так много сказать, но это бессмысленно.

Слова, сказанные не в то время, не имеют веса.

— Мне пора, Эрих. Ещё раз спасибо за помощь, — я нажала на красную кнопку и бросила телефон в сторону.

И снова вернулись мысли… Копошащиеся в черепной коробке, как змеи. Я улыбнулась этому сравнению. Змеи.

В квартиру я пошла с пустотой в груди.

Когда исчезает то, что держало — пусть болью, страхом и злостью, — внутри образуется пространство. Огромное, гулкое, непривычное. Там не на что опереться, нечем заполнить паузу, не к чему прижаться мыслью.

Мне следует заполнить её тем, что захочу, но чем?

Глаза сами нашли розы, которые начали опадать.

Возможно (совершенно точно), я совершала ошибку, но пустота давила на рёбра так сильно, что воздух не поступал полноценно. Мне нужно было что-то светлое, что-то, вызывающее улыбку. Забыться в разговоре, в жёлто-зелёных глазах и опасном хождении по острию.

— Господин Стикс? — будто мне снова двадцать, я накрутила локон на палец.

— Госпожа Морвель, чем обязан? — голос Эреба звучал удивлённо.

— Могу я пригласить вас… на ужин?

Какое-то время Стикс молчал, будто пытался переварить услышанное.

— Ты можешь делать всё, Лидия, — я услышала нотки веселья и расслабленно опустила плечи. — Конечно, когда?

Мне нравился наш переход от формального общения к неформальному.

— Сейчас? — Пока моя напористость ведёт, надо продолжать.

Эреб глухо рассмеялся. Я поймала себя на мысли, что представляю, как он выглядит. Хотелось бы, чтобы он только вышел из душа…

Нет! Нет…

Образ упрямо подкинул того, кого я реально видела перед собой недавно, обмотанного в полотенце и…

— Дай мне час закончить дела, и я весь твой, — прозвучало, как обещание.

— Если ты занят, давай в другой раз… Я не подумала, прости…

— Лидия, пожалуйста, не извиняйся. И я не хочу ждать другого дня. Пришли мне адрес, я буду там ровно через час.

— Хорошо. До встречи, Эреб.

— До встречи, Лидия.

Нельзя заглушать одно другим, это неправильно. Мудрые мысли не имели ко мне никакого отношения, потому что я только и делала, что опускалась на дно. Пора было давно достичь дна, но моё болото было бесконечно глубоким.

Я опустила телефон и только тогда вспомнила о бумагах, которые положила на стол. Местами помятые листы лучше всего продемонстрировали, чего стоила эта подпись. Хотелось бы чувствовать хоть капельку радости, но ничего…

Подпись Риэля была ровной. Одно движение ручки — и между нами больше не должно было остаться ничего. Только если бы было так просто.

Теперь документы нужно было передать юристу. Запустить процедуру, после которой наш союз перестанет существовать официально. Я могла просто отправить папку и закрыть этот вопрос навсегда.

Но бумаги остались лежать передо мной.

У меня всё ещё оставалось крошечное пространство для паузы. Для того, чтобы не делать последний шаг в состоянии, когда каждое решение принимается из пустоты.

Подумаю об этом позже…

Через час я сидела в тихом ресторане на выезде из города. Мне не хотелось быть в центре, где любой взгляд может обернуться неприличными новостями о жене Верховного, которая ужинает с другим.

Дома я ещё раз сходила в душ, стирая все воспоминания о Риэле. Это было невозможно. Они, как те следы от наручников, пропали с кожи, но засели под ней.

Это должна была быть месть: увидеть, как он ломается, как входит в ту, кого ненавидит всей душой, как кончает в меня с хриплым стоном. Ему должно быть больно от этого — понимания, что запачкал себя о мою грязь…

Эреб опаздывал, но я не возражала. Сама прислала ему сообщение около пятнадцати минут назад, когда вошла и разместилась за дальним столиком.

— Ещё воды? — официантка нехотя улыбнулась, намекая, что за всё время я ничего не заказала.

— Благодарю, — я не стала оправдываться, что жду кое-кого.

Женщина поджала губы и плеснула в мой стакан воду. Кроме меня здесь никого не было, неудивительно, что персонал так внимателен.

Экран телефона засветился, и я заметила сообщение:

«Я хочу тебя.»

Кронвейн не выглядел как мужчина, которого съедала вина и стыд за содеянное. Он хотел ещё? Что за бред. Я пыталась найти ответы, пусть кривую, но логику — и ничего не находила.

Сжав зубы, я выключила мобильный.

Дверь в зал открылась почти бесшумно, но я всё равно подняла взгляд. Эреб снял чёрное пальто на ходу, перекинув его через руку, и только тогда позволил себе найти меня глазами.

Когда мы встретились взглядами, он улыбнулся. Подошёл ближе и остановился у стола, не торопясь садиться.

— Прости. Задержался дольше, чем рассчитывал.

— Всё в порядке.

Он кивнул, будто именно это и ожидал услышать, и только после этого сел напротив.

Я уловила, как официантка расслабленно выдохнула, будто получила подтверждение, что я здесь не одна и наконец закажу хоть что-нибудь. Она подошла уже с другим выражением лица — более деловым, более живым.

— Добрый день, — обратилась она к Эребу, — могу принять заказ?

Стикс мельком взглянул на меня.

— Вы уже выбрали? — спросил он мягко.

Покачав головой, я улыбнулась этому «вы».

— Тогда давайте начнём с вина, — сказал он официантке.

Листая меню, я то и дело спотыкалась о его глаза. Без массовки, без светских мероприятий и давления со стороны Кронвейна я вдруг почувствовала неловкость. Раньше можно было ходить по обрыву, зная, что Риэль вовремя дёрнет меня назад.

— Я удивлён, — наконец сказал Стикс и постучал пальцами по столу. — Но пока не понимаю, как расценивать нашу встречу?

— Просто встреча. Просто разговор, чтобы узнать друг друга получше.

Тёмная бровь Эреба поползла вверх, выражая удивление.

— Муж ободрил?

Вопрос прозвучал без попытки обидеть, но мне всё равно стало больно.

— Мы в процессе развода, — честно ответила я, но упустила, что этот «процесс» затягивается по моей инициативе.

На секунду он замер, словно примеряя услышанное на вес, а потом плечи едва заметно опустились.

— Это самый быстрый брак в истории Ноктилии, — Эреб улыбнулся, откидываясь на спинку стула.

— Думаю, у людей бывают и не такие истории.

От меня не скрылось, как лицо Стикса на мгновение изменилось, но что это была за эмоция, я не смогла прочесть.

— Первокровные относятся к браку иначе. Расскажешь вашу историю?

Официантка пришла, чтобы взять заказ. Эреб ткнул в меню, не глядя на позиции, и перевёл взгляд на меня.

— Салат, — пожав плечами, ответила я.

— Какой? Есть с курицей, с говядиной, с креветками… — официантка не выглядела дружелюбной, скорее раздражённой.

— Любой, который считаете самым вкусным.

Женщина закатила глаза, когда разворачивалась, но я всё равно заметила. Эреб проводил её тяжёлым взглядом, но когда вернулся ко мне и следа от напряжения не осталось.

— Если не хочешь делиться, я всё понимаю. Но я рад, что ты сделала такой выбор.

— Расскажи о себе, Эреб, — переводя тему мягко попросила я.

Голос Стикса помогал отвлечься, унося меня в солнечный Сарем, в место, где жила семья Эреба. Когда ему было шестнадцать, на свет появился его брат Пьер. У них не было конкуренции за внимание родителей, потому что когда младший брат начал становиться хоть немного осознанным, старший проходил посвящение в первокровные.

История Эреба не прекращалась, а я ловила себя на том, что улыбаюсь. Он делился смешными моментами из своего прошлого, которое, в отличие от моего, было здоровым. Уверена, что многого Стикс не рассказывал, но это неважно.

— Твоя очередь, — подперев подбородок кулаком, резюмировал Эреб.

Я не ожидала, что получится вот так прямо в лоб. Мысленно перебирая, как и чем могу поделиться, я оттягивала.

— У меня есть два брата-близнеца Калеб и Демиан. Со старшим ты уже знаком… И я выросла в полной семье, но потом отец заявил, что хочет стать Верховным и ушёл от матери, — факты давались тяжело.

Вздохнув, я сжала переносицу, пытаясь собраться. Это должно было быть просто. В конце концов, можно приукрасить, опустить детали или соврать. Но всё, что лезло в голову, было тем, чего говорить не хотелось.

Я убила человека, когда училась в колледже и это событие опорочило не только меня, но и всю мою семью. И если родителям было легко сделать вид, что ничего страшного не произошло, то мне — нет. Многое из того, что я делала, было для того, чтобы быстрее приблизить свою кончину любым способом.

А потом появился Кронвейн. Хотя на самом деле он никуда не исчезал. Он всегда был частью меня — тенью, которую сначала я выдумала, а потом так поверила в неё, что она стала реальной.

Риэль следил за мной, боясь, что я снова кого-то убью. Первое время он появлялся редко, но потом наши встречи становились не случайными. При любом удобном моменте Кронвейн напоминал о том, что я сделала, насмехался, какая я лживая и кровожадная. Его ярлык был невидимым, но ощутимым.

— Исчерпывающий рассказ, — отшутился Эреб, но к счастью, обиженным не выглядел.

— Прости, оратор из меня никудышный, — зато лгунья отменная.

— Не соглашусь, я видел твоё выступление по телеку. Ты рассказывала о каких-то исследованиях в вашей корпорации, — Стикс покрутил бокал в руках.

— Заученный текст, — ухмыльнулась я. — Иногда я езжу в командировки и выступаю от имени брата.

— Может, мы как-нибудь слетаем ко мне в Сарем? Солнце, море, тепло… Познакомлю тебя со своими родителями.

Пауза показалась затянувшейся. Я нелепо хлопала ресницами, не веря, что Эреб предложил такое. Звучало заманчиво, как глава новой жизни.

— С радостью, — искренне ответила я, отхлёбывая кислое вино.

Закончив обед, мы вышли на улицу. Солнце закатывалось за крыши домов, и оставляло прощальные золотые касания.

Я посмотрела в сторону запаркованного джипа.

— Подвезти тебя? — Эреб положил руку мне на талию и придвинулся чуть ближе.

— Вызову такси. Мы ведь выпили.

— Мы же первокровные, Лидия, — напомнил он с хитрым прищуром.

— И это не даёт нам больше привилегий, чем людям, — машинально отозвалась я не своими словами.

Риэль был в моей голове даже когда я старалась не думать о нём.

К счастью, Стикс не знал, от чего я так хмурюсь. Он просто подался вперёд, в попытке поцеловать, но я не позволила.

Что-то внутри просто заставило отстраниться, хотя предпосылок не было. Эреб нравился мне, но… похоже нужно было время.

— Понял, — он улыбнулся, но скорее из вежливости. Пальцы аккуратно поправили лямку сумки на моём плече. — Не буду настаивать.

Благодарно кивнув, я приняла предложение Стикса вызвать мне такси. Если бы пришлось включать мобильный, то посыпались бы сообщения. Не сомневаюсь, что «хочу тебя», было не единственным.

Когда машина подъехала, я неловко попрощалась с Эребом. Пожала ему руку, поблагодарила за уделённое время и села в такси. Уж лучше бы ничего не говорила, чем так опозориться.

Оправдывая себя тем, что никогда не была на свиданиях с мужчинами, которые бы мне нравились, я успокаивалась. С людьми было всё равно, как себя вести, я знала, что в конечном счёте мы переспим и они забудут обо всём.

С Эребом приходилось выбирать слова. Было сложно, если честно. Я не думала, что придётся играть роль даже с тем, с кем комфортно.

И вот я снова открывала дверь в пустоту. Туда, откуда уехала пару часов назад. Темнота встретила ласковыми объятиями, которые не хотелось отпускать. Я не стала включать свет, мечтая пойти в кровать и забыться во сне. Может хотя бы он успокоит?

— Хорошо провела время?

Пальцы вздрогнули, когда я коснулась угла.

Зрение сфокусировалось на Риэле, сидящем на диване в гостиной. Я замерла, будто меня поймали за чем-то постыдном. Но я была в своей квартире.

— Откуда у тебя ключи? — этот вопрос давно сидел в голове, ведь Кронвейн имел привычку заваливаться ко мне без спроса.

Риэль повернулся. Его глаза светились серым. Это было невозможно, потому что у отказавшихся от крови такого просто не бывает!

Я медленно выпрямилась, заставляя себя сделать шаг назад, потом ещё один. Бежать не получится. Кричать бесполезно.

Невидимая рука страха схватила за горло, заставляя смотреть прямо на него.

— Где ты была? — вопрос прозвучал обманчиво спокойно, потому что за этим показным чувством скрывалось нечто ужасное.

— Не обязана отчитываться!

Кронвейн поднялся медленно. Опять как хищник, надвигающийся на добычу.

И именно в эту самую грёбаную секунду я осознала, что никогда не буду свободна. Я вдруг поняла, что сколько бы шагов назад ни делала, как бы тщательно ни просчитывала ходы, свобода для меня никогда не будет выглядеть просто как отсутствие Риэля в комнате.

У меня только один путь: убить его или умереть самой.

Просто сбежать не получится. Он найдёт, узнает и продолжит свои игры. Риэль будет уничтожать меня, неважно как далеко я спрячусь. Только моя смерть способна его успокоить…

Кронвейн надвигался и остановился, только когда носки его обуви соприкоснулись с моими.

— Это твои гарантии? Встречаться со Стиксом после того, как я трахнул тебя? — непривычно нежно он дотронулся до нижней губы пальцами.

— Это был просто обед, — зачем-то оправдалась я.

— Именно поэтому ты выключила телефон?

Я не должна была стоять рядом с ним, перебирая слова, которые сгладят углы! Мне должно было плевать. Он заслужил быть обманутым, заслужил унижения.

— Зачем ты пришёл? — тяжело выдохнув, я коснулась его груди, просто чтобы он не переходил черту.

— Потому что я до сих пор хочу тебя, Лидия! — зло выкрикнул Риэль, ударив кулаком в стену сбоку. Кусочки краски осыпались на пол. — Потому что ты не вылезаешь из головы, как бы я ни старался тебя выбросить.

— Чего ты от меня хочешь? — устало спросила я.

— Я хочу, чтобы ты перестала делать вид, что между нами можно поставить черту, — процедил он. — Что достаточно подписать бумаги, сходить на ужин, и всё исчезнет.

— Это не может продолжаться. Ты ведь понимаешь?

— Ты воняешь им…

— Я не твоя вещь! — ударом в грудь напомнила я.

— Ты моя, Лидия. Была и всегда будешь.

Кронвейн обхватил мою голову руками, притянул лицо к себе и поцеловал. Без разрешения, будто оно ему было нужно. Я почувствовала вкус злости на языке.

Упёршись ладонями ему в грудь, я с силой оттолкнула.

— Хватит, — хватая воздух, отрезала я. — Именно так это и не может продолжаться.

— «Хватит» будет, когда я решу!

И он снова атаковал, на этот раз вжимая меня в стену, в то место, куда пришёлся удар. Мои руки сжались на его плечах просто, чтобы устоять. Это было безумие, помноженное на бесконечность. Этому не было оправдания.

Никакой нежности, лишь уродливое отчаяние. Попытка залатать старые дыры размером с земной шар швейной иголкой.

Его язык истязал, его руки рвали мою одежду, его грудь горела огнём. И я сгорала вместе…

Телефон зазвонил. Не мой. Его.

Риэль не обращал внимания, но звук раздражал. Он настойчиво просил вернуться в реальность. А если что-то просит внимания так резко, значит, это неспроста.

Не знаю, как мне удалось вывернуться и залезть в его карман пиджака. Я нажала на громкую, чтобы голос звонящего наконец заставил его очнуться и перестать пожирать мою шею.

— Ри… Ри… Ты слышишь меня?! Умоляю… — Юриэль всхлипывала через динамик.

Кронвейн медленно отстранился, перехватывая телефон.

— Что случилось?

— Винц… он разбился… Сел за руль пьяным и… — громкие рыдания не прекращались.

— Сейчас буду, — отрезал Риэль и убрал телефон.

Он посмотрел на меня так, словно видел впервые, потом медленно сделал шаг назад.

— Узнаю, что ты встречалась со Стиксом — сверну ему шею.

Это были его последние слова перед тем, как дверь закрылась.