Я вошла в Лавку, захлопнула за собой дверь и замерла. Воздух, наполненный знакомыми ароматами воска, трав, древесины, показался мне тяжёлым, вязким, словно кто-то наполнил его густой смолой. Истар стоял близко к Рубин, но стоило ему увидеть меня, как на лице скользнула злость.

– Убирайся, – коротко бросил он.

На миг воздух перестал поступать в лёгкие, и я не сразу поняла, что он говорит это мне. Горло сжалось. Ноги будто приросли к полу. Я почувствовала, как сердце сжалось в болезненный комок. Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но тут раздался смех. Жёсткий. Хлёсткий. Тот, от которого по спине пробежали мурашки.

– Кажется, я вижу, в чём причина, – лениво протянула Рубин.

Она шагнула ближе, её красные глаза сверкнули опасным любопытством. Я отступила назад, но слишком поздно. Рука демоницы потянулась ко мне, намереваясь коснуться лица, но прежде, чем она успела это сделать, Истар взметнулся вперёд. С такой скоростью, что воздух вокруг сгустился, а пол дрогнул от резкого движения.

Он перехватил её запястье. Его пальцы сжались с такой силой, что костяшки Рубин побелели.

Я переводила взгляд с одного лица на другое, не понимая, что происходит. Демоны не выглядели, как влюблённая парочка. Более того, Ист напрягся всем телом, а лице заходили желваки.

– Только тронь её… – Слова прозвучали грубо, наполненные такой угрозой, что холод сковал моё тело.

Рубин медленно перевела взгляд на него.

– Ничему тебя жизнь не учит, – губы демоницы растянулись в ленивой улыбке. – Снова делаешь глупости из-за влюблённости?

– Ист, – не выдержала я и шагнула ближе, касаясь его плеча.

Мне не нравилось то, что происходило. Неприятное предчувствие сверлило голову, уговаривая сбежать как можно дальше. Я ошибалась, когда думала, что Истар обрадуется появлению Рубин. Счастливым он не выглядел.

Его тяжёлый взгляд скользнул по мне, будто жалея, что я здесь появилась.

– Уходи, – тихо велел он, но я не могла оставить его, лишь сильнее сжала пальцы.

Мы сверлили друг друга взглядами, не говоря ни слова, ведя молчаливую борьбу. В конце концов, Истар осознал, что я не оставлю его. Он резко шагнул вперёд, закрывая меня собой. Его широкая спина казалась непробиваемым щитом, но прежде, чем я успела хоть что-то сказать, Рубин взмахнула рукой.

Истар рухнул на колени, его спина вздрогнула, а пальцы судорожно сжались на горле, будто он пытался сорвать с себя что-то невидимое. Я замерла, не понимая, что происходит, но, когда он тяжело вдохнул, стиснув зубы, и напрягся от невыносимой боли, внутри всё перевернулось. Резко подскочив к нему, я обхватила за плечи, пытаясь удержать, но он содрогался, а его грудь тяжело вздымалась, словно воздух с каждым мгновением становился недоступным.

Рубин стояла напротив, её алые глаза загорелись странным светом, губы тронула слабая улыбка, но мне она показалась леденящей.

– Я уже говорила, что питаюсь жизненными силами? – голос был таким же мягким, как тогда, когда она говорила с Истаром, но теперь в нём сквозило откровенное наслаждение.

– Пожалуйста, не делай этого! – я судорожно вцепилась в Истара, но демоница даже не посмотрела в мою сторону.

– Ты вернёшься домой, Истар, – она наслаждалась каждым словом. – Либо сам, либо я притащу тебя к его ногам!

Истар выдохнул сквозь зубы, пытаясь держаться, его спина вздрогнула ещё сильнее, но он не произнёс ни звука, лишь напрягал мышцы, сдерживая крик.

– Я докажу Асму, что достойна его внимания и любви! А ты будешь делать то, что умеешь лучше всего: исполнять грёбанные желания!

Эти слова хлестнули, как пощёчина, в голове зашумело, мир будто накренился. Она мучает его ради Асмара? Ради того, чтобы заслужить его одобрение? Это было безумием, болезненной преданностью, которая вызывала отвращение.

В груди вспыхнул гнев, перекрывая страх. Я не могла смотреть на это, не могла стоять в стороне, не могла позволить ей продолжать. Всё произошло слишком быстро, я сорвалась с места, рванув к ней, в следующую секунду мои пальцы вонзились в её плечи, и я со всей силы толкнула, намереваясь её остановить. Может, я не могла причинить ей вред, может, я не обладала магией, но, если она хотя бы на мгновение отвлечётся, я должна это сделать.

– Уходи, человечишка!

Рубин не ожидала, что я решусь сделать хоть что-то. Признаться, я и сама не ожидала, но единственное, о чём думала в данный момент: выцарапать её пугающие красные глаза. Силы точно были не равны, но, когда мои ногти скользнули по щекам демоницы, оставляя красные дорожки, она зашипела от боли.

– Дрянь! – рявкнула Рубин и со всей силы отшвырнула меня в сторону.

Время замедлилось, а реальность исказилась, став вязкой, будто густой туман окутал всё вокруг. Воздух вырвался из лёгких, и на секунду мне показалось, что сердце замерло, словно решило не биться дальше. Глухой удар, звон в ушах, приглушённые звуки… Голова закружилась, и я на мгновение потеряла ориентацию в пространстве.

Я попыталась вдохнуть, но холод сковал грудную клетку, не давая лёгким полностью наполниться воздухом. Ощущение странное, пугающее, словно внутри постепенно угасал огонёк, оставляя после себя только пустоту. Кончики пальцев онемели, дрожащие руки пытались найти опору, но сила вытекала из тела. Я не чувствовала боли, не чувствовала тепла, только ледяное оцепенение, медленно стягивающее кожу.

Всё плыло: контуры предметов размывались, но я всё равно пыталась сфокусироваться и не провалиться в пугающую пустоту. Где-то впереди, как сквозь толщу воды, доносился голос демоницы, наполненный насмешкой и презрением:

– Всё-таки, люди слишком слабы, чтобы насытиться как следует…

Мир качался, а я больше не чувствовала своего тела, оно стало невесомым, чужим. Всё вокруг теряло смысл, только не его голос. Ист. Он кричал. Я не могла разобрать слов, но в них было столько гнева, столько боли…

Пальцы скользнули по холодному полу, сердце билось медленно, слишком медленно. Мне казалось, что я ещё немного и просто растворюсь, исчезну. Паника попыталась пробиться сквозь оцепенение, но даже она казалась слабой, далёкой. Я не могла умереть. Не так. Не здесь. Не сейчас. Но силы покидали меня, и даже страх перед смертью был уже не таким острым.

– Смотри Истар, теперь-то ты увидишь, как дорогая тебе человечишка умирает… Исполняй желание, сейчас же! Возвращай нас в Преисподнюю!

– Нет… – не уверена, что произнесла это вслух. Возможно, просто мысль пронеслась в голове.

Желание… Я думала, что загадала его случайно, но на самом деле оно всегда было во мне, просто завуалированное, неосознанное. Когда Милинда призналась, что пожелала мне счастья, всё встало на свои места. Она не знала, что моё счастье связано с Истаром. А если её желание повлияло на моё? Если я неосознанно искала счастья и… нашла его…

Я хотела его… Да. Но не как женщину желают мужчину. Не просто близости, не просто ночи вместе. Я хотела его свободы. Хотела, чтобы он принадлежал сам себе, а не магии, не Асмару, не этому проклятью исполнения чужих прихотей. Моё желание не заключалось в обладании им, оно заключалось в том, чтобы он мог выбрать сам, мог жить, не оглядываясь на то, кого должен осчастливить в следующий раз.

Я не могла позволить Рубин увести его в Преисподнюю. Не могла позволить Асмару снова сломать его, использовать, пытать. И если хоть какая-то частица магии Истара всё ещё ждала исполнения моего желания, то пусть оно сбудется именно так, как должно.

– Я хочу тебя освободить! – несмотря на боль, на слабость, разливающуюся по телу, я смогла произнести слова уверенно.

В воздухе что-то изменилось. Рубин напряглась, ощутив это, Истар замер, глаза вспыхнули удивлением. Это не было новым желанием. Это было тем самым, загаданным с самого начала, но теперь произнесённым до конца.

А значит, оно должно исполниться.

Невидимые путы стягивали шею, высасывая жизненные силы. Я знал, что Рубин не убьет меня, но ей почти удалось уговорить меня другим способом. Страшно за себя не было. Но когда я увидел, с какой силой она швырнула Адель в сторону, я взревел.

Я почти щелкнул пальцами, мечтая поскорее оказаться подальше отсюда. Молясь, чтобы Адель не пострадала ещё больше. Плевать, что будет дальше… Она будет жить…

– Я хочу тебя освободить! – сипло произнесла Адель, а я замер, так и не щелкнув пальцами.

Простые слова, но от них что-то в груди разломилось, раскололось, потрескалось, будто цепи, державшие меня, вдруг утратили свою силу.

Освободить…

Не желание обладать, не стремление удержать. Она не хотела власти надо мной, не стремилась подчинить, как все остальные. Даже не пыталась умолять меня спасти её, сбежать, оставить Рубин, Преисподнюю, всё к чертям. Нет. Она просто произнесла желание до конца, поставив точку там, где она должна была стоять.

Хотелось сказать, что это глупость, что магия не работает так просто. Но всё внутри меня содрогнулось, когда реальность исказилась под натиском этих слов. Где-то глубоко в груди загудело, что-то треснуло, рассыпалось пеплом. Я не понимал, что со мной происходит, но инстинктивно знал – магия уходит. Не рвёт меня на части, не выкручивает внутренности, не оставляет обожжённые раны. Она просто… уходит.

Я застыл, в то время как мир вокруг изменялся. Гул в ушах стал громче, сердце глухо ударилось о рёбра. Сколько я жил с этим проклятьем? Сколько раз меня пытались сломить, подчинить, заставить исполнять чужие прихоти? Сколько раз я ненавидел свою сущность и мечтал о том, чтобы это закончилось?

И вот оно.

Рубин вскрикнула, когда почувствовала всплеск силы. Что-то вокруг нас изменилось, воздух задрожал, словно сама ткань реальности перешла в иное состояние. Но мне было плевать.

Я медленно повернулся к Адель, не веря, что это происходит. Она продолжала бороться с магией Рубин.

– Что… что ты сделала?! – взревела демоница и кинулась к девчонке, хватая её за шею и отрывая от пола.

Казалось, будто тело больше не принадлежит мне. Сила, что всегда наполняла каждую клетку, испарилась, оставляя после себя пустоту. Я не просто ослаб, я стал кем-то другим. Стал человеком…

Передо мной, в руках Рубин, Адель задыхалась, сжимая её запястье и царапая кожу в попытках вырваться. Её лицо побледнело, губы посинели, дыхание вырывалось хрипами. Она пыталась бороться, но силы были неравны.

Магия Рубин не просто отбирала жизненную энергию. Она забирала всё до последнего вздоха. Если я не сделаю ничего прямо сейчас, если не остановлю её, Адель…

Грудь пронзила острая боль. С трудом перевернувшись, я попытался подняться, но руки подломились, и я рухнул обратно. Гнев внутри закипал, требовал выхода, но я не мог даже сжать кулаки.

– Убей меня… – прохрипел я, скрипя зубами, цепляясь пальцами за прохладный пол, пытаясь дотянуться до чего угодно, чтобы выдернуть её из этой пытки.

Рубин злобно посмотрела на меня.

– Я убью вас всех! Каждого!

Она ещё сильнее сжала хватку на горле Адель. Я закричал. Рассёк пространство, рванул вперёд, но ноги не выдержали, и я рухнул, тяжело дыша, чувствуя, как сердце сдавливает липкий страх.

Я не могу её спасти.

Я ничего не могу.

Пальцы скользнули по полу – меня застилала тьма, но даже сквозь неё я видел, как потухает жизнь в ярких голубых глазах.

Нет…

Адель спасла меня, разрушила оковы, что делали меня пленником собственной магии. Вот только из-за этого я не мог спасти её. Впервые в жизни, я пожалел, что лишился магии, лишился своей сути.