Настроение главы: RIELL — Devil

Риэль

Лидия вышла из спальни ровно через тринадцать минут. Я знал точное время, потому что идеально чувствовал его ход. В отличие от людей, я никогда не терял контроль над подобными мелочами. В отличие от людей и Лидии. Ей-то на время было плевать.

Быстро оценив её вид, я пришёл к единственному логичному выводу:

— Ты в этом не поедешь. Переоденься.

— Напомню: ты сам выбрал это платье. И мы опаздываем, господин Верховный, — ровно произнесла она и направилась к выходу.

«Продолжай, serpens. Испытывай. Проверяй границы. Пока ты ещё можешь перечить моему слову, но это временно…» — я усмехнулся собственным мыслям и пошёл следом.

Лидия пока двигалась по инерции и по привычному сценарию. Ей нужно время, и я мог его дать. Спешка в моём положении была ни к чему.

Тем более что переживать было больше не о чем. Змея принадлежала мне.

Ночью она испугалась настолько, что просто отключилась. Я рассчитывал на большее, но она оказалась слабее, чем я предполагал. Настоящей игры не вышло. Впрочем, это было лишь отсрочкой. Её ненависть — густая, живая, перемешанная со страхом — действовала сильнее любых провокаций.

Я ждал момента, когда она перестанет сопротивляться и начнёт мечтать лишь об одном — чтобы всё это закончилось. Просто сломать сопротивление было недостаточно. Мне было мало тишины вместо колких фраз и опущенного взгляда вместо вызова. Лидия должна перестать быть собой.

Я хотел, чтобы она ползла, как ядовитая змея, знающая, кто её истинный хозяин. Чтобы руки срывались на мраморе, колени ныли, а гордость стиралась о пол вместе с кожей. Чтобы каждое движение давалось через унижение, через осознание собственного бессилия.

Она должна была умолять меня. Не театрально, а хрипло, ломая голос, ненавидя себя за это. Чтобы в этих мольбах не было просьб ни о любви, ни о прощении. Только одно — остановиться.

Почти улыбнувшись, я скользнул взглядом по её фигуре. В штанах стало тесно, но я стиснул челюсти, отрезая лишние мысли.

Лидия Морвель — не женщина. Она ловушка. Та, кто умела разрушать чужую волю, прикидываясь жертвой.

— Добрый день, миссис Морвель, — Тобиус открыл заднюю дверь машины и пропустил Лидию вперёд.

Я мысленно отметил, что его нужно уволить. Это обращение звучало как издёвка. Она оставила свою фамилию, подчёркивая, что не стала частью меня. Маленький, но показательный жест. Над этим я тоже поработаю.

— Добрый, Тоби. Как ты? — отозвалась она.

— Благодарю, миссис Морвель, всё хорошо.

Лидия всегда запоминала имена. Будто каждый заслуживал её внимания. Я давно заметил эту особенность и знал: именно так она незаметно втиралась в чужое доверие. Настоящая змея.

— Что от меня требуется? — не поворачивая головы, тихо спросила она, глядя в окно.

— Молчать и улыбаться.

Она фыркнула, но не прокомментировала. Жаль. Мне нравилось, когда она огрызалась — так эмоции становились чище.

Откинувшись на спинку сиденья, я закрыл глаза. Воспоминания ночи всплыли сами собой. Её вкус ещё ощущался на языке — вместе с отчаянием, злостью и унижением. Целый спектр эмоций, слишком насыщенный, чтобы забыть.

Я не ошибался, считая, что она ненавидела меня. Я ошибался лишь в одном — в глубине.

— Это всё из-за тебя, — вдруг сказала Лидия.

Пришлось открыть глаза, чтобы встретиться с её недовольным взглядом.

— Что именно?

— Зачем ты поцеловал меня? Из-за тебя дурацкий снимок попал во все новости.

Моя малышка не хотела, чтобы кто-то был в курсе нашего союза. Привыкла скрывать свою грязную жизнь. Что ж, Лидия, я решил удивить тебя. Отныне каждый твой выход в общество должен был сопровождаться журналистами, готовыми порвать любого за шанс заснять, как я зажимаю тебя в углу. И я хотел подарить им эту возможность.

— В твоём контракте есть чёткие пункты, которые от меня требуются. Хочешь большего — составляй новый. Который я, кстати, не собираюсь подписывать, — вздёрнув подбородок, она отвернулась, но спустя три секунды снова посмотрела на меня. — Овуляция ожидается через пару недель. Я уже отказалась от крови. Будь добр явиться в клинику для…

— В смысле ты отказалась от крови? — я моментально выпрямился.

— Неделю назад. Решила подготовиться заранее, — сцепив пальцы на своих коленях, ответила она. — Я подхожу к этому вопросу серьёзно, как мы и договаривались.

— Так нельзя. Нельзя просто взять и перестать пить кровь. Сколько человек ты уже укусила?

— Что?! Я никого не кусала!

Покачав головой, я постарался вернуть себе контроль. Получилось быстро, как и всегда.

— Существует протокол отказа от крови для первокровных, готовящихся к беременности. Приём крови нельзя прерывать резко, это приведёт к раздражительности, агрессии и потенциальным срывам.

Осознав, что она натворила, я сжал руки в кулаки. Надеюсь, что успел забрать её под контроль раньше, чем она совершила что-то непоправимое. К тому же я не собирался оплодотворять её, пока не наигрался. Если это вообще было возможно.

Желание разорвать Лидию было таким огромным, что я с трудом сидел с ней в салоне машины.

— Я просто подумала, что могу…

— Сколько тебе лет, Лидия? Будто вчера узнала, кто ты такая. Я не намерен терпеть твои срывы, и если хоть один человек окажется укушен…

— Иди на хер, Риэль, — прорычала она сквозь стиснутые зубы. — Я жалею, что согласилась на этот бред!

— Жалеешь, что твой брат жив? Что живёт вместе с созданным им же актиром и его никто не трогает? Только скажи, Лидия, я исправлю это в два счёта.

Я знал, куда надо давить, чтобы закрыть её прекрасный рот. Надо почаще напоминать ей, кто хозяин положения, а кто лживая тварь, не достойная даже целовать мои ботинки.

Всю оставшуюся дорогу Лидия молчала, а я боролся с желанием усадить её на свои колени... Или поставить. Оба желания были одинаково сильны.

В конференц-зале уже собралось приличное количество людей. Верховные заняли свои места ближе всех, дальше представители медиа, фотографы и приглашённые гости. Список составлял не я, поэтому увидеть некоторые лица стало неожиданностью.

Я мог бы вообще наплевать на светские законы и не комментировать союз, но остальные служители начали наседать. Людям важно было знать, что мы близки к ним.

Стабильность всегда выглядела убедительнее силы. Если Верховный был женат, если рядом с ним стояла женщина, значит, он якобы привязан, укоренён, контролируем. Значит, ему было что терять. Люди охотнее доверяли тем, кто казалсясвязанным с миром, а не возвышающимся над ним.

Кроме того, брак — это символ. Обещание порядка. Продолжения. Будущего. Особенно в наше время, когда тревоги плодились быстрее слухов, а любое молчание воспринималось как угроза. Один союз был способен заткнуть десятки ртов и успокоить тысячи умов. Людских и первокровных.

Фотография в зале регистрации стала неожиданностью и для меня. Я потерял бдительность и не подумал о том, что за такое короткое время кто-то мог сделать снимок.

Теперь было поздно жалеть о сделанном. Напротив, это могло сыграть мне на руку.

Я взял Лидию за локоть и повёл к основному столу. Она кивнула сидящим Верховным, но от меня не ускользнуло, что при виде Эриха Лидия поджала губы.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она не рассказала семье о нашем союзе. Знали Демиан и его женщина-актир. Остальные, я был убеждён, понятия не имели, что Лидия собирается замуж.

Для первокровных брак — не необходимость. Они могли жить десятилетиями, столетиями, не связывая себя ни с кем официально. Связи, любовники, временные союзы, всё это допускалось и никого не удивляло. Но продолжение рода совсем другое дело. Это про статус.

Ребёнок у первокровных — показатель силы, достатка и правильности выбора. Не каждый союз считался достойным дать потомство. Партнёров подбирали тщательно, почти с холодным расчётом: род, влияние, ресурсы, репутация. Чем выше было положение семьи, тем жёстче требования. Союз должен был усиливать, а не ослаблять.

Некоторые дома до сих пор придерживались старых традиций. Там пары формировались ещё при рождении — не официально, конечно, но негласно. Дети росли, зная, с кем однажды свяжутся. Союз закреплялся позже, когда оба достигали зрелости, и к тому моменту это уже было не выбором, а исполнением заранее подписанного договора между семьями.

— Благодарю каждого, кто пришёл, — отодвигая стул, чтобы Лидия заняла своё место, я обратился к гостям. — Понимаю, что для многих из вас сегодняшний день стал неожиданностью. Именно поэтому мы здесь.

В зале сразу стало тише. Камеры щёлкали, кто-то спешно листал блокноты, кто-то уже тянул руку, не дожидаясь формальностей. Я позволил этой паузе затянуться ровно настолько, чтобы напряжение стало ощутимым.

— Мы готовы ответить на ваши вопросы, — добавил я, занимая место рядом с женой. — В рамках разумного.

Первой поднялась женщина из центрального ряда. Представитель крупного издания, я знал её в лицо.

— Господин Кронвейн, — начала она без лишних предисловий. — Почему решение было принято так внезапно?

Предсказуемые вопросы, но я не ждал большего.

— Любые важные решения всегда выглядят внезапными для тех, кто не участвует в их принятии, — спокойно ответил я. — Мы с Лидией знакомы не первый год. Наш союз — результат долгих размышлений.

Я почувствовал, как Лидия едва заметно напряглась рядом, но руки не отдёрнула. Молодец.

— Почему свадьба прошла в закрытом формате? — подхватил мужчина слева. — Обычно такие события не скрывают от общественности.

— Мы просто не делали из этого спектакль. Это личный вопрос, а не повод для шоу.

В зале прошёл лёгкий ропот. Змея рядом со мной шумно выдохнула. Хорошо, что никто, кроме меня, не услышал.

— Госпожа Морвель, — обратились уже к ней. — Как ваши родственники отнеслись к такой новости?

— Моя семья в курсе, — ровно ответила Лидия, даже не моргнув. — В той мере, в какой это было необходимо.

— Вы решили оставить свою фамилию, почему?

— Моя фамилия очень много значит для меня.

Глаза Лидии нашли Эриха. Он едва заметно покачал головой.

— К тому же, — добавила Лидия уже мягче, — уважение не измеряется сменой фамилии. Оно либо есть, либо нет.

Разумеется, этот ответ содержал скрытый смысл. Я бы потребовал у неё разъяснений, если бы мы не находились среди свидетелей.

— Планируется ли торжественная церемония позже? — раздался ещё один голос. — Празднование, приём, гости?

— Нет, — ответил я, не давая Лидии говорить. — Мы не планируем ничего подобного.

— Почему?

Я слегка наклонил голову, позволяя себе тень улыбки.

— Потому что наш союз не нуждается в подтверждении количеством бокалов и аплодисментов.

Последний вопрос повис в воздухе, но я видел, что их интересует другое. Не свадьба. Не формат. А то, что будет дальше.

— Следующий вопрос, — произнёс я, прежде чем кто-то успел сформулировать его вслух.

И, судя по взглядам, они были готовы спрашивать ещё долго.

Конференция продлилась восемнадцать минут и тридцать три секунды. Размяв шею, я поднялся и объявил о том, что мы закончили. Кто-то недовольно возмутился, кто-то понимающе кивнул.

— Все желающие приглашаются на дружеский фуршет в основном зале, — махнув рукой, произнёс я и улыбнулся.

Пусть журналисты крутятся, общаются между собой. Наше появление среди них не требуется, но и уезжать пока рано. По традиции каждый служитель должен одобрить и благословить мой выбор. Будто это на что-то влияет.

Представителей СМИ на эту часть не приглашали.

— Поздравляю, Кронвейн, наконец-то нашлась особа, завоевавшая твоё сердце, — Доменик, Верховный богини порядка, хлопнул меня по плечу.

Я сдержался, чтобы не сломать его грёбанную руку, коснувшуюся меня.

— Вы умеете удивлять, — кивнула Юриэль, подходя ближе.

С женщиной, служащей богине исцеления, у меня были странные отношения. Мы периодически спали. В моём случае это не было ничем особенным, но Верховная была замужем за простым человеком. Впрочем, меня её мораль не волновала. Куда важнее, что она могла удовлетворить все запросы в постели и не была похожа на мою змею.

Я обернулся, чтобы удостовериться, что Лидия до сих пор в зале. Она стояла со своим отцом и активно жестикулировала, пока он слушал её.

О, моя serpens, как же яро ты отстаиваешь наш союз. Я почти восхищён!

— Какого чёрта, Ри?! — Юриэль придвинулась ближе, когда Доминик отправился к столу с шампанским. — Почему ты не сказал мне, что женишься?

Пришлось оторваться от жены, чтобы посмотреть на Верховную.

— Не переживай, я навещу тебя вечером. Мой союз никак не повлияет на наши встречи. Это всего лишь формальность.

— Формальность?! С девчонкой Морвель? Ты понимаешь, какие это риски для твоего имиджа? Всем семьям известно, кто она такая…

Я смирил Юриэль ледяным взглядом, не позволяя ей продолжить.

— Я приеду вечером, — повторил я и отошёл от неё к другим гостям, продолжая выслушивать пожелания.

Диана добродушно улыбнулась, поздравив меня. Доменик, как свинья, облизывал пальцы после канапе, которое секунду назад запихнул в рот. Юриэль сложила руки на груди, делая вид, что общается с первокровным, которого пригласили на конференцию.

Эрих встретился со мной глазами и уверенно двинулся мне навстречу, оставив растерянную Лидию позади.

— Это возмутительно, — прошипел Верховный бога крови.

— Почему?

— Ты шантажировал мою дочь. Как ты посмел?

Придвинувшись так, чтобы только он услышал, я прошептал:

— Так бывает, когда родителям плевать на своих детей.

Эрих сначала покраснел, а после побледнел. Не семья, а змеиное логово. Я знал о Морвелях всё, что нужно было, чтобы ненавидеть их всех. Но пока недостаточно, чтобы разрушить их окончательно.

Служитель Сирка вызывал во мне больше подозрений, чем остальные. Очень удачно он занял своё место в храме крови и плоти. Очень удачно после этого на чёрном рынке выросли случаи незаконного обращения и продажи людей.

Я следил за ним, но, отдать должное, ублюдок вёл идеальную жизнь. Пожалуй, слишком идеальную, чтобы в это поверить.

— Да как ты смеешь?!

— Расслабься, Эрих. Мне нужен наследник. Твоя дочь родит мне сына и сможет проваливать, куда хочет.

Это неточно. Я пока не решил, что сделаю с ней, когда она выполнит свои обязательства.

Давай, служитель Сирка, покажи своё истинное лицо, разозлись, соверши ошибку. Я предвкушал, что вот-вот плотину прорвёт, но Эрих взял себя в руки, стиснул челюсти и пошёл прочь.

Взгляд вновь нашёл змею и то, что она улыбалась, общаясь с каким-то мужиком, мне совсем не понравилось.

— Кто это? — кивнув в их сторону, спросил я у Доменика.

— О, это новый руководитель ИКВИ Эреб Стикс.