Калеб отправился к прибывшим на место пожарным, чтобы выяснить детали. А я подошла к Лидии, которая так и не сдвинулась с места.

– Лиди, – осторожно позвала я, касаясь её руки.

Первокровная словно отошла от наваждения и посмотрела в моё лицо.

– Дом сгорел… – тихо произнесла девушка, возвращая взгляд на обуглившиеся руины.

Я не знала, что ответить, поэтому просто прижалась чуть ближе, позволяя Лидии почувствовать моё тепло.

– В детстве, до того, как отец ушёл… здесь было по-другому. У вон того окна, – она кивнула в сторону опалённой рамы, – я любила слушать, как он читает. Садилась к нему на колени и выбирала истории… А вон там… – пальцы указали в сторону чёрного пятна, где ещё недавно стояла оранжерея, – Мама посадила орхидеи, которые ей подарил отец…

Её голос дрогнул, но она держалась, не проливая слёз. Только глаза остались такими же стеклянными, смотрящими сквозь меня. В пепел воспоминаний.

– Мне казалось, я отпустила это место… когда выросла и уехала. Но всё равно было приятно осознавать, что осталось ещё хоть что-то из прошлого, где я была счастлива.

Лидия смахнула слезинку, которая всё-таки собралась у уголка глаза и вернула лицу отстранённое выражение. Она не хотела показывать слабостей, но я видела, что за её маской скрывается нечто большее, чем просто боль воспоминаний.

– Три человека не успели выйти…

Я медленно повернула голову – взгляд скользнул к машинам скорой помощи, где медики переговаривались, склонившись к телам, упакованным в чёрные мешки на носилках.

– Кто?

Лидия моргнула, и в этот момент в ней промелькнуло что-то беззащитное. Словно осознание скоротечности жизни простых людей, не наделённых божественной кровью.

– Один из охранников. Женщина, которая работала на кухне… и… – её губы дрогнули. – Зои.

С управляющей у нас не сложились тёплые отношения, она была отстранённой, порой резкой, и, казалось, мы едва терпели друг друга. Но сейчас это не имело значения. Ни она, ни остальные, кто оказался в ловушке этого кошмара, не заслуживали такой смерти. Жестокой, внезапной, унижающей саму суть жизни.

В голове отчётливо стоял образ Астории, умирающей, со стекленеющими глазами и обрывающимся дыханием. А теперь я снова стою бессильная, глядя на тех, кого уже не вернёшь. Всё это сливалось в один длинный, вязкий миг, будто время больше не спешило, а просто топталось на месте, издеваясь.

Звук мотора за спиной привлёк внимание, вырывая из воспоминаний.

Берроуз вышел из машины, поправляя свой и без того идеально лежащий галстук. За ним Сиард и Меган, осматривающие территорию с холодным безразличием. Рыжеволосая коротко кивнула, когда мы встретились взглядами.

– А эти что тут забыли? – прошипела первокровная, заметно напрягаясь.

Я заметила, как Демиан и Калеб вышли вперёд, и, не раздумывая, поспешила за ними. Воздух и без того был тяжёлым, пропитался гарью, пеплом и чужой болью, не хватало только, чтобы в нём зазвучали голоса, сочащиеся ядом.

– Примите мои соболезнования… – начал Юрий, но Дем перебил его.

– Проваливайте нахрен!

– О, господин Морвель, не следует отказываться от помощи, – с нарочитой ехидностью остановил Берроуз. – У нас распоряжение от Верховных расследовать преступление.

Калеб вышел вперёд и встал между братом и руководителем ИКВИ, показывая, что не позволит пройти дальше.

Меган усмехнулась, но осталась чуть позади, сложив руки за спиной. Её взгляд скользнул по обугленным стенам, задержался на сгоревшей крыше и вернулся на Демиана. Сиард же не стал участвовать в перепалке, проигнорировав замечание первокровного и направился к сотрудникам полиции.

– Кто из служителей отдал распоряжение? – холодным тоном поинтересовалась Лидия, подходя ближе.

– Не сложно догадаться, мисс Морвель. Это ваш отец. Есть предположение, что ваш дом не случайно сгорел и это напрямую связано с разработкой препарата. Кто-то намеренно уничтожает следы.

Внезапно я поймала мысль, которая мне абсолютно не понравилась. Я схватила Калеба за руку.

– Ори… Кто-то связывался с ним?!

Я переводила взгляды с одного на другого, но не находила в них ответа – про лаборанта, работающего с Асторией, все будто забыли. А ведь он напрямую занимался разработкой, причём на финальном этапе… Значит, он знал обо всех тонкостях исследования.

Если те, кто намеренно подстроил убийство и украл разработки, подожгли дом, то логично, что им нужно убрать все следы и свидетелей.

Внутри поселилось неприятное волнение. Орин может пострадать просто потому, что он оказался причастным.

Перед глазами мелькнул образ кучерявого парня, который по-детски наивно смотрел на многие вещи, но лучше всех разбирался в науке. И мой последний разговор с Асторией, которая призналась, что влюблена в него.

– После того, как мы рассказали, что Асторию убили, мы не общались. Это было вчера, – нахмурился Демиан.

Лидия схватила мобильник и незамедлительно набрала номер, но, так и не услышав ответа на том конце, перевела обеспокоенный взгляд на нас.

Братья переглянулись, в который раз ведя безмолвный диалог. Демиан кивнул, а после забрал у Калеба ключи и пошёл к машине, на которой мы приехали.

– Меган, отправляйся с ним. Держи в курсе, – велел Берроуз и махнул подопечной на машину, которая не успела отъехать.

Дважды рыжей повторять не требовалось, она развернулась и бесцеремонно открыла пассажирскую дверь спереди, забираясь внутрь.

Я видела, как возмутился Демиан, что-то сказал ей, на что она показала ему средний палец. Уверена, что это плохая идея, но терять драгоценное время сейчас нельзя. В конце концов, так подумал и первокровный, который сжал челюсти и вывел машину на трассу.

– У нас появились данные о местонахождении Вудса и Никсона, – Юрий решил сразу перейти к делу, чтобы не позволить Калебу обозначить недовольство, которое в нём отчётливо кипело. – Я готов поделиться с вами сведениями, но в обмен вы не станете препятствовать расследованию. Поверьте, мы на одной стороне.

Калеб сжал челюсть, отчего стал походить на брата, который мгновение назад вёл себя точно так же.

Я понятия не имела, насколько самим Морвелям удалось далеко продвинуться в поиске напавших на меня в лесу. Демиан лишь однажды проронил, что он разбирается с этим, но насколько успешно, неизвестно.

В любом случае сейчас стоило сложить усилия, чтобы поскорее разобраться со всем. Полагаться на одного Демиана безрассудно, кто знает, на что способны те монстры, тем более, если первокровный будет один против них.

Калеб чуть вышел вперёд, возвышаясь над руководителем ИКВИ и уже собирался что-то сказать, но очередной автомобиль, затормозивший неподалёку, привлёк всеобщее внимание.

Сначала из машины вышел водитель в деловом костюме, который прошёлся к задней двери и открыл её, выпуская служителя Мивеи.

Я тут же взглянула на Лидию, которая инстинктивно сделала шаг назад.

Риэль медленно огляделся, а после остановился на нас и также, никуда не торопясь, подошёл ближе. Растрачиваться на приветствия или рукопожатия, мужчины не стали.

– Когда произошёл поджог? – холодно поинтересовался он.

– Примерно в шесть утра, – отозвался Калеб, в тон ему, заставляя меня удивиться. Берроузу никто здесь был не рад, но Верховному он отвечал с абсолютным спокойствием.

Служитель едва заметно кивнул, продолжая блуждать глазами по останкам дома.

– Шесть утра… за пятнадцать минут до первого звонка в экстренные службы. За двадцать девять минут до прибытия пожарной бригады. И, судя по данным, очаг был в лаборатории, верно?

Калеб кивнул, подтверждая информацию, которая уже успела добраться до служителя.

– Тогда возникает вопрос… – продолжил Верховный, шагнув к воротам.

Он хотел подойти ближе, но замер, увидев Лидию, которая пряталась за спиной брата, опустив голову вниз.

Я пристально следила за ним, пытаясь понять, что у него на уме, но скользнув по первокровной равнодушным взглядом, он вновь вернулся к месту происшествия.

– Как можно было успеть уничтожить почти весь периметр так быстро? Не слишком ли точно рассчитано? Неужели никто из персонала не почувствовал подвоха?

Он говорил почти без эмоций, но в каждом слове чувствовалась ледяная расчётливость.

– Такое впечатление, – он бросил взгляд на Берроуза, – что всё было рассчитано до деталей. Где была Венера в момент пожара?

Взгляд сместился к машине, в которой мать семейства по-прежнему сидела в сгорбленной позе, и не шевелилась.

– Она только проснулась и пошла на кухню, когда сработали датчики дыма. Тогда она сразу связалась с охраной, и они принялись выводить персонал, который успел прибыть на рабочие места, – ответила Лидия, не поднимая лица.

Риэль вновь посмотрел на неё. От меня не ускользнуло, что из всех собравшихся, ей он уделял большее, пусть и холодное, внимание.

– Нужны списки всех сотрудников, которые работали у вас… – начал Берроуз, но Верховный жестом показал ему замолчать.

– Кто сгорел?

– Охранник, работница и управляющая, – ровным тоном отозвался Калеб, но я заметила, как он нахмурился, будто размышляя над чем-то.

На мгновение он поднял глаза на Риэля, и вновь между ними произошёл какой-то диалог в одних лишь взглядах. Они одновременно кивнули и пошли к машине скорой. Берроуз, если и замечал странности, то предпочитал не говорить и просто следовал за ними.

Калеб обернулся только затем, чтобы предостеречь меня оставаться на месте.

– Лиди, – я подошла к первокровной и положила руку ей на плечо, заставляя обратить на меня внимание. – Хочешь уехать?

Она коротко кивнула, обхватив плечи руками. Я огляделась, подумывая, как лучше убраться отсюда.

Калеб, тем временем, отошёл от машины и приблизился к своей матери, что-то спрашивая у неё. Венера едва оторвала лицо от ладоней и уставилась на сына не мигающим взглядом. Выглядела женщина плохо, что неудивительно. Уверена, она потеряла не просто дом… Как и Лидия, в этом месте оставались её воспоминания и вся жизнь, сокрытая от посторонних.

– Поехали.

Я не заметила, как к нам подошёл Риэль. Сказанное звучало не как вопрос, скорее, как мягкий приказ для Лидии, которая выглядела хуже некуда. От его слов, она вздрогнула, и я уже собиралась вмешаться, но первокровная неожиданно кивнула и шагнула к нему.

– Лидия, ты уверена? – пытаясь остановить её поход со странным типом, поинтересовалась я.

– Всё в порядке. Ключи в машине. Отвезите мать ко мне, я приеду позже.

Я не могла понять природу их странных отношений. Казалось, между ними зияла пропасть, такая же бездонная, как его взгляд, но в то же время чувствовалась невидимая, напряжённая нить, натянутая до предела.

Лидия будто боялась служителя Мивеи, но всё равно шла следом. Если ей нужна помощь, она могла бы обратиться к нам… Всё-таки здесь находились те, кто мог защитить её.

Риэль выглядел безучастным, почти холодным, словно происходящее касалось его лишь как факт, не больше. Ни намёка на сочувствие, ни намёка на тревогу. Только безупречная выдержка и ледяной тон. Но стоило его глазам задержаться на Лидии, как маска начинала трескаться…

Из всех собравшихся он смотрел только на неё. В этом взгляде не было жалости, зато было что-то более глубокое… необъяснимое.

Верховный сам открыл дверь машины, запуская первокровную в салон.

– Вам интересно, какие отношения их связывают? – Юрий подкрался сзади и уставился в сторону отъезжающего автомобиля.

– Не настолько, чтобы выслушивать вашу версию.

В ответ на мою резкость Берроуз улыбнулся, что в текущих условиях выглядело до омерзения нелепо. Калеб как раз закончил говорить с матерью и подошёл ко мне, обвивая за талию и притягивая к себе, показывая этим жестом, что он рядом.

– Где Лидия?

– Уехала с Риэлем, сказала отвезти Венеру к ней.

В ответ на услышанное, Калеб нахмурился, но быстро взял себя в руки и кивнул. Нужно будет узнать у него про отношения этих двоих.

– Поехали…

– Наши люди займутся поиском Зои. От вас жду данные с камер видеонаблюдения, – отозвался Юрий, а я замерла.

– Зои?!

– Это не её труп. Зои не погибла, – только и сказал Калеб, подталкивая меня к машине. – Записи будут сразу, как только мы убедимся в нашей теории…

– Какой теории?!

Голова шла кругом. Одни события перекрывали другие, но накал эмоции не снижался. Происходящее совершенно мне не нравилось, вызывая липкую тревогу где-то в желудке.

– Я расскажу тебе всё по дороге, Каяна. Поехали.

Машину Демиана пришлось оставить и отправиться в квартиру Лидии на её синем джипе. Я села спереди, Калеб за руль, а Венера сзади. Я не обмолвилась с матерью семейства ни словом, но вряд ли мои слова сожаления помогут ей. Уже в салоне, я мельком взглянула на неё, опёршуюся о боковое стекло.

– На трупах нет запаха Зои. Она не погибла, – наконец сказал зеленоглазый, крепче сжав руль.

Сообразить, что это значит, всё равно не получилось, поэтому я продолжила глазеть на Калеба, ожидая.

– Венера подумала, что она сгорела, потому что видела, как та убегает вглубь дома и не возвращается. Весь персонал собрался отдельно, кроме трёх погибших, которых сразу опознали.

– Кому тогда принадлежит третье тело?

– Новой сотруднице… она недавно пришла к нам по рекомендации Зои, буквально неделю назад, и только проходила стажировку, – сдавленным голосом ответила Венера.

Мы с Калебом переглянулись. Мысль о том, что всё это не простое совпадение, полоснула сознание.

– Мы думаем, она заранее наняла девушку на стажировку. Та появилась с её подачи, без особых проверок. Зои работала у нас довольно долго, поэтому ей все доверяли… – Калеб говорил спокойно, но в голосе проскальзывало раздражение. – Похоже, она использовала её как жертву, чтобы создать иллюзию собственной гибели.

– И что, просто сожгла её как ненужный предмет? – мой голос сорвался, потому что даже мысль об этом казалась чудовищной.

– Если это правда, – ответила Венера, тихо, почти безжизненно, – она предала всех нас. Семью, работу, Дом.

Я обернулась. Глаза женщины оставались закрытыми, но по щеке скользнула одинокая слеза. Мне показалось – нет, я была уверена, – что ей больно не только от разрушенного дома. Больнее всего было признание, что тот, кому доверяли, мог сделать подобное.

– Сейчас это лишь теория, – напомнил Калеб. – Но слишком много совпадений. Мы запросили доступ к камерам с серверов. Если Зои действительно причастна, мы найдём её.

– А Орин? – спросила я, вспоминая ещё одну фигуру в этом клубке.

– Остаётся надеяться, что Дем сможет отыскать его.

– Ты думаешь… это Сиам и Седрик? – скривившись, спросила я, опасаясь, что они могли так далеко зайти. – Они могли быть заодно с Зои или, может, они как-то шантажировали её, чтобы она сделала это?

– Я не думаю, что они причастны к поджогу и убийству Астории. Они всего лишь чьи-то пешки. Но точно могу сказать, что есть те, кто остро нуждается в препарате…

– Берроуз?

– Юрий никогда не скрывал своего интереса, но вряд ли бы он пошёл на такое.

– Я ему не доверяю, – сложив руки на груди, заявила я.

Руководитель ИКВИ врал мне всё это время ради препарата. Кто знает, на что он способен ради своих целей.

– Понимаю, я тоже. Но Берроуз мечтает очистить улицы от актиров. Какими бы он методами ни руководствовался, он делает это открыто. Во всяком случае, мы всегда знали, что им движет. В отличие от Верховных, которые сами себе на уме. Мы не зря так долго не можем поймать тех, кто продаёт людей на чёрном рынке. Их покрывает кто-то весьма могущественный.

Как нельзя кстати на ум пришёл Доминик… Он единственный из всех служителей казался мне самым мерзким. Но реально ли он замешан во всём происходящем или это просто догадки воспалённого разума?