– Берроуз исчез вместе со своим сыном, – разглядывая остатки поломанного стола, наконец, сказал Габриэль. – В ИКВИ сейчас проверка, временно назначен новый президент…

– Сыном?

– Джереми Берроуз, известный как Сиард Нокс…

Голова сама повернулась в сторону спальни, куда ушла Роза. В груди что-то сжалось от холодной мысли, которая ударила точнее любого ножа. Всё это время сын Берроуза был рядом с ней… Работал плечом к плечу. Прикосновения, разговоры, доверие напарников – всё, что я раньше пропускал мимо ушей, теперь обрело другой смысл.

Я вспомнил, как Левьер пару раз упоминала его мельком, без эмоций, но всё равно слишком часто, чтобы мне это нравилось.

Ревность? Нет. Это слово слишком простое. То, что поднялось внутри, больше походило на мгновенную оценку угрозы: этот ублюдок крутился возле Розы, знал её привычки, видел, как она работает, как реагирует…

Но самое главное: знала ли она, кто ошивается рядом?

– Порывшись в архивах я действительно обнаружил, что у Иды Берроуз был малолетний сын. В то время они не афишировали беременность и рождение. Когда жена Юрия ушла от него, она оставила ребёнка с отцом.

Я сел, потому что ноги подкосились. После смерти Иды я и так остался с ворохом вопросов относительно её жизни. Она врала, чтобы спастись, но какие-то вещи можно понять только оказавшись в шкуре человека.

Возможно, у Иды действительно была депрессия или страх такой сильный, что она предпочла бежать, оставив всё. К счастью, этого я уже никогда не узнаю. Эта женщина принесла в мою жизнь очень много того, чего бы я не хотел. Я был уверен, что влюблён и это чувство взаимно, но меня использовали. Но даже сейчас я не могу винить Иду за это… Не потому что всё ещё люблю, а потому что вижу – она была загнана в угол куда сильнее, чем я мог представить.

– Ещё мы нашли данные обо всех актирах, которые когда-либо работали в ИКВИ. Все, якобы, спасённые и все обращённые по случайности. Как правило, крепкие парни и девушки без семей. Альвар сотрудничал с Берроузом и снабжал его годами.

– Что дальше? – сжав переносицу, я взглянул на Габриэля.

– Мы объявили Берроузов в розыск. Далеко уйти им не получится.

– Ты думаешь, что он собирается прятаться? Мудак столько лет мечтал отомстить и сейчас ему нечего терять. Скорее всего он выжидает где-то, чтобы прикончить меня или Розу.

– Именно поэтому вас и отпустили, Морвель. Точнее мне пришлось давить на это, поскольку остальные служители не хотели принимать шантаж Калеба. Разработки препарата, безусловно, важны, но ты и сам понимаешь, что подрыв власти – дело очень неприятное. Официально, вы свидетели под защитой. Все согласились, что поймать Юрия необходимо в первую очередь. Он годами обводил всех вокруг пальца и, если об этом узнает общественность – всех ждёт скандал.

Взгляд зацепился за обломки на полу. Хотелось предложить Габриэлю устроить какую-нибудь ловушку, но я молчал. В частности, потому что придётся задействовать Розу, а я не хочу втягивать её.

– Но вы действительно оправданы по всем пунктам…

– А что насчёт Лидии? – сменив тему, прямо спросил я, ожидая, что Кронвейн отказался от своей идеи.

– Я обещал вытащить вас, и я сделал это. Лидия знала на что идёт. Как я уже сказал, меня интересует только наследник.

Легче не становилось. Впереди ждала неизвестность и потенциальные проблемы. Если бы я мог на что-то повлиять, обязательно вытащил бы сестру из этой паутины. Она не заслужила связывать свою жизнь с Габриэлем.

– А что с Розой? Ты уже понял, что именно твой укус запустил процесс обращения. Поэтому она не убила тебя, – таким же тоном поинтересовался Габриэль, а я скрипнул зубами.

Вряд ли Кронвейн станет выносить это на обсуждение остальным Верховным. Хотели, уже бы задержали и казнили.

– Она рассказала мне…

– Рекомендую вам скрыть это. Сам знаешь, что будет, если остальные поймут, что ты – создал актира.

– Я не обращал её.

– Демиан, всем будет плевать на детали. Тот факт, что слушание шло в тайне, говорит о многом. Верховные очень сильно злы на вашу семью.

– В курсе, но понять бы почему?

– Потому что Морвели, сами того не понимая, стали очень влиятельной семьёй. К вам прислушиваются остальные.

Я усмехнулся, оскалившись, и в ту же секунду всё прояснилось. Вот она, причина, по которой Кронвейн так настойчиво тянется к Лидии. Не романтика, не «наследник» ради великого будущего рода, и уж точно не забота. Ему просто нужно закрепиться за семьёй, которая внезапно стала слишком влиятельной, чтобы её игнорировать.

И от того, насколько очевидным это стало сейчас, внутри поднялась такая злость, что я едва не рассмеялся вслух. Конечно… Как ещё мог поступить Верховный, который играет на несколько ходов вперёд?

– Знаю, о чём ты думаешь, Демиан, но я делал предложение твоей сестре задолго до того, как имя вашей семьи стало на слуху, – оправдался Габриэль, словно прочитал всё на моём лице очевидными титрами.

– И за столько лет Лиди не дала тебе согласия?

– Как видишь. Пришлось играть грязно, – уголок его губ дёрнулся в каком-то неправильном подобии улыбки.

Череп царапало от раздирающих мыслей. Я бы предпочёл, чтобы все посторонние свалили из моей квартиры, оставив нас с Розой вдвоём. Возвращаться в реальность я пока не был готов.

– Я тут думал, Кронвейн… Могут ли быть Верховные замешаны в этой схеме с продажей людей? – я посмотрел прямо в его глаза, ожидая увидеть там хоть какие-то эмоции.

Мы с Розой обсуждали это перед тем, как её похитили. Тогда я отшутился, но что, если это правда? Кто-то из них очень хочет избавиться от меня, зная, что я расследовал дело.

– Такой вариант не исключается, – совершенно спокойно ответил Габриэль.

– Конечно, не исключается, – пробормотал я, откидываясь на спинку. – Рыба гниёт с головы.

Озарение пришло поздно. Я больше не хотел ввязываться в это дерьмо. Меня бы устроил вариант, в котором я и Роза просто свалили куда-нибудь подальше отсюда. Но это непозволительная роскошь и заблуждение, что где-то будет лучше, чем здесь.

– Меня тоже подозреваешь? – приподняв бровь, лениво поинтересовался Кронвейн.

– Что-то мне подсказывает, что ты не так прост, Габриэль, и именно это «что-то» нашёптывает, что будь ты замешан, я бы давно сдох, – вспомнилось то, с какими глазами он хватал меня за шею. В этом ублюдке было нечто нечеловеческое.

Кивнув согласно, Габ слегка улыбнулся, но разубеждать или подтверждать мои догадки не стал.

– Если Берроуз появится, я могу убить его?

– Исключено. Он – ключевой свидетель. Неважно, что он попытается сделать, твоя задача оставить его в живых, – Габриэль взглянул на меня, как на идиота, будто я не понимал всей важности.

Больше от Верховного не прозвучало никаких новостей. Только предписание, что нам запрещено выходить из квартиры. Пока Берроуз и его сын на свободе – для нас нет безопасного места. Проходить через очередной день, когда меня вырубили, а Розу похитили, я не собирался.

Кронвейн дождался, пока Лидия договорит с Розой и уехал вместе с ней. А я задумался над тем, что он слишком опекает первокровную, которая всего лишь должна родить ему ребёнка. Этот мудила скрывал что-то, и я готов дать руку на отсечение, что дело вовсе не в наследнике… Его признание, что он делал ей предложение раньше – звучало совсем неубедительно.

– Почему ты не рассказал, что Риэль выдвинул условия для Лидии? – усаживаясь рядом, Роза подняла на меня глаза.

Она успела переодеться в джинсы и майку, и я бы обязательно прокомментировал, что мне по душе, когда она в моей одежде, но время было не подходящее.

– Не подвернулся момент… – я уставился в стену, отмечая, что приход Верховного выкачал мои силы, оставив с мерзким опустошением внутри.

Как же меня заебал Берроуз. Почему я не прикончил его раньше? Какого хрена мне казалось, что он просто отморозок, не достойный моего внимания?

– А почему ты не рассказала, что твой напарник – сын Берроуза? – Вопрос прозвучал как претензия, хотя я и не хотел этого.

Страх, смешанный с отвращением, фоном закружил рядом с Розой. Пришлось сжать кулаки, чтобы сдержать очередной порыв что-нибудь разгромить.

– Говори, – я знал, что не услышу ничего хорошего, но не мог проигнорировать.

– Нокс рассказал мне об этом, когда меня привезли к Альвару. До этого я не знала…

– Что ещё, Левьер? Ты что-то не договариваешь… Пиздануться…

– Обещай, что не сотворишь глупостей? – хватая мою руку, потребовала она.

Я уже проебался с одним обещанием данным Лидии. Повторяться с этим дерьмом я не собирался.

– Роза, я теряю терпение. Либо ты говоришь сама, либо…

– Он пытался изнасиловать меня до превращения. Ему помешал охранник, которого я потом иссушила.

Продолжая пялиться в стену, я размышлял о том, что, похоже, действительно начал меняться. Во мне поднималась злость, но я удержал порыв прямо сейчас броситься на поиски отпрыска Берроуза.

– Дем, прошу, скажи что-нибудь.

– Тебе не понравится, – вздохнув, я набрался смелости и посмотрел ей в лицо.

Роза перешла к тактике, которая сработала однажды – забралась сверху, обхватив шею руками. Будто что-то могло заставить меня не думать о том, что какой-то уёбок прикасался к ней.

– Он не стоит того, чтобы тебя опять упекли в камеру.

– Габриэль запретил убивать только Берроуза, так что у меня развязаны руки.

Толкнув меня, Роза поднялась и отвернулась, чтобы я не видел слёз. Но мне не надо было смотреть, чтобы ощутить всю палитру её эмоций – страх, боль, стыд, злость и отвращение – всё смешалось, превращаясь в колючий комок, разрывающий меня изнутри.

– Роза… – мягко позвал я, в надежде, что слова сейчас сами соберутся во что-то правильное. Но, увы.

– Я знаю, Дем, – резко выдохнула она, вытирая щёку тыльной стороной ладони. – Я знаю, какой ты и что сейчас чувствуешь. Только… пожалуйста… Не надо решений, не надо больше убийств и мести. Я не выдержу ещё одного дня без тебя, потому что пошёл разбираться за меня.

Совершенно точно, мне ещё предстоит разобраться в том, что значит быть в отношениях. Я нихера не смыслил в этом, привык полагаться на собственные интересы, не считаясь с чужим мнением. Всю жизнь действовал так, как считал нужным, и мало кто имел право открывать рот, если я что-то решил. Но с Розой всё иначе…

– Прости, – кажется, именно это слово говорят, когда не хотят ввязываться в ещё большую ссору. – Я стараюсь, хотя ни черта не знаю об отношениях. У меня нет опыта делать всё правильно, но я услышал тебя, Левьер.

Ни одна вещь из интерьера больше не пострадала. Напротив, мы вместе убрали щепки и сгребли обломки стола в угол, чтобы он не мозолил глаза.

Я постоянно думал: получится ли у меня быть тем, кого хочет видеть Роза. И каждый раз приходил к выводу, что вывернусь наизнанку, но стану для неё лучшей версией себя. Левьер достойна всего, что только пожелает.

Спустя пару часов, когда солнце зашло, мы открыли жалюзи. Быть отрезанными от привычного мира оказалось странно, но в какой-то степени приятно. Ноктилия жила привычной жизнью, но здесь можно было представить, что мы одни во всём мире.

– Так необычно… – Роза замерла у окна, положив ладонь на стекло. – Я чувствую ход времени и точно знаю, когда уходит и приходит свет. Будто в меня засунули таймер.

– Не хочешь спать? Из-за меня ты не уснула днём.

– Я в порядке. Наверное, лекарство как-то повлияло, – она откинула голову мне на грудь, словно пытаясь доказать, что всё в порядке.

Но её бравады не работали. Актирам нужно отдыхать в часы солнца, это необходимо для того, чтобы жажда не беспокоила круглые сутки. Несмотря на принятый препарат и кровь, Роза пока была нестабильной. Всё-таки, она совсем недавно обратилась. Я не переживал, что она может сорваться, но голод превращал и куда больших моралистов в настоящих чудовищ.

– Калеб сможет сделать ещё инъекции?

– Надеюсь, мы скоро узнаем.

Я ждал появления брата больше, чем всех остальных. Ставка с Зои сыграла в идеальное время, но я не ожидал, что получится добраться именно до препарата.

Если у Калеба получится воспроизвести инъекцию, у Розы появится шанс вернуться к нормальной жизни. В своё время Астория смогла… Я лично видел, как она выходила на солнечный свет и даже могла употреблять человеческую еду. Но Лойс была той, кто разрабатывала препарат и знала все нюансы и особенности.

Даже с её разработками, нам потребуется время и мозги, которые смогут сделать почти невозможное.

Внутри свербело от желания узнать детали. Мягко отстранив Розу, я взял мобильник и набрал контакт брата, который Лидия любезно вбила заранее. Моя маленькая сестрёнка была слишком хороша, чтобы поганить свою жизнь с Габриэлем… Она слишком заботлива и внимательна, а он… просто растопчет её.

Едва экран мигнул вызовом, в дверь раздался уверенный стук.

– Вот и ответ, – пробормотал я, убирая телефон.

– Калеб и Каяна, – кивнула Роза, подтверждая, кто именно за дверью. Чутьё актира работало куда острее, чем моё.

Не тратя времени, я открыл и впустил гостей. Брат выглядел как обычно – ни тени эмоций, которые могли выдать настроение. Кая же, напротив, искренне улыбнулась и кинулась обнимать сначала меня, а после Розу.

– Как же я рада видеть вас не в камере!

Я не стал тратить время на глупые приветствия и разглагольствования о том, мы живы и здоровы. Сейчас меня волновало только одно. Махнув брату, я сел за стол на кухне и сложил руки в замок, ожидая.

– Хотите чай или кофе? – поинтересовалась Роза, метнув на меня недовольный взгляд.

Будто гостеприимство сейчас имеет какое-то значение.

Калеб повернул голову к Розе, задержал взгляд на долю секунды – не осуждающе, просто оценивая сам факт предложения.

– Благодарю, но нет, – произнёс он ровно. – Это мне не подходит.

– Точно, я совсем забыла, извини…

Готов поклясться, что моя Левьер испытала неловкость. Долгое время она была по другую сторону, а теперь учится не просто принимать новый для неё мир, но и становится частью моей семьи.

– Кофе, – погладив руку Розы, я мягко улыбнулся. – С молоком.

Роза кивнула и прошла к кофемашине, а я перевёл взгляд на Калеба. Тот даже бровью не повёл, будто сцена с предложением кофе была ничем иным, как лишним шумом в комнате. Впрочем, для него так и было.

– Садись уже, – бросил я, устало откинувшись на спинку стула.

Каяна устроилась на коленях Калеба, и его рука по-хозяйски притянула её ближе.

Роза поставила передо мной кружку и села рядом с таким видом, будто не знала, куда себя деть.

– Спасибо, – тихо сказал я и обхватил ручку пальцами.

– Разработки Астории частично сохранились. Зои была под внушением и не хотела предавать нашу семью, её просто использовали. Кто это сделал – неизвестно, он был в маске. Но она подстраховалась, успела сделать снимки разработок, выкрала образцы и спрятала их, надеясь, что мы сможем добраться. – Калеб выдал всё разом и посмотрел на Левьер. – Это означает, что у Розы есть шанс стабилизировать состояние.

– «Шанс» – это сколько в процентах? – уточнил я, не понимая, что конкретно чувствую. Облегчение? Радость? Надежду?

Брат скосил на меня взгляд и чуть наклонил голову, словно удивлялся, что я вообще спросил.

– Слишком много переменных, – ответил он. – Если хочешь цифры для спокойствия – я их выдумаю. Но пользы они не принесут, – парировал он, и это был почти сарказм.

– Ты уже принимала инъекцию? – Каяна вытянула руку и коснулась Розы, которая, казалось, впала в ступор.

От этого вопроса серые глаза забегали в панике, и я ухмыльнулся. Наверняка Левьер вспоминает что было после того, как она вколола лекарство. Такие себе данные для озвучивания.

– Принимала, эффект действовал до утра, – не вдаваясь в подробности, ответил я.

Роза с благодарностью посмотрела на меня и коротко кивнула.

– Это очень хорошие показатели. Астория могла глушить симптомы только на пару часов…

– Ты сможешь воссоздать препарат?

Всё чаще я приходил к мысли, что между нами есть связь, которой не должно быть. Я стал тем, кто запустил процесс, который уже невозможно остановить. Неважно, что Альвар довёл его до завершения – первый шаг, который сделал её другой, принадлежал мне. Как шрам, который я не собирался ставить, но оставил…

– Демиан! – резко одернув меня, Левьер подскочила следом. – Прекрати.

– Ты серьёзно?! Я не сомневаюсь, что у Астории получилось сделать лекарство, но она работала над этим не один год, а Калеб предлагает сделать из тебя кролика, на котором будут ставить эксперименты? А что, если…

– Боги, да замолчи! – она хлопнула по столу.

Признаю, я не ожидал такой реакции. Левьер часто старалась успокоить мою вспыльчивость, но никак не перебивать своей. То, что эта колючка способна показывать зубы, я знал, но мне казалось, что сейчас, когда мы на одной стороне, этого не будет.

– Ты говорил, чтобы я не сдавалась, а сам пытаешься оградить меня от опасности, за которой будет шанс на нормальную жизнь. Да, с лекарством. Да, рискованно, но…

– Я не собираюсь причинять вред твоей девушке, Демиан, – добавил Калеб.

Надавив на глазницы, я сел обратно. Надо с этим что-то делать, иначе превращусь в мудака, который будет готов разорвать любого, кто просто посмотрит в сторону Розы.

От неё у меня рвало крышу с самого начала, но тогда Левьер не принадлежала мне. Теперь в голове всё ярче мигала лампочка, что эта чёртова девчонка сведёт меня с ума.