Настроение главы: Fil Bo Riva — Killer Queen

Риэль

Я никогда не ждал какой-то день так сильно, как этот.

Чёртова пятница.

Лидия, как я и ожидал, не вернулась.

Первый день без неё прошёл спокойно. Я быстро уснул, не видя снов. Потом был новый день и снова без неё.

Повторяя себе, что перегнул, я старался держаться подальше. Она хотела ребёнка, а я не мог признаться, что хочу насытиться ей. Это признание было сродни выстрелу в лоб.

На третий вечер я зашёл в её комнату. Сначала остановился у двери и впервые за всё это время ощутил раздражение к себе. Здесь было слишком много Лидии. В деталях, в дурацких предметах интерьера, в оставленной на полу книге.

Всё пахло ей… Цветочные духи, которые она использовала много лет и которые я знал так хорошо, что ненавидел этот запах.

Подхватив подушки, я унёс их в свою спальню. Приказывал себе не делать глупостей, но в конце концов вжимался в них лицом всю ночь. В итоге проснулся с ощущением, что в комнате стало слишком мало воздуха.

Ненависть больше не грела, она предавала. Я больше не мог зацепиться за чувство, которое оставалось самым верным из всех. И самое мерзкое, что я не понимал, когда это случилось.

В тот день, когда она подумала, что я подослал к ней Саймона, чтобы проверить? Или когда спокойно предложила вычеркнуть её из своей жизни?

А я ведь мог… Если бы хотел давным-давно бы нашёл способы избавиться, но не хотел и не нашёл. Она заслужила прочувствовать ад своей шкурой. Мне всегда казалось, что смерть — это слишком просто.

Но что-то вдруг упорно требовало обратить внимание на это самое «казалось».

Отчаянная потребность знать, где она, что делает, с кем говорит и как громко смеётся — медленно отравляла. Это всё был её яд…

Я не называл это одержимостью.

Я вообще не называл это никак.

Просто каждую ночь подушки оставались рядом. А каждый день без неё казался слишком долгим.

Когда я позвонил в её дверь и привычно начал считать про себя, вдруг осознал, что сбился на девяносто семи. Такое случалось впервые.

— Господин Верховный, — Лидия открыла и сделала шаг назад, впуская меня в квартиру.

На первый взгляд, показалось, что я брежу и передо мной не может стоять женщина, облачившаяся в ту, кем я её всегда считал.

Длинное закрытое платье имитировало змеиный окрас и казалось продолжением её кожи. Чешуйчатая фактура ловила свет неровно, гасила его и возвращала холодным блеском. Ни одного лишнего разреза, ни намёка на обнажённость — и от этого впечатление было сильнее.

От плеч к спине тянулся глубокий капюшон, как у кобры.

— Что…

— Как тебе? Пришлось потратить целое состояние, чтобы купить его, но это мелочи. Лишь бы ты был доволен. Змея, как ты всё время меня называешь, — Лидия оскалилась в попытке улыбнуться.

Я задержал взгляд на фигуре, отмечая детали автоматически, как всегда. Но в этот раз привычка дала сбой. Где-то я просчитался…

— Сейчас возьму сумочку, — покачивая бёдрами, она ушла в спальню, а я не отрывал глаз до тех пор, пока она не скрылась.

Розы на столе так и стояли. Ни один лепесток не почернел. Я медленно подошёл к вазе, мечтая сломать их пополам и оторвать бутоны от стеблей. Рядом лежала небольшая, сложенная пополам открытка.

Не стоило тянуть к ней руку и открывать. Знал, что ничего хорошего там не увижу.

— Неприлично читать то, что написали не для тебя, — фыркнула Лидия, возвращаясь.

— Ты спишь с ним? — не успев осознать, как это прозвучало, я повернулся.

Лидия замерла, глаза сузились. Я не хотел сворачивать её шею, не собирался убивать, но знал, что от её ответа зависит то, что будет дальше.

— Нет, Риэль. Я не сплю с первокровными, — наконец ответила она и расправила плечи. — Правильнее сказать, что они не спят со мной. Ты же знаешь, никто не хочет портить репутацию…

Я признал, что облегчение было стыдным, но именно оно помогло не сорваться.

Чувство, оставленное Рамоном, упорно не хотело выходить из головы. Чужое, навязанное, но слишком созвучное, чтобы отмахнуться. Его ненависть к жене была грубой, прямолинейной, но честной.

Лидия могла солгать, у неё был повод. Она могла переспать со Стиксом и могла забеременеть. Могла однажды спокойно сказать, что ребёнок мой, и я бы не узнал. А когда понял — было бы поздно.

Мы не клялись друг другу в верности. Мы вообще ни в чём не клялись. И всё же мысль о том, что она могла обернуть это против меня, вызывала липкое раздражение. То самое, от которого не спасало здравомыслие.

— Репутация, — повторил я медленно, пробуя слово на вкус.

Она держалась ровно, и лицо не выдавало эмоций. Вероятно, ждала моей реакции.

— Нам пора, — сказал я, отворачиваясь первым.

Я снова сидел за рулём, отпустив Тобиуса. Было что-то остро-привлекательное в том, чтобы находиться наедине с Лидией в тесном пространстве.

— Итак, господин Верховный, какие будут указания? Что мы отыгрываем на этот раз? — она не смотрела на меня, сосредоточившись на дороге. — Страсть? Влюблённость?

— Попробуй отыграть спокойствие. Ты слишком возбуждена в своей воинственности.

— Скучно.

— Ужин благотворительный. Нас будут рассматривать, а не слушать.

Она хмыкнула, будто собиралась что-то ответить, но передумала. Машина мягко вписалась в поворот, и между нами снова повисла тишина.

Я поймал себя на том, что слежу не за дорогой, а за её пальцами, теребящими ремешок сумки. Хотелось бы знать причину её напряжения.

— Не надумала вернуться в мой дом?

— С чего я должна надумать такую глупость? — резонно спросила Лидия.

— Вдруг соскучилась по мне.

— Смешная шутка… А знаешь, Риэль, — она повернулась на меня, склонив голову. — Я тут встречалась с Каяной, мы поддались ностальгии прошлого, и она поведала мне одну чудную историю.

Смена темы была настолько очевидной, что мне стало даже интересно.

— Мы вспоминали, как пытались переубедить Верховных в своём решении казнить Калеба, — для ясности добавила Лидия и замолчала, будто позволяя мне самому дойти до какой-то логической точки.

— И?

— И Каяна приехала к тебе в храм. Она просила тебя о помощи, а ты велел её раздеваться. Припоминаешь?

Разумеется, я помнил тот день. Не страдал дырами в памяти. Но всё ещё не понимал, куда клонит Лидия.

— И? — повторил я, показывая, что жду какого-то вывода.

— Ты хотел унизить Каяну также, как унизил меня? Как часто ты пользуешься этим приёмом? — она спрашивала это ровным голосом, но глаза горели от ненависти. — Ты постоянно говоришь, что я чудовище, что змея, которая отравляет, но хоть раз тебе хватило смелости посмотреть в зеркало, Кронвейн?

Руль на мгновение стал слишком твёрдым под ладонями, и я сбавил скорость, прежде чем снова посмотреть на дорогу.

— Я не собирался ничего делать с Каяной.

Она усмехнулась коротко, без тени веселья.

— Серьёзно?

— Она пришла не торговать телом, а требовать. Давить на жалость, на долг, на справедливость. Я просто проверил границу.

— Проверил, — повторила Лидия медленно. — Забавное слово.

Я повернул голову и встретился с её взглядом. В нём не было сомнений — только уверенность в том, какое я чудовище.

— Ты увидел в её глазах сломленность и страх потерять любимого, но тебе показалось, что проверить её правильно… Ты хотел унизить влюблённую девушку!

— Это была реальность, — мне не понравилось, что для Лидии это превратилось в удобное оправдание моей жестокости.

Я никогда не был добрым. Не к первокровным, которые этого не заслуживали. Им не нужна была защита и спасение. Они были рождены с божественными привилегиями, которых лишены люди.

— Если бы она согласилась, — продолжила Лидия, не отводя взгляда, — ты бы остановился?

— Тот секс бы показал ей правду о себе. Если бы она согласилась, я был бы лишь тем, кто постоянно напоминал ей о том, как легко можно предать себя.

Она отвернулась к окну, и в этом движении было больше презрения, чем в любом слове.

— Так же, как напоминаешь мне?

— Тебе я напоминаю куда больше, Лидия. В этом ты отличаешь от всех.

Больше мы не говорили. Молчание продолжилось даже когда мы вошли в вестибюль городского музея. Старое здание с высокими потолками и окнами в пол и ценными экспонатами в отдельных залах. Сегодня его украсили в соответствии с мероприятием. Везде стояли цветы, какие-то фотографии, персонал с буклетами.

Формально вечер был организован в поддержку семей, потерявших кормильцев после инцидентов с актирами, и на программы адаптации для людей, слишком много узнавших.

Юриэль лично курировала подобные мероприятия и приглашала только тех, кто знал о другой изнанке мира и был готов помогать. Среди гостей были знакомые лица — люди, первокровные и даже актиры, которые могли позволить себе жизнь в обществе.

— Шампанского? — официант остановился перед нами и вежливо улыбнулся.

Лидия остервенело схватила бокал. Её движения выдавали нервозность, которая никуда не делась после разговора в машине.

Я тоже взял алкоголь, просто чтобы занять руки.

Напряжение между нами не исчезло. Оно просто сменило форму. Стало частью этого вечера, как приглушённый свет и тихая музыка, на которую никто не обращал внимания.

— Добрый вечер, господин Кронвейн, — Юри плавно подошла к нам и протянула руку, чтобы я поцеловал её. — Лидия, — коротко кивнула Верховная в тот момент, когда мои губы коснулись тыльной стороны её ладони.

— Отличный вечер, — сказала моя жена и, отсалютовав бокалом, отошла подальше, делая вид, что увлечена картинами на стене.

— В раю разлад? — хмыкнула Юриэль, провожая Лидию глазами.

— В аду всё спокойно, — пожав плечами, ответил я.

— Она отменила операцию. Что-то случилось?

Взгляд вцепился в меня, ожидая ответа, но я не собирался посвящать любовницу в детали личной жизни. Юри быстро поняла это и положила руку мне на плечо так, что со стороны могло показаться, что это всего лишь дружеский жест.

— Приедешь вечером? — прошептала она, глядя в сторону.

Повернув голову, чтобы не выпускать Лидию из внимания, я собирался ответить, но осёкся. Стоило моей змейке оказаться одной, как тут же рядом появился чёртов Стикс.

— Ты пригласила его? — спросил я, не сдерживая раздражения и повернувшись к Юриэль.

— Само собой. ИКВИ в этот раз принимали активное участие в организации. Они предоставили большую часть информации о пострадавших семьях.

Верховная взяла бокал у проходящего мимо официанта и повернулась так, чтобы мы вдвоём смотрели на Лидию и Стикса будто они были музейными экспонатами.

— Они хорошо смотрятся вместе, не находишь?

Повернув голову к Юри, я вложил во взгляд ровно столько, сколько она могла выдержать.

Она рассмеялась почти искренне, будто мы говорили о чём-то безобидном.

— Не убивай меня своими тёмными омутами, Ри, — покачала головой Юриэль, делая глоток.

Я снова посмотрел на Лидию. Стикс склонился к ней чуть ближе, чем требовали приличия, что-то говорил, и она ответила — сдержанно, но без холода.

— Ты ревнуешь её?

— Ты ошибаешься.

— Конечно, — усмехнулась она. — Ты ведь у нас всегда действуешь исключительно из расчёта.

Я поставил бокал на поднос.

— Ты знаешь, что я ненавижу Лидию и смотрю так потому что она не имеет права улыбаться.

— Само собой, — кивнув, Юриэль ушла приветствовать новых гостей.

Я не стал ждать, когда Лидия удосужится вспомнить, что замужем. Просто подошёл к ней, по-хозяйски положив свою руку на её талию и притягивая к себе. Её спина упёрлась мне в грудь со всем напряжением, на которое она была способна.

— Кронвейн, — кивнул Эреб и посмотрел на мою руку, которая скользнула на живот Лидии.

— Стикс, — в тон ему отозвался я, поглаживая ткань платья пальцами.

Склонившись, я осторожно дотронулся губами открытого участка на шее Лидии и успел заметить крохотные иголки мурашек.

Прижав плотнее, я заставил её почувствовать то, как сильно возбуждён. Не стоило этого делать, но я не мог остановиться.

— Риэль? — резко дёрнувшись, Лидия повернулась ко мне.

— Лидия.

— Ты же знаком с руководителем ИКВИ? — она, видимо, пыталась сгладить острые углы и ситуацию, в которой оказался её несчастный приятель.

Стикс выглядел готовым вмешаться, но поводов для этого не находил. И он совершенно точно хотел Лидию, это было понятно с первого взгляда. В этом наши интересы сходились. Я тоже хотел её...

— Косвенно, — после паузы ответил я и снова не удержался, чтобы притянуть жену к себе.

Сейчас она ненавидела меня сильнее, чем тридцать семь минут назад, когда услышала честный ответ про свою подругу.

— Эреб, вы сказали, что ваш брат тоже поучаствует, — Лидия принялась оглядываться. — Пьер здесь?

— Приедет чуть позже, — отозвался Стикс. — Он вызвался выступить, чтобы собрать больше денег.

— Он не задержится в Ноктилии? — уточнила она, а я позволил себе склониться очень близко и вдохнуть отвратительный цветочный аромат.

Пока рядом с ней стоял я, пока мои руки покоились на её бедре, а мои лёгкие вдыхали яд — всё было в порядке. Мне было плевать, о чём их разговор. Я знал, что Стикс сгорает от злости, это было даже приятно. Чем быстрее он оставит свои попытки навязаться ей, тем лучше.

— Я хочу тебя, — так, чтобы услышала не только Лидия, произнёс я.

Она поперхнулась, почти незаметно для окружающих, но я почувствовал это сразу. Это было… забавно.

— Что… — начала Лидия, но осеклась, сделав вид, что просто неудачно вдохнула.

У Стикса дёрнулся глаз. Недостаточно, чтобы заметили посторонние, но достаточно для меня. Он выпрямился, словно собирая остатки самообладания и гордости.

— Прошу меня извинить, — сказал он, с безупречной интонацией мужчины, который умеет проигрывать достойно. — Рад был вас видеть.

Он не протянул руку на прощание. Просто развернулся и ушёл, растворившись в толпе.

Надо было сделать это сразу. Показать, чьё это место.

— Ты… — Лидия ткнула пальцем в мою грудь. — Ты просто отвратителен!

Она сжала дрожащую руку, будто сдерживая себя от удара.

— Возможно, — ответил я, не удержав ухмылки.

— Ты унизил его.

— Я обозначил границу, — поправил я. — Он сам делал вид, что её не существует.

Накрыв её руку, я не удержался, чтобы провести большим пальцем по нежной коже. В голубых глазах было идеально выверенное презрение.

— Ты…

— Просто отвратителен, я помню, — осторожно заправив выбившуюся прядь волос ей за ухо, ответил я.

— Дорогие гости, прошу занять свои места в главном зале!

Поток людей пришёл в движение. Я положил ладонь Лидии на сгиб локтя, что вызвало в ней напряжение.

Нас провели ближе к сцене, за круглый стол с карточками имён и идеально расставленными приборами.

— Господин Кронвейн, познакомите меня со своей женой? — Винцас сел с нами за один стол и криво улыбнулся.

Без смущения он оценивал Лидию, делая это так, чтобы я чувствовал, что скрывается за его взглядом.

— Полагаю, я могу познакомиться с вашей супругой так же близко, как вы с моей, — махнув официанту, он велел принести ему самый дорогой виски.

— У нас нет виски, сэр…

— А, чёрт бы подрал Юриэль, — прошипел Винцас. — Наливай эту дрянь!

— Лидия Морвель, — представил я, и моя ладонь скользнула выше по её бедру, будто я обозначил свои границы.

Винцас принял бокал и снова позволил себе задержать взгляд на первокровной дольше, чем допустимо.

— Вы выглядите… впечатляюще, — произнёс он, обращаясь к ней, но проверяя меня. — Теперь я понимаю, почему о вас столько говорят.

— Осторожнее с комплиментами, — ответил я ровно и сжал руку на колене Лидии.

Винцас хмыкнул, делая глоток, и откинулся на спинку стула.

— Так кто из них двоих лучше в постели? — очевидно, муж Юриэль успел напиться и не контролировал то, что нёс. Он хотел, чтобы Лидия узнала, что я сплю с его женой, но не получив должного отклика, нахмурился.

Я собирался ответить, но Лидия опередила. Лениво склонив голову, она улыбнулась.

— Кажется, я понимаю, почему вам изменяет жена.

Винцас огляделся, боясь, что у этого разговора будут свидетели.

— И что же вы не против, что она изменяет с вашим мужем? — покрутив бокал в руках, он широко улыбнулся.

— Риэль тот редкий тип мужчин, которые способны удовлетворить больше, чем одну женщину, — Лидия подмигнула и отвернулась к сцене, показывая, что поставила точку.

Музыка в зале заиграла громче, свет на сцене сместился, объявляя начало программы, а я просто не мог перестать пялиться на её профиль.

Моя змея укусила болезненно. И я впервые увидел это со стороны. Опасная женщина, которая не нуждается в защите, но позволяет смотреть.