Меньше всего я ожидала, что миссис Морвель захочет говорить со мной. О ней я тоже была наслышана в прошлом. Но реальность, как обычно, оказалась другой.

Да, Венера Морвель, на первый взгляд, выглядела надменной и чуть заносчивой, но только на первый… Потому что она внимательно слушала рассказ Демиана о том, как мы познакомились и как дошли до того, что теперь я его девушка.

С ума сойти, он реально сказал это!

А ещё её совершенно не смущало то, что я – актир. Наверное, она привыкла к такому, ведь Астория Лойс тоже была актиром и женой Калеба.

Несмотря на то, что Демиан вёл себя расслабленно, у меня так не получалось. По большей части потому, что я сидела на кухне в футболке, которая едва прикрывала мои бёдра. Вещь, о которой я пока не задумывалась: у меня больше нет дома. Какая-то одежда осталась у Лидии, но там совсем ничего… По факту я бездомный актир.

Не самый подобающий вид для знакомства с матерью моего… парня.

Я взглянула на профиль Демиана и в который раз прокручивала наши странные отношения. И с чего я вообще решила, что они странные? У меня никогда не было парня, я не имею понятия, как начинают встречаться. Наверное, это нормально. Хотя мы и нормальность идём параллельно.

Почувствовав взгляд, Дем сжал мою руку под столом и слегка улыбнулся.

– Так получается, что ты запустил процесс превращения? И именно поэтому Роза смогла противостоять приказу Альвара?

Включившись в разговор, я открыла рот от удивления. Венера слегка повернулась, но этого было достаточно – её внимание было точным, не давящим, но… пронизывающим.

– Да… – выдохнула я чуть тише, чем хотелось бы. – Его укус сработал как запуск. Арчи объяснял, что яд первокровного остаётся в ДНК и создаёт основу связи. А потом Альвар добавил своё – и из-за этого всё… перепуталось.

Первокровная кивнула и слегка наклонила голову, переводя внимание то к своему сыну, то ко мне.

– Но если бы Демиан не укусил меня… – продолжила я, потому что хотела, чтобы это прозвучало. – Я бы осталась с Альваром. Так что я не вижу в этом его вины.

– Я рада, что ты это понимаешь, Роза. Мой сын… не прощает себе даже того, в чём не виноват. Так что то, как ты на него смотришь… и что говоришь… для него очень важно.

Дем шумно выдохнул, отодвинув стул назад и поднявшись.

– Ладно, хватит психологических вскрытий. Мам, ты хотела убедиться, что я жив – убедилась. Всё, миссия выполнена.

– Демиан, – предостерегающе произнесла Венера, но он лишь покосился на неё, как капризный подросток, который упрямо не сдаётся.

Я невольно усмехнулась, и тут же получила от Дема лёгкий толчок в бок локтем.

– Ладно, вам нужно набраться сил, понимаю. Что ж, Роза, было приятно познакомиться. Жду вас в гости, как только всё наладится.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

– Серьёзно?

Венера чуть наклонила голову.

– Само собой. Полагаю, что Демиан не отойдёт от тебя, а я принимаю его выбор. – Она засмотрелась на нас, будто делала какие-то выводы, от которых мне захотелось спрятаться под стол.

– Прекрасно, – буркнул Дем, подталкивая мать к выходу. – Нам всем нужен отдых. Ты – домой, мы – спать.

Они почти вышли в коридор, но Венера обернулась и серьёзно посмотрела на меня.

– Спасибо, что не дала ему погибнуть.

Эти слова ударили странно… неправильно. Потому что если уж быть честной, всё было наоборот. Это Демиан вытаскивал меня раз за разом. Он спасал, когда я уже приняла, что шансов нет. Когда слова «оставь меня» были единственным, на что я была способна.

– Будто я ребёнок, за которым нужно следить, – пробормотал Демиан, возвращаясь ко мне.

– А разве не нужно? – шепнула я, улыбаясь краешком губ.

– Левьер. Я тебе сейчас напомню, кто из нас хрупкая актир, а кто…

Я оказалась рядом с ним очень быстро, со скоростью, присущей новому телу. Удивительно, но видеть то, как Дем каждый раз удивляется этому, было приятно.

– Тот, кто только что представил меня, как свою девушку.

Он замер, а потом… прижал меня к себе.

– Ну… так ведь и есть. Пора признать, что ты моя и теперь никуда не денешься.

– Само собой, у меня ведь нет дома, документов и даже одежды. А ещё… ты – частично мой создатель, так что…

Схватив меня за подбородок, Демиан заставил посмотреть на него. Голубые глаза угрожающе прищурились.

– Я никогда не стану использовать тебя для своих целей. Можешь укусить меня, чтобы убедиться.

– Что?! Нет. – Замотав головой, я пыталась отстраниться, но руки держали крепко. – Альвар сказал, что кровь первокровных – яд для меня!

– Послушай меня внимательно, Левьер, – тёплая ладонь легла мне на шею. – Кровь первокровных опасна для актира, это верно, но не вся. Чужая – яд. Она обжигает, ломает, убивает медленно и мучительно.

Демиан сделал паузу, будто подбирая слова, которые не напугают. А я старалась сообразить врал ли Альвар? Знал ли он, что является лишь тем, кто завершил процесс превращения, но не тем, кто его начал? Возможно, именно поэтому он пугал меня своей кровью?

– Но кровь того, кто запустил процесс… – Пальцы снова прошлись по моим волосам, на этот раз медленно до кончиков. – Она не убивает, а делает обращённого сильнее и закрепляет связь. Создатель не получает власть. Наоборот – отдаёт часть себя.

Мои губы сами приоткрылись, потому что услышанное не укладывалось в голове.

– Откуда ты это знаешь?

– Любил читать, когда был моложе. У отца в библиотеке были книги про первокровных. Ты ведь знаешь, что боги создали нас – усовершенствованной версией людей, а порождения первокровных, наоборот – получались слабее. Когда-то очень давно, за любое обращение в актира не казнили и это привело к кровавому периоду, в котором человечество просто погибало. Потом пришли первые Верховные, которые взяли всё под контроль.

В ИКВИ мы изучали историю, чтобы лучше понимать мир, который до этого казался прозрачным, как лёд. Но из-за того, что официально любое обращение в актира в современном мире наказуемо, нет достоверной информации о союзе первокровный и его актир. Все просто принимали, что есть ублюдки, обращающие людей. Вот и всё.

– Многих актиров тогда казнили, особенно тех, за кого никто не взял ответственности. Но, были те, кто выступал покровителями для обращённых. Такие актиры получали привилегии, и, насколько я понял, могли питаться кровью создателя. Это считалось равноценным обменом. Актир отказывался от человеческой крови, но привязывается к своему создателю. В современном мире такого нет, сама понимаешь, никто не готов нести ношу, зная, что Верховные не станут разбираться и предпочтут сразу казнить.

– То есть… если я выпью твою кровь… ты не сможешь приказывать мне?

– Я и так не могу, – усмехнулся Дем, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моих губ. – Я никогда не стал бы использовать то, что между нами… против тебя. Ни при каких обстоятельствах. Поэтому укуси меня, Левьер.

– Нет…

– Давай, малышка. Я хочу, чтобы ты почувствовала, что тебе ничего не угрожает. Что я – твой безопасный выбор.

Чуть наклонив голову, Дем открыл доступ к своей шее. Он говорил слишком спокойно, будто не предлагал сущее безумие.

Пьянящий запах ударил куда-то глубоко, раздвигая границы, за которые я сама себя не пускала. Актир внутри вытянулся, жадно принюхался, чувствуя нечто невообразимо приятное. Раньше я не замечала этого…

Наклонившись, я почувствовала тепло его кожи в миллиметре от губ, но он не дернул ни одной мышцей – наоборот, будто специально замер, доверяя полностью.

Я вонзилась осторожно, боясь причинить боль. Тепло крови хлынуло мгновенно, и я едва не задохнулась от того, насколько оно правильное, до головокружения пьянящее.

– Это охренеть как приятно, Левьер…

– Приятно?

– Даже не знаю, с чем сравнить… Давай попробуем вот так, – сказал он, вернув губы на свою шею. Дем запустил руку мне под футболку и сжал грудь.

Кровь была горячей, насыщенной, и чем дольше я пила, тем отчётливее ощущала, как нарастает странное чувство – не моё, его. Он словно открывался изнутри, отдавая мне нечто… Будто с кровью мне передавалось возбуждение, которое ложилось тяжестью ниже живота, заполняя меня полностью. Актир потянулся к этому всплеску, угадывая в нём что-то знакомое и недоступное раньше.

– Больно? – Испугавшись этого притяжения, я всё-таки оторвалась от него.

– Нет, – Демиан убрал пальцами каплю у моего рта, двигаясь размеренно, словно не хотел спугнуть то хрупкое состояние, в котором я оказалась. – Что ты почувствовала?

Я с трудом сводила мысли воедино. Вкус его крови не просто насыщал – он заземлял, прояснял и оставлял внутри тихую уверенность.

– Возбуждение, – облизнув губы, я посмотрела в яркие глаза. Да, это именно то, что мне передалось с его вкусом… Странно, как если бы я купила напиток со вкусом клубники и точно знала, что это именно она.

– И это именно то, что я ощущаю рядом с тобой, Роза. Пожалуй, с той секунды, как впервые увидел тебя. Не помню, где это было, но ты была со своим отрядом.

Услышанное вызвало во мне не то, что удивление, а самый настоящий шок. Демиан Морвель заметил меня раньше, чем мы впервые заговорили?! Вот это новости…

– Ты тогда прошла мимо, даже не взглянув на меня, – наигранно оттопырив нижнюю губу, он сдвинул брови, отчего выглядел очень мило.

– Представляю, как твоё эго пошатнулось, – толкнув его в бок, я рассмеялась.

– Пошатнулось? – он изобразил возмущение, но только на секунду. – Оно рухнуло, Левьер, а на месте образовалась воронка. Я потом неделю ходил и думал, что со мной не так.

– С тобой? – фыркнула я. – Может, дело было во мне?

– О, я это тоже рассматривал, но быстро понял, что ты тут совершенно ни при чём. Это я – идиот, которого выбило из равновесия одним фактом твоего существования.

– Сдаётся, ты врёшь, Морвель.

Приложив руки к груди, Демиан округлил глаза.

– Не вру! Просто от момента, когда я впервые тебя увидел, до момента, когда понял, что не хочу жить без тебя, прошло какое-то время.

– Допустим…

– Допустим? – угрожающе нависнув, Дем схватил меня за талию, отрезая возможность отступить. – Ты в курсе, что актирам полагается спать днём?

– Хм, но я не хочу спать.

– Что ж, тогда придётся утащить тебя «не спать», Левьер.

Демиан по-хозяйски подхватил меня на руки наплевав на все попытки возражать. Хотя почему именно я возмущалась, осталось загадкой даже для меня.

В этот раз мы занимались сексом без инъекции, превращающей меня в человека. Отличительной чертой было то, что я не могла держать клыки, которые доставляли неудобства в поцелуях. В остальном ощущения были как у оголившегося провода. Не знаю, повлиял вкус крови Демиана или что-то ещё, но таких ярких оргазмов в моей жизни ещё не было.

Пожалуй, я бы не отказалась провести на нём несколько дней, но, не успели мы закончить, как в квартиру снова кто-то вошёл.

К счастью, Лидия додумалась выкрикнуть, что ждёт нас, как будем готовы.

– Блять, у нас что день открытых дверей? – натягивая штаны, проворчал Демиан.

– Имей уважение, все переживали, – целуя его в плечо, я потянулась к футболке, но получила шлепок по заднице. – Ауч!

– Спрячь клыки, Левьер, – прищурившись, Дем улыбнулся и вышел из спальни.

Лидия стояла в гостиной, облокотившись на спинку дивана, а рядом с ней – Риэль, который выглядел так, будто предпочёл быть где угодно, но не здесь.

– Наконец-то, – протянула Лидия и поспешила обнять меня. – Я уж думала, мы не дождёмся…

– Вы что… всё слышали?! – кажется, я покраснела до кончиков ушей.

– Мне казалось, что вы учуете гостей, но кое-кто не мог оторваться друг от друга, – хитро подмигнув, Лидия взяла меня за руку и протянула пакет. – Я тут привезла тебе вещи, а это тебе, – кинув коробку с новым мобильным в руки брату, сообщила она.

Мельком я посмотрела на Верховного, который переговаривался с Демианом.

– Вы приехали вместе? – потянув Лидию в спальню под предлогом переодеться, спросила я.

Первокровная отчего-то опешила, её глаза забегали, будто боясь встретиться с моими.

– Что-то не так? Это как-то связано со слушанием?

Страх, от того, что наш приговор снова могут обжаловать, стремительно взорвался внутри. Я почти поверила в чудо и в то, что нам удалось забыть обо всём, как о страшном сне. Пакет беззвучно выпал из моих рук, и одежда вывалилась наружу.

– Нет, Роза, успокойся, – перехватив вещи, Лидия осторожно коснулась моего плеча. – Я нервничаю по другой причине…

Непонимающе уставившись на неё, я нахмурилась.

– Обещай, что не расскажешь никому пока я сама не наберусь смелости.

– Конечно!

– В общем, мне нужно выйти замуж за Риэля. Это было его условие, чтобы он помог с твоими поисками.

Слова не сразу укладывались, будто кто-то вынул из фразы смысл, оставив только звук. Я моргнула один раз, потом второй. Ждала, что Лидия улыбнётся и скажет, что это шутка, как в каком-нибудь дешёвом сериале. Но если это и была шутка, то крайне странная, да и неуместная в данных обстоятельствах.

– Замуж? – зачем-то переспросила я, хотя прекрасно слышала.

Судя по виду, Лидия не была в восторге от условий, выдвинутых Риэлем.

– Хреново… Это очень хреново, Лиди! Ты ведь не хочешь этого? Не хочешь, да? Конечно, не хочешь. Одного взгляда на него достаточно, чтобы стало ясно – у него с головой не всё в порядке… – я принялась ходить из стороны в сторону, кусая ногти и стараясь сообразить, как помочь ей выкрутиться.

– Хочу, – шёпотом, но так, что я услышала, отозвалась она.

Нога зависла в шаге, зубы перестали теребить ноготь, а мысли… мысли просто остановились. Я медленно обернулась.

– Я… хочу. Просто не таким способом, не через условие и не потому, что так «надо», чтобы вас вытащить. – Она запустила пальцы в волосы, поправляя пряди. – Но он не дал мне другого выбора.

– Он что… нравится тебе? – стоило контролировать эмоции, чтобы вопрос не получился со сквозящим пренебрежением.

– Не нравится. Просто… он. Понимаешь?

Я не понимала, но выглядело так, что первокровная на грани признания чего-то настолько личного, что даже себе боялась это сформулировать.

– У нас с ним очень много лет боли, разделённой на двоих. Когда-то я была влюблена в него, но он предпочёл, чтобы я испытывала к нему лишь ненависть. Риэль буквально заставил меня ненавидеть его и продолжает это делать.

– Но ты всё равно хочешь за него замуж? – искренне не понимая логики, уточнила я.

– Потому что устала бороться. Я думала, что мне хватит сил держаться, что однажды кто-то из знатных семей сделает мне предложение о браке и тогда не придётся больше его терпеть. Но мне уже столько лет, а меня так никто и не позвал замуж. В мире первокровных если ты женщина, то замужество является обязательным после сорока лет.

Я не знала, что ответить, поэтому просто подошла к Лидии и обняла её, выражая поддержку.

– В любом случае я рада, что мне удалось помочь. Это стоит того, и я не жалею… Возможно, я и не буду счастлива, но когда-нибудь, у меня появятся дети, которым я смогу подарить любовь… – смахнув слезу, она добавила: – Демиан знает, но остальным не говори. Скорее всего, церемония будет закрытой, пусть всё пройдёт тайно, а после я сообщу семье.

Лидия спасла нас, зная цену. Она приняла удар и не жаловалась, не искала виноватых. Сочувствие смешалось со злостью на весь этот мир первокровных, в котором женщина должна успеть выйти замуж, словно срок годности подходит к концу.

Я провела ладонью по её плечу и отступила, чтобы увидеть лицо. Лидия вернула прежнюю, почти ледяную стойкость – ту, в которой прожила всю жизнь и выдавила улыбку.