В день слушания я была сама не своя, но Лидия пыталась убедить меня, что всё будет хорошо. На нашей стороне был неоспоримый аргумент – препарат от актиризма, который передаст Астория.

С блондинкой я договорилась встретиться заранее перед заседанием. Сам факт того, что она актир, явится посреди белого дня, будет очень весомым и должен удивить Верховных.

Демиан и Лидия настаивали, чтобы я пошла с ними, но я уверила их в том, что всё будет хорошо. Вряд ли кто-то осмелится напасть на меня около здания суда.

Уверена, что те ублюдки способны творить зло только исподтишка.

Я увидела Асторию издалека. Она помахала мне и кивнула на два стаканчика в своих руках. При виде учёной я улыбнулась, искренне радуясь, что её идея наконец-то обрела жизнь.

– Ну что, готова вытащить своего клыкастого из тюрьмы?

Девушка рассмеялась, а я невольно поморщилась. Называть его так больше не хотелось, приберегу это для наших ссор.

– Готова, – уверенно ответила я, принимая стаканчик с кофе. – Как ты?

– Замечательно, как видишь, – тепло улыбнувшись, ответила Астория. – Ещё я хочу попросить Верховных расторгнуть наш с Калебом брак. Думаю, все уже поняли, что всё это было фарсом. Тем более…

Блондинка вдруг замялась, смущённо опустив взгляд себе под ноги.

– Что? Что «тем более»?

– Ну-у, в последние дни я очень сблизилась с Орином. Мы много работали над препаратом и за это время… В общем, кажется, я влюбилась! – быстро произнесла она и сморщила носик.

Остановившись, я потянулась к ней и крепко обняла.

– Ты заслуживаешь счастья, Асти. Как никто другой!

– Ты тоже, Каяна, – обнимая меня в ответ, прошептала она, и я заметила в уголках глаз слёзы. – Так. Давай поскорее разберёмся со всем этим, чтобы поскорее ощутить наше счастье!

Утвердительно кивнув, я взяла её под локоть, направляясь к зданию суда.

Солнечные лучи резали глаза, играя на витринах и стеклянных фасадах. Мы с Асторией шли по мощёной улице, медленно, без спешки, потягивая кофе из картонных стаканчиков. Она шла чуть впереди, яркая, уверенная, с лёгким отблеском свободы на лице. Казалось, она наконец дышала полной грудью. Я никак не могла поверить в то, что она идёт по дневной улице и счастливо улыбается каждому прохожему.

– Ты уверена? – спросила я, заглядывая в голубые глаза. – Это всё-таки довольно серьёзно.

– Само собой! – отмахнулась она и, не переставая улыбаться, откинула светлую прядь с лица. – Права на препарат целиком и полностью мои. Я могу сделать с ним всё, что захочу… и признаться, я уверена, что Верховные точно знают, как использовать его.

– Это… очень благородно, но…

– Ничего не говори. Ты с Калебом заодно, – она прищурилась и хитро посмотрела на меня. – Я уверена, они не станут использовать его во вред. Не сейчас.

Я не стала спорить. Просто продолжала идти рядом, позволяя себе на мгновение поверить, что всё действительно может быть так просто: прогулка, кофе, солнце. Спокойствие.

Мы уже подходили к старинному зданию с колоннами, когда что-то внутри дёрнуло меня за невидимую ниточку. Интуиция. Предчувствие. Тревога.

Я обернулась слишком резко, как будто тело знало раньше головы.

Улица вспыхнула движением. Мотоцикл. Он мчался прямо на нас. Водитель полностью в чёрном, шлем скрывал лицо, но было понятно, что это мужчина. Люди отпрыгивали в стороны, понимая, что псих не собирается останавливаться.

Я не думала. Не кричала. Только схватила Асторию, резко дёрнув в сторону. Сердце сжалось от ужаса, потому что… Он подъехал ближе и направил оружие прямо на меня…

– Чёрт, Каяна!

И… выстрел…

Я не сразу поняла, что произошло.

Астория рухнула мне на руки, и я инстинктивно подхватила её, не отдавая отчёта в том, что делаю… лишь бы не дать ей упасть на камни.

Наш кофе разлился по асфальту, испачкал её платье, но это было неважно… потому что помимо коричневых пятен я видела расползающееся пятно крови.

– Асти… Астория! – голос не слушался. Дрожащими руками я прижала её, не замечая, что пальцы становятся липкими. – Нет-нет-нет…

Пятно на платье увеличивалось, затопляя её бок, алое и жгучее. Она смотрела на меня, но взгляд был тусклым, застекленевшим, будто она не до конца здесь.

– Ты в порядке… сейчас… всё будет хорошо… – я бормотала, не разбирая слов, хватаясь за ткань, за руку, хоть за что-то, чтобы вернуть её назад.

Из толпы кто-то кричал. Кто-то подбежал. Чьи-то руки тянулись к нам, тени метались по мостовой, но я не видела никого. Кажется, я говорила о скорой.

– Нет… не уходи… не сейчас… ты же… ты только что говорила про Ор… Орин… про любовь… ты не можешь…

Я зажала рану как могла, пальцами останавливая кровь безостановочно сочащуюся сквозь сжатые ладони. Астория хрипела, глаза то закрывались, то открывались снова. В них читалась боль. Но и… что-то ещё. Словно она понимала, что с ней происходит, но всё равно пыталась что-то сказать.

– Ш-ш, не говори… Я с тобой… – Я не знала, слышит ли она меня. – Мы… мы вытащим тебя… всё исправим…

Скорая. Где, чёрт возьми, скорая?! Почему всё так медленно?!

– Ори… скажи… ему…

Она не договорила и только тогда я осознала, что она не просто отключилась. Не веря, я мотала головой, умоляя её очнуться. Я говорила что-то, не разбирая слов, кричала и старалась словами заглушить рвущиеся рыдания.

Чьи-то руки оттащили меня в сторону, но я сопротивлялась.

– Каяна, это я! – голос Калеба заставил меня дёрнуть головой в его сторону.

Как… Что он здесь делает? Он не может быть здесь… Может, это я умерла? Может пуля попала в моё тело и всё это какой-то ад, в который я попала?

– Она… Асти… – руки потянулись к телу, но кто-то уже накрыл его курткой.

Я больше не видела лица и это заставило сильнее закричать, пытаясь добраться до неё.

Калеб схватил меня, силой поворачивая к себе.

– Каяна! Посмотри на меня! Кто это сделал?

Мотая головой, я пыталась хотя бы мысленно ответить на его вопрос. Кто?

– Он был на мотоцикле… В шлеме… Потом пистолет… Астория оттолкнула меня… – я всхлипнула и прижалась к груди первокровного, осознавая, что произошло.

Она спасла меня… приняла пулю сама. Этот выстрел предназначался мне…

– Я здесь. Слышишь? Никуда не отпущу тебя…

– Калеб Морвель, отойдите от девушки сейчас же, или мы вынуждены принять меры!

Выглянув из-за его плеча, я увидела, что нас окружили…

До меня начало доходить, что Калеб не должен здесь находиться. Сейчас должно идти слушание над ним, а он…

– Ты… – я подняла взгляд, осознавая, что он натворил.

– Я ощутил твой страх. Они ничего не хотели слушать, пришлось самому справляться, – спокойно ответил он, будто это не грозило ему куда большими последствиями.

Охранник в форме рявкнул:

– Морвель, отпусти девушку или мы откроем огонь!

Моё сердце сорвалось вниз. Всё просто хуже некуда… Теперь его точно ни за что не отпустят.

– Нет! – всхлипнула я, хватая Калеба за запястье. – Не смейте! Он не сделал ничего! Он просто…

Его ладонь всё ещё была на моей талии, и я чувствовала, как он напрягается, не от страха. Нет. От инстинкта защитить. От желания броситься вперёд, если потребуется.

Я осторожно шагнула в сторону, чуть отступая, но не потому, что хотела отдалиться, а чтобы хотя бы немного сбить напряжение вокруг.

– Всё хорошо… – выдохнула я, скорее себе, чем кому-то ещё. – Пожалуйста… только не стреляйте…

Слева и справа выстроились люди в форме, в руках которых были парализаторы, кто-то уже держал оружие наготове. Я поймала на себе их взгляды холодные и сосредоточенные. Словно я стояла не рядом с человеком, а рядом с бомбой замедленного действия. Уверена, что они не считали Калеба человеком, в отличие от меня.

А ведь всё, что он сделал – просто пришёл ко мне.

– Место происшествия оцеплено! Всем неслужебным лицам немедленно покинуть зону! – раздался голос из громкоговорителя.

Толпа за нашими спинами зашевелилась, кто-то снимал на телефоны, кто-то кричал, звуки сливались в гул. Кто-то из медиков уже подбежал к телу Астории, закрытому курткой. Я отвернулась. Не могла смотреть.

Взгляд выхватил знакомую фигуру высокого темноволосого мужчины. На одно мгновение мне показалось, что это Логан… Сердце на миг сжалось, но через секунду память догнала, напоминая, что это не может быть он.

Наверное, это и есть одна из самых тяжёлых сторон потери… Никогда по-настоящему не отпускать. Видеть близких в чужих лицах, силуэтах, походках… Боль цепляется за воспоминания, обрекая видеть того, кого больше нет, снова и снова, даже когда знаешь, что это невозможно.

Сиард пробирался сквозь ряды охраны, бросая короткие приказы. Его глаза мельком остановились на Калебе, а потом на мне, холодно оценивая обстановку.

Дальше происходило настоящее безумие. Нам велели убраться с площади, полной людей. Тело Астории забрали специалисты службы ИКВИ.

Калеб ясно дал понять, что не позволит нам разлучиться и уводить под конвоем пришлось обоих.

Нас провели через чёрный вход здания суда короткими коридорами, вдоль которых выстроились охранники в форме. Я чувствовала на себе их взгляды: напряжённые, прищуренные.

Комната, куда нас завели, напоминала допросную, только была просторнее и с куда большим давлением в воздухе. Холодные серые стены, металлический блеск ламп и длинный стол в центре. За ним сидели пятеро Верховных. Как на сцене, только вместо актёров мы и вердикт, который в скором времени прозвучит.

Доменик сидел по центру. Холодный взгляд сразу упёрся в Калеба.

– Господин Морвель, вы понимаете, что только что совершили? – отстранённо произнёс служитель, удерживая маску безразличия.

Калеб даже не дёрнулся.

– Я отдаю отчёт своим действиям.

В комнату залетел Берроуз, его дыхание сбивалось, пальцы нервно скользнули по лацкану пиджака. Он быстро оценил обстановку и подошёл к графину с водой, наполняя пустой стакан.

Никто не спешил прогонять его. Служители просто смотрели на руководителя ИКВИ, как на муху, которая случайно залетела в комнату.

– Калеб, ты… ты сошёл с ума?! Ты покинул слушание! Это равносильно признанию вины! – не выдержала женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами, сцепляя пальцы на столе. Я поняла, что это служительница Ваара Диана, с которой разговаривала Лидия.

– Я почувствовал, что Каяна в опасности, – спокойно проговорил Калеб, выпрямляясь и всем видом показывая, что вину он не признаёт. – Вы игнорировали то, что я сказал. Что я должен был сделать? Оставить Каяну, когда ей угрожала опасность?

– Вы нарушили предписание суда, покинули зал без разрешения, более того, оказались на месте преступления в момент убийства! – Доменик вновь взял слово. – Вы хоть понимаете, как это выглядит?!

Моя рука сильнее сжала ладонь первокровного. Я понимала, что он нарушает закон, но всю глубину не осознавала.

– Будь у меня выбор, я бы снова поступил так же.

В комнате повисла тишина. Только на стене тикали часы. Риэль лениво следил за стрелками. Казалось, этот мужчина вообще не заинтересован в происходящем.

– Что ж… похоже, теперь у нас два дела. Ваше слушание… и покушение. – Он перевёл взгляд на меня. – Госпожа Деваль, вы подтверждаете, что выстрел был направлен в вас?

Я кивнула. Медленно.

– Да. Астория… закрыла меня собой. Она знала, что стреляют в меня.

– Ты видела, кто это сделал? – вмешался Юрий, сидящий за столом.

– Нет, – покачав головой, ответила я. – Он был в шлеме…

Сидящие переглянулись.

– Можете детально описать, что происходило?

Зажмурившись, я попыталась воспроизвести картинку в голове. Всё случилось так быстро…

– Мы шли с Асторией к зданию суда, – начала я, чувствуя, как дыхание сбивается. – Она держала в руках кофе, и… смеялась. А потом… Я услышала шум. Кто-то закричал, и я резко обернулась. Там… был мотоцикл. Он ехал прямо на нас, очень быстро. Всё случилось за секунды. Я не успела подумать… схватила Асторию за руку и рванула в сторону. А он… он подъехал ближе… и выстрелил.

Мои пальцы непроизвольно сжались на ткани брюк. Перед глазами вспыхнули образы: Астория, её платье, пятно крови, стеклянный взгляд, теряющий фокус. Я сжала челюсти, чтобы не заплакать прямо сейчас.

– Посмотрите камеры, – отрывисто велел ещё один незнакомец, не поднимая взгляда, обращаясь к охраннику у двери.

Я посмотрела на него. Это был первый осознанный взгляд на мужчину, которого я знала только по имени. Эрих Морвель.

Он ни разу не обратил внимание на сына. Только на бумаги перед собой, выверенными движениями перебирая их и откладывая листы в сторону.

На вид это был мужчина лет пятидесяти, но в хорошей форме. Всё-таки братья Морвель были похожи больше на отца, чем на мать.

– Наш отдел уже занимается этим, – бросил Берроуз, покручивая стакан в руке.

– Надеюсь, ваш отдел справится лучше, чем обычно. Потому что в этот раз убили не просто женщину. Убили ключевую фигуру, носителя информации, возможного рычага. И, что более важно… – он перевёл взгляд на меня. Зелёные, такие же, как у Калеба, только абсолютно равнодушные и пустые. – …убили вблизи той, кто, как я слышал, в последнее время часто оказывается в эпицентре опасности.

Я почувствовала пульсацию в месте зажившего шрама на животе и поморщилась. Он… обвинял меня в том, что случилось?

– Астория собиралась отдать вам препарат от актиризма. Она… У неё получилось…

– Ну, это мы уже поняли, учитывая, что госпожа Морвель разгуливала днём по улицам, – произнесла Юриэль, явно заинтересовавшись. – Где разработки?

Разработки? Я взглянула на Калеба, не понимая, о чём спрашивала служительница.

– Я не увидел сумки на месте преступления, – ответил первокровный.

– Что… я точно помню, что в руках Астории была сумка…

Пытаясь вспомнить, куда она могла деться, я нахмурилась. Кто-то из толпы подходил ближе, может, её стащили, воспользовавшись ситуацией?

– Это могло быть не просто нападение, – выдохнул руководитель ИКВИ. – Похоже на спланированное похищение с ликвидацией свидетеля. Кто-то мог узнать, что Астория собирается передать документы и сознательно устроил всё так, чтобы это выглядело как покушение.

– Сиам и Седрик могли знать про препарат? – уточнил Доминик, обращаясь… ко мне?

– Не представляю. Откуда мне вообще знать о таком? В тот день в лесу я толком не видела их.

– ИКВИ точно знали про лекарство, – заметил Эрих, уставившись на Берроуза так, будто одним взглядом пытался вытянуть из него правду.

– Да? – с хищной улыбкой отозвался Юрий. – Впрочем, как и служители. Не так ли?

В воздухе повисло тяжёлое напряжение, заставляющее меня переводить взгляды с одного мужчины на другого. Головой я осознавала, что происходит, но не понимала, как они могут обсуждать это сейчас.

На моих пальцах ощущалась кровь Астории, перед глазами мелькал момент, когда жизнь покинула её, а они…

– Снимите с Калеба обвинения, – Я не узнавала собственный голос: он звучал слишком сдавленно для такого заявления.

Взгляды сидящих устремились ко мне. Доминик смотрел с откровенной усмешкой, будто я сказала сущую глупость. Юриэль и Диана с нескрываемым сочувствием. И только Эрих и Риэль оставались абсолютно равнодушными.

– Пожалуйста… Калеб не виноват в том, что на меня напали. Я ушла, потому что мне нужно было немного времени побыть одной…

– Предлагаю проголосовать прямо сейчас, – начала Диана, обращаясь к Верховным. – Девушка и без того пережила много всего. Не вижу смысла продолжать терпеть её страдания.

Юриэль согласно кивнула.

Доминик вдруг рассмеялся громко, с усмешкой, в которой звучало и раздражение, и нескрываемая ирония.

– Прекрасно. Давайте отпускать всех преступников, если рядом заплачет красивая девушка. Что ж, демократия в действии.

– Вы и без того знаете, что Калеб Морвель не преступник, – холодно отозвалась Диана, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. – Всё это слушание не более чем попытка найти крайнего в хаосе, который начался не по его вине.

– Да? Пока не доказано обратного… – со знанием протянул Доминик, и исподлобья уставился на Эриха, явно ища поддержки.

Но служитель Сирка не сводил глаз с бумаг перед собой, делая вид, что происходящее его не касается.

– Но если дело и правда выходит за рамки обычного слушания, его приостановление будет уместным… до выяснения обстоятельств, связанных с покушением, – заметила служительница Касеи, заправляя светлые волосы за уши.

Риэль не отреагировал, только протянул руку к графину и не спеша налил себе воды.

– Верховный Мивеи, Верховный Сирка? Давайте прекратим этот абсурд… – Доминик искал поддержки с мужской стороны, намеренно отмахиваясь от служительниц.

Всё это время Калеб не говорил, лишь притянул меня ближе. Я ощущала, как происходящее в этой комнате не отзывается в нём. Только я… Он не хотел отпускать меня, опасаясь, что снова может что-то случиться.

– Голосуем, – отпив глоток воды, вдруг сказал Риэль.

Под рёбрами неприятно кольнуло от дурного предчувствия. Тон его голоса и наша последняя встреча намекали, что он точно станет тем, кто толкнёт Калеба за решётку.

Оставалось надеяться только на Эриха.