Настроение главы: Zevia – Pain's my only home Lyrics

Лидия

Когда я уже заканчивала с работой, на телефон пришло сообщение с незнакомого номера.

«Ваши анализы в полном порядке. Жду через пару дней для забора яйцеклетки. Юриэль».

Сердце стукнуло в рёбра. Мне было неважно, откуда у Верховной мой номер. Я вчитывалась в строчки и улыбалась.

Вот оно…

Нет ничего хуже надежды, которая так быстро растёт… Она появляется тихо, словно боится спугнуть саму себя. Вначале это всего лишь мысль, как крохотное семя под холодной землёй. А потом она растёт. Сквозь страх, сквозь боль, сквозь все доводы разума. Она не спрашивает разрешения, просто расправляет листья и тянется к свету. И когда понимаешь, что внутри уже целое дерево — поздно. Оно пустило корни в груди, как сорняк.

Я когда-то верила, что надежда помогает жить, бороться и двигаться. А потом поняла: она просто даёт достаточно воздуха, чтобы не умереть сразу, но не спасает. Никогда не спасает. Она обманывает, кормит иллюзиями, шепчет, что всё будет хорошо, хотя в глубине души ты знаешь — не будет…

Подхватив сумку, я приказала себе не думать ни о хорошем, ни о плохом. В любом случае это лишь этап, а не результат. Пока всё идёт по плану.

В дом Кронвейна я вернулась с отличным настроением, которое растворилось, стоило мне увидеть самого хозяина.

Риэль сидел в кресле и смотрел на меня. В ту секунду я поняла, что что-то не так.

«Не так» было всё, но мне хотелось понять причины.

— Мне писала Юриэль. Мои анализы в порядке. Через пару дней… Но, наверное, ты и сам всё знаешь, — я не успела дойти до лестницы. Как читаемо…

Больно вцепившись руками, Риэль развернул меня лицом к себе и долго прожигал глазами.

— Ты не находишь в этом цикличность? Каждый раз ты не даёшь мне уйти, а мог бы пользоваться ртом. Им обычно говорят.

— А ты могла бы пользоваться ушами, но они, вероятно, для ношения серег, — в тон мне отозвался Кронвейн, стискивая талию сильнее.

— Что на этот раз? — выдохнула я, устав размышлять.

— Ты сбежала из дома.

— У меня работа, господин Верховный. Я помню, что ты рекомендовал от неё отказаться, но пока она единственное, что… — я осеклась потому, что не хотела давать ему повода давить.

Он и так знал, как важна для меня работа, именно поэтому мечтал забрать её. Планомерно, шаг за шагом, он уничтожал всё то, что не давало мне провалиться в отчаяние. Риэль ведь жаждал моего краха, моего безумия…

— Договори, — процедил он, склоняясь ниже почти к моим губам.

— Я не имею права просить тебя… но прошу, не лишай меня возможности быть полезной хоть где-то.

В чёрных глазах мелькнуло что-то вроде понимания, будто мои слова сработали именно так, как хотелось. Но когда он потащил меня в сторону стола, я поняла, что сама обманулась.

Взгляд зацепился за бокал, доверху наполненный… Мне даже не требовалось принюхиваться. Аромат крови ворвался в лёгкие, обострив всё, что я тщательно прятала.

— Риэль… — почти умоляюще выдохнула я, — подожди.

Он не отпустил. Напротив, перехватил руку выше, разворачивая меня ближе к столу и заставляя наклониться.

— Ты выпьешь всё до капли или уходишь со своей работы. Выбирай, Лидия.

Из глаз закапали слёзы. Градинки падали на столешницу и разбивались крупными кругами.

Я пыталась вдохнуть, но лёгкие не раскрывались, будто я тонула.

— Что тебе дороже, serpens?

Отказаться от работы значит лишить себя возможности сбежать. У меня уже было идеальное прикрытие, на поиски нового нет ни времени, ни возможностей.

Без работы я стану удобным дополнением, как и хотел Кронвейн. Он с лёгкостью заделает мне ребёнка и закроет в камере на весь срок вынашивания, а после… заберёт то, ради чего я сейчас всё это терплю.

Но если выпью, то ещё полгода… шесть месяцев в аду с ним.

— Я ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! — крикнула я, толкая его плечом. — Ты монстр!

— Забавно, что это говоришь именно ты, — колко ответил он и подтолкнул меня ещё ближе, вжимая бёдра в край стола.

В горле стоял ком, а в голове было пусто и оглушающе громко одновременно. Я смотрела на бокал и понимала, что он не дал мне выбора, а просто заставил меня самой выбрать, чем именно он меня сломает.

Резко схватив бокал, я в три глотка осушила его. Клыки прорвались сквозь дёсны после первой капли, попавшей на язык. Слёзы не останавливались. Жажда отступила резко, почти болезненно, оставив после себя пустоту и мерзкое ощущение собственной слабости.

— Доволен?! — швырнув бокал в сторону, я оттолкнула его руки.

— Ты сама сделала выбор.

Меня накрыло запоздалое осознание оттого, как легко он поставил меня перед пропастью и дождался, пока я сама шагну вперёд. Я выпрямилась, заставив себя встретить его взгляд.

— Запомни этот момент, Кронвейн, — тихо сказала я. — Когда-нибудь ты пожалеешь, что сломал меня именно так.

Он лишь чуть прищурился, будто услышал не угрозу, а любопытное предположение.

Я выбежала из дома, не думая о том, какое наказание будет за этим. Самое худшее уже произошло.

Пальцы дрожали, когда я вставляла ключ в замок зажигания. Он не пошёл следом, не стал останавливать, и это стало светлым лучиком радости на фоне грозового неба.

Мне нужно было всё время, что мне осталось в этом мире, чтобы прийти в себя.

Я знала, что он будет жесток, но опять просчиталась в его фантазии.

Машина ехала по улицам без направления.

— Ненавижу… Как же я тебя нена…

Тошнота подкатила к горлу болезненным спазмом. Я успела свернуть к обочине и нажать на тормоз. Первокровных не рвёт. У нас нет отравления и других недугов, свойственных людям. Но меня вырвало прямо на тротуаре…

— Ненавижу, — повторила я, вытирая губы и забираясь обратно.

Боль сжалась внутри, свернулась тугим узлом под рёбрами и начала медленно, методично давить. Я гнала машину вперёд, не разбирая улиц, светофоров, поворотов, будто расстояние могло хоть что-то исправить. Будто можно было уехать достаточно далеко, чтобы перестать чувствовать.

Сбоку замигали огни знакомой вывески. Не задумываясь, я запарковала машину и пошла ко входу. В понедельник клуб Арчи превращался в бар, и меня это вполне устраивало.

Два охранника кивком поздоровались и без лишних слов открыли передо мной красную ленту, пуская внутрь.

Раз Кронвейн может так легко нарушить пункты своего договора, то и мне не следует так трепетно к ним относиться. В ближайшие полгода точно.

Я хотела остановиться и закричать. Бить руками в стену, пинать всё, что попадается под ноги. Но вместо этого шла по коридору, проглотив всю боль и отчаяние.

— Самая прекрасная в семье Морвель, — Арчи встретил меня у входа в вип-зону и улыбнулся, сверкнув золотыми клыками. — Что случилось, дорогая? Ты выглядишь расстроенной.

Открыв полы шторы, Брискофф запустил меня в приватную зону. Он махнул официантке, и она тут же появилась перед нами.

— Компли…

— Я хочу напиться настолько сильно, насколько можно, Арч. Напиться и забыть о том, в какое дерьмо превратилась моя жалкая жизнь.

Не спрашивая ни о чём, Брискофф махнул девушке и уже через пару минут передо мной стояла бутылка и стакан.

Не дожидаясь, я откупорила крышку и сделала несколько глотков прямо из горла.

Жидкость оказалась густой, с неожиданной сладостью на языке, которая тут же сменилась жёстким, беспощадным ударом. Я закашлялась, резко вдохнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами — уже не от боли, а от этого грубого, бесцеремонного вкуса.

— Чёрт… — я отставила бутылку, переводя дыхание. — Что это вообще такое?

Арчи ухмыльнулся, наблюдая за мной с откровенным удовольствием, словно именно такой реакции и добивался.

— Эксклюзив. Я сам придумал. Специально под организм первокровных.

Я недоверчиво посмотрела на бутылку, в которой тёмная жидкость казалась почти маслянистой.

— И что там? — голос всё ещё слегка сипел.

— Девяносто процентов спирта, — невозмутимо продолжил Арчи, —кофейный ликёр для вкуса. И чтобы в голову било быстрее.

Я хмыкнула, снова поднимая бутылку.

— Ты псих, — констатировала я и сделала ещё один глоток, уже готовая к удару.

Горло снова опалило, но вместе с болью пришло и странное облегчение, будто внутри что-то начало медленно отпускать. Сейчас мне было плевать, чем именно я себя отравляю. Главное — чтобы жгло достаточно сильно и вытесняло всё остальное.

— Это не я глотаю из бутылки, Лидия, — напомнил Брискофф и поудобнее развалился на диване. — Расскажешь или мне поразмышлять?

— Валяй, — я скопировала его позу и плеснула жидкость в стакан, чтобы смаковать не спеша.

— Брак с Верховным оказался непосильной ношей?

— то настолько очевидно, что я даже не буду добавлять.

— Все только и жужжат о том, что Габриэль взял тебя в жёны. Мир первокровных крайне… удивлён. Одни полагают, что это спланированный ход, а другие, что договор между Кронвейном и твоим отцом…

— А ты хочешь узнать, как обстоят дела на самом деле? — я улыбнулась одними губами.

В таких простых, на первый взгляд, разговорах заключалась его работа. Собирать необходимую информацию и использовать её. Братья доверяли Арчи и были знакомы с ним много лет. Я тоже была близка с Брискоффом.

После смерти Майлза и потерянного времени в скитаниях я вернулась в Ноктилию. И так вышло, что забрела именно в его клуб. Арчи уже знал, кто я, был наслышан о скандале. Но несмотря на всё, он предложил мне выпить, а я согласилась и вылила душу…

— Только если ты хочешь, — честно ответил Брискофф.

— Хреново, Арч. Я должна родить ребёнка Верховному, именно поэтому он сделал мне предложение. Это не союз, а удавка на моей шее, — алкоголь развязал язык, и я не могла остановиться.

Мне не было страшно, что из-за этого странного пойла я натворю что-нибудь. Не после того, как я влила в себя триста миллилитров крови. Жажды не было, лишь тупая, до одури понятная злость.

— Кронвейн ненавидит меня, он разрушает мою жизнь с остервенелой отточенностью. Он грёбаный хирург, умело пользующийся скальпелем…

— Красиво, — хмыкнул собеседник и отхлебнул из бокала кровь, которую поставила перед ним официантка.

— У меня вот-вот будет овуляция, но я ослушалась его и не ушла с работы, поэтому он заставил меня выпить кровь. Он сделал это в отместку, представляешь?

Арчи медленно поставил бокал обратно на стол и посмотрел на меня уже без привычной усмешки. В его взгляде появилось то самое внимательное молчание, которое он включал, когда разговор переставал быть просто болтовнёй.

— Он не из тех, кто упускает возможность напомнить, где твоё место, — заметил Брискофф, покачав головой.

Я фыркнула, позволяя алкоголю тянуться по языку.

— И ты решила, что лучше злиться, чем подчиняться, — заметил Арчи.

— Я решила, что ненавижу его, — выдохнула я. — И что если не буду злиться, то просто сломаюсь. Окончательно.

Он кивнул, словно это было самым логичным выводом из всех возможных.

— Тогда пей, — сказал Брискофф. — Завтра будет лучше, чем сегодня. А если не завтра, так через неделю…

— Спасибо, я уловила суть.

Я подняла стакан и сделала ещё один глоток. Жгло. Хорошо. Ровно настолько, чтобы не думать о доме Кронвейна, о бокале крови, о том выборе, который мне навязали.

— Знаешь, что самое мерзкое? — тихо добавила я. — Он уверен, что я всё равно никуда не денусь.

Арчи посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно.

— Если ты не заметила, я до сих пор не спросил, почему ты ещё не ушла от него. Полагаю, у вашего контракта есть подводные камни. Уверен, что будь другой выход, ты бы его нашла.

Я замерла, сжимая стакан в пальцах, и впервые за этот вечер позволила себе не отвечать сразу.

— Ищу, — прошептала я.

— Удачи в поисках, Лидия. Не сомневаюсь, что у тебя получится, — Арчи залпом допил и поднялся. — За счёт заведения, — напоследок бросил он и ушёл.

Опрокинув ещё пару стаканов, я поплелась к выходу. Давненько я не ощущала ничего подобного. Вес собственного тела казался незначительным. Голова кружилась, а взгляд с трудом фокусировался.

Отлично. Я напилась в хлам!

— Ребята, вызовите мне такси, — махнув охранникам, я назвала адрес своей квартиры.

Возвращаться в дом Кронвейна я ни за что не стану. Сегодня.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня подхватили под локоть и повели к машине. Поблагодарив внимательного громилу, я подмигнула ему на прощание.

Таксист добрался до нужного места довольно быстро или мне так показалось. Я протянула ему крупную купюру, не заботясь о сдаче.

Знакомое здание заставило искренне улыбнуться.

Когда я вошла в квартиру, даже не сразу поверила, что это реально. Запах дома закружил вокруг, будто встречал с радостью. Я скинула туфли и пальто, собираясь пойти в любимую спальню, на мягкую кровать, но дверь в прихожей хлопнула.

Я закрыла её, когда заходила?

Заторможенно обернувшись, я попыталась сфокусироваться, но зрение до сих пор плыло.

— Пошёл на хер, грёбаный Кронвейн!

Крикнула я, уверенная, что передо мной стоит именно он.

— Я… я знаю, кто вы! — послышался неуверенный голос в ответ.

И, совершенно точно, этот голос не принадлежал Риэлю. Я вдохнула и протёрла лицо, пытаясь сбросить опьянение одним касанием.

В прихожей стоял молодой парень, лет семнадцати. Кудрявые светлые волосы, пухлые губы и большой нос… Совсем ребёнок, держащий в руках совсем не детскую игрушку.

Он направил пистолет прямо на меня.

— Я знаю, кто вы! — повторил парень чуть увереннее и направил дуло выше.

— И кто же я? — поинтересовалась я, медленно опершись о спинку дивана, чтобы не шататься.

Мне стало даже интересно. Алкоголь в крови выветривался, будто тело почуяло, что пора трезветь.

— Вы… вампир! И я расскажу всем, кто вы…

Смех получился искренним.

— Так что ты делаешь тут? Иди и рассказывай, — смахнув выступившую слезу, ответила я.

— Я готов обменять своё молчание на то, чтобы вы обратили меня, — быстро выпалил мальчишка, явно отрепетировав речь. — Или… я убью вас!

Меня накрыло новым приступом смеха. Я не имела понятия, кто этот юнец, откуда узнал про меня и как здесь оказался. Может быть, Риэль решил устроить какую-нибудь проверку?

Я выпрямилась, оттолкнувшись от дивана, и посмотрела на него уже без тумана в голове. Если представится случай, надо поделиться с Арчи, что алкоголь, хоть и забористый, но уж очень быстро теряет эффект.

— Надо же, — сказала я почти с восхищением. — Какая удача. Мне сегодня как раз отчаянно хочется сдохнуть.

Парень моргнул, явно ожидая чего угодно, но не этого. Я сделала шаг вперёд. Он дёрнулся и сильнее сжал пистолет.

— Стреляй в сердце и в голову. Всего две пули, чтобы убить. Не знаю, куда стоит пускать первую, поэтому выбирай на своё усмотрение, — раскинув руки, я открылась перед мальчишкой.

Его лицо побледнело.

— Вы можете обратить меня, — парнишка неуверенно попытался торговаться, будто я была в настроении вести беседы.

— Нет, дружище. Ты не по адресу. Но если убьёшь меня, я подскажу того, кто сможет это сделать, — я подмигнула ему, подыгрывая.

— Как вы расскажете, если умрёте? — нахмурившись, спросил он.

— Справедливо. Давай я напишу на листке и положу на стол, а ты заберёшь его, как прикончишь меня?

— Скажите сейчас!

— Нет, тогда ты не выстрелишь, а мне нужны две грёбанные пули.

Я не шутила, но была уверена, что парень не станет стрелять. Как бы просто было закончить всё это. Два выстрела и всё.

— Пишите, — толкнув дуло к столу, приказал мальчишка.

Кивнув, я подошла, взяла ручку со стикером и чиркнула.

— Вот твой адрес, теперь стреляй!

— А почему вы не можете меня обратить?

— Моя душа уже проклята. А вампир может проклясть себя только однажды, — я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться снова. Мне приходилось нести чушь, увиденную в фильмах.

То, что он ни за что не станет стрелять, я поняла сразу, но почему-то ещё надеялась, что передо мной псих, а не мальчишка, пересмотревший фэнтези фильмов.

Меня вдруг накрыло громким, некрасивым смехом. Я согнулась пополам, опёрлась ладонями о стол и смеялась так, что перехватывало дыхание, будто из меня наконец выпустили воздух.

— Всё, — выдохнула я сквозь смех. — Хватит этого цирка. Сваливай отсюда, пока я в хорошем настроении.

Парень растерянно уставился на меня, явно не понимая, по какому сценарию мы теперь играем.

— И пистолет убери, — добавила я, выпрямляясь. — Иначе я вызову полицию. Поверь, они вряд ли оценят твой бред про вампиров. А вот незаконное проникновение и оружие — очень даже.

Он дёрнулся, будто его ударили. Взвесил что-то у себя в голове, резко развернулся и рванул к выходу, решив, наконец, поступить самым разумным образом за весь вечер.

Дверь уже почти распахнулась, когда он резко замер и спиной шагнул обратно.

— Саймон, тебя везде ищет отец, — ледяным голосом сказал Риэль, но взгляд не отрывал от меня.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула.

Ну, конечно.

Как же без него.