Настроение главы: Bell – Bang Bang (Remember My Name)

Лидия

— Вживую вы ещё прекраснее, — послышалось за спиной, заставляя обернуться.

Передо мной стоял первокровный, которого я не встречала прежде. Иначе бы точно запомнила. Высокий брюнет со смуглой кожей и очаровательной улыбкой. Костюм, сшитый по размеру, идеально облегал широкие плечи. Он смотрел на меня зелёными, отливающими желтизной, глазами и слегка щурился.

— Простите? — склонив голову, я отстранилась, осознав, что для незнакомцев мы стоим слишком близко.

— Прошу прощения, меня зовут Эреб Стикс, вряд ли вы помните меня.

— Мы знакомы?

Быть такого не могло. Такие мужчины не забываются просто так…

— Не лично. Пару лет назад моя семья пыталась связаться с вашей для предложения союза, но мы так и не получили ответа.

Я глазела на Эреба, не понимая, что он несёт. Мне не поступали предложения. Никогда. Слишком заметным было клеймо убийцы.

— Теперь я понимаю, что у меня не было шансов, — кивнув в сторону Риэля, мужчина грустно улыбнулся.

— Погодите, это какая-то путаница… Не было никаких писем.

Эреб поднял на меня свои жёлто-зелёные глаза, в которые можно было смотреть бесконечно, и чуть нахмурился.

— Как бы там ни было, я рад встретиться лично.

Я не была готова отпускать мужчину так быстро. В голове всплывало столько вопросов, что хотелось схватить его и утащить куда-нибудь подальше, только чтобы быстрее получить ответы.

С ума сойти! Кто-то пытался договориться о союзе со мной, а я даже не знала. Как это произошло?

Визита к Венере не избежать. Мне нужны были ответы. Я могла стать женой этого потрясающего (пока только на вид) мужчины и никогда в жизни не думать о грёбаном Кронвейне.

— Эм, Эреб, расскажите о себе, — прочистив горло, я включила максимальную заинтересованность.

Мужчина провёл рукой по коротким волосам, и этот жест показался мне настолько сексуальным, что я едва не заскулила от несправедливости судьбы.

— Я совсем недавно прибыл в столицу. У меня здесь работа.

— Вы не из наших краёв? — отметив нетипичную внешность, как бы невзначай поинтересовалась я.

— С юга. Из Сарема.

Сарем славился морем, которое не остывало даже зимой, и жарким климатом, где свет будто никогда не уходил до конца. Там первокровные жили иначе — менее замкнуто, менее… мрачно. И количество актиров из-за солнца там было крайне низким.

— Соль в воздухе, ветер с воды — и слишком яркий свет. Не самое привычное место для тех, кто вырос здесь, — добавил он, словно читая мои мысли.

— Я бывала на вашей родине не раз, — честно сказала я, сама удивившись, что не играю роль. — Что заставило вас поменять такое уютное место на Ноктилию?

— Меня пригласили руководить организацией, занимающейся поимкой актиров.

— В ИКВИ?! — я так удивилась, что не сразу сообразила, как грубо это прозвучало. — Простите… Я просто…

— Понимаю. Меня ввели в курс дела: бывший руководитель планировал убийство вашего брата. К счастью, всё обошлось.

Я смотрела на Эреба, стараясь глушить рвущееся наружу удивление. После того, как Берроуза и его сына осудили, наша семья перелистнула страницу и смогла выдохнуть. Возможно, братья и знали о таких переменах в ИКВИ, но я даже не думала об этом.

Очевидно, что такая крупная организация просто не могла быть распущена. Это невыгодно. Но чтобы поставить во главу первокровного…

— Лидия, вы до невозможности очаровательны и, признаться, я бы с радостью увёл вас куда-нибудь на ужин или просто прогуляться, но…

— Эреб, вы в курсе, что когда говорите что-то хорошее, одно «но» перечёркивает весь смысл?

Он рассмеялся и неожиданно взял мою руку, чтобы поднести её к своим губам.

— Хотите честно? — спросил Эреб, а я медленно кивнула, заворожённо наблюдая, как наши руки идеально смотрятся вместе. — Я очень расстроен, что такая удивительная женщина досталась не мне. Один этот факт расстраивает меня настолько, что я предпочту уползти в свой отель и напиваться до утра…

— Так ползите.

Я вздрогнула и быстро выдернула ладонь, разрывая наш контакт. Ледяной голос моего «мужа» заставил кожу покрыться мурашками. С Эребом я напрочь забыла, где я нахожусь и по какому поводу приехала.

— Добрый день, Верховный Кронвейн. Приятно лично познакомиться, — Эреб протянул руку, но Риэль не пожал её.

Впервые видела, чтобы он так отреагировал. Обычно даже недостойные получали формальное приветствие.

Рука супруга легла мне на талию, притягивая ближе. Он что, всерьёз думал, что публичная показуха была способна изменить правду? Будь моя воля, я бы рассказала Эребу, что весь этот брак просто фарс. А потом — разорвала бы наш контракт.

И дело не в том, что Эреб чертовски красив, а в том, что, возможно, он не единственный кандидат, который писал. Вероятно, у нас какие-то проблемы с почтой. Насколько я знала, Венера следила за этим тщательно и расстраивалась, когда никаких предложений не было.

— Нам пора, — сухо бросил Кронвейн.

— Было приятно познакомиться, Лидия. Надеюсь, что мы ещё встретимся, — Эреб мягко улыбнулся и помахал рукой.

Очень надеюсь, что в моём взгляде он прочитал, насколько я мечтаю о том же.

Риэль тащил меня за руку, не дав пообщаться больше ни с кем. Сил на возмущение и сопротивление не осталось. Я свою роль сыграла, самое время запереть меня в отвратительном доме…

Уже в машине меня накрыла такая грусть, что пришлось отвернуться к окну, чтобы не показать слёз. Это была не грусть по Эребу. Не совсем. Он стал лишь спусковым крючком, напоминанием о том, что моя жизнь могла пойти иначе. Что где-то, в параллельной реальности, я бы сейчас выходила из зала с другим мужчиной.

Я вдруг остро почувствовала, как много у меня отняли, даже не спросив. Возможности. Выбор. Право на «а если». Всё это сжалось в один ком, который осел тяжестью в груди.

Самое мерзкое — я даже не могла злиться. Злость требовала энергии, а её не было. Осталась только усталость, и это глупое, беспомощное чувство, будто я опоздала на собственную жизнь.

За столько лет пора смириться с тем, что пока Риэль Кронвейн жив, он не оставит меня в покое. Но дурацкое чувство справедливости не позволяло этого принять. Я не заслужила такой ненависти и тем более мести!

Да, я виновата в том, что убила Майлза. Ответственность за его смерть лежала только на мне, и я не пыталась снять её. Но и отрицать то, что хотела бы, чтобы Риэль перестал наказывать меня, не стану.

Не каждый заслуживает второго шанса просто «потому что». Это я тоже понимала, но за столько лет я ни разу не позволяла себе причинить вред хоть кому-то. После смерти Майлза я много лет не могла пить человеческую кровь, обходясь кровью свиней.

Я бы и дальше отказывалась, если бы Венера не узнала об этом и не отправила меня к специалисту, работающему с психикой первокровных. Терапия лечила до тех пор, пока Кронвейн не решил стать моим судьёй…

— Я жду объяснений.

— Что прости? — вырвалось резче, чем я надеялась.

— Ты разговаривала со Стиксом, — пояснил Риэль, будто я и так не поняла, куда он клонит.

— Рада, что ты заметил…

Моментально схватив меня за шею, Кронвейн притянул так близко к себе, что я ощутила его дыхание. Чёрные глаза наполнились ненавистью, хотя когда они были наполнены чем-то другим по отношению ко мне?

— У тебя фетиш постоянно причинять мне боль? — совершенно спокойно, без страха, спросила я.

Пальцы едва заметно дрогнули, но Риэль быстро вернул себе контроль, продолжая сдавливать мою шею.

— Просто… убей… меня…

Слёзы больше не держались. Лицо Кронвейна размывалось, но я продолжала пялиться на него, ожидая.

— Давай… Ты… хочешь… Всегда… хотел…

Воздух в лёгких закончился, и я рефлекторно вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку. Инстинкт самосохранения вопил о том, что надо бороться. Ногти впились в кожу его перчаток, но толку от этого не было.

Лёгкие сжались в спазме, грудь судорожно дёрнулась, пытаясь вдохнуть там, где уже нечего было ловить. Перед глазами поплыли тёмные пятна, тело начинало холодеть, а в ушах стоял гул, будто море накрывало с головой. Пальцы, которые мгновение назад пытались бороться, ослабли.

Вот и всё…

Оказывается, мучения так просто можно было прекратить.

Хотелось подарить ему улыбку, пусть слабую, мимолётную, но искреннюю. Вряд ли это получилось.

Когда хватка вдруг разжалась, воздух ворвался в лёгкие с такой силой, что я согнулась пополам, закашлявшись. Боль разорвала грудь, но я дышала — судорожно, жадно, всхлипывая, не в силах сразу остановиться.

Я сползла вниз, цепляясь за сиденье. Зрение постепенно вернулось в норму, и я пожалела, потому что увидела, как Кронвейн непринуждённо уставился в экран телефона.

Впервые за всё время меня осенило: если я останусь с ним, вряд ли выживу. Он дождётся, пока я рожу ему ребёнка, а после избавится от меня. Только что он едва не задушил меня одной рукой, и сделает это, когда я перестану иметь для него ценность…

Страх поселился в груди, заставляя задрожать.

Я добровольно поставила подпись на собственную смерть…

Если хочу выжить, надо быть осторожнее. Надо делать всё, как он говорит, чтобы не провоцировать.

Забравшись обратно, я отодвинулась от него, насколько это было возможно в салоне машины.

«Ты справишься, Лидия. Всегда справлялась. Он годами изводил тебя. Нет ничего такого, что могло бы тебя сломать…»

— Если я ещё хоть раз увижу, что ты стоишь в компании мужчин, которые не являются твоей семьёй, тебя ждёт куда большее наказание. Поняла?

— Поняла, — отозвалась я, нервно перебирая пальцы.

— О чём ты говорила со своим отцом?

— Он настаивает, чтобы я развелась, — искренне ответила я.

Я кожей ощутила, что Кронвейн повернул голову и сверлил меня взглядом.

— Какое ему дело до нашего союза?

— Наверное, проснулась отцовская забота. Откуда мне знать.

— И что же ответила, моя serpens?

— Что это невозможно, пока я не рожу твоего наследника.

— Молодец, хоть в чём-то ты не бесполезна.

Пошёл на хрен!

Именно так хотелось ответить, но я прикусила язык. Достаточно и одной попытки моего убийства на сегодня.

К моему удивлению, водитель Кронвейна привёз нас не в его дом, а к моей квартире.

— Тебе нужно собрать вещи. На этот раз — без глупостей.

Пулей вылетев из машины, я побежала собираться. Надежда, что Риэль не потащился за мной, растворилась, когда его рука легла на почти закрывшуюся дверь лифта.

Я не стала это комментировать, отошла подальше и опустила голову, чтобы не смотреть на него.

Насколько идиоткой надо было быть, чтобы влюбиться в такого мужчину? Малолетняя Лидия абсолютно не обладала интуицией, а ведь она ещё много лет назад вопила, чтобы я держалась от него подальше.

И из-за него я столько времени мучилась, страдала и ревела в подушку?

Ответ пришёл слишком быстро и слишком ясно — да. Потому что я тогда верила. Верила в то, что за холодом скрывается что-то человеческое, что ненависть — это просто форма боли, а боль можно вылечить. Какая же наивная чушь. Некоторые не болеют — они заражают.

Ощущение безопасности, которое я всегда ценила в родных стенах, развеялось, стоило Кронвейну войти следом. Я молча прошла в спальню и открыла шкаф. Руки дрожали, но я заставила себя двигаться быстро и аккуратно.

Каждая вещь, которую я складывала в сумку, была как маленькое прощание. С этой жизнью. С иллюзией, что у меня есть дом. С возможностью когда-нибудь быть просто собой.

Я чувствовала его присутствие за спиной, даже не оборачиваясь. Старалась не вздрогнуть, когда его рука легла на моё плечо.

— Выпей, тебе нужна кровь, — это прозвучало почти как нормальное обращение. Но Риэль и нормальность не шли даже в одном ряду.

Равнодушно уставившись на стакан, в который он залил кровь из холодильника, я покачала головой.

— Не надо, я справлюсь…

Жалкая попытка доказать что-то тому, кому плевать. Конечно, это была никакая не просьба, а приказ. Кронвейн подошёл почти вплотную, положил руку мне на затылок и приблизил кровь прямо к лицу.

— Не выпьешь сама — я силой заставлю.

Снова предательские слёзы… Если выпью кровь сейчас, то в эту овуляцию зачатие может не случится… До следующей ждать почти полгода. Шесть месяцев унижения, боли и страданий.

— Риэль, пожалуйста, я хочу этого ребёнка. Я смогу держать жажду под контролем. Прошу…

Стекло ударило по зубам. Первый глоток ворвался в рот неожиданно и очень ярко. Стоило рецепторам вспомнить вкус, как мгновенно активизировалось всё остальное. Я хотела крови так сильно, что сама вцепилась в стакан, заливая в себя остатки.

Этого было мало, чтобы насытиться, но достаточно, чтобы хотеть ещё.

— Тебе не надоело быть маленькой лживой дрянью? — Риэль усмехнулся с привычной ему холодностью, а после поставил стакан на стол, подхватил мою сумку с вещами. — Не переживай, я проконсультировался с Юри. Такое количество крови безопасно, но необходимо.

Борьба могла быть разной. Не всегда это крики, удары и попытки вырваться. Иногда борьба — это выживание в тишине. Умение проглотить, промолчать и сделать шаг назад, чтобы однажды сделать два вперёд.

Я вытерла губы тыльной стороной ладони и медленно выдохнула. Кровь разлилась по телу приятным теплом, притупляя жжение и страх, но не стирая понимания происходящего. Я больше не могла позволить себе роскошь быть честной.

Риэль называл меня лживой, но одного я ему никогда не говорила — о своей глупой влюблённости. Я так и не нашла в себе силы сказать Кронвейну, что когда-то, очень давно, любила его так сильно, что не могла дышать.

Иногда единственный способ выжить — дать врагу увериться, что он уже победил. Если он хочет правды, он получит её. Я сделаю всё, чтобы забеременеть, усыпить бдительность и навсегда исчезнуть из его жизни.