Я провела с Меган весь день. С ней не было легко, но она и не старалась сгладить углы. Вместе мы прогулялись по окрестностям трейлер-парка. Наблюдая за тем, как рыжеволосая кидает мячик своему псу, я не могла отделаться от мысли, что пора возвращаться в свою реальность..

Моя жизнь превратилась в аттракцион эмоциональных качелей, с которыми я перестала справляться.

Идти мне некуда, оставаться с Логаном опасно. Как бы я ни хотела что-то исправить, без лекарства его не вытащить.

Пора брать себя в руки и прекращать страдать над происходящим. Я по-прежнему донор, у меня до сих пор неразбериха в голове, но ведь не нужно всё решать прямо сейчас. Достаточно проявить чуть больше решительности и попробовать исправить хотя бы что-то.

Я помогу Логану, когда Астория выпустит препарат, чтобы он мог вернуться к привычной реальности.

С Калебом… нужно просто поговорить, расставив границы. Мы не будем спать, не будем соприкасаться вне работы. Пусть дальше разрабатывает препарат, который подарит мне больше свободы, а потом…

Дальше в мыслях я не заходила.

Меган схватила жёлтый мяч с газона за секунду до того, как Гром успел вцепиться в него пастью. Замахнувшись, она кинула игрушку, отчего пёс нелепо развернулся, бороздя когтями свежую траву.

Я наблюдала за ней, но не могла отвлечься.

Несмотря на запутанность происходящего и все переживания, я скучала по Калебу. Скучала до боли в груди, до скрежета в зубах… до болезненных мыслей о том, как с ним было хорошо в те жалкие моменты, которые мы успели разделить.

Моя потребность в нём никуда не исчезла, несмотря на то, что я добилась своего и ушла. Я выстраивала в уме барьеры, убеждала себя, что должна быть сильной и идти дальше. Но каждый раз, когда оставалась наедине с собой, понимала: все эти границы выдуманы.

Зацикливаться на мужчинах – это последнее, что мне сейчас было нужно. Я устала превращать чувства в якоря. Но, если во мне всё же останется нечто большее… если, несмотря на всё, чувства будут жить, я дам им шанс. Один. Последний.

Меган пошла к Логану вместе со мной. Транквилизатор перестал действовать, и мы нашли его сидящим в спальне на полу.

– Эй, ты как? – не церемонясь, бросила рыжеволосая, держа руку на прикладе пистолета. Она не играла в сострадание, просто проверяла, не стало ли хуже.

Он не ответил, просто поднял взгляд, наполненный такой болью, что я не выдержала и отвернулась.

– Ладненько, раз ты в порядке, я пошла. Если что, кричи, Каяна, – кивнув, напоследок сказала Меган, хлопнула меня по плечу и направилась к выходу.

Логан поднялся и подошёл ближе. Непроизвольно, я прижалась к стене.

– Тебе надо уходить, Кая. Я держался, как мог, но если ты останешься, то сорвусь. Тем более, мы оба знаем, что тебе пора к нему, – безрадостно улыбнувшись, сказал Логан, касаясь кончиков моих волос, собранных в хвост.

– Мне действительно пора, но Калеб здесь не при чём…

– Ну тогда ко второму… как там его зовут? Прости, запутался в твоих связях, – выдохнул он с тем же фальшивым спокойствием.

Слова прозвучали, как клинок под рёбра. Острые, хладнокровные и очень болезненные. Я молчала, разглядывая его лицо.

– Чёрт, когда же ты успела превратиться в шлюху, Кая, – пальцы продолжали нежно гладить, но слова становились жёстче. – Не приноси мне лекарство. Я лучше сдохну, чем буду с тобой.

Слёзы скатывались по щекам, но я знала, зачем Логан так поступает.

– У тебя плохо получается, – шёпотом сказала я и горько усмехнулась. – Как бы ты не старался, какая-то часть меня всё равно будет любить тебя. Несмотря ни на что.

Я развернулась, взяла с тумбочки сумку и пошла к выходу.

– Поблагодари за меня Берроуза, что дал мне шанс немного побыть с тобой, – кинула я вслед и вышла на улицу.

Меган, ожидаемо, расположилась неподалёку, усевшись прямо на газоне перед домом Логана.

– Ну что, попросишь подвезти тебя? – хмыкнула она, поднимаясь и отряхивая травинки с джинс.

– В дом к Морвелям или хотя бы до дороги, чтобы я вызвала такси…

– Ой, поняла я! – бросила Меган, вытаскивая ключи из заднего кармана. Она свистнула, подзывая пса, и направилась к припаркованной машине.

Гром без команды забрался на заднее сиденье и высунул морду в приоткрытое окно. Судя по виду, пёс был в восторге от предстоящего приключения.

– Я проиграла двести сольдов, – внезапно начала рыжеволосая, когда мы двигались по шоссе.

– Почему? – непонимающе спросила я.

– Потому что мы забились с Сиардом, что ты сорвёшься к своему кровососу. Я ставила на то, что ты продержишься хотя бы неделю.

– Меньше всего на свете я хочу слышать осуждение и не собираюсь оправдываться за то, что делаю. Не знаю, в чём причина твоей ненависти к первокровным, но ты ошибаешься, считая, что все плохие.

Меган хмыкнула, плавно маневрируя между потоком машин.

– Не стану тебя в чём-то переубеждать, просто расскажу несколько сухих фактов о семействе Морвель. Лидия, твоя подруга… кажется, в возрасте двадцати лет иссушила одного паренька в пьяном угаре. Тогда её папочка сумел отмазать её. Продолжаем, – спокойно, почти отстранённо произнесла она. – Венера была так помешана на чистоте семьи, что спонсировала убийц, которые избавлялись от проституток, с которыми спали её замечательные сыновья и муж. Знаешь, по слухам, Демиан очень любил трахаться. Слышала историю про Иду, жену Берроуза?

– Прекрати!

– Боишься, что дойду до твоего Калеба? Ну тут ты и сама в курсе. Обратил свою сотрудницу, потому что она была полезна для исследования. Признаться, это шокировало всех, потому что он сделал это открыто, а не через чёрный рынок, где никто не мог бы вычислить. Испугался, наверное, что в таком случае Верховные хлопнули бы его кролика без разбора.

Кое-чего ИКВИ не знали. Точнее, знали то, что Калеб показывал всем остальным. Всё-таки оценивать со стороны всегда удобнее. Я теперь знала о другой причине, из-за которой он пошёл на это… Но говорить об этом рыжеволосой я не собираюсь.

– Меган, послушай, – вдохнув, я смяла переносицу. – Не знаю, почему ты так предвзята, но святых нет. Если бы всё было так по-детски просто… Наверняка, ты в курсе, что и у Берроуза сзади не белый плащ развевается?

– Думаешь, я возвожу Юрия в образец невинности и благочестия? – фыркнула рыжая. – Вовсе нет, Каяна. Просто я выбрала свою сторону: я каждую неделю вижу такое, что не покажут ни в одном фильме ужасов. Потому что реальность куда страшнее.

Она затихла на секунду, будто что-то вспомнила, а потом добавила уже совсем другим, глухим голосом:

– Моё дело – чтобы никто из живущих на этой стороне реальности не соприкоснулся с тем, что таится в тенях. Не потому, что я добрая. А потому что я знаю, на что способны эти твари. И если придётся умереть, чтобы остановить одного из них… я выберу смерть.

Разглядывая её лицо, я поняла, что она искренне верит в то, что говорит. Потому что в её мире всё было по-другому. Возможно, у Меган была какая-то реальная причина ненавидеть тех, кто пьёт кровь.

– А если ты захочешь уйти? Захочешь создать семью… и просто забыть об этих ужасах?

Меган рассмеялась, звонко и как-то по-девичьи, отчего я увидела в ней не только сурового бойца с оружием и устрашающим псом на заднем сидении… Она открылась всего на мгновение, но этого хватило, чтобы взглянуть на неё иначе. Как и все вокруг, рыжеволосая пряталась за маской…

– Забьёмся, что я уйду только в том случае, если хоть один из твоих замечательных Морвелей откажется от того, чтобы пить кровь…

– Но Калеб и так идёт к этому. Уверена, что хочешь проиграть? – прищурилась я.

– Пф, препарат на основе твоей крови, Каяна. Читерство в расчёт не берём. Ну, так как? – девушка убрала правую руку с руля и протянула мне ладонь, которую я незамедлительно пожала.

В любом случае, для меня не было никаких рисков. Меган не выдвинула ответные условия.

– Чувствуешь, насколько я уверена в своей победе, что даже поставила на кон всё, что у меня есть?

Вдоль дороги потянулись знакомые пейзажи. Совсем скоро мы оказались у ворот дома. Меган затормозила.

– Ладненько, надеюсь ещё увидимся и постарайся, чтобы это были не сводки новостей, – рыжая махнула рукой.

– Да. Взаимно, – буркнула я и вышла из машины, отмечая, что впервые разговаривала с такой странной девушкой.

Шины скрипнули, когда она сорвалась с места, а я осталась с послевкусием чего-то необъяснимого. Меган не была раздражающей, просто прямолинейной и доносящей информацию «без анестезии». Она рассчитывала, что меня заденет то, что она говорила про Морвелей, но этого не произошло. Да, всё это звучало ужасно, особенно история про Лидию и Венеру, но и я не думала, что они невинны.

Камера на заборе повернулась ко мне, и через мгновение ворота разъехались в стороны. Значит, меня уже ждали.

Сжав кулаки, я шагнула на территорию. Прохладный вечерний воздух немного приводил в чувство, но щёки всё равно горели. Наверное, следовало отправиться к Лидии…

Зачем я вообще притащилась сюда?

Из-за Астории, наверное. Хотела прямо попросить дать препарат для Логана, когда всё будет готово.

– Добрый вечер, мисс Деваль, – формально поздоровалась Зои, увидев меня.

Она остановилась и подняла бровь, ожидая, когда я озвучу цель визита.

– Могу я увидеть Асторию?

Управляющая коротко кивнула, поджала губы и велела следовать за ней.

Спустившись на цокольный этаж, Зои приложила руку к стене и дверь лаборатории разъехалась в стороны. Мельком я взглянула на девушку, подумав про себя, что у неё есть доступ к этому помещению. Ничего удивительного, наверное, но я раньше никогда её здесь не видела.

– Каяна! – Блондинка буквально подлетела ко мне, заключая в крепкие объятия. – Я так волновалась! Ты не отвечала на мои звонки! Как ты, тебя не тронули?

Кристально чистые голубые глаза устремились к моему лицу, выискивая ответы.

– Нет, никто меня не тронул, – выдавив улыбку, я отстранилась.

Убедить окружающих во лжи оказалось легче, чем себя. Я рада, что мне удалось побыть немного с Логаном, увидеть в нём хотя бы крошечную искру того, кого я полюбила в прошлом.

Ничего не сказав, Зои развернулась и ушла, а я прошла вглубь и села на вращающийся стул, на котором часто устраивался Калеб, когда собирал у меня кровь…

Орин, кажется, даже не замечал, что в помещении появился кто-то ещё. Взгляд лаборанта пристально разглядывал что-то в микроскоп, а рука то и дело дёргалась к ручке и тетради.

– Как ваши исследования? – прямо спросила я, решив не тратить время на пустую болтовню.

– Отлично, – без доли скромности ответила Астория и лучезарно улыбнулась. – Ты не поверишь, но я могу выходить на солнце! Пока всего на несколько минут, но это уже небывалый прорыв.

– Астория… – набрав побольше воздуха и заодно смелости, я посмотрела прямо на блондинку. – Могу я попросить дать мне препарат, когда он будет готов? Я не собираюсь отдавать его Берроузу, но мне нужно вылечить Логана…

Моя просьба не вызвала на лице учёной удивления. Она лишь слегка склонила голову, будто пытаясь ответить себе на какой-то вопрос.

– Логан, да… – рассеянно произнесла она и едва заметно нахмурилась, поднося палец к губам. Взгляд скользнул к плитке на полу, рассматривая его.

– Я хочу помочь ему. Как другу, – зачем-то добавила я, будто оправдывалась.

Испытывать стыд за то, что сбежала к человеку, которого любила, я не собиралась. Окружающие могут думать, что хотят. Я не могла больше носить на себе этот панцирь вины, шитый чужими взглядами.

– На данном этапе разработки мы пришли к выводу, что лекарство не излечивает от актиризма, а даёт только временный откат. То есть, одной дозировки не хватит, чтобы навсегда забыть про жажду. Вероятнее всего, приём пожизненный, – наконец отозвалась Астория, возвращая на меня уже привычный взгляд, без попытки обвинить.

– В биологическом смысле, актиризм – это уже не мутация, а новая стабильная система гомеостаза. Мы не лечим болезнь. Мы просто временно подавляем её активные проявления. Как только внешняя стимуляция прекращается, система возвращается в исходное состояние. Это как отрезать верхушку, но корень оставить в земле. – Ручка в руках лаборанта замерла над блокнотом.

Он резко выпрямился, повернувшись ко мне с удивительно проницательным взглядом за стеклами очков, словно только сейчас осознал, что разговаривает не со своей коллегой.

– Если ты хочешь, чтобы кто-то снова стал человеком, тебе нужно изменить саму суть его физиологии, а не просто заглушить симптомы. Мы пока не умеем переписывать природу настолько радикально. Всё, что можем, – это подарить временное подобие прежней жизни… но за постоянную цену.

– А как долго это «временно»? – выдохнула я, ощущая, как в животе растёт ледяной ком.

– Два-три дня стабильности в идеале. Пока только минуты, увы… – спокойно ответила Астория. – Потом жажда возвращается. Возможно, слабее, возможно сильнее. Это лотерея. Всё зависит от индивидуального отклика организма.

– И психики, – вставил Орин. – Мы взяли небольшую выборку, и выяснилось, что некоторые ломаются после второго отката. Особенно те, кто думают, что они снова «нормальные». Надежда – мощнейший наркотик. И самый опасный.

С этими словами он снова склонился над записями, показывая, что сказал всё, что хотел.

Заметив, что я поникла, Астория подошла ближе и взяла меня за руку.

– Не переживай, Кая. Я обещаю, что буду давать тебе столько лекарства, сколько нужно. Безвозмездно, – девушка заглянула мне прямо в глаза. Я видела, что она собирается ещё что-то спросить.

– Спасибо, – крепче сжав её ладонь, ответила я и развернулась, чтобы уходить.

– Кая, стой! – поймав меня почти у входа, блондинка всё-таки решилась. – Калеб… Ты поговоришь с ним?

– О чём? – вопрос получился с долей нескрываемого раздражения.

– Ну-у, обо всём, что произошло.

– О том, что он с самого начала знал, чем для меня обернётся наша привязка? Или о том, что он намеренно заставил меня что-то чувствовать, чтобы потом сложнее было уйти?

– Я не стану тебя переубеждать, но хотя бы поговори с ним…

– Хорошо, – кивнула я, только потому что не хотела выслушивать советы.

Никто из них не был в моей шкуре… Я не пыталась становиться жертвой, которая просит жалости к себе.

Выйдя из лаборатории, я пошла в гостиную. Нужно было как-то добраться до квартиры Лидии. Надеюсь, после того как я ушла, она не уволит меня, хотя это последнее, что меня сейчас волнует…

Я только уселась на диван, ожидая, когда Зои покажется откуда-нибудь из-за угла, и тут входная дверь открылась.

Демиан лениво ввалился в коридор, сшибая тумбу с дорогой вазой, которая опасно качнулась, но не разбилась. Он выругался и опёрся рукой о стену, стараясь держаться на ногах. По затуманенному взгляду и нетвёрдой походке стало ясно – алкоголь захлестнул его с головой.

Не дожидаясь, когда он свалится, я поднялась и стремительно подошла ближе, подставляя плечо для поддержки.

– Дем?

Вряд ли моя опора могла ему как-то помочь, но всё же… Голубоглазый поднял взгляд и посмотрел на меня так, будто пытался узнать.

– А-а-а, это ты, – наконец выдал он и усмехнулся.

Я и так прошла через эмоциональную мясорубку, и меньше всего сейчас хотелось видеть презрение на лице первокровного. Только мои желания мало кого волновали… Жёстко отстранив меня, он опёрся спиной о стену и скрестил руки на груди.

– Соскучилась? Извини, удовлетворить твои потребности я не в состоянии, – раскинув руки в стороны, он продолжил пошатываться. – Хотя если ты сама всё сделаешь, я возражать не стану. Только как-нибудь договорись со вторым любовником… Или третьим, сколько нас там всего?

Звонкая пощёчина разрезала воздух, оставляя на щеке красную отметину. Ладонь тут же вспыхнула болью, словно в неё вонзились сотни раскалённых иголок, оставляя под кожей пульсацию гнева и стыда.

– Знаешь что? – прошипела я. – Ты можешь быть последним ублюдком на этой земле, но хотя бы не прикидывайся, будто не знал, на что согласился!

Он поднял брови, намереваясь что-то сказать, но я не дала ему ни шанса.

– Я пришла к тебе, потому что больше ни к кому было идти! – в голосе дрожали злость и горечь.

На всех них – на Логана, на Калеба и на Демиана… Каждый из них был по-своему мне дорог, и каждый из них причинял разную боль, но так умело, со своим характером.

– И ты прекрасно знал, что мне нужен только секс. Ни нежности, ни планов на совместное завтра, ни душевных разговоров! Я не лгала тебе, не корчила из себя влюблённую дурочку!

Демиан хмыкнул, но уже без злорадства. Его глаза чуть прояснились, будто сквозь пелену алкоголя в голове просачивалось что-то осознанное.

– И ты ведь тоже понимал, – продолжала я, с трудом удерживая слёзы. – Ты знал, что я связана с Калебом. Знал, что не смогу чувствовать тебя так же, как его. Ты сам говорил, что секс – способ избавиться от боли внутри. Не строй из себя жертву!

Я сделала шаг вперёд, почти вплотную, заглядывая в его лицо, с целью найти там хоть каплю понимания.

– Так какого чёрта ты сейчас смотришь на меня так, будто я тебе чем-то обязана?

Между нами повисло молчание, и его шумное дыхание. Потом он опустил взгляд, провёл рукой по лицу, словно хотел стереть с него выражение самодовольного гада.

– Потому что мне больно, Кая, – наконец выдохнул Демиан. – Потому что, чёрт побери, мне не хотелось быть просто «заменой».

На секунду, самую короткую, мне стало его жаль. Но я не позволила себе утонуть в этом. Никто не жалел меня и не спрашивал, каково мне проходить через всё это.

Я ответила за всё, что делала по злости и глупости.

– Тогда не надо было соглашаться. Никто не держал тебя. Я играла с открытыми картами.

Развернувшись, я вышла из дома Морвелей, хлопнув дверью. Доберусь как-нибудь сама. Выйду на трассу и поймаю машину. Такси сюда всё равно вряд ли приедет.

Всему был предел. Моему терпению тоже.