Остаток выходных мы провели в квартире Калеба, о существовании которой я ничего не знала. Хотя неудивительно, я вообще, как оказалось, мало что знала о существе, к которому меня послали боги.

Квартира располагалась в одном из недавно построенных жилых комплексов в центре города. Когда лифт поднялся на последний этаж, я с лёгкой иронией подумала, что семья Морвелей, наверное, просто выкупила все верхние ярусы в городе.

Но стоило войти внутрь, как пришло осознание: эта квартира была особенной.

Пространство встречало не роскошью. Интерьер был выдержан в сдержанных, глубоких оттенках: древесные панели мягко сочетались с чёрным металлом и стеклом, серо-угольными тканями и ненавязчивыми золотистыми акцентами в освещении и декоре.

Но главным открытием стала терраса. Огромная, почти как крыша частного дома, она выходила прямо на открытую верхушку здания. Стеклянные двери раздвигались, открывая вид на город, раскинувшийся внизу, словно на ладони. На краю террасы находился бассейн, подсвеченный изнутри мягким голубоватым светом, отражавшимся в глади воды, как в зеркале.

– Территория здесь закрыта от посторонних, можно плавать голыми, – промурчал на ухо первокровный.

– Часто плаваешь здесь голым? – оторвавшись от разглядывания закатной панорамы, я улыбнулась.

– Нет, но, когда увидел эту террасу, сразу подумал о том, что хочу увидеть тебя в этом бассейне, – Калеб хитро ухмыльнулся и притянул меня в объятия.

– Ты думал о том, где хочешь меня увидеть? – драматично вскинув брови, иронизировала я.

– Намекнуть на количество? – прошептал он с той самой хрипотцой, от которой у меня слабели колени. – Если тебе интересно, то в фантазиях мы опробовали все известные мне места…

– Ого, да вы ненасытный, господин Морвель…

Я хотела рассмеяться, но поцелуй, в который он меня втянул, помешал.

– Ты даже не представляешь, насколько, Каяна, – скользнув большим пальцем по линии скул, тихо ответил зеленоглазый. – Пойдём, покажу тебе квартиру.

Пространство внутри оказалось внушительным, но отдельных спален всего три. В отличие от дома Морвелей, здесь потеряться невозможно.

– Хватит места, если вдруг когда-нибудь устроим семейную ссору, – усмехнулся Калеб, проходя мимо и небрежно стягивая с себя футболку.

Взгляд скользнул по его широкой спине, мускулистой, словно выточенной из мрамора. Каждое движение мышц плавное и точное, как у хищника, расслабленного, но готового к броску.

Подумать только, совсем недавно я боялась его… а теперь не могу выкинуть из головы мысли о том, чтобы изучить его руками и поцелуями.

– Хорошо. Есть где прятаться, если ты мне надоешь, – поддела я в ответ, разворачиваясь… но не успела сделать и шаг. Он поймал меня за талию и одним резким движением повалил на ближайшую кровать.

Я мягко опустилась на матрас, и через секунду Калеб уже навис надо мной, опираясь на локоть. Его глаза сверкали уверенностью, губы чуть приоткрыты, дыхание участилось.

– Уверена, что прятаться – хорошая идея? – прошептал он, почти касаясь губами моей кожи. – Я ведь всегда тебя найду.

– В таком случае, – выдохнула я, скользнув ладонью по его груди, – может, не будем тратить время на прятки?

– Вот это уже похоже на мудрое решение, – прошептал он, и в следующий миг его губы накрыли мои в поцелуе, не оставляющем ни сомнений, ни времени на размышления.

Это был единственный раз, когда я жалела о том, что выходные закончились так быстро. Мне казалось, что, если я подойду к зеркалу, то увижу, как моё тело светится. Мы спрятались от целого мира, и это оказалось правильным решением.

Как легко оказалось засыпать в объятиях первокровного и просыпаться чуть позже, наблюдая за тем, как он надевает чёрную рубашку и классические брюки.

– Доброе утро, – поймав мой взгляд в отражении зеркала, Калеб улыбнулся.

– Доброе… Который час? – потянувшись, я нехотя поднялась с кровати, вспоминая, что мне нужно заехать в квартиру Лидии, чтобы переодеться.

– Пять тридцать. Можешь поспать ещё, – перехватив за талию, первокровный осторожно поцеловал в шею, и у меня всё затрепетало от предвкушения мурашек.

Насытиться им казалось невозможно. Стоило ему оторваться от меня, и я уже скучала. Стоило прикоснуться, и я уже хотела ощутить его внутри.

– Не могу, нужно подготовиться к работе, – отрицательно качнув головой, я попыталась вырваться из наваждения, в которое умудрилась попасть.

– Забыл сказать, – хитро прищурившись, начал Калеб и потянул меня в соседнюю комнату, открывая дверь в гардеробную. – Я попросил перевезти все твои вещи из особняка сюда. Ты не стала ничего забирать, когда уезжала к Лидии…

– Твоё сталкерство пугает до невозможности, – закатив глаза и уставившись на первокровного, заявила я.

– Это моя природа, Каяна, – спокойно парировал он, приближаясь настолько, что я ощутила жар тела. – Примерно так же, как твои закатывания глаз и упрямство. Считаю, что это очень мило.

– Ты называешь «милым» то, как я пытаюсь тебя придушить взглядом?

– Особенно это, – хмыкнул Калеб, обвивая меня за талию. – Всё твоё: раздражающее, непокорное, дерзкое… мне нравится.

Я тяжело выдохнула, пытаясь сохранять остатки хрупкого самообладания, но начинала рассыпаться от прикосновений, становящихся всё увереннее.

– Если ты собираешься продолжать в том же духе, я точно никуда не уйду…

– В этом и был план, – тихо усмехнулся он, прикасаясь лбом к моему.

– Калеб, – положив ладони на его лицо, мягко обратилась я, – тебе нужно поесть…

В последний раз первокровный выпил моей крови, когда укусил в доме Улиса. На следующий день он отказался, как и вчера… сославшись на то, что чувствует насыщение и довольствуется моими оргазмами.

Вид у него действительно был нездоровый. На коже проступила бледность, под глазами вырисовывались пока едва заметные круги.

– Я давно хотела спросить… Как при таком недостатке питания ты умудряешься выглядеть… вот так?

– Как так? – рассмеялся зеленоглазый, не понимая, что я имею в виду.

– Как будто тебя только что вытащили из модного журнала, – фыркнула я, приподняв бровь.

Калеб усмехнулся, но во взгляде проскользнула лёгкая, почти неуловимая тень. Он посмотрел вниз, ненадолго замолчал, прежде чем ответить:

– Организм первокровного способен долго сохранять внешний облик… но длительное голодание всё равно истощает. У меня было преимущество: я начал воздерживаться от пищи задолго до того, как встретил тебя.

– И теперь тебе совершенно необязательно это делать…

Осторожно подтолкнув его к стене, я хитро взглянула в глаза. Руками перекинула волосы, открывая шею.

– Укуси прямо сейчас, – уверенно потребовала я.

– Нет уж, благодарю, – возвращая волосы обратно, рассмеялся зеленоглазый.

– Почему?

– Связь после укуса станет крепче. Мысли, чувства, всё… будет сильнее, – ответил он, не отрывая взгляда от моего открытого плеча. В его глазах блеснуло что-то хищное, но не опасное. – А ещё ты уже теряешь контроль, Кая, а это очень плохо.

На мгновение я замерла, обдумывая его слова. С того вечера, когда он укусил меня в последний раз, я действительно сильно изменила своё отношение к нему. Несмотря на то, что он вколол мне инъекцию, я всё равно не переставала ощущать его, куда острее, чем раньше.

– Ты прав, – поджав губы, согласилась я. – Дашь мне немного времени собраться?

– Не торопись. Я пока приготовлю тебе кофе, – поцеловав меня в висок, ответил первокровный и вышел из гардероба.

Выбирать наряд для офиса мне было абсолютно неинтересно, поэтому я стянула первую попавшуюся блузку и брюки, натягивая их. В голове вертелись надоедливые мысли.

Я так быстро… сдалась? Изменилась?

Порывшись в своих чувствах, я не смогла найти ничего, что было до этого. Ни ненависти, ни злости, ни желания бороться. Будто всю злость на Калеба Морвеля вычеркнули, оставив…

Я замотала головой, не веря умозаключениям, к которым сама пришла. Влюбиться в него я совершенно точно не могла! Как можно испытать нечто такое к существу, которого толком не знаешь?

Точнее, все знания, которые имелись, претерпели катастрофические изменения за пару ночей, проведённых с ним.

Пройдя к зеркалу, я уставилась в отражение. Женщина в строгой блузке и брюках, волосы разбросаны по плечам, взгляд слишком серьёзный… и чужой.

Я не узнавала себя. Где та, которая боролась, сопротивлялась, сжимала кулаки и глотала злость? Где ярость, которую я лелеяла, как единственный источник тепла?

Кофе я пила, не ощущая вкуса. Все мысли в голове занимало только одно: осознание того, что я неизбежно сдалась.

Плохо ли это? Я не знала.

Калеб следил за мной, пока мы сидели за столом на кухне. Я была уверена, что он прекрасно чувствует всё то, что я не решаюсь сказать. Да и говорить сейчас не хотелось. К счастью, первокровный понимал это и не настаивал.

– Не скучаешь по обычной еде? – оторвав взгляд от тёмной гущи, спросила я, стараясь отвлечься от бесконечного хождения по кругу в мыслях.

– Скучаю, – честно признался он. – До невозможности мечтаю о прожаренном куске мяса. Рецепторы всё ещё помнят вкус еды, но стоит съесть что-то, как я ощущаю только горечь.

– Это ужасно…

– Ко всему можно привыкнуть. У меня обострились другие органы чувств. Я потерял наслаждение от пищи, но при этом приобрёл кое-что большее.

– Например? – непонимающе спросила я.

Калеб на мгновение задумался, потом откинулся на спинку стула и улыбнулся.

– Я чувствую всё намного острее. Твоё дыхание, когда ты злишься и делаешь вид, что нет. Биение твоего сердца, когда ты волнуешься. То, как у тебя перехватывает горло, когда ты боишься сказать то, что думаешь. Или как в тебе вспыхивает что-то, когда я к тебе приближаюсь, – на мгновение он задержал взгляд на моих губах, и у меня внутри снова начал подниматься жар. – Всё это… стало важнее любой еды.

Я замерла. Мне казалось, что его слова отозвались где-то глубже, под кожей, в местах, которые я прятала.

– Маниакально звучит, – рассмеялась я и снова сделала глоток кофе. – Я хотела… кое-что спросить…

В голове давно сидел вопрос, на который мог ответить только он. Теперь, когда мы сблизились, я посчитала, что могу честно спросить его об этом.

– Почему ты обратил Асторию? Ты ведь знал, что тебя ждёт.

Наши взгляды встретились, и я увидела в нём нечто… что невозможно описать словами.

– Я устал, Каяна, – вот так просто сказал Калеб, и я сразу поняла, куда он клонит. – Но не от жизни как таковой. Я устал тянуть на себе всё это: корпорацию, чужие ожидания, семью, вину. Все думают, что «Морвель Корпорэйшн» – моё детище, будто я рвался к власти, но мне просто не дали выбора. Мне накинули петлю на шею, затягивая её с каждым разом всё сильнее.

Он сделал паузу и тихо, безрадостно усмехнулся.

– Тогда мне казалось, что, если я уйду, ничего не изменится. Астория… – он поднял на меня взгляд, – она разрабатывала препарат, который должен был стать прорывом. Не лекарством, а спасением. Я знал, что без обращения она не успеет его завершить. Без неё исследование бы сильно затянулось. Это не просто разработки. У неё уникальный мозг, который даже десятки учёных не могут заменить…

– И ты решил, что лучше заплатить своей жизнью за возможность подарить ей время, – догадалась я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– Я знал, что нарушаю запрет. Знал, чем это обернётся. Но впервые за долгое время это было моё решение. Она выживет. Продолжит. А я… Я был готов заплатить.

– Но всё пошло иначе, – прошептала я.

– Боги, вероятно, имеют на меня свои планы, раз появилась ты.

Я опустила взгляд в кружку, делая вид, что сосредоточена на напитке, но внутри всё колотилось. Мысли кружились вокруг услышанного.

В его голосе не было жалости к себе. Только тихая, упрямая усталость, с которой живут те, кто давно отчаялся.

Мне стало больно. Необъятная грусть захватила целиком. Это не была жалость. Это было горькое понимание: всё это время я видела в Калебе не того, кто он есть на самом деле. Считала его сильным до безразличия, высокомерным, не способным чувствовать иначе, кроме как командовать и контролировать. А он оказался сломленным. Настолько сломленным, что всерьёз собирался уйти…

И в этот момент мне стало невыносимо тяжело дышать. Я вспомнила, как отвернулась от него, как бросила, как сознательно решила, что не хочу быть донором, что буду лучше травить себя, чем прикоснусь к нему. Между нами выросла стена, которую я сама старательно воздвигала. Я отдалилась от него так же, как и все остальные в его семье.

Сердце сжалось. Всё казалось другим, даже то, как он смотрит. Он не просит, не требует. Он просто рядом. И прячет ту часть себя, которую я вдруг увидела, словно случайно сорвала с него чужую маску и впервые обнаружила не хищника, а того, кто слишком долго тащил всё на себе. Оставшись в итоге один даже в момент, когда боги послали ему меня…

– Пожалуйста, Каяна… только не надо меня жалеть, – в тоне его голоса сквозила горечь.

– Я не жалею тебя! – попыталась оправдаться я, но вряд ли он мог разглядеть за моей грустью нечто большее.

Калеб покачал головой, отвёл взгляд и чуть прищурился. Казалось, его мысли снова уносились куда-то далеко.

– Просто не хочется видеть в твоих глазах то, что я привык видеть в других.

– Я не так смотрю, – тихо возразила я. – Просто… я раньше не видела всего этого. Не понимала. Ты никогда не показывал. Я думала, что ты хочешь всё контролировать: людей, бизнес, меня. А ты…

Он молчал, и в этой тишине скрывалось что-то тяжёлое, но не отталкивающее. Калеб позволял себе быть слабым, хоть и всего на пару мгновений. Я подалась вперёд и, не отводя взгляда, спросила:

– Если бы не корпорация… не всё это… чем бы ты хотел заниматься?

Чуть усмехнувшись, он придвинулся ближе, в лице не было ни тени иронии. Он опёрся локтями о стол, сцепил пальцы и какое-то время просто молчал, прежде чем ответить:

– Я бы уехал куда-нибудь… в горы, в лес, на маяк, в конце концов. Или купил бы яхту и пошёл в море. Всегда было интересно пожить где-нибудь вдали от цивилизации, раствориться на время и потеряться в чём-то необычном.

– Тогда… возьми меня с собой, – выдохнула я, прежде чем успела испугаться этих слов.

Калеб удивился, пытаясь понять, серьёзно ли я это сказала.

– Не сейчас, не завтра. Но… если когда-нибудь решишь уйти, я хочу идти рядом. Не как донор. Не как та, кому ты что-то должен. Просто… я.

Он смотрел на меня долго. Его губы приподнялись в едва заметной улыбке, не той, что обычно, а тёплой, искренней.

– Я буду рад, – наконец ответил Калеб.