Я стояла, сжимая шприц в руке, и не могла поверить, что всё сложилось именно так.

Можно ли это назвать чудом? Простым, тихим, почти сказочным – без громких слов и знамений.

В моей жизни было столько дерьма, что я разучилась верить в подобные вещи. Когда что-то шло хоть немного лучше, за этим неизменно следовал удар. Само понятие «удача» существовало только для того, чтобы напомнить – она не для меня.

А теперь вот – лекарство. Возможность, о которой я даже не думала всерьёз. Я смотрела на прозрачную жидкость в шприце, как на галлюцинацию: ощутимая, но всё равно слишком невозможная, чтобы поверить до конца.

В записке не было инструкции, значит ничего особенно нет. Прислушавшись, я уловила звук льющейся из душа воды. На сомнения не было времени. Сняв зубами колпачок, я без промедлений вогнала иглу в мышцу на предплечье.

Я успела выдохнуть, прежде чем в висках вспыхнуло тепло. Не привычная жажда, а что-то другое. Казалось, кровь вскипает, будто в неё подмешали раскалённое железо. Воздух пробирался болью, но вместе с этим приходило что-то ещё – странное чувство ясности, словно изнутри вычищали всю муть, накопленную за эти дни.

Уцепившись пальцами за край стола, я осела на пол. Вкус металла на языке смешался с чем-то сладким, слишком плотным. Сердце билось слишком быстро, а потом вдруг замедлилось, неровно, вспоминая, как это – биться само.

И в этой дрожи я ощутила: жажда отступает. Не исчезает совсем, но уходит вглубь, как дикая тварь, которую наконец удалось загнать в клетку. Голова закружилась, в ушах звенело, но впервые за всё время я почувствовала не голод, а покой.

Я не смогла сдержать смех, рвущийся наружу. Но помимо прочего, по щекам покатились слёзы. Истеричный коктейль, не унимаясь, рвался наружу.

– Роза?! – Демиан оказался рядом и рывком поднял меня на ноги, заглядывая в глаза. – Блять… ты…

Кивнув, я прижалась к нему и продолжила рыдания уже на крепкой груди. Он осторожно притянул меня одной рукой и прошёлся пальцами по спине. Вторая держала полотенце на бёдрах.

Мой взгляд медленно прошёлся от его ног к лицу. Я не сомневалась, что Демиан прочитает всё, что пытаюсь донести.

– Я не буду спать с тобой. Во всяком случае сейчас, – подхватив меня, он закинул себе на плечо. – Точнее только спать, но не больше.

– Что? Это ещё почему? Ты уходил с другим настроением! Верни другого Демиана!

Он затащил меня в спальню, осторожно уложил на кровать и лёг рядом, накрыв нас одеялом. Я перевернулась на бок, глядя на него, не до конца понимая, чего он добивается, но потом не выдержала – скользнула ближе и устроилась сверху, прижимаясь к нему бёдрами.

– Я чувствую твоё желание.

– А я твой сводящий с ума аромат. Но я хочу, чтобы ты поняла, что я могу держаться.

– Ты выбрал неправильное время, Демиан Морвель, – не выдержав, я склонилась и нежно поцеловала. – Теперь я хочу не крови, а тебя. И будь добр дай мне то, о чём я и мечтать не могла…

Пальцы, лежавшие на простыне, дрогнули, потом осторожно сместились мне на талию и поползли вверх, цепляя край футболки и освобождая кожу от ткани. В его взгляде мелькнуло что-то откровенное, до судорог возбуждающее.

Руки двигались по телу так, будто он заново изучал каждый сантиметр и вспоминал, какие участки отзываются сильнее всего. А во мне отзывалось всё… Я так сильно изголодалась, что охотно подставляла грудь и стонала, когда он с силой сжимал соски.

Осознав, что во мне достаточно смелости, чтобы толкнуть его на лопатки, я приступила к исследованию уже сама. Полотенце не стало большой преградой на моём пути, полетев в сторону.

Обхватив чертовски красивый член, я коснулась головки губами и не остановилась, двигаясь вдоль ствола. Демиан откинул голову на подушку и закрыл глаза. Всё напряжение, которое держало его собранным, ушло. Он задышал чаще, а я поняла, что на верном пути и подключила язык, скользя по шелковистой коже.

– Пиздец… Левьер, – сжав мои волосы, Демиан задал ритм, толкаясь бёдрами.

Я видела, как дрожат мышцы на его шее, как исчезает тот первокровный, которого знали все. Остался только мужчина, которому, наконец, позволили не притворяться. И он был со мной… И именно я сейчас владела им целиком.

Сначала я сомневалась, что делаю всё правильно, но довольно быстро ощутила, как он содрогнулся. Рука прижала меня так сильно, что дыхание перекрыло.

– В прошлый раз ты был выносливее, – облизнув губы, поддразнила я.

– А вот сейчас я рад, что у тебя нет клыков, – хрипло пробормотал он. – В прошлый раз и ты этого не устраивала.

Демиан поднялся и поманил к себе. Выгнувшись в спине, я медленно, дразня его, устроилась сверху. Правда весь настрой растворился в тот момент, когда он вошёл. С отчаянной грубостью и силой, в которой удовольствие и боль граничили друг с другом.

Он поднял и опустил мои бёдра, заставляя почувствовать его на всю длину. Я прикусила губу и оцарапала его грудь до красных борозд, которые не задержались надолго.

Движения были одновременно наказанием и спасением, словно мы искупали вину в толчках. Его ладонь с силой ударила по моей ягодице, отчего я немедля округлила глаза.

– Я говорил, что ты прекрасна, Левьер?

– М-м-м, я не припомню…

– Но я совершенно точно думал об этом каждый раз, когда ты была рядом, – с лёгкостью подхватив меня, Демиан оказался на ногах.

Что-то разбилось… Кажется, кто-то из нас задел лампу на тумбочке. Я почувствовала, как под ладонями двигаются мышцы, и без промедления оцарапала кожу, наслаждаясь шипением Демиана. Между нами будто что-то готовилось воспламениться…

Дем прижал меня к стене так, словно хотел вдавить в бетон, и это на секунду выбило воздух из лёгких. Удерживая за талию, он сжимал пальцы, оставляя горячие точки на коже, а затем перехватил запястья и зафиксировал их над моей головой.

– Ты даже не представляешь, что творишь со мной…

Половину прядей он намотал на кулак и дёрнул голову назад, открывая доступ к горлу. Я думала, что клыки вонзятся в шею, но вместо этого поцелуй. Контраст жёсткости и нежности заставлял колени подкашиваться и, если бы Демиан не держал, я бы наверняка упала к его ногам и снова оказалась с членом во рту.

Я попыталась что-то сказать, но Демиан не дал – прижал подушечку пальца к нижней губе. А в следующую секунду развернул к стене и снова шлёпнул по ягодице, на этот раз сильнее. Дразнить меня сегодня ему нравилось куда больше, чем всё остальное. Он не спешил входить, скользя своей плотью по самому чувствительному месту, заставляя мои ноги дрожать.

– Давай, Роза… Мне нужно услышать, как тебе хорошо.

– М-м-м, а я не хочу так быстро заканчивать. – Играть с огнём было опасно, но очень интересно. Я ещё не видела Демиана таким. Даже не подозревала, как он сдерживался. И сейчас я хотела почувствовать его настоящего со всей этой хищной тьмой.

– Так не пойдёт, – вновь развернув меня, Демиан опустился на колени и закинул мою ногу себе на плечо.

От этого вида голова шла кругом. Никогда бы не подумала, что стоило пережить всё это, только чтобы увидеть его вот так.

– Я до сих пор не слышу, Роза, – нагло ухмыльнувшись, Демиан провёл языком по месту, которое только и ждало его прикосновений.

Откинув голову, я ударилась затылком о стену, и не сдержала стон. Руки вплелись в светлые волосы – единственную опору, удерживавшую на грани. Держаться долго не получилось. Помимо языка, Демиан подключил пальцы, дразняще вводя их внутрь, и это стало финальной точкой. Ноги забились в мелких судорогах, а пульс подскочил до немыслимых пределов.

– Вот так. И не смей больше спорить, иначе…

– Иначе меня ждёт такое каждый раз? – прищурившись, я хрипло рассмеялась.

– Нет, милая, тебя ждёт вот это, – перетащив меня обратно и уложив на спину, он дёрнул голени вверх.

– Какого… нихрена себе!

Я и не подозревала, что способна на такую гибкость, но это уже не имело значения – толчки стали настолько глубокими, что пришлось прикусить руку, чтобы сдержать крик.

– Не закрывайся, – рыкнув, Демиан перехватил запястье, не позволяя глушить стоны.

Он усилил темп, и в какой-то момент я поняла, что уже не различаю, где моё дыхание, а где его. Всё смешалось – жар, желание, эта безумная власть, которую он брал, не спрашивая, и которую я отдавала, не сопротивляясь.

Так продолжалось до тех пор, пока Демиан не решил, что хватит меня истязать. Не то, чтобы я была сильна против… После того, как мы оба закончили, он просто уложил меня на подушку и приказал спать.

Несмотря на то, что Демиан закрыл глаза, я знала, что он не спит. Слишком живое напряжение ещё вибрировало под кожей, и оно пока не было готово так просто раствориться в усталости. Я осторожно провела ладонью по его груди, чувствуя редкие, тяжёлые удары сердца.

– Это всё не сон? – полушёпотом, чтобы не потревожить хрупкий миг, спросила я.

Дем шевельнулся, прижал меня ближе, рука скользнула по волосам, задержавшись на затылке.

– Я был бы рад, если бы всё то, через что тебе пришлось пройти было сном. Хотелось бы поверить, что этого не было… Что ты не страдала по-настоящему.

В словах не было сожаления, скорее отчаянное желание изменить то, что уже не подвластно никому. Вздохнув, я обняла его крепче.

– Мне казалось, что проще умереть, чем жить в новом теле. Точнее, в моём теле, но с чужими мыслями… Актир сводит меня с ума, а ещё эта жажда.

Неожиданно Демиан приподнялся и заставил посмотреть на него.

– А сейчас?

– Сейчас действует препарат, поэтому нет – актир не терзает. И жажда отступила…

– Роза, я спрашиваю о другом!

Я вздрогнула от боли, с которой это прозвучало. В глазах Демиана больше не было спокойствия, только злость, смешанная с чем-то ещё, словно раздирающим его изнутри.

– Никогда больше не думай, что смерть – это выход. – В голосе было что-то ломающее, словно эти слова прожигали его изнутри. – Ты не имеешь права так думать. Понимаешь? Даже если боль станет невыносимой. Даже если внутри останется пустота. Жизнь может быть чудовищной, несправедливой, уродливой – но она всё ещё твоя.

– Дем, ты не понимаешь… Я раньше убивала актиров, а теперь сама такая же.

– Я знаю, что значит ненавидеть самого себя… Знать, что ты – чудовище, и при этом пытаться вести себя как человек. Знаю, каково это – жить с чувством, что дышишь чужим воздухом, которого не заслуживаешь. – Он на секунду замолчал и провёл рукой по лицу, будто стирая всё, что хотел скрыть. – Но, Роза, ты не чудовище. Ты просто… выжила. И если для этого пришлось стать одной из них – значит, так и должно быть.

Слёзы наворачивались на глазах. Совсем недавно казалось, что я не могу плакать, но вот… рядом с Демианом всё снова рушится.

– Если когда-нибудь ты снова подумаешь, что проще умереть, – прошептал он, стирая влажные дорожки с щёк. – Подумай обо мне. О том, что я не переживу, если ты уйдёшь. Поняла?

– Почему… Почему ты такой?! У меня в жизни всегда было только дерьмо… Мне врали, предавали и снова врали прямо в глаза… А потом – ты…

– Ну-у, когда-то всё это должно было закончиться. Похоже, мы для этого и появились на пути друг у друга.

– Прости меня, – всхлипнув, я спрятала лицо в его груди и крепко обняла. – Прости, что отталкивала… что не слышала твоих слов… что не верила…

– Эй, – Демиан чуть отстранился, заставляя меня поднять голову, и провёл большим пальцем по губам. – Не извиняйся. Никогда. Ты защищалась как могла. Любой бы на твоём месте сделал то же самое.

– Просто… я не знала, что делать с тем, что чувствую. Всё казалось неправильным. Ты – неправильный. Я – тем более.

– Я всю жизнь был неправильным. Но, знаешь, два сломанных существа имеют право быть счастливыми? – обняв крепче, он снова прижал к себе.

Совсем недавно мне казалось, что впереди лишь смерть, но сейчас… рядом с ним, я больше не хочу думать об этом.

– Мы не обязаны быть прежними, Роза. Главное – не пытаться склеить всё так, как было. Пусть остаются швы, пусть видно, где ломало. Это и есть доказательство, что мы всё ещё живы.

Закрыв глаза, я кивнула – сказанное осело где-то глубоко внутри. Мы действительно не прежние. Но, может, именно в этом и есть шанс на будущее…

Горло сдавило так резко, что я подорвалась с кровати, хватая ртом воздух, словно могла насытиться им. Не вышло. Воздух обжигал, но не наполнял. Вены под кожей вспыхнули, и боль, плотной, рвущей волной, прокатилась от груди к вискам. Препарат перестал действовать… Всё, что он приглушал, вернулось – сразу, без предупреждения.

Голова кружилась, всё тело подчинилось одному чувству – дикой, животной и прожигающей жажде.

Я кинулась на кухню, зацепив плечом дверной косяк, и едва не снесла всё к чёрту, когда створка холодильника распахнулась. Холод ударил в лицо, но даже он не смог остудить.

Пакеты с кровью аккуратными рядами лежали на двух верхних полках.

Кто-то позаботился даже об этом…

Первым порывом было вцепиться во всё сразу, разорвать и жадно влить в себя. Какая-то упрямая частица воли заставила остановиться. Вытащив один, я положила его на стол. Пальцы дрожали. Нож скользнул, отрезая уголок, и металлический запах ударил в нос, накрыв с головой.

Густая жидкость коснулась губ, раскрывая всю тяжесть вкуса.

Боль отступала, но вместе с ней приходило что-то другое – осознание, что теперь это не просто необходимость. Это часть меня.

Я не сразу услышала шаги, слишком сосредоточилась на глотках. Только когда пакет оказался наполовину пуст, за спиной послышалось знакомое дыхание.

– Роза? – с нескрываемой тревогой позвал Дем.

Хотелось провалиться сквозь пол… Унизительнее всего было то, что он увидел меня такой…

– Эй, – он подошёл ближе, чуть наклонившись, чтобы поймать мой взгляд. – Если бы ты знала, как ты сейчас выглядишь… я бы сказал, что это чертовски красиво.

Протянув руку, Демиан аккуратно забрал пакет и принюхался.

– Вторая? Хм. – Лёгкая усмешка тронула его губы. – Я всё-таки за первую. У неё вкус чище.

Поднося уголок к губам, он сделал глоток и удовлетворённо кивнул. Он не стеснялся своих клыков… более того, прошёлся по ним языком и это… Я не должна была думать о том, что это было сексуально!

– Да, определённо первая.

– Ты серьёзно? – выдохнула я, не веря, что он способен шутить в такой момент.

– Абсолютно, – возвращая пакет мне и нежно целуя в плечо, Демиан кивнул. – И не смей прятаться от меня, Левьер. Ты пиздец, как нравишься мне. Любой. С клыками даже сексуальнее. Опаснее.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Напряжение рядом с ним имело свойство растворяться, будто его присутствие само по себе умело переплавлять страх во что-то иное – живое, опасное, но странно притягательное.