Первокровный не стал продолжать разговор, остановившись у двери с надписью «Директор Донна Т.». Он коротко постучал и, услышав разрешение войти, впустил нас внутрь.

– Господин Морвель, – женщина, сидящая за столом, широко улыбнулась и поправила свою причёску. – Добрый день!

Внешне она показалась миловидной, с добродушным круглым лицом, на котором отпечаталась врождённая приветливость. Её щёки слегка порозовели при виде Калеба, а глаза заискрились теплом.

Я оглядела небольшой, но уютный кабинет, отмечая многочисленные дипломы и благодарственные письма. Но больше всего привлекло то, что помимо регалий, на полках стояли простые детские поделки и рисунки в цветастых рамках.

– Привет, Донна, – зеленоглазый отодвинул для меня стул, намекая сесть. – Это Каяна Деваль, благодаря которой дети оказались спасены.

– Ох, – женщина подскочила с места, обошла стол и кинулась обнять меня. – Благодарю богов и вас за то, что дети целы и невредимы!

– Я… – неловко приобняв Донну, я метнула взгляд на Калеба, не ожидая, что он вот так в лоб представит меня в таком свете.

Женщина отошла и вернулась на место, вытащив из тумбочки стола коробку с конфетами. Откинув крышку, она непроизвольно втянула аромат шоколада и прикрыла глаза.

– Хотите? Могу предложить чая, – сказала она, хитро улыбнувшись, и придвинула коробку ближе ко мне, но я не знала, что сказать, а потому перевела взгляд на первокровного.

– Донна, мы хотели узнать, как дети.

– Конечно, конечно, – тут же закивала она, поправляя съехавшую прядь и заодно заправляя рубашку, стараясь выглядеть ещё аккуратнее. – Они сейчас на творческом занятии, рисуют. Пока мы не перегружаем их разговорами, даём сначала почувствовать безопасность.

У меня пересохло в горле. Я представила, как ребёнок, едва спасённый от кошмара, берёт в руки карандаш и старается изобразить что-то, отличное от того, что ему удалось пережить.

– А как они адаптируются? – спросил Калеб, опускаясь в кресло рядом.

– По-разному. У старших тревожность сильнее, они больше понимают, что происходило. Младший тянется к взрослым, цепляется за воспитателей. Он ночью звал брата… – Донна задумчиво моргнула, но быстро вернула себе привычную улыбку. – Пока мы не даём им пересекаться с другими детьми, чтобы избежать всплесков страха. Но в целом адаптация идёт лучше, чем мы предполагали.

– Как… как их зовут? – зачем-то спросила я.

– Лука самый младший, ему шесть. Амель – десять, и старшему Мике – одиннадцать. Они попали в детский дом пару лет назад, когда их мать… – голос женщины стал серьёзнее, – умерла от зависимости. Отца не было, других родственников тоже. Чем старше дети, тем сложнее им попасть в семью, а тут ещё и целых трое. Их кандидатуры на опекунство рассматривали крайне редко.

Донна не выдержала и закинула шоколадную конфету в рот, старалась заесть стресс. Она явно нервничала, то ли от присутствия Калеба, то ли из-за самой ситуации, из-за которой дети оказались здесь.

– А потом ещё это похищение… Они многое пережили, но теперь их жизнь наладится. Вы знаете, Каяна, мы тщательно выбираем родителей для наших воспитанников. И если мы не находим семью к совершеннолетию, то ребёнок получает оплаченное образование и жильё… Всё благодаря господину Калебу, – она тепло улыбнулась первокровному.

Я в который раз взглянула на зеленоглазого, пытаясь связать свой изначальный образ с тем, каким он оказался на самом деле. И сколько всего мне ещё предстоит узнать о нём.

– Как давно работает ваш…

– Центр, – улыбнувшись, добавила Донна. – Уже более двадцати лет.

– Информация о том, что детей нашли, просочилась в СМИ, – потерев переносицу, начал Калеб.

– Да, мне уже звонили несколько издательств, прося дать комментарии. Естественно, я отправляю всех в наш юридический отдел.

– Благодарю. Служба безопасности передала всю необходимую информацию в полицию и ИКВИ. Они будут пытаться поговорить с детьми, но это исключено. Я попрошу удвоить охрану, чтобы никто не посмел сюда сунуться.

– Да-да, отличная идея, – понимающе закивала директор.

Калеб поднялся с места и протянул мне руку, которую я тут же приняла.

– Донна, мы хотели бы взглянуть на них хотя бы издалека.

– Конечно, но… – женщина потупила взгляд, словно не хотела отказывать.

– Мы не будем приближаться и пытаться заговорить. Каяна? – спросил первокровный, ожидая, что я подтвержу это.

– Само собой. Я понимаю, что детям нужно время. Мне просто… просто хочется удостовериться, что они целы.

Донна понимающе кивнула и вышла из-за стола, махнув нам следовать за ней. Внутри колыхалось волнение, усиливающееся с каждым шагом по коридору.

Калеб крепче сжал мою руку, наплевав на предостережения своей матери скрывать любые проявления чувств на публике. И я мысленно благодарила его за это…

Директор остановилась у двери с таким же прозрачным стеклом, что и музыкальный класс, в который я заглядывала. Она кивнула мне, чтобы я подошла ближе.

Сердце замерло в груди, а пальцы заледенели… Сквозь прозрачную преграду я увидела трёх детей, которые расположились на пушистом ковролине и смотрели какой-то фильм на экране телевизора.

Самый маленький положил голову на колени воспитательницы. Девочка Амель держала в руках куклу, которой расчёсывала волосы, и только старший Мика, почувствовав что-то, обернулся.

Его голубые глаза встретились со мной, отчего внутри всё перевернулось. Я дёрнулась в сторону, когда он поднялся и уверенной походкой пошёл прямо к двери.

Испуганно оглянувшись, я взглянула на Донну, которая только пожала плечами.

– А вы кто? – открыв створку и серьёзно оглядывая нас, поинтересовался мальчик.

Я не могла ответить, как не могла оторваться от разглядывания. Тёмные взъерошенные волосы, очень взрослые для своего возраста глаза, поджатые губы и россыпь веснушек на светлой коже.

– Привет, дружище, – Калеб присел рядом и протянул Мике руку.

Мальчик бросил на протянутую ладонь настороженный взгляд, поколебался, затем неуверенно коснулся её пальцами, и почти сразу отдёрнул руку, спрятав за спину.

– Мика, познакомься, это господин Калеб Морвель. Он – главный спонсор нашего центра, а рядом с ним Каяна Деваль, – женщина улыбнулась.

– Вы муж и жена? – неожиданно серьёзно спросил мальчик, пристально разглядывая сначала меня, а после первокровного.

– Нет, конечно! – рассмеялась я и мельком посмотрела на Калеба. – Мы просто…

– Пока не женаты, – добавил клыкастый наглец.

– М, понятно, – Мика нахмурился и просто закрыл дверь, возвращаясь на своё место рядом с сестрой.

Амель тоже заметила нас, но не подошла. Вместо этого что-то спросила у брата, когда тот вернулся.

– Фух, ну это уже прогресс, – облегчённо заметила Донна. – Всё прошло лучше, чем могло быть.

Калеб вернул руку мне на поясницу и спросил, готова ли я уезжать.

– Спасибо, Донна. Я очень рада, что они здесь и в безопасности…

– Это всё только благодаря вам, – тепло улыбнулась она, пожимая мою руку. – Как только дети пройдут адаптацию, можете приезжать почаще. Уверена, они будут рады компании.

– Обязательно приеду, – честно ответила я и попрощалась с женщиной.

Калеб обогнул капот и открыл для меня дверь. Я скользнула на сиденье, чувствуя, как тело расслабляется впервые за долгое время по-настоящему. Руки перестали дрожать. Дыхание стало ровным. И даже сердце, которое до этого колотилось, как сумасшедшее, билось тише.

Когда он сел за руль, я на секунду посмотрела на него новым взглядом. Всё то, что я видела в нём, обрастало чем-то незнакомым. Первокровный открывался с другой стороны, наличие которой я даже не могла допустить.

– На сегодня сюрпризы закончены, – Калеб завёл машину и вывернул на дорогу. – Ты голодна?

– Очень… – призналась я и хитро улыбнулась.

Он заметил. Конечно, заметил, а ещё почувствовал. Мельком посмотрел на меня, приподняв бровь. Его желание тоже невозможно было игнорировать. Наши эмоции схлестнулись, электризуя пространство.

– Тогда домой и закажем что-нибудь?

– Если Лидия вернулась…

Не сбавляя скорости, Калеб хитро прищурился:

– Я повезу тебя к себе в квартиру, Каяна.

– Ты сказал, что сюрпризы закончены, – рассмеялась я.

– Это и не сюрприз, – пожав плечами, ответил зеленоглазый.

Медленно оглядевшись, я заметила, что мы мчались вдоль леса. Сумасшедшая идея промелькнула в голове, отчего сердце подпрыгнуло в груди.

– Калеб, заверни вот туда, пожалуйста.

– Зачем?

– Надо, – уверенно кивнув, заявила я.

Он не стал спорить. Сбросил скорость, плавно свернул с асфальта на узкую просёлочную дорогу, скрытую между высокими деревьями. Ветки сомкнулись над капотом, затягивая нас в укромный зелёный коридор.

– Чуть дальше… чтобы нас не было видно с трассы, – попросила я, ощущая, как в крови медленно закипает волнение, слишком живое и совсем не тревожное.

Неожиданно вспомнились слова, которые мне часто говорили: у меня есть власть над ним. Раньше я гнала эти мысли, сосредоточившись только на том, чтобы выстроить границы между нами. Но теперь…

– Останови здесь.

Он заглушил двигатель и повернулся ко мне с лёгким непониманием во взгляде. Прежде чем он успел что-то сказать, я уже скользнула к нему, пересев через консоль и устроившись прямо на коленях.

– Каяна… – он выдохнул моё имя, но не остановил. Только усмехнулся с тем самым спокойным, но знающим выражением, от которого внутри всё сжималось.

Откинувшись на спинку, Калеб нажал на кнопку сбоку сиденья и кресло медленно отъехало назад, создавая достаточно пространства, чтобы я могла устроиться удобнее. Мои колени сжались на его бёдрах. Очень кстати я надела простое платье, а не джинсы.

Уверенные пальцы заползли под ткань, поднимаясь вверх по бедру. От прикосновений внутри поднималась не просто волнение, а целая буря из смешавшихся эмоций.

– Мне казалось, ты голодна, – хрипло выдохнул он, зарываясь лицом в мою шею.

– Настолько, что не смогу вытерпеть до твоего дома, – я рассмеялась, когда он слегка прикусил нежную кожу.

Немедля я потянулась к пуговице на его джинсах. Желание почувствовать его внутри себя возросло настолько, что я не могла терпеть. Калеб приподнял бёдра, позволяя мне спустить мешающую ткань ниже. Некоторое неудобство от тесноты в салоне присутствовало, но я не обращала на это внимания.

Задрав моё платье и отодвинув трусики в сторону, он приподнял меня за бёдра, усаживая на себя. Я опустилась медленно, всем телом ощущая, как он заполняет меня до конца. Облегчённый стон сорвался с губ. Мои стенки сжались, чувствуя приятное давление внутри.

Сначала я просто держалась за его плечи, но быстро поняла, что хочу касаться его иначе. Пальцы заползли под футболку, нащупывая рельеф пресса. Коготки заскребли по коже.

Прежде мне не приходилось осознанно оценивать его, но… Скрывать то, что Калеб Морвель до одури сексуальный больше нельзя. За его классической рубашкой и деловыми костюмами всегда скрывалось то, что способно свести с ума.

Моя ладонь двигалась под футболкой, наслаждаясь нежной кожей, обтягивающей упругие, выточенные мышцы. Я поймала себя на странной мысли, которую раньше и допустить не могла… С того момента, как мы встретились… Калеб Морвель принадлежал мне. Всё в нём было моим…

Калеб зарычал где-то у моего уха, сдержанно, низко, и притянул меня ближе, прижимая так, словно хотел раствориться во мне. Его ладони легли на мою поясницу, направляя, позволяя двигаться в нужном ритме: сначала осторожно, проверяя на прочность, затем быстрее, увереннее.

Обхватив его шею руками, я уткнулась лбом в его висок, стараясь сдерживать стоны, которые неизбежно рвались наружу.

– Чёрт… Кая… – хрипло выдохнул первокровный, увеличивая ритм.

– Да… ещё, – жадно потребовала я, понимая, что мне нужно больше, сильнее.

Не уверена, что когда-нибудь мне будет достаточно. Как зависимый, добравшийся до пагубной привычки, я больше не могла… не хотела останавливаться.

– Развернись, – прочитав мои мысли, велел первокровный, и, хотя это было не так-то просто, я послушалась.

Опустив ноги, я развернулась к нему спиной, цепляясь руками в руль для удобства. Эта поза действительно оказалась куда эффективнее. Чуть подавшись вперёд, Калеб схватил меня за бёдра, вколачиваясь сильнее.

Теперь я не могла сдерживаться, стоны срывались с губ при каждом новом толчке. Я уже была на грани, но он переместил руку с бедра между моих ног.

– Их нужно было снять, – прорычал он, проскальзывая под ткань трусиков.

Пальцы растёрли смазку, ритмично двигаясь по чувствительному месту и посылая волны возбуждения по всему телу. Ощущения взрывали голову, отключая способность мыслить здраво.

– Калеб… – прошептала я дрожащим от напряжения голосом.

Он не ответил, продолжая двигаться уверенно, точно, будто знал наизусть партитуру моего тела лучше, чем я. Касания скользили по коже, как пальцы по клавишам, мягко, но с силой, вызывая ответную дрожь.

Я сжала руль сильнее, подалась навстречу движению и почувствовала, как всё внутри начинает стремительно смыкаться в один-единственный горячий центр, который вот-вот рассыпится и разнесёт по телу невообразимое удовольствие.

– Каяна, – голос Калеба стал глубже, почти звериным. – Сейчас…

Взрыв накрыл меня внезапно. Волна за волной, рваное дыхание, онемевшие пальцы, дрожь, охватившая всё тело. Я закусила губу, пытаясь не закричать, но сдерживать звуки оказалось невозможно. Стиснув меня крепче, он продолжал двигаться, доводя до грани снова и снова.

Он кончил чуть позже с глухим вздохом, вжавшись глубже, обхватив меня полностью.

Некоторое время мы просто дышали, приводя сердцебиение в норму.

Я всё ещё сидела, прильнув к его груди, ощущая, как остатки оргазма медленно угасали. Дыхание выравнивалось, но внутри что-то продолжало вибрировать тонко, глухо, будто где-то под рёбрами бился не мой пульс, а его.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного… Это было не просто удовольствие, а нечто другое – глубже, сильнее, не в физическом смысле.

Казалось, в тот момент, когда он вошёл в меня, внутри раскрылось что-то древнее, что-то живое, о чём я даже не подозревала. Не только близость тел. Я не могла это объяснить, не могла уложить в слова.

– Это из-за связи, – в который раз прочитав мысли, ответил Калеб. – Мы выбраны богами, и всё, что мы делаем, не просто объяснить словами, поэтому за нас говорят эмоции.

Я напряглась оттого, что это может быть не его желание, а просто… потребность, навязанная кем-то свыше. Но, прежде чем я успела погрузиться в этот страх, Калеб перехватил мой подбородок, заставляя обернуться.

– Посмотри на меня, – тихо, но твёрдо сказал он.

Зелёные глаза, насыщенные, почти светящиеся в полумраке салона, были серьёзными, до боли настоящими. В них не было ни одержимости, ни безумия, ни магической пелены. Только он и желание.

– То, что я чувствую к тебе, – только моё. Ни связь, ни приказы богов не способны заставить меня хотеть женщину так, как хочу я тебя. Это не поддаётся логике и здравому смыслу, но это не означает, что моё желание – не мой выбор.

– А если эта связь когда-нибудь исчезнет?.. Если я перестану быть нужной тебе как донор?

– Я, вообще-то, именно этого и добиваюсь, Кая, – сказал он с лёгкой усмешкой, проводя рукой по моим волосам. – Чтобы ты перестала быть моим донором. Чтобы поняла: ты нужна мне не из-за крови. Не из-за связи. А потому что ты – это ты. А всё остальное я бы вычеркнул, если бы мог.

Вглядываясь в его лицо, я пыталась найти подвох. Но не находила ничего, кроме удивительной, обжигающей честности. Калеб не говорил высоких слов, не приукрашивал.

Я не сдержалась. Наклонилась и поцеловала его, не из страсти, а из какой-то глубокой, ранимой нежности, которая затопила изнутри, как прилив.