Адель держала спину ровно, гордо смотря перед собой, но её пальчики цеплялись за мой локоть, выдавая волнение. Никто, кроме меня, не знал, как сильно она переживает.

Дело вовсе не в том, что это могла быть её свадьба и она грустила из-за того, что всё сорвалось. Совсем нет. Просто Адель Блоссом возвращалась в общество, которое недавно с позором изгнало её.

Стоило нам войти в зал, как головы гостей принялись поворачиваться в нашу сторону. Я видел, как шепчутся люди, слышал о чём, и хотел утащить девчонку подальше отсюда. Они были недостойны её общества. Никто из них.

С лёгкой улыбкой на губах, с глазами, в которых смешались веселье и лёгкое напряжение, она держалась достойно. Спокойная, уверенная, изящная в каждом движении. Мы прошли вперёд, и я неосознанно сжал её талию чуть крепче, желая защитить от всего этого ненужного шума.

Официант ловко подставил поднос с бокалами, я взял один, но не для себя. Подал его ей.

– У меня в сумочке есть перец, – с заговорщической улыбкой прошептала она, поднося бокал к губам.

– М-м-м, звучит заманчиво.

Мне было плевать на всё: зал, гостей, их взгляды, сплетни, раздражённые или завистливые шёпоты. Я мечтал только о том, чтобы это поскорее закончилось, и я забрал девчонку обратно.

Мир продолжал вращаться, играла музыка, официанты скользили меж гостей, кто-то рассмеялся, кто-то неловко уронил вилку на тарелку, ведущий бодро объявлял, что молодожёны вот-вот появятся. Адель слегка напряглась, но я притянул её ближе, скользнув губами по тонкой коже на шее.

Я упустил тот момент, когда гости принялись стекаться к белой арке, украшенной цветами и мерцающими огнями. Машинально скользнул взглядом в ту сторону, но не задержался, гораздо важнее было то, как замерла Адель.

Она не шевелилась, только пальцы чуть крепче сжали ножку бокала, а улыбка, до этого лёгкая и беззаботная, стала натянутой. Я знал, что она постарается скрыть всё, что чувствует, но промелькнувшая тень тоски выдала её с головой.

Как бы она ни храбрилась, как бы весело ни отшучивалась раньше, говоря, что счастлива за них, сейчас, когда её бывший жених шагнул в зал, держась за руку подруги, что-то в ней дрогнуло.

Я был уверен, что она не разрыдается. Адель была сильнее, чем хотела казаться. Просто подумал, что она, глядя на эту тщательно отрепетированную картинку идеального счастья, пожалеет. О том, что не оказалась на месте подруги, что выбрала иной путь, который привёл её… ко мне.

Пальцы сильнее сжали талию, показывая, что я рядом. Но она не обратила внимания, взгляд был прикован к паре, шагавшей под бурные аплодисменты.

Жених уверенный, сдержанно улыбающийся, в идеально сидящем костюме. Невеста в безупречно белом платье, с сияющими глазами и таким видом, будто весь мир лежит у её ног.

Именно так, наверное, и должна выглядеть счастливая пара в представлении людей. Я не знал наверняка. Никогда прежде не бывал на подобных мероприятиях, не понимал этих традиций. Всё происходящее казалось чужим, театрализованным, как заранее написанный сценарий, в котором каждый играл свою роль.

Тосты сменялись танцами, официанты лавировали между столиками, разнося закуски и шампанское. Ведущий с преувеличенной энергией сыпал шутками, заставляя гостей смеяться. Искренне или из вежливости, трудно было сказать.

Где-то на заднем плане музыканты настраивали инструменты, готовясь к живому выступлению. Невеста кокетливо наклонилась к жениху, что-то шепча ему на ухо, тот кивал и улыбался в ответ правильной, одобренной улыбкой, какой улыбаются для фотографий.

Но я раз за разом смотрел на Адель. Она не проронила ни слова. Просто стояла рядом, притворяясь, что всё в порядке, но её лицо выдавало правду. И это раздражало. Плевать на их свадьбу, на эту нелепую иллюзию счастья, построенную на предательстве. Они не стоили её грусти, её потерянного взгляда.

Я склонился ближе и негромко, но твёрдо произнёс:

– Если хочешь уйти - скажи. Мы уйдём.

Она вздрогнула, словно вынырнув из своих мыслей, и поспешно улыбнулась:

– Не глупи, Ист. Всё нормально.

Но я знал, не нормально. И больше всего на свете мне хотелось утащить её отсюда, подальше от этих фальшивых улыбок и надоедливой музыки.

Молодожёны принялись ходить по залу, собирая поздравления, и очень скоро заметили нас, стоящих вдалеке от основного веселья.

Милинда первой повернула голову, на её лице отразился непередаваемый шок. Казалось, краска сошла с лица, уступив место неестественной белизне.

Отдать должное, увидев Адель, она не умчалась в страхе, а собралась, подхватила подол платья, шепнула что-то жениху и подошла к нам.

– Поздравляю, – моя неприятность отсалютовала бокалом и улыбнулась. – Вы прекрасная пара.

– Ада… – сдавленно пробормотала Милинда и перевела взгляд на меня. – Вы… пришли вместе?

– Что удивительного, ты ведь видела снимки, как и все в этом зале, – Адель пожала плечами. – Но не будем обо мне, сегодня ведь твой день.

Невеста собиралась что-то сказать, но ей помешал жених, подошедший сзади. Судя по выражению на лице, он не ожидал увидеть здесь Адель, как и его новоиспечённая жена. Его челюсть сжалась, когда он пробежался взглядом по моей руке, покоящейся на талии моей девчонки.

– Привет, Эндрю. И ещё раз поздравляю, но теперь вас двоих.

– Адель, рад видеть, что с тобой всё в порядке, – сухо бросил блондин.

– Взаимно.

– Что ж, приятного отдыха, – Милинда взяла мужа за руку и двинулась дальше по залу, принимая поздравления.

– Теперь можно домой? – с надеждой спросил я.

– До ужаса хочу торт и потанцевать с тобой. А потом домой, обещаю, – Адель неосознанно облизнула губы, а я не посмел возразить ей.

Свадьба была великолепна. Именно такой, какой я рисовала её в своей голове. Вот только, увидев жениха с невестой, я неожиданно осознала, что рада, что не стою на месте Мими. Несмотря на всю роскошь и помпезность, это всё было чуждо мне.

Подумать только, я ведь могла собственноручно вогнать в себя этот гвоздь. Вряд ли кто-то из гостей замечал, как вокруг невесты вьются стилисты, поправляя то одно, то другое. И то, как Ольга частенько подходит к Милинде, чтобы сделать какое-то замечание относительно позы и чего-то ещё.

Хотелось верить, что подруга найдёт счастье в этом браке. На Эндрю мне было плевать. Не уверена, что его волнует хоть что-то, кроме продвижения в бизнесе.

Даже когда он подошёл, внутри не отозвалось ничего, кроме пустоты. Я намеренно проигнорировала его жадный взгляд, скользнувший по мне, хотя хотелось врезать ему и напомнить, что рядом с ним стоит прекрасная девушка, любящая его и готовая сделать всё, что угодно, лишь бы этот засранец был счастлив.

Единственным, кто волновал меня, оставался Истар, не отходящий от меня ни на шаг. Я ощущала его поддержку даже без слов.

Нужно обязательно отблагодарить его за это. При мыслях, как именно я могу «отблагодарить», по телу прокатилась волна жара.

Ведущий позвал гостей за стол, и вскоре с разных сторон послышались тосты. Я говорить ничего не собиралась, поэтому наслаждалась изысканными блюдами и напитками. Казалось, что всё это длится вечность, но, когда заиграли музыканты, и пары медленно начали стягиваться на танцпол, я подняла на Иста взгляд.

– Потанцуешь со мной? – вытянув ладонь, спросил демон, и я с радостью вложила свою руку.

Мы вышли на середину зала, где танцевали другие пары, но я видела только его. Музыка смолкла на заднем плане, голоса гостей растворились, а волнение исчезло под тяжестью внимательного взгляда.

Истар легко положил руку на мою талию, притягивая ближе, так, что между нами не осталось пространства. Тепло его тела пробиралось сквозь тонкую ткань платья, заставляя сердце биться быстрее.

– Расслабься, – шепнул он, слегка сжав мои пальцы.

Я едва слышно выдохнула, пытаясь последовать совету, но стоило ему повести меня в сторону, задавая ритм движениям, как дрожь вновь пробежала по позвоночнику.

Его ладонь двигалась по спине медленно, лениво, будто он танцевал вовсе не ради обычного светского развлечения, а ради чего-то гораздо более интимного.

Каждое движение было пропитано едва уловимой страстью, заставляющей кровь пульсировать в висках.

– Я не кусаюсь, Адель, – с усмешкой напомнил демон, когда я снова попыталась сохранить дистанцию.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами тёмными, глубокими, в которых отражалась только я.

– Вот в этом я не уверена, – пробормотала, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Он рассмеялся негромко, почти беззвучно, но этот звук, вибрирующий где-то в его груди, заставил меня вздрогнуть.

Мы кружились под музыку, будто весь мир сузился до этого танцпола. Его рука, крепко удерживающая меня, дыхание, обжигающее висок, и ленивые круги, которые мы выписывали, следуя медленному темпу. Я чувствовала себя пленницей этого танца, не могла отстраниться, не могла отвернуться.

– Жалеешь, что не ты стала невестой? – вдруг спросил он, склонившись к самому уху.

Я резко замерла, но он не позволил отступить, легко подтягивая обратно. Музыка замедлилась, последние аккорды растаяли в воздухе, а я продолжала стоять в его объятиях, не в силах сделать ни шага назад.

– Жалею, – я намеренно сделала паузу, – что вообще думала, будто замужество способно что-то исправить. Что красивое платье, кольцо на пальце и фамилия мужа сделают меня счастливой.

Истар не двигался, но я чувствовала, как напряглись мышцы под тонкой тканью его рубашки.

– Ты правда так думала?

– Да. Думала, что стабильность – это и есть счастье. Что если закрыть глаза на сомнения, на усталость от бесконечной гонки за чужими ожиданиями, то однажды проснёшься и поймёшь: вот оно счастье. Но знаешь, что самое забавное? – продолжила я, едва слышно. – Я ведь почти убедила себя в этом. До тех пор, пока мир не рухнул, а вместе с ним все эти иллюзии.

– Я всё ещё предлагаю тебе уехать…

– А я до сих пор жду свою порцию углеводов, – рассмеялась я, но, поймав удивлённый взгляд демона, пояснила: – Я хочу торт, Истар!

– А я тебя, – хрипло заявил демон, скользнув губами по мочке уха, поднимая волну возбуждения в моём теле. – И, мне кажется, без торта ты как-нибудь справишься, а вот я без тебя уже не могу…

– Хорошо-хорошо! Дай мне минутку, – кивнув на уборные, я улыбнулась и с трудом отпустила руку Иста, спешно направляясь к дверям.

Забежав внутрь, я включила воду и побрызгала прохладными каплями на лицо, стараясь унять жар на щеках. Лёгкий румянец выдавал эмоции, а на лице расползлась глупая улыбка. Та самая, которую невозможно контролировать, когда внутри распирает тепло.

Взгляд скользнул по отражению. Радужки светились, кожа будто излучала мягкое сияние. Я закусила нижнюю губу, пытаясь хоть как-то спрятать довольное выражение, но тщетно.

Дверь скрипнула, и я, по привычке, бросила взгляд в зеркало, замерев.

Милинда стояла на пороге в белоснежном платье, с идеально уложенными волосами и дорого сияющим макияжем. Картина безупречной невесты, словно вырванная из свадебного журнала. Но лицо… Лицо подруги выдало больше, чем она, наверное, хотела.

Шок, страх, растерянность.

Мими застыла, будто увидела призрак. Нога, уже занесённая внутрь, замерла на полпути, а руки судорожно сжали букет. Она попятилась, бледнея, но я, едва справившись с удивлением, подняла руки ладонями вперёд и рассмеялась.

– Я не собираюсь устраивать сцену, – быстро сказала я, отступая на шаг. – Просто… дай мне минутку, я уже ухожу.

Милинда моргнула, взгляд метнулся к двери, потом обратно ко мне.

– Адель… – начала она, но я лишь махнула рукой, заставляя себя улыбнуться шире.

– Расслабься, Мими. Я не собираюсь портить ваш праздник. Ты выглядишь… прекрасно. Правда.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и направилась к выходу, чувствуя, как сердце неровно колотится в груди. Милинда была моей подругой с детства, а теперь я даже не знала, как следует себя с ней вести. Это не просто неловкость – это осознание, что пути навсегда разошлись.

– Ада! – голос Мими заставил меня остановиться.

Она подошла ко мне, утаскивая обратно и закрывая за собой дверь, чтобы никто не успел увидеть её, словно она совершала преступление.

– Как ты? – искренне спросила она, а я опешила. – После всего случившегося? Твои родители сказали, что ты была вынуждена уехать…

– Уже в порядке, – я дёрнула плечом. – Но мне всё-таки интересно, зачем ты пошла на это?

– О чём ты? – Мими захлопала длинными ресницами.

– О фото. Зачем было меня так подставлять?

Девушка, что когда-то была моей подругой, виновато опустила взгляд. Я ждала, что она признает вину, но вместо этого она едва не разревелась.

– Это не я, клянусь! Но я тоже причастна, потому что знаю, кто это сделал!

Всё-таки Мими не изменилась. Несмотря на обновлённую внешность, внутри она оставалась такой же… ранимой и чувствительной.

– Это Ольга, – понизив голос, призналась Милинда и нервно оглянулась на дверь. – Я случайно узнала, когда она говорила с кем-то по телефону. Сказала, что избавилась от тебя, потому что «такая взбалмошная и дерзкая девица – недостойная партия для Эндрю», – процитировала блондинка и нахмурилась.

Ого! Признаться, я как-то не додумалась включить миссис Кристофф в список подозреваемых, а ведь всё было так очевидно. Причин не верить Мими у меня не было, вряд ли её ложь могла что-то изменить.

– Прости, Ада, пожалуйста… Я должна была отказаться от предложения, должна была… Но я люблю его.

– Будь счастлива, Мими, – приблизившись, я осторожно, чтобы не испортить макияж, поцеловала блондинку в щёку и искренне улыбнулась.

Открыла дверь, чтобы выйти и оставить прошлое, но вдруг вспомнила кое о чём ещё.

– Слушай, а что ты загадала Исту? Прошу, скажи только честно. Твой ответ ничего не изменит, я просто хочу знать.

Сделав шаг ближе, Милинда улыбнулась и склонила голову набок.

– Я загадала, чтобы ты была счастлива…

– Что?! – не веря услышанному, переспросила я.

– Ты не ослышалась, Ада. Я попросила, чтобы ты была счастлива. Если бы ты была счастлива с Эндрю, я бы смирилась с этим и приняла всё, как есть. Со временем бы забыла его… Вот только ты, кажется, выбрала себе другое счастье. Я права?

Проследив за взглядом Мими, я увидела, что Ист пристально наблюдает за нами, будто готовясь в любой момент кинуться на помощь.

– Мне кажется, что вы идеально подходите друг другу, – напоследок шепнула подруга.

Всё-таки я не зря настояла на том, чтобы мы приехали. Если бы не ответ Мими, я бы так и не узнала правду. Не узнала, что значило моё собственное желание… Кажется, я наверняка знала, что я имела в виду. Осталось только рассказать об этом Истару.

Желание броситься ему на шею заставило немедля двинуться вперёд. Вот только стоило мне сделать пару шагов, как кто-то в толпе закричал.

Сначала я не поняла, что происходит, только машинально остановилась, оглядываясь в поисках источника шума. Но за первым криком последовал второй, третий, и через несколько секунд вокруг вспыхнул настоящий хаос.

Гости, ещё минуту назад спокойно сидевшие за столами, срывались с мест, отталкивая друг друга. Звук падающей посуды сливался с глухими ударами стульев, опрокидываемых в спешке. Кто-то споткнулся и упал прямо на пол, а рядом с ним вдребезги разлетелся бокал, забрызгав белую скатерть алым вином.

– Конец света! – пронзительно завопила женщина, держащая телефон у лица.

Я замерла, не сразу понимая смысл слов, но вокруг уже завязалась паника. Люди, словно стая всполошённых птиц, кинулись к выходу, толкаясь в дверях. Звуки шагов, истошные крики, бьющаяся посуда: всё смешалось в оглушительный гул, от которого заложило уши.

Взгляд пытался найти Истара, но, когда кто-то со всей силы сшиб меня с ног, заставляя рухнуть на пол, я ахнула. Воздух вырвался из лёгких, и на секунду всё вокруг исчезло, остались только оглушительный гул в ушах и резкая боль в локте, на который пришёлся удар.

– Чёрт… – простонала я, пытаясь подняться, но тут же кто-то наступил на мою кисть, заставив вскрикнуть.

Я сжалась, стараясь спрятаться, и медленно поползла назад, отталкиваясь ладонями от холодного паркета. Паника подступала к горлу, перехватывала дыхание, сжимала сердце железным обручем. Люди бежали, не глядя под ноги, сбивая всё на своём пути.

– Истар… – едва слышно выдохнула я, зажмуриваясь, боясь ощутить новую волну боли.

Я чувствовала, как тело начинает дрожать, то ли от страха, то ли от холода, что пробирался сквозь оцепенение. Меня захлёстывало отчаяние, комок подступал к горлу, мешая дышать.

И вдруг резкий рывок вверх. Мир закружился, пол ушёл из-под ног. Я вскрикнула, зажмурившись, и инстинктивно вцепилась в то, что подхватило меня, в крепкие, словно каменные, плечи.

– Тише, я держу тебя, – прозвучал знакомый голос, низкий, хриплый, похожий на рычание.

Я распахнула глаза и сердце замерло. Передо мной стоял Истар… В обличье демона. На голове заострились рога, а за спиной расправились огромные крылья — чёрные, с переливчатым отливом. А радужки… Они горели. Серым, ледяным огнём, от которого становилось не по себе.

– Ты в порядке?

Я кивнула, крепче сжимая его рубашку в дрожащих пальцах.

– Что происходит?!

Истар оглянулся, сжав челюсти, и его лицо помрачнело ещё сильнее.

– Кажется, что-то очень плохое, – пробормотал он. – Нужно уходить. Немедленно.