Настроение главы: Lana Lubany — make me better

Лидия

Если бы в мире была хоть одна книга, способная отвлечь меня от мыслей, я была бы рада. Но вряд ли нечто такое существовало. Хотя будь у меня на руках биография Риэля Кронвейна, я бы погрузилась в неё целиком.

Не в те сухие факты, которые я и так знала, а в те события, которые сделали из него того, кем он являлся. Я хотела узнать, что сломало его и сделало таким жестоким. Всегда были какие-то «до», и именно они говорили правду.

Мне было проще думать, что монстр он, а не я. Я просто идиотка.

Как и полагала, после оргазма все мысли о крови отошли на второй план. На их место пришёл тот самый откат, болезненно режущий по живому и ехидно напоминающий, чему я позволила случиться.

Совесть будто схватилась за голову и раскачивалась в груди, нашёптывая, что я предала себя и больше не имею права обращаться к ней.

Отбросив дурацкую книгу, я глубже устроилась в кресле-мешке и закрыла глаза, но тут же распахнула их. Сегодня уснуть точно не получится.

Воспоминания-грызуны охотно носились в голове, подбрасывая то одну, то другую деталь. Больше всего они любили возвращать мне взгляд Кронвейна в тот момент, когда он ласкал меня.

И как мне дальше жить?

Я готовилась к худшему, ждала холода и унижений. Знала, что Риэлю нравилось напоминать мне о прошлом не напрямую. Он получал удовольствие от моей боли и не собирался останавливаться.

Но я не готовилась к тому, что он посягнёт не только на душу, но и на тело. Кронвейн нашёл в этом ещё один способ изводить меня, и я сама показала ему это… Сама остервенело отшатывалась, злилась и выдавала ненависть, когда он касался.

А что мне оставалось?

Соблазнить его, как советовал Калеб? Увы, Риэль не был идиотом, хоть и не понимал глубину мотивов. В его картине мира я хотела сделать это, чтобы облегчить свою жизнь.

В итоге, за что боролась, на то и напоролась. Только с горьким вкусом на языке. Можно считать, что соблазнила, но Кронвейн остался верен себе.

Поражалась его выдержке и одновременно ненавидела себя за это чувство. За то, что внутри, под слоем злости и стыда, проскальзывало почти уважение. Он не сорвался. Не воспользовался моментом так, как мог бы.

Риэль всегда умел оставаться на грани, где жестокость переплеталась с контролем, а холод — с пугающей осознанностью.

В груди снова зашевелилось давление, слабое, далёкое, но узнаваемое. Жажда отступила, затаилась, терпеливо ожидая, когда я снова останусь без опоры. Секс не лечил. Он лишь давал передышку, за которую приходилось расплачиваться чувством опустошения и липким отвращением к самой себе.

Завтра я снова надену маску. Соберу себя по кускам, выпрямлю спину, научусь смотреть ему в глаза так, будто между нами ничего не произошло. Один раз получилось. Получится и второй.

Я спустилась вниз и поставила чайник. Верховный не любил кофе, что сейчас огорчило. Хотелось дойти до ближайшей кофейни, но его предостережение не позволяло ослушаться.

Глаза опустились на запястья. Следы от наручников прошли, стоило мне выйти из ванной, но это были лишь видимые… Потирая кожу, я словно чувствовала, что под ней поселился зуд, напоминающий о том, что всё было реально.

Кронвейн ушёл пару часов назад или больше. После случившегося время потеряло смысл. Я слышала, как хлопнула входная дверь. Это осознание заставило лёгкие принять чуть больше воздуха.

Наполнив чашку кипятком, я пошарила в ящиках в поисках чая.

В гостиной дома было пусто: обеденный стол с набором стульев и два кожаных кресла у камина. На стене, кроме часов, ничего. Ни одной детали, которая могла бы рассказать о Риэле что-то интересное. Хватило бы хотя бы фотографий семьи, чтобы увидеть его в окружении родных.

В детстве, когда я видела его на мероприятиях, всегда поражалась, каким серьёзным он был. В то время как остальные дети первокровных носились, играли в прятки или таскали еду со стола, он стоял в стороне и просто смотрел на окружение.

Он будто намеренно вычищал всё так, чтобы нельзя было копнуть глубже. И сейчас мне как никогда вдруг захотелось узнать о Кронвейнах больше.

Кажется, его отца звали Каин, мать — Адель, и ещё у него была сестра. Я не имела понятия, что с ними сейчас и живы ли они. Наверняка жили где-то в другом месте.

Первокровные уезжали из родовых поместий только когда подходил срок сменить место обитания. Всё-таки, находясь в одном месте двадцать-тридцать лет и не меняясь внешне, можно привлечь внимание.

К счастью, современный мир с его бешеным ритмом и зацикленностью людей на себе сильно облегчал нам жизнь.

Я оставила кружку на стол и пошла наверх прямо к его кабинету. Если он узнает, что я вынюхивала, точно не обрадуется. С другой стороны, его ошибка, что притащил меня в свой дом.

Добравшись до двери, за которой в первый день моего приезда был кабинет, я дёрнула за ручку, но ожидаемо — заперто. Я зачем-то постояла ещё немного и пошла к соседнему помещению.

Библиотеку Кронвейн запирать не стал.

Неудивительно, что на последнем этаже было только две комнаты. Одна библиотека с бесчисленными книгами занимала половину пространства.

Стеллажи от пола до потолка, книги расставлены не только по алфавиту, но и по размеру. Ни один корешок не выбивался, ни один том не был сдвинут вперёд или утоплен глубже остальных.

Я прошлась вдоль полок, вчитываясь в названия. История, право, экономика, философия. Никакой художественной литературы, никаких романов, никаких попыток сбежать от реальности. Всё полезное, выверенное и нужное.

Если я и надеялась найти здесь хоть что-то личное, то напрасно. Риэль не оставлял следов. Похоже, единственное место, способное рассказать правду о нём — его мозг. Вот только туда мне нет пути.

Отбросив затею поисков, я вышла, но мгновенно замерла, увидев в коридоре Кронвейна. Тот же мужчина, что совсем недавно довёл меня одними пальцами до лучшего оргазма в жизни… Только с той разницей, что лицо было таким же непроницаемым и отчуждённым.

— Что ты тут делаешь? — прямо в лоб спросил он.

— Хотела взять что-нибудь почитать, — споткнувшись о его презрение, ответила я.

— Не нашла ничего интересного? — усмешка прилетела в спину.

— Нет. Ты крайне скучный.

Оказалось, что очень легко отбросить лишнюю шелуху. Легко видеть в нём ублюдка. Легко поверить, что сделанное было не для моего удовольствия, а для предотвращения кровопролития (по его мнению).

Я спустилась вниз, забрала остывающий чай и вылила его в раковину.

— Могу я выйти, чтобы купить кофе? — крикнула я, поднимая голову наверх.

Не сомневалась, что господин Верховный прекрасно слышит. Риэль показался у перил с расстёгнутой рубашкой. Глаза зацепились за тонкие полосы шрамов.

Ещё в молодости я задавалась вопросом, откуда на его коже столько порезов. Тогда ни одно из умозаключений не радовало… Демиан говорил, что ему тяжело приходилось в лагере, и я связывала их именно с этим. Я жалела его…

— Рад, что ты учишься послушанию, — не чураясь показать ухмылку, сказал Кронвейн.

Я стиснула челюсти, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Конечно, — кажется, это был ответ на мой вопрос.

Не вступая в спор, я схватила пальто с крючка и направилась к выходу, но рука Риэля опередила мою, открывая дверь. Как чёрт его дери, он оказался так быстро за моей спиной?!

Это ненормально… Верховный должен быть ближе к человеку по своей силе и скорости. Я осторожно посмотрела на него, на то, как он застёгивал пуговицы на рубашке.

— Что? Ты же не думала, что я отпущу тебя одну?

— Ты что… пьёшь кровь? — не сдержав любопытства, произнесла я.

Презрение смотрело на меня его глазами — ледяными и отточенными до безупречности.

— Нет, — отрезал он без паузы, словно сам вопрос был оскорблением. — И даже не вздумай строить догадки, которые тебе не по зубам.

Как же… Эти самые догадки уже множились и будоражили моё воображение. Риэль не мог пить кровь. Иначе он бы так не противился посвящению в первокровные... И это я ещё не говорю про то, что служителей регулярно проверяют.

— Передумала выходить? — держа дверь открытой, Кронвейн сдвинул брови к переносице.

Он понял. Прекрасно понял, куда ушли мои мысли и почему-то ему это не понравилось.

Совершенно точно у господина Верховного были секреты…

Я тряхнула головой, сделав вид, что потеряла к нему интерес.

— Не передумала…

Кофейня оказалась совсем недалеко. Мы пару раз свернули за угол, прошлись вдоль центральной улицы и оказались у нужной двери. За такую короткую прогулку я не успела отдышаться. Хотя дело тут было не в расстоянии, а компании.

— Добро пожаловать! — девушка за стойкой улыбнулась, но моментально выдала удивление, разглядывая Кронвейна. — Господин… Верховный…

Хотелось бы дать жизненный урок этой девочке. Сказать, что не всё, что выглядит приятным, на самом деле оказывается таким.

— Добрый вечер, — Риэль коротко кивнул и уставился в меню. — Что тебе взять?

— Большой малиновый раф и малиновый торт. С собой.

Я вытащила из кармана карточку и рассчиталась за заказ, чтобы… Чтобы не давать повода сделать этого Риэлю. Его и так было слишком много в моей жизни.

Он не удивился, лишь уголок губ слегка потянулся кверху. Я не могла не заметить, что Кронвейн вернулся в другом настроении. Конечно, он по-прежнему отвечал колко, но словно выглядел иначе. Расслабленнее и спокойнее, что ли.

Дождавшись заказа, я молча пошла к выходу, не удосужившись посмотреть на Риэля. Раз вызвался, незачем беспокоиться, вряд ли он оставит меня посреди улицы одну. Это была бы божья милость.

— После секса ты всегда ешь малиновый торт, — неожиданно произнёс Кронвейн, и я не могла сдержаться, чтобы не уставиться на него.

— Что?

— Мне приходилось следить за тобой, чтобы ты не сожрала какого-нибудь бедолагу.

Это прозвучало так, словно речь шла не о признании моих самых неприятных догадок, а о чём-то обыденном, не заслуживающем внимания.

Ручка пакета в моих руках шумно хрустнула.

— Ты сейчас это сказал вслух? — медленно уточнила я.

Риэль пошёл вперёд, засунув руки в карманы и чуть расслабив плечи, будто только что сказал нечто обыденное.

— А стоило промолчать? — равнодушно отозвался он. — Ты каждый раз делаешь одно и то же.

В голове пронеслось то внушительное количество раз, когда, поддавшись похоти и увлекаясь партнёром слишком сильно, я не добиралась до закрытых комнат.

Он знал, что я сплю с людьми, впрочем, я и не скрывала этого. Но Кронвейн только что лично подтвердил, что следил за мной. Если он знал, что после секса я всегда иду в кофейню, то…

Боги праведные.

— И как... Как долго, чёрт возьми?! — не сдержав злость на коротком поводке, рявкнула я.

Взгляд Риэля сказал всё без слов. Долго… Слишком долго.

— Извращенец, — толкнув его плечом и обгоняя, процедила я.

Больше мы не говорили. Ни в этот день, ни на следующий. К счастью, он не доставал меня требованиями спать вместе с ним. Два дня передышки вселили уверенность, что всё в порядке и я со всем справлюсь…

А в понедельник я сбежала из дома. Даже не сомневалась, что Кронвейн заведёт шарманку, что я опасна и мне надо взять отпуск от работы, а потому проснулась на два часа раньше обычного и тихо скрылась.

Мне не приходилось гадать, что ждало вечером, но надо решать проблемы дозированно. И найти способ, чтобы он не отбирал у меня единственное, что имело смысл — работу. Она же моё прикрытие, когда я сбегу.

Перед работой я заехала в клинику Юриэль, сдала все необходимые анализы и уселась в кофейне неподалёку от офиса.

Ровно в восемь зазвонил телефон.

— И как это понимать?

Я закатила глаза и подсчитала до десяти, прежде чем ответить.

— Я сдавала анализы, как велела твоя любовница. Теперь отправляюсь на работу. Понедельник… все дела.

— Лидия, — через динамик послышался резкий выдох.

Клянусь, я могла увидеть, как Кронвейн сжимает переносицу и опускает глаза в пол. Вряд ли он выбирал слова, скорее перебирал те, которые ударят побольнее.

— Мне пора. Пока, — не дожидаясь его нравоучений, я отключила вызов.

М-да, последствий было не избежать. Хоть бы не запер в камере. Мысль о наручниках заставила вздрогнуть, но я прогнала её, сосредоточившись на реальности.

До вечера я была в безопасности. В привычном мире. В привычной суете.

В офис я пришла раньше всех. Расположилась за столом и принялась перебирать бумаги. Нужно было составить график поставок крови — этим я и занималась. Чуть позже меня уже отвлекали коллеги. Постоянно что-то уточняли, интересовались обыденными вопросами.

В обед я собиралась пойти в кофейню, но секретарша, переминаясь с ноги на ногу, неловко извинилась и сказала, что необходимо пройти в переговорную для встречи с каким-то клиентом.

Я кивнула и сразу пошла разбираться. Обычно мои помощники могли сами решить все вопросы. Иногда к нам приходили главврачи из клиник, чтобы продлить или заключить договоры на поставки крови.

Когда я вошла в кабинет, не сразу поняла, кого вижу перед собой. Моя реакция слишком много выдала и Эреб заметил то, как я неуверенно замерла у двери.

— Лидия Морвель, — улыбнулся Стикс и тут же поднялся, чтобы протянуть руку для рукопожатия. — Вас-то я и хотел видеть.

Моя помощница только пожала плечами и сказала, что оставит нас.

Уж лучше бы ей этого не делать.

— Эреб? — я закрыла за собой дверь и прошла к столу.

Одно дело оставаться с привлекательным первокровным на людях и совершенно другое — в закрытом кабинете… Это очень-очень плохо. Если Кронвейн узнает.

— Не хотел застать врасплох, — искренне ответил Стикс, запуская ладонь в тёмные волосы.

— И тем не менее у вас получилось. Что вы тут делаете?

— Нашёл способ как заключить договор в обход, — он игриво подмигнул и опёрся на край стола.

Брюки на его бёдрах натянулись, и я совершенно точно не должна была думать о его ногах… А мои глаза не должны были подниматься к его ширинке. А мои мысли…

— М-м-м, что за способ? — я сделала вид, что ничего странного не произошло.

— Обратился к вашему брату. К Калебу.

Я заинтересованно прищурилась, ожидая продолжения.

— Пришлось познакомиться с ним и объяснить, что актирам из ИКВИ нужна кровь, — вот так просто резюмировал Эреб и намеренно потёр шею, будто она затекла.

Этот мужчина соблазнял меня?! Или решил проверить свою догадку о том, что нравится мне? Глупо и то, и другое. Я улыбнулась и подошла к нему ближе. Не знаю зачем, но положила свою руку на его грудь. Под кожей почувствовалось тепло…

— Что ж, поздравляю, — голос оцарапал горло и слова получились хриплыми. — А зачем я в этой обходной схеме?

Меня накрыла волна каких-то необъяснимых эмоций. Таких сильных, что стало плевать на всё. Я забыла, что вообще-то замужем и вообще-то Риэль ясно дал понять, что меня ждёт, если останусь наедине со Стиксом.

Эреб наклонил голову и посмотрел на мою руку, устроившуюся на его груди. Он улыбнулся, явно довольный тем, в каком положении мы оказались. А мои глаза зацепились за чёрное кольцо на пальце, и я моментально одёрнула ладонь и отошла на безопасное расстояние.

— Это был единственный способ, чтобы мы увиделись, и я решил им воспользоваться. Как насчёт пообедать?

Как бы не хотелось согласиться, я понимала, что нельзя вестись на поводу собственных желаний. Мне это было не позволительно, пока рядом маячила угроза в виде Кронвейна.

— Прости, Эреб, но нет.

Когда я заметила мелькнувшее разочарование на его лице, захотелось отвернуться.

— Муж? — грустно улыбнувшись, уточнил он, и я кивнула в подтверждение. — Лидия, могу я спросить, чтобы… Чтобы понять кое-что.

И я снова кивнула, позволяя.

— Ты счастлива?

Какой же наивный и простой вопрос, и как же тяжело оказалось ответить. Я просто смотрела в глаза Эреба, перебирая варианты, которые прозвучат одинаково лживо и правдиво. В конце концов в голову пришёл только один.

— Эреб, вам известно о моём прошлом? — я не стала дожидаться ответа и сразу продолжила, чтобы побыстрее расставить всё на места: — Я убила человека, когда была молода. Иссушила его.

Ни один мускул на лице Стикса не дрогнул. Либо он знал, либо не видел в этом ничего предосудительного.

— В Ноктилии каждой семье первокровных об этом известно, поэтому никто не рассматривал меня в качестве спутницы для своих сыновей. Верховный Кронвейн — единственный, кто сделал мне предложение, и я согласилась, не думая. В моём положении выбирать не приходилось…

Взяв короткую передышку, я отвела взгляд в сторону.

— Как и думать о счастье, — добавила я уже тише.

— Я бы мог…

Горько усмехнувшись, я закрыла его рот рукой и покачала головой.

— Не надо. Пожалуйста… Я вижу тебя в третий раз, а его знаю всю жизнь.

Эреб нахмурился, но кивнул. Он больше не сказал ничего, даже не попрощался. И правильно. Лучше было закрыть этот вопрос здесь и сейчас.