Настроениеглавы: She wants revenge — Tear you apart

Лидия

Я успела написать сообщение Каяне, чтобы она предупредила всех, чтобы отменили свою поездку к Венере. Худшее, что могло произойти — встреча братьев и Кронвейна.

Моя мать хотя бы была не в курсе всего спектра чувств, которые между нами кипели. Она сможет вести неформальную беседу, а вот Калеб и Демиан точно нет.

— Хватит пялиться в телефон, — раздражённо бросил Риэль, отвлекаясь от дороги. — Надеюсь, ты и действительно собиралась в семейный дом.

— А куда ещё? — засунув телефон в сумочку, спросила я.

— Кто тебя знает, Лидия, может, встретиться с Эребом, который тебе так понравился.

Я едва удержалась, чтобы не заулыбаться.

— Ты же следишь за мной — мог бы сам убедиться, что я в доме матери. И кстати, ты прав. Эреб действительно понравился мне.

Машина слегка дёрнулась в сторону, но к счастью, мы выехали на загородную трассу, которая практически пустовала.

Эта поездка точно станет испытанием моих нервов. Я проснулась с ужасающей жаждой и едва держалась. Мне пришлось вцепиться в ремешок сумки, чтобы не показывать, как сильно дрожат руки.

Я надеялась, что время с семьёй отвлечёт от желания выпить крови, но из-за Кронвейна всё стало только хуже.

Не стоило говорить о своей симпатии к другому мужчине, но уже поздно.

— Он внимательный, умеет рассмешить и с ним комфортно находиться, а ещё… Ты представляешь, пару лет назад его семья отправляла намприглашение на встречу. Но письмо не дошло.

Я видела его профиль, напряжённую линию челюсти и пальцы, стиснувшие руль так, будто он хотел вырвать его. И в этом напряжении было нечто приятное. Можно было вообразить, что Риэлю есть какое-то дело.

— С чем связано такое откровение? — уголок его губ дёрнулся, но не в попытке улыбнуться, а скорее, как нервный импульс.

— Думала, что ты получишь удовольствие от того, что я страдаю. В моей жизни появился достойный мужчина, но я замужем и связана обязательствами. Решила быть честной, как ты и хотел. А ещё мне нужен секс. Завтра я планирую отправиться в бар.

Фильтр, удерживающий меня от глупостей, износился. Виной всему была жажда, разумеется. Я не могла остановить злость, проявляя воинственность, которой никогда не страдала.

— Вижу, что ты собираешься отказать и послать меня куда подальше, но я отказалась от крови и начинаю терять контроль. Мне снился сон, как я загрызаю человека.

Что я несу?! Кронвейн последний, кому стоило говорить такие вещи…

— И ты планируешь остаться с мужчиной наедине в таком состоянии?

— Можешь проконтролировать, правда придётся смотреть...

Машина замедлилась, но Риэль не остановился — просто сбросил скорость, будто ему нужно было немного времени, чтобы удержать контроль.

— Ты играешь с вещами, которые плохо заканчиваются. И прекрасно это понимаешь. Сегодня дам тебе пару глотков.

— Нет! — выпалила я так резко, что сама вздрогнула. — Я не собираюсь пить кровь. Овуляция вот-вот начнётся…

— Мне плевать на твою овуляцию, если есть угроза жизни людей.

— Хорошо, тогда пристегни меня наручниками или запри в камере…

Я несла чушь и не могла остановиться. Если продолжу, действительно окажусь за решёткой и прощай то, что осталось от моей жизни.

— С камерой я переборщила, — тихо добавила я, поймав его мимолётный взгляд. — И вообще забудь, это всё из-за голода…

Машина остановилась так резко, что меня дёрнуло вперёд, но я почти не обратила на это внимания. Потому что Риэль в тот же момент наклонился ко мне, нарушая дистанцию. Я не успела ни отшатнуться, ни собрать мысли.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — раздражённо спросил он.

Я хотела ответить, но слова оборвались, потому что его рука легла мне на колено. От этого прикосновения по телу прошла такая волна, что я возненавидела себя за то, как легко меня выдала эта реакция.

Это просто биология… Отказ от одного требовал компенсацию другим. Голод первокровных не всегда можно утолить кровью. И, возможно, будь у меня оргазмы на регулярной основе, я бы не задумывалась о жажде.

— Ты говоришь про камеры, наручники, других мужчин, — медленно произнёс он, толкнув руку выше к краю чулка, — и при этом сидишь рядом, дрожишь от голода и злости и смотришь так, будто хочешь, чтобы я сделал выбор за тебя.

Не стоило ему говорить таким голосом и одновременно забираться мне под юбку. Смысл слов перестал доходить, а кожа жадно ловила прикосновения.

— Именно поэтому ты не поедешь ни в какой бар и не останешься наедине ни с кем, пока находишься в таком состоянии.

Риэль всё ещё был слишком близко, его пальцы преодолели кружево чулок, и в этот момент я с пугающей ясностью поняла, что если он сейчас не отстранится, я не сделаю этого за него. Это было выше моих сил.

— Ты закроешь меня в камере? — облизнув сухие губы, я толкнула бёдра вперёд, позволяя его руке оказаться между моих ног.

В звуке, с которым Кронвейн выдохнул, отчётливо слышалась злость — на меня, на себя, на то, как быстро ситуация вышла из-под контроля.

Я почувствовала, как его пальцы слегка сжались, не углубляясь дальше, словно он проверял выдержку. Свою, разумеется. Моя-то рассыпалась, а прах можно было пустить по ветру.

Выдох облегчения получился больше напоминающим удовольствие. Костяшки его пальцев провели по моему клитору. И в данный момент ткань трусиков способствовала лучшему скольжению.

Вся чувствительность сконцентрировалась между ног.

Да, мне было очень стыдно, но инстинкты первокровных до ужаса животные и примитивные, если не научиться с ними справляться.

Риэль наклонился ещё ближе, так, что я почувствовала его дыхание у виска, но вместо продолжения последовал резкий, выверенный шаг назад. Он убрал руку, оставляя после себя тёплую пустоту, от которой внутри всё свело.

Ещё немного, и я бы закончила самым что ни наесть позорным способом.

— Я подумаю над твоим предложением, — многозначительно отмахнулся Кронвейн и вернулся за руль.

У меня не хватило смелости спросить над каким именно. Я ведь ничего не предлагала… Или предлагала? Он точно закроет меня в камере...

Оставшуюся дорогу я думала только об этом и ещё о том, как переубедить его, чтобы он этого не делал.

То, что Каяна не прочитала моё сообщение, я поняла, когда заметила у дома матери машины братьев. Это будет один из худших дней за последнее время. Возможно позже, в камере мне уже не будет так казаться…

Риэль затормозил и собирался выйти из машины, но я схватила его за руку.

— Пожалуйста… не провоцируй никого на ссоры. Венера думает, что… у нас всё по-настоящему. Она так долго ждала, что кто-то сделает мне предложение. Не хочу расстраивать её.

— Лидия, — шумно выдохнув, Риэль посмотрел на мои пальцы, которые я тут же убрала.

— Я прошу не ради меня. Это бы было высшей степенью глупости, зная то, как ты ко мне относишься.

— Я не буду никого провоцировать, но лучше бы тебе предупредить своих братьев и их спутниц.

Риэль вышел из машины, захлопнул дверь и сразу же надел тот самый образ, который я уже научилась различать: ровная осанка, спокойный шаг, лицо без эмоций. Я осталась сидеть ещё пару секунд, собираясь с силами и уговаривая себя не думать о плохом.

— Госпожа Лидия, — Зои открыла дверь и улыбнулась, но тут же нахмурилась, когда заметила, что я не одна.

— Привет, я с гостями, — войдя в дом, я тут же начала вертеть головой в поисках кого-то… — Мама!

Венера вышла из-за угла и прищурилась, осознав, что перед ней стоит Верховный. Она на мгновение потеряла дар речи и просто глазела на него, будто только сейчас в полной мере осознала, что Кронвейн действительно мой муж.

Риэль слегка склонил голову, вежливо и без тени высокомерия. Он умел производить нужное впечатление, и сейчас делал это без усилий, словно подобные встречи были для него привычным ритуалом.

— Венера, — спокойно произнёс он, — рад встрече. Прошу прощения, что не посетил вас раньше.

Мать моргнула, приходя в себя, и натянуто улыбнулась.

— Я… не ожидала… — она перевела взгляд на меня, и я прочитала в её глазах упрёк, что не предупредила.

— Прости, он навязался, — не подумав, ляпнула я и быстро прошла мимо неё.

Пока эти двое вели светскую беседу, в которой оба отыгрывали до безупречности, я могла поговорить с братьями.

Демиан и Калеб как раз нашлись в гостиной, развалившись на диване. Со столовой доносился голос Каяны, делающей замечания детям, которые, судя по всему, играли в прятки.

— У меня проблемы, — убедившись, что Риэль и мать в прихожей, выдала я.

Демиан поднялся, а Калеб нахмурился.

— Что он сделал? — голубые глаза брата стали внимательнее.

— Он приехал со мной, поэтому будьте… Не знаю, слово «милые» подходит ситуации?

Демиан молча подошёл ближе, встал так, чтобы частично закрыть меня собой, и это было настолько привычным жестом, что на секунду стало легче дышать.

— Пиздануться… Зачем он притащился?

— Решил, что… — я запнулась, потому что называть истинную причину было опасно.

Не говорить же братьям, что так Кронвейн решил побесить меня?

— Мы можем прикончить его и закопатьв лесу, чтобы никто не узнал.

— Дем, не смешно…

Я посмотрела на старшего брата, который сжал челюсти и совершенно точно не выглядел, как располагающий к беседе.

— Лидия, ну что за манеры? Бросила своего супруга и убежала, — мама и Риэль вошли следом за мной.

Взглянув на братьев, я постаралась передать им мысленную мольбу вести себя… приемлемо. Да, это слово прекрасно подойдёт.

Нехотя подойдя к Кронвейну, я взяла его под руку и фальшиво (это поняли все, кроме матери) улыбнулась.

— Официально знакомлю вас со своим мужем. Правда, после утечки фото в СМИ это вряд ли вас шокирует. И простите, что не пригласили на церемонию, в общем-то мы решили не устраивать торжество.

Я кожей ощутила, как Калеб сверлит нас недобрым взглядом. Он выпрямился и перестал опираться на спинку дивана, словно готовился к нападению. Демиан остался на месте, но его плечи закаменели.

Я почти слышала, как они оба мысленно перебирали варианты откровенной мясорубки прямо в гостиной.

— Ничего страшного, — Венера поспешила вмешаться, и я никогда не была так благодарна её умению держаться в обществе. — Формальности — такая мелочь, особенно в наше время.

Она говорила мягко, и при этом смотрела то на меня, то на Риэля с тем выражением, которое появлялось у матерей, когда они пытались принять реальность быстрее, чем успевали её осмыслить.

Для неё всё было по-настоящему…

А я вдруг ясно увидела перед собой образ, когда она узнает, что меня не стало. Для неё это тоже будет по-настоящему. Это слишком жестоко. Я не могу так поступить с собственной матерью. Нужно придумать, как рассказать ей правду.

— Хотя, — добавила она после паузы, — можно ведь устроить семейное торжество. Мы можем организовать всё у нас.

Я уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но в этот момент из столовой донёсся знакомый голос, и сердце на секунду сжалось от облегчения, а потом скакануло, как сумасшедшее.

— Лидия? Я слышала Лидию!

Каяна появилась в дверном проёме с широкой, искренней улыбкой. Она сделала шаг вперёд, явно собираясь обнять, но остановилась, заметив, кто стоит рядом. Улыбка сползла моментально.

— Э-э-э…

Пока Каяна не ляпнула лишнего, я подтолкнула Кронвейна, будто он был куклой, которую с лёгкостью можно было выставлять напоказ.

— Кая, ты ведь знакома с Риэлем? Мой… мой муж… — я смотрела на неё и молилась, чтобы она поняла всё правильно.

Держась за руку человека, который не должен был здесь находиться, я с отчётливым ощущением понимала, что этот вечер точно не закончится спокойно, как бы сильно мы все ни старались притворяться.

— А, да-да… Верховный Мивеи. Точно…

— Дядя Дем, ты обещал покатать меня на спине!

Дети ворвались в гостиную, как ураган. Следом за ними, нелепо проскальзывая на паркете, нёсся Гром и замыкала эту компашку Роза, у которой от активной игры раскраснелись щёки.

— Лиди! — Амель, увидев меня, бросилась обниматься, и я моментально подхватила её, кружа вокруг себя.

— Маленькая пчёлка, ты снова выросла. Скоро обгонишь старшего брата, — удерживая племянницу, чтобы она не шаталась, я расцеловала её в щёки.

— Ничего не выросла! Мика сказал, что я гном, а они не вырастают.

— Пф, не слушай, он просто переживает, что сам гном. Кстати, где он?

— В спальне Калеба, сказал, что тут шумно, — ответила Роза, которая подошла ко мне, чтобы обняться.

Она прошлась по фигуре Риэля и поприветствовала его. Пожалуй, кроме Венеры, у неё единственной было нейтральное отношение к Верховному. Всё-таки он очень помог ей после обращения. Если бы не его вмешательство, то всё могло закончиться совсем по-другому. И я была благодарна ему за это. За то, что сумел увидеть в Розе не просто актира, а женщину, отчаянно сражающуюся за шанс вернуть себе человечность…

За беседой с детьми я напрочь забыла о напряжении и о том, что рядом стоял Риэль. С тех пор как он вошёл в гостиную, он не произнёс ни слова, пока к нему не подошла Амель.

Племяннице скоро исполнялось двенадцать, и она приближалась к подростковому возрасту. Мика — самый старший уже вёл себя под стать типичному представителю своего возраста. Он предпочитал запираться в комнате с телефоном и проводить время за играми, а не общением с семьёй. Лука пока оставался малышом, с милыми вопросами о простых вещах.

— А ты кто? — не скрывая любопытства, спросила Ами.

— Муж Лидии, — ровным тоном ответил Кронвейн.

— У тебя есть муж?! — племянница посмотрела на меня округлившимися глазами. — Откуда?

— Нашла на улице, — ответила я, подмигнув.

— У тебя была свадьба? — не унимаясь, продолжала Амель, разглядывая Риэля с неподдельным интересом. — А платье? А почему ты не пригласила меня?! Я ведь видела вас по телеку!

— Ами, милая, это Верховный служитель богини, — Каяна подошла к дочке и положила руки ей на плечи.

— Не было свадьбы, мы просто заключили союз.

— Так, хватит болтать, юная леди. Пора за стол, — Венера велела детям мыть руки. — Демиан, будь добр убери собаку из дома. Я ведь говорила, что ваш пёс царапает паркет…

— Могу перекладывать его каждый раз после нашего приезда, — откликнулся брат.

Я заметила, как слегка напряглась Роза, но Дем обнял её и что-то прошептал на ухо, отчего она слегка расслабилась. Калеб подхватил Луку, закидывая его на спину. Мальчишка громко рассмеялся и велел отцу тащить его к раковине.

Все постепенно сместились в столовую, а я и Риэль остались стоять на месте. Неловкость — это не то слово, которое вертелось на языке. Надо бы узнать у Демиана, как это можно назвать.

— Эм, за тем углом уборная, — начала я и тут же осеклась, понимая, насколько глупо это прозвучало.

Риэль посмотрел в указанную сторону, потом на меня, и в этом взгляде не было неловкости. В нём как обычно не было ничего, что можно было прочитать.

— Пойду помою руки, — озвучила я, понимая, что пока мы не уедем отсюда, о комфорте можно забыть.

Кронвейн пошёл со мной. Разумеется. Ему ведь тоже нужно позаботиться о гигиене. Будто бактерии имели для нас какой-то смысл…

— Проведёшь экскурсию по дому? — неожиданно спросил он.

— Зачем?

Будь на его месте любой другой, я бы ни за что не ответила грубостью, но это Риэль. Вряд ли ему в самом деле было интересно, как выглядит дом.

— Покажи хотя бы свою комнату.

— Ты ведь знаешь, что наш настоящий дом сгорел. Это всего лишь точная его копия. Здесь у меня нет комнаты. Время от времени я ночую в гостевой на втором этаже.

Продолжать он не стал. Мы молча вымыли руки и вернулись к столу.

— Присаживайтесь. Сегодня наш повар превзошёл себя. У нас утка в брусничном соусе. Риэль, вы едите утку? — запричитала Венера, будто здесь кто-то важный.

Ах да… Верховный Мивеи удостаивал чести пообедать с ним не каждого.

— У меня нет предпочтений в еде.

Не знай я Кронвейна, подумала бы, что он смущён, но это само собой — заблуждение.

— Кхм, как дела? — обратилась я к Розе, сидящей рядом.

— Хорошо, а твои? — она метнула быстрый взгляд на Риэля.

— Тоже хорошо.

Совсем не неловко…

Благо за столом сидели дети, которым было неважно, кого я притащила на семейную встречу.

— Почему у тебя белые волосы? — ткнув пальцем на голову Кронвейна, спросил Лука.

— Потому что я рано поседел, — ответил Риэль, будто ждал этого вопроса. — Такое иногда случается, когда слишком долго не позволяешь себе отдыхать.

За столом повисло короткое молчание. Все знали, что в молодости Риэль, когда его звали Габриэль, слишком долго отказывался от крови, слишком упорно, до последствий, и что в какой-то момент его перестали спрашивать...

— А это больно? — не унимался Лука, не чувствуя напряжения.

— Нет, — так же ровно ответил Риэль и наконец взялся за приборы, давая понять, что тема закрыта.

Венера тут же оживилась, словно ухватилась за спасительную возможность вернуть разговор в безопасное русло.

— Дети, не задавайте гостю странных вопросов за столом, — мягко пожурила она и тут же улыбнулась Риэлю. — Если что-то не понравится, скажите, я попрошу принести другое.

— Всё прекрасно.

Да, прекраснее некуда…

Гром забрался под стол и его нос ткнулся мне в ногу. Самый голодный член семьи не удостоился стула и был вынужден просить помощи хоть у кого-то.

— Он скоро в двери не пройдёт, — шепнула я Розе, которая тут же рассмеялась.

— Это мышечная масса, — обиженно фыркнул Дем и подкинул псу кусочек мяса. — Не слушай дружище, ты в прекрасной форме.

Я много раз ловила себя на мысли, что искренне рада за братьев. Калебу повезло не просто найти донора, но и прекрасную женщину. Пожалуй, я не могла представить рядом с ним никого другого, кроме Каи. Она могла с лёгкостью справляться с его характером, хотя раньше это было именно той причиной, из-за которой она боялась с ним сближаться.

А Демиан и Роза вообще были моими любимчиками. Каждый раз, смотря на них, я начинала верить в любовь. В ту, о которой писали в книгах. Если Калеб и Кая были сдержанными, особенно на публике, то вторая парочка — их полная противоположность.

Дем не стеснялся держать Розу близко к себе и при любом удобном случае старался проявить нежность. А удобным он считал любой случай…

Мне так хотелось искренне пообщаться с ними. Узнать, как дела у Розы и как она переносит вакцину… Как дела в новой школе детей, в которую их недавно перевели.

Но понимая, что в ответ получу лишь вежливые фразы и взгляды, в которых слишком много недосказанности, я так и не задала ни одного из этих вопросов. Всё важное будто отложили на потом — на другой день, на другое время, на момент, когда за столом не будет лишних людей и чужих ролей.

Я сидела рядом с Риэлем, слушала, как дети спорят из-за гарнира, как Венера суетится вокруг утки, как братья перебрасываются короткими репликами, и чувствовала себя гостьей в собственном доме.

Этот визит был собран из пауз, недомолвок и слишком правильных улыбок, и чем дольше он длился, тем яснее становилось: настоящие разговоры здесь сегодня не состоятся.

И всё же я знала — они обязательно будут. Просто не при нём. И не сейчас.