Почувствовав что-то неладное, я резко поднялась. Калеба рядом не было, вокруг полутьма, но я точно знала, куда идти, чтобы его найти.

Осторожно спустив ноги на пол, я медленно прошлась по тёмному коридору к открытой террасе и остановилась в проёме. До ушей донёсся плеск воды, заставивший меня немедля шагнуть вперёд.

Плечи Калеба то и дело скрывались под гладью, а затем вновь появлялись в отблесках фонарей.

Я подошла ближе, не торопясь, почти бесшумно и опустилась на край, чувствуя, как кожа ног покрылась мурашками от соприкосновения с прохладной водой.

Калеб не останавливался. Я знала, что он уже почувствовал меня, потому что развернулся под водой и направился ко мне.

Его рука обхватила мою лодыжку, а в следующее мгновение он всплыл, скользя прохладными ладонями вверх по ноге.

– Почему ты не спишь?

– Потому что это сон, – улыбнулся зеленоглазый.

Я даже не успела подумать над сказанным, как оказалась втянута в воду и прижата к крепкому телу, выдающему нескрываемое желание. Спина упёрлась в край бассейна, а моя рука скользнула вниз, поглаживая внушительную выпуклость.

Ответить Калеб не дал. Губы принялись целовать шею, заставляя откинуть голову назад и стонать от приятных ощущений. Я так соскучилась по нему, что даже не собиралась задавать вопросы. Всё сдвинулось куда-то далеко… в реальность, оставив нам этот момент, в котором мы оказались только вдвоём.

Тело требовало незамедлительно взять этого мужчину, который принадлежал мне.

Он целовал медленно, не спеша, оставляя за собой волны мурашек, бегущих вдоль позвоночника. Вода обволакивала и по сравнению с его горячей кожей, она казалась ледяной.

Губы начали движение, скользя от ключицы к плечу, а потом ниже – по изгибу шеи, задерживаясь в ямочке у основания. Дыхание путалось – оно то сбивалось, то возвращалось в норму, словно лёгкие не сразу понимали, как справиться с этим напряжением.

Калеб крепче сжал талию и, прежде чем я успела обдумать, что происходит, легко поднял меня, усадив обратно на бортик. Вода стекала с моей футболки, по капле сползая вниз. Я инстинктивно вцепилась в крепкие плечи, не в силах разорвать зрительный контакт и выдавить хоть слово. Но мягко надавив на живот, первокровный кивком приказал мне лечь.

Он осторожно провёл ладонью по ноге, с явным намерением не торопиться. Пальцы поднялись по стопе, затем по лодыжке, задержались чуть выше, будто спрашивая разрешения. И только после этого язык осторожно коснулся той же дорожки, которую до этого прошли пальцы.

Не стесняясь, я наблюдала за ним из-под приоткрытых глаз, не забывая постанывать, когда губы добрались до внутренней стороны бедра.

Калеб не терял контроля, продолжая исследовать участки, которые отзывались во мне яркой реакцией. И, чем выше он поднимался, тем сильнее я ощущала сгусток напряжения где-то в животе.

Когда рука добралась до края футболки, он остановился. Зелёные глаза пристально уставились в моё лицо, ожидая, как мне показалось, разрешения. Медленно кивнув, я тут же уловила касания, которые на фоне остальных показались самыми будоражащими.

Сначала между ног легли пальцы, лаская нежную кожу на бёдрах и двигаясь вокруг чувствительной точки. Калеб дразнил, растягивал момент, а мне сильнее захотелось разрядки.

– Ты издеваешься? – разочарованно выдохнула я и попыталась приподняться, но рука, лежащая на моём животе, не позволила.

Вместо ответа я уловила хитрую ухмылку, а в следующее мгновение он склонился и провёл кончиком языка по самому центру чувствительности.

Тело инстинктивно выгнулось ему навстречу, чем Калеб тут же воспользовался: подхватил меня за бёдра, притянул ближе и поцеловал глубже.

Это было не просто удовольствие. Я ощущала, что первокровный изучал меня, отмечая, какие именно касания вызывали во мне больший отклик.

Мышцы живота напряглись, выдавая то, чего я сама не хотела признавать: мою острую нужду. В разрядке. В нём. В близости, которой так не хватало.

Я балансировала на грани, но Калеб решил, что недостаточно просто ласкать меня языком и ввёл пальцы внутрь. Движения ускорялись, подталкивая меня к самому пику.

Судороги забились в ногах, и я не сдержалась – закричала, когда оргазм прошиб тело. Мощная волна прокатилась по коже, смывая напряжение и оставляя после себя приятное опустошение.

Язык в последний раз скользнул по клитору, а после Калеб поднялся и с довольной улыбкой облизал пальцы, которые только что побывали у меня внутри.

– До одури сладкая…

– Эй, никаких сравнений с едой, – хриплым голосом заявила я и приподнялась на локтях.

Губы дрогнули в тонкой, почти незаметной ухмылке. Я потянулась к своему первокровному и кивнула ему, чтобы он занял моё место.

– Моя очередь, – облизнувшись, заявила я, спускаясь в воду.

Без лишних споров, Калеб забрался на бортик и лёг на спину, подперев голову руками, чтобы удобнее наблюдать за мной. Я не могла сдержать радость, когда принялась целовать его живот, то поднимаясь выше, то намеренно задерживаясь у резинки боксеров.

У меня не было возможности подразнить первокровного, поэтому этот момент оказался как нельзя кстати. Ласкать его тело языком и ощущать, как напрягаются мышцы, как замирает дыхание, оказалось… завораживающим. Существо, сильнее меня, попало в мою абсолютную власть, и это будоражило, распаляя желание всё сильнее.

– Каяна, – полувыдохнул, полузарычал зеленоглазый.

– Что? – произнесла я с притворным удивлением, захлопав ресницами. – Ты же играл со мной, значит, и мне можно… Эй! Так нечестно!

Только Калеба справедливость в этом вопросе не волновала. Он подхватил меня и усадил сверху с игривой полуулыбкой.

– Кто здесь говорит про честность? – приподняв бёдра, первокровный освободился от боксеров, спуская их ниже, а после…

Я бы и хотела поспорить, но, когда почувствовала внутри приятное давление, кроме стона с губ ничего не сорвалось. Руки сжались на ягодицах, насаживая меня сильнее и резче.

Калеб толкнул бёдра и переместил руку мне на шею, заставляя откинуть голову. Вторая рука осталась на ягодицах, задавая ритм. В этой позе я ощущала его на всю длину, но никакого дискомфорта не было, лишь растекающееся по телу удовольствие.

Пальцы чуть сжались на горле. Несмотря на сон, я ощущала всё слишком остро. Казалось, что я и не сплю вовсе…

Устав от поцелуев в шею, зеленоглазый притянул меня за подбородок и жадно впился в губы. Я не могла сосредоточиться, внизу живота уже формировался горячий комок.

– Смотри на меня, – хрипло велел первокровный, и вторая рука присоединилась к первой, стискивая ягодицы и ускоряя толчки.

Глаза Калеба подсветились неоновым зелёным светом, которого до этого при оргазмах я не замечала. Он не отвлекался, следил, как хищник, только вместо добычи мой оргазм, который стремительно приближался.

– Ты невероятно красива, Каяна. И я хочу почаще видеть такое твоё выражение на лице…

– Какое… такое?

Он ответил не сразу, продолжая двигаться в своём ритме. Дыхание сбилось, грудная клетка сжалась, в груди запорхало что-то хрупкое и необъяснимое, пока не сорвалось, не вспыхнуло очередной волной.

Мышцы напряглись в один точный момент, и всё внутри замерло на грани, а затем разом отпустило, вспыхнув фейерверком ощущений. Я дрожала, прижимаясь к нему, чувствуя, как сознание растворяется в блаженстве.

Калеб не сводил сияющих глаз, в которых отражались все слишком очевидные реакции моего тела. Его рука ласково обвила мою талию, и он прошептал, уже мягче, с той хрипотцой, которая появлялась в голосе, только когда он смотрел на меня так, по-особенному.

– Вот такое… Когда ты забываешь весь мир. Когда ты только моя.

– Я веду со счётом два ноль. Не хочешь догнать? – прищурившись, я осторожно поцеловала его в челюсть.

– Ну знаешь… тебе я всегда готов уступать. Особенно, если счёт идёт на удовольствие, – усмехнулся Калеб, поднимая руку и обводя пальцем контур моей скулы.

Он поднялся, опираясь на локти, и посмотрел на меня. Взгляд стал мягче, но в глубине ещё играло знакомое озорство.

– Но, раз ты впереди… – голос стал ниже, – я сдаюсь и разрешаю делать всё, что хочешь.

Облизнувшись, я кивнула, довольная тем, что он наконец-то позволяет приступить к изначальному плану.

Удивительно, но во сне не было усталости, как в реальности. Это получается… я подняла взгляд на своего клыкастого хитреца, который наверняка знал больше меня.

– Во сне я не устаю… – протянула я, чуть прищурившись. – Тело не требует перезарядки, как в реальности.

Я задумчиво провела ладонью по его груди, ощущая привычную теплоту под пальцами. Медленно подтянувшись вверх, он посмотрел, не скрывая весёлого вызова в глазах.

– Только после укуса, – подтвердил он. – И да… – он наклонился ближе, касаясь губами моей щеки, – выходит, теперь я могу брать тебя не только в реальности.

– Опасная способность. Придётся пользоваться часто. – Стопы коснулись дна бассейна, когда я соскользнула вниз, чтобы приступить к возвращению долга.

– Только после… – Калеб собирался повторить свои же слова, но я не позволила.

Язык скользнул по головке, медленно двигаясь сверху вниз. Мне нравилось видеть реакцию, которую я вызывала своими губами. Сначала Калеб позволял мне играть с ним, но очень скоро не выдержал и запустил пальцы в мои волосы, вынуждая взять его целиком.

Разрядка наступила довольно скоро, наполнив мой рот тёплой жидкостью. Я вытерла губы и посмотрела на своего первокровного мужчину, который выглядел до одури счастливым.

– Скоро нам просыпаться? – поинтересовалась я, намекая, что не прочь продолжить этот приятный сон.

Калеб быстро ухватил мою мысль и, не говоря ни слова, вытащил меня из бассейна, подхватил на руки и понёс в спальню.

Очень надеюсь, что после такого сновидения я не проснусь с утра уставшей…

Надоедливый звук звонка прорывался сквозь забытье. Кажется, я закрыла голову подушкой, сыпя ругательства на мелодию.

Рядом почувствовались шевеления. Калеб поднялся и, наконец, ответил на звонок. Он вышел из комнаты, чтобы не мешать мне, но я ощутила что-то странное, заставляющее меня разлепить веки.

Тревога полоснула сознание…

Что-то случилось, и я чувствовала, как мой первокровный напрягся, неосознанно посылая мне страх.

Незамедлительно поднявшись, я пошла в гардероб, натягивая на себя первую попавшуюся рубашку и джинсы. С Калебом я столкнулась в коридоре, когда он направлялся ко мне.

– В чём дело? – заглядывая в зелёные глаза, немедля спросила я.

На мгновение он скривился, будто обдумывая, стоит ли говорить мне, но вовремя сообразил, что я больше не потерплю недосказанности.

– Демиан звонил. Дом матери подожгли. Предположительно, пожар начался в лаборатории и распространился дальше.

Я замерла, пытаясь собрать мысли воедино. Реальность обрушилась стремительно, разом напомнив обо всём случившемся..

– Кто-то пострадал?

– Венера цела… но не весь персонал выбрался…

Если бы Калеб не подхватил меня, то наверняка я бы просто осела на пол. Но руки притянули, пальцы зарылись в волосы, а голос приказал посмотреть на него.

– Мы со всем разберёмся, слышишь меня? – улыбка мелькнула на его лице, но я не понимала, как можно улыбаться, когда ничего хорошего не происходит. – Мы вместе, Каяна. Я никуда тебя не отпущу, – добавил он, отвечая на мои непроизнесённые сомнения.

Калеб прав. Мы вместе. Все обиды, вся борьба, что были до этого, перестали иметь смысл.

Калеб Морвель – моя болезнь и моё лекарство, без которого не справиться.

Иногда любовь не приходит тихо. Не просачивается мягко в сердце. Она вырывает дверь с петлями, заставляет задыхаться, отнимает свободу и только потом даёт взамен что-то большее.

Я не выбирала Калеба. Его имя не было в списке желанных. Его прикосновения сначала пугали, наша связь обжигала. Я ненавидела зависимость, с которой просыпалась. Ненавидела боль, которая шла за ним тенью.

Но всё, что пугало, со временем стало частью меня. Да, Боги связали нас, но я осталась не потому, что не могла уйти. Я осталась, потому что теперь, без него, я не чувствовала себя живой…

– Что такое? Почему ты так смотришь? – скользнув подушечкой большого пальца по контуру моих губ, поинтересовался первокровный.

– Потому что люблю тебя… и мне очень страшно…

– Каяна, я тоже тебя люблю и обещаю, что мы со всем разберёмся. И когда я говорю со всем, я имею ввиду всё, – подчеркнул он, вкладывая в смысл куда больше, чем я могла понять. – А теперь нам нужно разобраться с тем, что случилось.

Я только кивнула в ответ.

Уже через час мы были у ворот дома Венеры.

Морщинка межбровей Калеба стала сильнее, как только вдали показалась чёрная копоть в небе. Она поднималась над деревьями, рассыпаясь тяжёлыми клубами.

То, что раньше было домом, напоминало пепельную оболочку от прежней жизни. Огонь не просто охватил здание, он сожрал его до основания. От некогда величественного особняка остался только обугленный каркас каменных стен, выщербленных жаром, словно кости, торчащие из обугленного тела.

Калеб ничего не говорил. Я знала, он уже оценил масштаб разрушения. Он сказал, что подожгли лабораторию, но стоило нам подъехать ближе, как стало ясно: подожгли не часть, а всё. Будто облили горючим снаружи, изнутри, сверху донизу, намереваясь стереть не просто здание, а саму память о нём.

У ворот, помимо пожарных, полицейских и медиков, я заметила знакомые машины Лидии и Демиана. Во внедорожнике сидела Венера. Она низко склонила голову, сжав её руками. Сквозь стекло я различила сгорбленные плечи и дрожь, будто она пыталась собрать себя заново.

Демиан переговаривался с пожарным. Лидия стояла у ворот, разглядывая то, что осталось от дома.

Мне захотелось что-то сказать, как-то облегчить их боль, но язык прилип к нёбу. Калеб крепко сжал мою руку, удерживая на плаву в этой новой реальности, где всё, что мы знали, могло сгореть в одно мгновение.