Венера вела себя очень тихо и отстранённо. Когда мы приехали в квартиру Лидии, она села на диван, попросила налить ей вина и уставилась в стену.

– Нужно дать ей немного времени прийти в себя, – отведя меня в сторону, сказал Калеб.

– Она останется здесь? – Я спросила только потому, что понимала, что сейчас матери семейства нельзя оставаться в одиночестве.

– Думаю, да. Пока мы не разберёмся, что делать дальше. На разбор завалов уйдёт какое-то время, плюс строительство нового дома.

– Ты думаешь, хорошая идея строить новый дом на месте старого?

– Это наша резиденция, которой уже много лет. Уверен, Венера даже не рассмотрит другой вариант.

Я ещё раз взглянула на женщину, которая, казалось, держала в руке бокал, чтобы не развалиться. Пальцы обхватывали ножку, словно это был не хрупкий предмет, а единственное, за что можно держаться.

Что делать дальше, я не понимала. Не потому, что не было плана… его не было с самого начала, а потому что реальность перестала подчиняться логике.

Калеб подошёл ближе. Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову. Я встретилась с зелёными глазами и поняла, что он собирается что-то сказать. Но, прежде чем он начал, в кармане его пиджака завибрировал телефон. Не отрываясь от меня, он медленно потянулся и достал мобильник.

– Это Дем, – оповестил Калеб, и я кивнула, чтобы он ответил.

Сейчас, как никогда, хотелось услышать хорошие новости. Узнать, что Орин в порядке и его не коснулся весь кошмар, но брови моего первокровного нахмурились, когда он поднёс телефон к уху.

– Понял. Сейчас буду, – коротко ответил Калеб на реплику брата, которую я не услышала.

Он убрал телефон обратно и снова посмотрел на меня. Я уже видела в его глазах то выражение, с которым люди прощаются. По инерции я отшатнулась и принялась мотать головой.

– Нет, Калеб…

Что-то внутри кричало, что нам нельзя расставаться. Глубинный страх сумел пробраться сквозь навалившуюся тяжесть. Я до сих пор не ощущала безопасности, казалось, что Верховные могут в любую минуту прийти и снова забрать его у меня. Вопрос с судом так и висел над головой. А ещё Седрик и их нездоровая месть. Странности с Зои и пропажа разработок препарата.

– Ты не можешь… – продолжала я, пытаясь сформировать мысли в предложения.

Калеб притянул меня, заставляя положить голову ему на грудь. Пальцы зарылись в пряди. Я ощущала, что его сердце не колотится, как сумасшедшее, в отличие от моего собственного…

– Кая, успокойся, – прошептал он. – Я всего лишь кое-что проверю. Орина не было в его квартире. Демиан и Меган отправились по его следам, подключив ищеек Берроуза. Есть зацепка, но им может понадобиться помощь.

– А что, если это засада? Если они специально хотят выманить вас… К тому же, я останусь здесь с Венерой, вдруг… – от этих мыслей я поморщилась. Не хотелось представлять, что может что-то произойти, но почему-то дурное предчувствие не покидало.

– Если не разобраться с этим, то этот страх постоянно будет преследовать. Именно поэтому я хочу поскорее решить эту проблему. Понимаешь?

Я понимала. Но только на словах. На деле ничего не могла поделать, продолжая цепляться за прохладную ткань его рубашки, мысленно умоляя не уходить.

– Не переживай, я не оставлю вас без охраны, – прошептал Калеб и поцеловал меня в висок, отстраняясь.

На моём лице было написано всё то, что я не могла сказать, но вместо того, чтобы передумать, мой первокровный только улыбнулся и добавил к прощанию лёгкий поцелуй в кончик носа.

Хотелось удержать силой, стучать кулаками в грудь, лишь бы он не уходил. Он видел меня, слышал дрожь в голосе, чувствовал, как я сжимаю пальцы до боли… и всё равно ушёл.

Очевидно, желание разобраться, понять, закончить начатое оказалось сильнее, чем мой страх остаться одной. И, как бы ни разрывалась я изнутри, я не могла его в этом винить. Потому что в глубине меня тоже жила потребность быстрее разобраться со всем.

Дверь за спиной хлопнула, а я подошла к дивану и опустилась на мягкую обивку.

– Я уверена, что Калеб вернётся, – вдруг послышался голос Венеры, заставляющий меня вернуться в реальность.

– Почему?

Медленно поставив бокал с вином на низкий столик, она повернулась ко мне, уже не пряча взгляда. В её глазах больше не было стеклянной отрешённости, лишь усталость и странная, тяжёлая ясность.

– У него есть причина вернуться.

Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит. Венера, будто уловив моё сомнение, вздохнула и заговорила дальше, уже почти шёпотом:

– Мать, которая любит своих детей, всегда знает, что их тревожит. Даже если не говорит этого. Как только ты появилась в нашем доме, я поняла, что Калеб неизбежно заполучит своё. Я впервые видела, чтобы мой старший сын смотрел на кого-то так … И, как бы я ни показывала своё недовольство, я рада, что ты есть, Каяна, – Венера взглянула на меня, и в её лице что-то сдвинулось: напряжение в скулах ослабло, губы едва заметно дрогнули, будто вспоминали, как это улыбаться. Она не дотянула до настоящей улыбки, но попытка была. – Если бы не ты… моего ребёнка уже не было со мной. Спасибо.

К откровениям такого рода я не была готова, а потому просто сидела с распахнутыми глазами и смотрела на женщину, которая всегда казалась холодной и резкой по отношению ко мне.

– Мужчины могут быть упрямыми, глупыми, даже жестокими… но если находят ту, ради кого готовы меняться, они держатся за неё не из страха потерять. А потому что наконец-то нашли то, что искали всю жизнь и не хотят снова остаться ни с чем.

– Мне страшно… – искренне призналась я, сжимая руки на коленях. – Я не успеваю за событиями, которые происходят.

Удивив меня в который раз подряд, Венера приблизилась и взяла меня за руку.

– Не бойся, Каяна. Мои сыновья способны на многое, в том числе справиться с любыми проблемами на их пути. Если Калеб и Демиан во что-то ввязались, они доведут дело до конца. Нам остаётся только ждать новостей.

Неизвестность, в которой я находилась, нервировала больше всего. Оставив Венеру одну, я пошла в комнату, которая недавно была моей. Подумать только, прошло совсем немного времени, а квартира Лидии уже казалась мне чужой.

Стянув с себя одежду, я вошла в душевую кабину и открыла воду, надеясь, что прохладные струи помогут хоть немного упорядочить хаос в голове.

Шум воды заглушал внешние звуки, но не мои мысли. Я прикрыла глаза и, почти инстинктивно, потянулась к нашей связи. Лёгкий ток прошёл по позвоночнику, а сердце вспомнило привычный ритм.

Даже на расстоянии я ощущала его, будто он стоял за спиной. Тепло пронеслось по плечам, и мне показалось… нет, не показалось, я почти физически ощутила, как он осторожно кладёт ладони на мою талию. Мягко, утешающе. Будто шепчет: «Я рядом, Кая». Он почувствовал. Почувствовал и ответил.

Я резко распахнула глаза, ошарашенная этой внезапной волной… близости. Связь работала иначе, чем раньше. Это было больше, чем просто эмоции. Больше, чем интуиция. Это… почти касание души.

Глубоко вздохнув, я позволила телу немного расслабиться. Пусть хоть так… пусть хоть так я могу чувствовать его. Это значило, что с ним всё в порядке. И пока он откликается, у меня есть шанс не сойти с ума от тревоги.

Через несколько минут я вышла из душа и насухо вытерлась. Вернувшись в комнату, натянула свободную тёмно-серую майку и мягкие штаны. Волосы собрала в небрежный пучок и, подойдя к кровати, опустилась на край, на мгновение задерживая ладонь у шеи.

Воспоминания вчерашнего дня пронеслись в голове. Смерть Астории, вердикт Верховных, возвращение в квартиру Калеба, его укус и сон… Прошёл всего день, а казалось – целый месяц

Из гостиной донеслись какие-то звуки, заставившие меня подняться и выйти, чтобы понять, что происходит.

Венеры на диване не было, но я предположила, что она ушла в гостевую комнату, чтобы отдохнуть. Зато в коридоре стояла Лидия, которая толкала в грудь Риэля, пытавшегося пройти вглубь квартиры.

– Я уже сказала, что тебе здесь делать нечего…

Служитель Мивеи перевёл взгляд на меня, и первокровная обернулась. Судя по всему, она не ожидала свидетелей их ругани, поэтому быстро взяла себя в руки, вскинула голову и прошла на кухню, очевидно потерпев поражение в их перепалке.

Риэль без лишних слов обошёл меня и направился в гостиную, устраиваясь на диване. Он брезгливо взглянул на бокал с вином, оставшийся после Венеры.

– Могу я попросить кофе? – уткнувшись взглядом в мобильник, холодно поинтересовался он.

Я немного обомлела от такой наглости, но, к счастью, Лидия подоспела, положив руку мне на плечо.

– Я разберусь, Кая, – тихо сказала голубоглазая.

– Что он тут делает? – в тон ей спросила я, понимая, что, судя по всему, служитель здесь появился не по инициативе Лидии.

– Калеб попросил у него побыть с нами, пока они разбираются с делами. Будто, в случае чего, я сама не справлюсь, – обиженно надув губы, ответила девушка.

Интересно… Получается, Калеб доверяет этому служителю настолько, что попросил побыть здесь для нашей защиты? Не Берроуза, не своего отца, а именно служителя Мивеи.

– Чёрный, с двумя ложками сахара, – Риэль подливал масла в огонь, но Лидия только пробормотала ругательства и снова скрылась в проёме.

Решив, что лучше шанса не представиться, я подошла к Верховному, заставляя его оторваться от экрана и поднять на меня пустой взгляд. По спине скользнули неприятные мурашки, но я не позволила себе отвернуться.

– Я хотела поблагодарить за то, что помог отпустить Калеба…

– Дело ещё не закрыто. Его освобождение пока ни на что не влияет.

От услышанного меня едва не повело в сторону. Я вовремя спохватилась, опускаясь на диван и обхватывая себя руками.

– Но… я думала… – голос предательски дрогнул, и я тут же сжала пальцы, пытаясь удержаться от лишних эмоций.

Риэль продолжал смотреть и в какой-то момент мне показалось, что он специально это делает. Он хотел видеть каждую мою реакцию. Каждую слабость и поражение.

– Ты думала, что всё так просто? – наконец заговорил он, без намёка на насмешку, но и без сочувствия. – Что мы позволим первокровному, обвинённому в халатности по отношению к своему донору, не понести наказания?

– Мне бы хотелось, чтобы дело закрыли не из-за моей наивности, а потому что это бред. Признайся, что всё из-за препарата, я права?

Даже если я попала в цель, Риэль не подал виду. Он отлично держал безучастную маску, не показывая ни намёка на эмоции. Наверное, всё дело в его глазах. Говорят, они – зеркало души… Отчего-то казалось, что душа этого служителя такая же чёрная и пустая, как его радужки.

– Препарат играет не последнюю роль. Особенно сейчас: документы украдены, женщина, напрямую связанная с исследованием, убита, а свидетель пропал. Нельзя допустить, чтобы лекарство попало не в те руки, но сейчас – по вине Калеба Морвеля – всё именно так.

– Вы перекидываете ответственность…

– Нет, Каяна. Я говорю на языке фактов. Твой первокровный взял ответственность за Асторию Лойс, которую обратил в актира ради исследований. И, увы, не смог нести эту ношу… Супруга мертва, препарат исчез. Амбиции и гордость не позволили ему отступить вовремя. Если бы он дал умереть госпоже Лойс своевременно, ничего этого бы не случилось.

– Риэль, он ведь был в камере, когда Асторию убили. Я говорю это совсем не потому, что защищаю его. Но не кажется, что кто-то намеренно всё спланировал так, чтобы спустить всех собак на него? – надавив на переносицу, я старалась держать голос ровным.

Если мужчина и собирался отвечать, то не стал из-за вошедшей Лидии, которая несла в руке две чашки с дымящимся кофе. Аромат жареных зёрен мгновенно наполнил гостиную. Одну она протянула служителю, а вторую мне.

– Пойду проверю мать, – отозвалась первокровная, снова оставляя нас наедине. Я видела, что Лидия любым способом пытается избегать компании Верховного.

Мне бы очень хотелось узнать, какие странности скрывались в отношениях этих двоих, но я не решалась задать настолько бестактный вопрос. Вместо этого решила поинтересоваться у Риэля, почему он здесь. Учитывая отношения служителя Мивеи с Лидией и его реакцию, когда я попросила освободить Калеба… Показалось, что он не питает к Морвелям симпатии.

– В мире первокровных очень мало тех, кому можно доверять, – загадочно ответил мужчина, отпивая из чашки. – Очевидно, что спустя столько лет, я по-прежнему вхож в круг тех, кому можно доверить жизнь дорогих людей.

Понятно одно – Калеб доверяет Риэлю. Нужно будет узнать у него про… Я запнулась в мыслях. Узнать нужно о многом. Да, нам, определённо, нужно больше времени друг с другом.

Вновь потянувшись к связи, я ощутила, как мой первокровный тут же отозвался и облегчённо выдохнула.

Лидия вернулась спустя минут двадцать. Всё это время ни я, ни служитель не поддерживали диалог. Он сидел в телефоне, а я пялилась в открытое окно, ожидая, когда появятся хорошие новости.

Первокровная подошла к низкому столику и забрала пустую чашку, собираясь уйти на кухню, но неожиданно Риэль схватил её за руку. От взгляда, которым он посмотрел на неё… я мгновенно почувствовала себя лишней. И, если по Лидии было сложно понять, что она чувствует к нему, то сам Верховный показывал всё слишком очевидно.

– Отпусти, – голос Лидии дрогнул, но оставался холодным. Она будто выучила эту интонацию специально для него.

Риэль не отпустил. Он медленно поднялся с дивана, не сводя с неё взгляда. У меня по коже поползли мурашки, а первокровная как-то умудрялась выдерживать этот взгляд.

Кажется, эти двое не замечали меня, погрузившись друг в друга.

– Мы не закончили, – тихо сказал он, и в этих словах было больше напряжения, чем если бы он закричал.

– Мы никогда не начинали…

Я раздумывала, стоит ли мне уйти и дать им возможность поговорить. Всё-таки, я невольно стала свидетелем чего-то слишком интимного… Мне не нужно было видеть прошлое этих двоих, чтобы понять: между ними всё не так просто.

– Ты всё ещё злишься, – спокойно произнёс Риэль. – Это хорошо. Значит, тебе не всё равно.

Лидия мотнула головой, наконец выдернув руку. В её лице появилось что-то колючее. Она медленно отступила.

– Не смей говорить так, будто ты знаешь, что я чувствую. Ты никогда не знал…

Опасно приблизившись, мужчина склонился и что-то прошептал ей на ухо, отчего глаза первокровной расширились от… ужаса…

Как реагировать, я не понимала. Лидия не похожа на тех, кому нужна поддержка и помощь, но я не уверена, что она стала бы просить о чём-то таком.

Поднявшись с дивана, я привлекла её внимание, надеясь, что она поймёт намёк. Если попросит, вмешаюсь, но если им нужно поговорить, то мне лучше оставить их наедине.

Лидия коротко кивнула, показывая, что всё в порядке.

Больше разговор я не слышала, закрывшись в своей комнате.

Как бы я ни умоляла время двигаться быстрее, оно тянулось с особым садизмом, дразня моё нетерпение. Я сдалась. Позволила себе упасть на кровать и зажмуриться, надеясь, что сон сотрёт этот тревожный, гнетущий вакуум. Если Калеб действительно занят, я не имела права отвлекать его даже мыслью. Не сейчас.