Телефон лежал передо мной на столе, но сообщение от Габриэля так и не пришло. Солнце почти закатилось за горизонт, оставив в небе тонкие красные полосы. После встречи с Калебом я размышлял, что делать дальше, и не придумал ничего лучше, чем просто ждать в первой попавшейся закусочной.

Можно было поехать в квартиру, но стоило представить себя там – и тоска накрывала с головой. Всё пропахло Розой… Это сущая пытка – находиться в месте, где ощущаешь её, но не можешь дотронуться.

Официант принёс заказ, и расставил всё на столе. Не помню, когда ел по-настоящему, а силы сегодня могли понадобиться. Кто знает, как пройдёт встреча. Кажется, те, кто замешан в этом, не сдадутся Верховному добровольно.

Внутренности тянуло от неприятного предчувствия. Я до сих пор не знал ответов на главные вопросы, и это нервировало. В любой момент что-то могло пойти не так. Ощущение ловушки не давало покоя. Слишком уж гладко всё складывалось.

Я уставился в тарелку, но еда не шла. Жевал по инерции, не чувствуя вкуса. Горячее мясо отдавало пеплом и застревало в горле. Каждый глоток воды был вынужденным. Я не получал удовольствия от пищи – просто заставлял себя не выглядеть слабым даже перед самим собой.

За соседним столом смеялись люди. Кто-то включил музыку, за окном шумели машины. Мир продолжал жить, и это раздражало. Не должно быть так спокойно, когда где-то держат её. Когда я не знаю, что с ней…

Я допил воду и шумно поставил стакан на стол. Взгляд всё время цеплялся за экран, в надежде, что вот-вот он вспыхнет от входящего сообщения.

Чернильные тона вытесняли остатки дневного света. Ещё не совсем темно, но уже достаточно, чтобы актиры могли выйти из укрытий. Уставившись на горящую вывеску бара через дорогу, я вдруг замер. Почему Флоу назначил встречу именно в это время? Мысль вспыхнула в голове, пронзив сознание.

Актиры… На встрече могут быть актиры, которые будут охранять товар и клиента. Это было бы логично – чтобы никто не смог помешать.

Нужно было предупредить Габриэля. Иначе, сколько бы людей он ни взял на облаву, всё может закончиться плачевно. Я потянулся к телефону, и в тот же миг экран вспыхнул. Верховный прислал адрес, указал, через сколько мне быть на месте, и добавил, чтобы я затаился, пока не увижу Левьер.

Я вытер рот салфеткой, бросил купюры на стол и поднялся.

«Там могут быть актиры», – отправил я в ответ.

До встречи оставалось около часа. Место сделки выбрано странно – почти центр. Людный район, вокруг магазины и заведения. В чём логика?

Может, дело в камерах… Хотя уверен, об этом уже позаботились. Мы никогда не подбирались так близко. Всё подпольное происходило в тени, но, возможно, передача людей всегда проходила открыто. Человек под внушением мог даже сам прийти к своему покупателю.

Когда поймаем Паркера, появится шанс, хотя бы узнать, кто предложил ему работу. Подойдёт любая зацепка, за которую можно потянуть. А пока… пока я направился на место передачи.

Где-то в небе гремел гром, воздух постепенно наполнялся запахом, предвещающим дождь. Это плохо… Если начнётся ливень, он перебьёт запах Розы. При сильном дожде все ароматы будто исчезают на время.

Место оказалось на пересечении двух улиц. С одной стороны – отель с зеркальными окнами, напротив – ресторан, в котором уже сидело приличное количество людей. Дальше – магазины, бар с красной вывеской, несколько ларьков.

Остановившись, я втянул прохладный воздух и бросил взгляд на небо. Первая капля ударила по щеке. Потом вторая…

Перейдя дорогу, я вошёл в отель. В холле пахло полиролью и чем-то сладким. Людей почти не было. Девушка за стойкой мельком взглянула на меня и дежурно улыбнулась. Она собиралась открыть рот, чтобы поинтересоваться, нужен ли мне номер, но я прошёл мимо.

Я сел в кресло у окна, откуда открывался вид на улицу. Здесь было достаточно света, чтобы следить за происходящим, но тень от колонны скрывала меня. Вытянув ноги, я сделал вид, будто листаю новости в телефоне.

Снаружи дождь усилился. Потоки воды стекали по стеклу, искажая свет витрин и силуэты прохожих.

Каждый звук, каждое движение на улице отбрасывали тень подозрения. До встречи оставалось меньше часа, но время будто топталось на месте. Тревога внутри усиливалась. Одно дело – знать всё до мелочей, и совсем другое – быть вынужденным ждать.

Я до сих пор не знал, откуда Габриэль получил доступ к мобильному Берроуза. И проверил ли он его, как говорил? И откуда у него такая осведомлённость о передаче людей?

Кто-то из отряда подкармливал служителей – это очевидно. Фицжеральд и Кларисса вообще – жрицы Верховных. Я знал это, поэтому их работа изначально велась подальше от офиса, откуда информация могла утекать. Роза была человечком из ИКВИ. Остальные не имели отношения ни к одной организации. Во всяком случае перед тем, как предложить им работу, я какое-то время вёл слежку за каждым, чтобы убедиться в этом.

Мне осточертело сидеть на месте и пялиться в окно, поэтому я поднялся и решил покурить под козырьком.

– Извините, вы ждёте кого-то? – окликнула администратор и натянуто улыбнулась.

Я повернул голову, чтобы ответить, но стоило взглянуть ей в лицо, как меня передёрнуло. Проходя мимо, в первый раз, я не заметил её стеклянного взгляда. Администратор была под внушением. Какого хрена?

– Да, мне нужен номер, – ответил я, вглядываясь в её глаза.

Она не спросила, какой номер и на сколько ночей, не проверила документы и не потребовала сольды.

– Ваш ключ, – сказала девушка, растягивая губы в неестественной улыбке.

На стойку легла пластиковая ключ-карта, которую я тут же взял.

– Выход отсюда через парковку. Найдёте чёрный фургон с подбитой фарой, ключи в зажигании, – протараторила администратор и снова улыбнулась. – Камеры в нужных местах выключены.

Холод прошёл по позвоночнику. Именно в этом месте произойдёт передача.

– Они там? – спросил я, едва сдерживая голос.

Администратор кивнула. У неё был пустой, безжизненный взгляд: только движение головы, как у куклы.

– А тот, кто их привёл? – чуть нагнувшись, чтобы оказаться ближе, поинтересовался я.

– Я не понимаю, о ком вы говорите, сэр, – произнесла она без интонации.

Я сжал карту в пальцах так сильно, что пластик едва не хрустнул. Больше задавать вопросов я не стал. Девушка под внушением; она скажет только то, что необходимо для передачи. Отойдя от стойки, я вытащил мобильник и незамедлительно набрал номер.

– Демиан, какого чёрта ты звонишь? Я ведь ска…

– Слушай сюда, – понижая голос, чтобы не привлечь внимания, перебил я. – Отель «Шёлк». Девушка-администратор под внушением, дала мне ключ от номера, где находятся девушки. На паркинге – чёрный фургон.

– Оставайся там. Не ввязывайся ни во что. Понял?

– Если Альвар явится с Розой, то…

– Не высовывайся, я скоро буду, – добавил Верховный и сбросил вызов.

Отель слишком большой, и я один мог что-то упустить. Если администратор отдала ключ мне, Альвар может что-то заподозрить, и встреча сорвётся. Или… Или всё это может оказаться ловушкой.

Признаться, меня перестала волновать погоня за теми ублюдками. Важнее вернуть Розу. Когда она будет в моих руках, в безопасности, я смогу мыслить здраво, а пока…

– Я передумал, – положив карту на стойку, сказал я.

Девушка послушно кивнула, убирая карточку под прилавок.

Всё становилось яснее, чем раньше, но ясность не приносила облегчения. Чем больше деталей всплывало, тем сильнее раздражала собственная беспомощность. Я привык действовать. Привык ломать, рвать, вытаскивать ответы силой. А теперь вынужден ждать, смотреть и слушать. Терпения в жизни мне всегда не хватало.

В холле то исчезали, то появлялись постояльцы. Приходилось отвлекаться на ресепшен и ловить запахи. Достаточно одного первокровного или актира, чтобы я начал действовать, но пока вокруг были только люди.

Я планировал устроить облаву, но не в одиночку, а с командой. Мне нужны были те, кто следит за обстановкой с разных точек. Увы, моих способностей недостаточно.

Швейцар впустил следующего гостя, и как только она переступила порог, я с трудом удержал порыв кинуться к ней.

Без сомнений, это была Роза. Тёмная кофта с капюшоном закрывала половину её лица, но запах… Я ни с чем не перепутаю её аромат.

Хотелось облегчённо выдохнуть, но воздух застрял в груди, отказываясь выходить. Я просто замер, наслаждаясь тем, что она здесь. Что будет дальше – уже неважно, потому что я больше не отпущу её. Пальцы вцепились в подлокотник, стараясь удержать себя от необдуманных действий.

Я искал её несколько дней, как зверь в клетке, носил в себе только одну мысль – где она и что с ней сделали. Теперь она была передо мной, и это знание не давало ни облегчения, ни покоя.

Пока нельзя подходить к ней, нужно дождаться Габриэля. Роза в любом случае уже в безопасности. Дальше с ней ничего не случится. Потому что рискни Альвар или Паркер хоть пальцем её тронуть – я, не раздумывая, разорву их на части.

Роза не стала останавливаться или смотреть по сторонам. Уверен, сделай она это – сразу бы заметила меня. Но вместо этого двинулась к стойке администратора. Каждый её шаг отзывался внутри так, будто кто-то сдирал скальпелем кожу. Мне не нравилось, как она выглядела: словно запуганный зверёк, которому приказали следовать инструкции.

От мысли, что Альвар мог с ней сделать, я до скрипа сжал челюсти. Я обещал Лидии, что никого не убью, но, похоже, придётся признать – это была ложь.

Она протянула руку и взяла карту – ту самую, что несколько минут назад держал я. Что-то здесь было не так. Альвара по-прежнему не было рядом. Да и сама Роза вела себя слишком странно. Я находил только одно объяснение – она под внушением. Не удивлюсь, если это сделано специально, чтобы «заказчик» не появлялся на людях.

Телефон завибрировал от входящего вызова.

– Сейчас мои люди начнут операцию, – послышалось сквозь динамик. – Забирай девчонку и уходи через чёрный ход.

Я огляделся, пытаясь понять, где находится Габриэль, но не увидел рядом никого похожего.

– Принял, – ответил я и незамедлительно поднялся, чтобы успеть увести Розу, пока не началась заварушка.

Она уже направилась к лифтам и вот-вот собиралась шагнуть внутрь, но я дотронулся до её плеча, заставляя обернуться.

Больше всего я боялся увидеть тот самый стеклянный взгляд. Боялся, что Альвар мог сделать с ней что-то ужасное, но серые глаза встретили меня уверенно. И всё же… что-то было не так. Роза никак не отреагировала на то, что я здесь. Она молча разглядывала моё лицо, поджав губы.

– Нам нужно уходить, – протянув ей руку, сказал я. Сейчас не время для размышлений.

Металл дверей лифта за её спиной сомкнулся, но она так и не вложила свою руку в мою – лишь кивнула, опустив взгляд.

Коридор тянулся бесконечно: глухой, с приглушённым светом, мерцающим над головой. Роза шла позади, не произнося ни слова, и это молчание заставляло напрягаться. Раньше она предпочитала говорить, особенно рядом со мной. Пусть остро, колко, но это было живое, настоящее. Теперь тишина казалась чужой.

Я свернул в боковой проход, ведущий к служебным помещениям. На стене висела табличка «Только для персонала». Нажав на ручку, я толкнул дверь – нас окутал запах моющего средства и горячего воздуха из прачечной.

Если бы сейчас кто-то попытался нас остановить, я бы без раздумий применил внушение. Единственное, что волновало: поскорее убраться отсюда. Пальцы почти коснулись двери, ведущей на улицу, когда я услышал щелчок затвора.

– Демиан, – тихий голос заставил обернуться.

Усмешка вырвалась сама – без злобы и юмора. Она была больше похожа на попытку осадить бешенство, рвущее изнутри. Всё это время я отталкивал самую мерзкую мысль: что похищение могло быть постановкой, что она могла быть частью этого спектакля. И теперь эта мысль подошла вплотную и злобно рассмеялась в лицо.

Инстинкт подсказывал – нападать первым, так у меня будет шанс. Но правда в том, что я устал…

В нескольких метрах от меня Роза стояла прямо, вытянув руку с оружием, и в этой позе не было ничего от неё прежней. Потому что прежняя она – плод моего воображения, которое хотело видеть её именно такой.

– Не дай мне этого сделать, – умоляюще проговорила Левьер, но руку с оружием не опустила.

– Роза…

Мне потребовалось время, чтобы осознать, что это не просто показалось. Она не просто выглядела иначе – она пахла иначе…

Её движения тоже изменились: рука, державшая ствол, была неподвижна, без малейшей дрожи. Глаза… серые, но в них появилась глубина, не человеческая, а хищная – глубина расчёта, измеряющего дистанцию до жертвы.

Внутри меня что-то разорвалось и застыло одновременно: ярость – потому что Альвар посмел сделать такое, и страх – потому что то, что стояло передо мной, было не просто изувечено, оно было переписано.

Я был готов умереть до этого, но теперь… теперь у меня просто нет другого выбора.