Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Мир вокруг был расплывчатым, затянутым густой дымкой. В комнате царила полутьма. Единственный слабый свет пробивался сквозь неплотно сдвинутые жалюзи, очерчивая тусклыми контурами знакомую обстановку.

Несколько раз моргнув, я попытался привыкнуть к темноте и вернуть ясность зрения. Потолок, серая фактура стен, книжный шкаф в углу, всё было на своих местах, но это почему-то не приносило привычного ощущения безопасности.

Я лежал на своей кровати, укрытый лёгкой простынёй. Рука слабо сжала ткань. Пальцы казались ватными, непослушными.

Голова трещала от непривычной, тупой боли, отдающейся пульсацией где-то на затылке. Словно кто-то сжал виски железными тисками и не спешил их разжимать. Медленно, с усилием, я приподнялся, опираясь на локоть. Комната поплыла, и я машинально схватился за край матраса, чтобы хоть как-то удержать равновесие.

Память возвращалась урывками. Вчерашний вечер. Кухня. Стакан. Алкоголь. Тёмные пятна, пляшущие перед глазами. Испуганный взгляд Адель. И холод. Леденящий, пронизывающий до костей.

Я с трудом выровнял дыхание, уткнувшись ладонями в лицо. Очередной провал. Тот самый, что возвращал меня в прошлое. В пустоту, из которой я так и не научился выбираться.

– Чёрт… – выдохнул я, сжав зубы.

Нужно было понять, сколько времени прошло, и… И где сейчас Адель? Сквозь забирающую пелену я слышал её обеспокоенный голос, ощущал горячие руки на своей коже и тихие мольбы.

Мысль о ней заставила встрепенуться. Я резко поднялся, и мир снова качнулся, угрожая швырнуть обратно на кровать. Я должен был найти её, увидеть, что она в порядке, что я не напугал её.

Потому что одно я знал наверняка: каждый раз, когда я проваливался в это состояние, я возвращался ещё более опустошённым. А сейчас, проснувшись, я чувствовал не только пустоту. Я чувствовал тревогу.

Опираясь на стену, я открыл дверь и выглянул в холл. В кресле сидела Ливиль, листавшая журнал. Услышав мои шаги, она обернулась через плечо.

– Я отменила запись на сегодня. Лавка закрыта. Тебе надо отдыхать.

– Где Адель?

– Ушла.

Простое слово, а от услышанного по венам растеклась горечь.

– Уж прости, но я рассказала ей о Рубин. Бедняжка так переживала, что это из-за неё ты умираешь, что места себе не находила.

– Лив… – поморщившись от боли, начал я, но напарница вскинула ладонь, останавливая меня.

– Нет, Ист, не смей! Что ты вообще вытворяешь?! Сначала едва не убил её, а после ходишь хвостом, жалостливо заглядывая в глаза. Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы она влюбилась? Она человек, Истар, нельзя нам быть с ними, никак нельзя!

Мне нечего было ответить. Ливи права. Как всегда права. Вот только от мысли, что Адель больше не появится в моей жизни, стало тоскливо. Я не хотел принимать реальность, в которой её нет рядом.

В закрытую дверь постучали, и я с надеждой уставился на вход. Только на пороге стоял курьер, а не Адель. Ливи приняла конверт и расписалась в бланке. Шагнув ко мне, напарница вручила посылку и зашагала к лестнице.

На белой плотной бумаге тонкими чёрными буквами красовались инициалы «Э и М», а внутри обнаружилось приглашение на свадьбу. Хотелось разорвать бумагу, но я просто швырнул её на стол в кабинете, попутно возвращаясь в свою кровать.

Я так и провалялся в комнате до самого вечера, борясь с порывом позвонить Адель, умоляя её вернуться. Каждый раз, касаясь телефона, я одёргивал руку, убеждая себя, что если она приняла решение уйти после всего, я не должен возвращать её.

Под вечер я всё-таки выполз из укрытия, намереваясь добраться до кухни. Вот только, проходя мимо комнаты девчонки, я не удержался. Рука сама потянулась к дверной ручке. Я толкнул створку и вошёл внутрь, даже не пытаясь включить свет.

Комната встретила тишиной и лёгким, едва уловимым ароматом, её ароматом. Я устало выдохнул, опустившись на кровать. Ещё утром она лежала на этой подушке, лениво потягиваясь от пробуждения, а теперь кровать пуста… как и вся моя жизнь.

Одиночество.

Беспомощность.

Жалость к самому себе.

Я закрыл глаза, стараясь прогнать эти мысли. Просто забыться, пусть на минуту, пусть на час.

И вдруг вспышка.

Резкий свет прорезал тьму, заставив меня дёрнуться и распахнуть веки.

На пороге стояла Адель. Я не сразу поверил в то, что она реальна. Светлые кеды, бежевое платье чуть выше колен и волосы… В привычных тёмных прядях выделялись светлые линии, особенно заметные у лица. Она сменила причёску и выглядела как светлое создание с большими голубыми глазами.

Наши взгляды встретились, и в этот момент всё, что я сдерживал весь день, хлынуло наружу. Я хотел сказать что-то, что угодно. Объясниться. Извиниться. Попросить остаться и никогда больше не уходить.

Но слова застряли в горле, а вместо них вырвался лишь хриплый, срывающийся шёпот:

– Ты… вернулась.

– Эм, да, я ведь в салон ходила, – она провела рукой по обновлённым волосам и улыбнулась.

Всё ещё сомневаясь, что это реальность, я быстро поднялся и подошёл к ней, без разрешения касаясь пальцами девичьего лица. Глаза Адель расширились от удивления, но я не одёрнул руку.

– Лив сказала, что ты ушла…

– Ну да, в салон…

– Я думал, что навсегда.

Она смотрела снизу вверх, пытаясь прочитать на моём лице причину такого странного поведения. Но я не хотел говорить, лишь шагнул ближе, обхватил за талию и прижал к себе.

– Ист… не надо… – тихо потребовала Адель, но я не мог отпустить её.

Следовало послушать напарницу и держаться подальше от человеческой девчонки, но я не мог. Глупо было даже пытаться.

– Я не хочу снова испытывать боль. А если я позволю тебе и дальше себя так вести, то я точно почувствую её. Лив рассказала мне про Рубин. Рассказала о том, что ты любил и как сильно… как сильно тебя ранил её уход. Зачем ты делаешь всё это? – она подняла на меня глаза, наполнившиеся слезами. – Зачем играешь с чувствами? Целуешь, обнимаешь? Я ведь никогда не заменю её!

Мне хотелось кричать, что я не ищу замену. Не ищу и никогда не искал. Рубин была частью прошлого, той жизни, что осталась за гранью Врат, там, в Преисподней. Я любил её. По-настоящему. Готов был отправиться в Пустошь, не боясь умереть, чтобы доказать свои чувства. Я был готов пожертвовать всем, лишь бы остаться с ней.

Эту боль невозможно заглушить, невозможно забыть. Я и не пытался. Она въелась в сознание, стала неотъемлемой частью меня, напоминанием о том, как легко можно потерять всё, что имеет значение. Я научился жить с этой болью не как с врагом, которого нужно победить, а как с тенью, которая всегда идёт следом, не спрашивая разрешения.

Но Адель… Адель не была тенью.

Я не мог понять, кем она была для меня. Не мог разложить по полочкам, не мог найти объяснение тому, почему каждый её взгляд прожигал сильнее любой магии. Почему каждое слово, даже самое простое, заставляло сердце сжиматься, словно кто-то с силой сдавливал его железными пальцами.

Она не заменила Рубин. Никто не мог этого сделать. Рубин была любовью прошлого, болезненным напоминанием о том, что счастье бывает слишком хрупким, чтобы удержать его в руках.

Адель же была чем-то другим. Она была здесь. Сейчас. Я не планировал привязываться. Не хотел. Не должен был. Я построил жизнь на отказе от привязанностей, на том, чтобы никого не подпускать слишком близко.

Но с ней это правило просто перестало работать. Я не мог её игнорировать. Не мог делать вид, что её слова, её обида, её страх не касаются меня. Не мог забыть вкус её губ, тепло её кожи, взгляд, полный вызова и упрямства. Каждый раз, когда она отворачивалась. Каждый раз, когда её голос дрожал от разочарования. Каждый раз, когда я видел в её глазах не ненависть, а пустоту.

– Я не играю, Адель, – наконец выдохнул я, глядя на неё. – Я сам не понимаю, что делаю, когда рядом ты.

Это было правдой. Единственной, которую я мог признать. Я не хотел заменять Рубин. Я хотел понять, кем для меня становится Адель.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то, наверняка возразить или поспорить, но я не дал ей этого сделать. Её губы встретили мои без сопротивления, подалась навстречу, обхватив шею тонкими руками. Подхватив Адель и позволяя обвить мою талию ногами, я вынес её из комнаты и пошёл к себе.

– Ливи ушла, – оторвавшись от поцелуя, засмеялась девчонка. – Можем остаться у меня.

– Нет уж. Я привык приносить добычу в своё логово.

– Так я твоя добыча? – Лукаво прищурившись, удивилась Адель, но на лице не было злости.

– Скорее трофей, – уложив её на кровать, ответил я и принялся стягивать свою футболку.

Выходя из Лавки сегодня днём, я намеревалась забыться и провести время с пользой. Первым делом я отправилась в спа, наслаждаясь расслабляющим массажем, потом пробежалась по магазинам, скупая понравившиеся платья. А напоследок заглянула в салон красоты, где привела себя в порядок. Ливи пообещала, что обновлённый цвет останется со мной, даже несмотря на иллюзию.

Я возвращалась в Лавку почти счастливая. «Почти» потому что старалась не думать об Истаре и его прошлом. Вот только получалось через раз…

А когда я увидела его в комнате, вообще растерялась. Он больше походил на испуганного щеночка, чем на демона Преисподней. На секунду показалось, что я обозналась. Не может же существо из другого мира, этот до невозможности самоуверенный и неуязвимый мужчина, выглядеть так… потеряно.

И этот вид окончательно выбил мою уверенность держаться от него подальше. Я снова позволила себе слабость. Позволила целовать, прижимать, утопая в жаре его рук, и с охотой отвечала на каждое касание, словно давно мечтала об этом.

Хотя кого я обманываю? Так и было.

Я мечтала о нём.

Он потащил меня вниз, в комнату, закрывая за собой дверь. Уложив на прохладные простыни, демон снял футболку и остановился, рассматривая меня. Не приближался, не протягивал руку, просто смотрел пристально, внимательно.

– Ты ждёшь, что я передумаю? – выдохнула я, приподнимаясь на локтях.

Его губы дрогнули в едва заметной ухмылке, но он покачал головой.

– Я жду, когда ты признаешься, что хочешь этого не меньше, чем я.

Не было смысла врать, слишком явным казалось напряжение между нами, слишком громко стучала кровь в висках.

– Допустим, хочу…

В одно мгновение расстояние между нами исчезло. Я застонала, когда его губы скользнули по шее, медленно спускаясь ниже.

– Ты сводишь меня с ума… – хрипло выдохнул он, срывая с меня новое платье, наплевав на маленькие пуговицы, будто они были его личным врагом.

Признаться, я могла крыть теми же картами. Демон Преисподней лишал меня способности мыслить здраво. И это до невозможности будоражило.

– Поможешь? – я развернулась к нему спиной, намекая на застёжку бюстгальтера.

Пальцы проскользнули от шеи к плечам, а после, наконец, принялись за замок. Он придвинулся, касаясь меня кожа к коже, позволяя температуре наших тел сливаться. Лиф полетел в сторону, а его руки потянулись к чувствительному месту, но очень медленно, не торопясь. Указательный палец прошёлся по краю груди, а большой, почти неощутимо, скользнул по соску.

Мурашки пробежали вдоль позвоночника, когда зубы прикусили мою шею.

– Скажи мне, если я перейду черту…

Слова звучали сквозь пелену нарастающего наслаждения. Я чувствовала всё то, что намеренно избегала всё это время.

Касания. Дрожь. Возбуждение, накатывающее волной.

Руки сжали бёдра, прижимая меня, заставляя через ткань чувствовать мужское желание. Я двинулась ему навстречу, желая получить больше, но сделать это через ткань его джинсов было невозможно. Между ног болезненно ныло, требуя, наконец, получить то, зачем пришла, но демон намеренно оттягивал момент.

– Истар, пожалуйста, – наконец, не выдержав, потребовала я, но он лишь хрипло рассмеялся, разворачивая меня и вновь увлекая на простыни.

– Нет, моя маленькая неприятность. В этот раз я сделаю так, как хочу я…

Мне хотелось возразить, что в прошлый раз он и так делал всё, что хотел, игнорируя мои просьбы. Только я не успела ничего сказать, ощущая, как трусики плавно ползут вниз.

Руки блуждали по моему телу, изучая, задерживаясь на тех местах, которые отзывались сильнее всего. Мне не нравилось, что он по-прежнему оставался в джинсах, но он не позволил раздеть его. Стоило приподняться, как он рывком вернул меня на кровать, лежать на спине, наблюдать за ним.

– Прикоснёшься ещё раз свяжу, – рыча, заявил он.

Представила, как он связывает руки, и усмехнулась. Отчего-то этот образ не вызвал во мне страха, напротив. Только размышлять о чём-то слишком долго не получилось. Пальцы скользнули по пульсирующей точке между ног, и я застонала, не в силах сдерживаться. Но и здесь он не стал спешить, принимаясь ласкать, поглаживать, размазывая смазку по поверхности.

Истар внимательно следил за мной, ловил каждый стон, анализируя, какое именно касание привело к такой реакции. Движения перестали быть жадными и быстрыми, он сменил темп, возвращаясь к моим губам. Сначала медленно поцеловал так, что закружилась голова, а потом спустился ниже, уделяя внимание шее, ключице, лаская языком грудь.

Он спускался всё ниже, а мои глаза закрывались от нескончаемого удовольствия. Такого осязаемого, оттягиваемого, болезненного.

– Я хочу тебя…

Демон не ответил, да и я как-то быстро позабылась, когда он ввёл один палец внутрь, поглаживая клитор другим. Тело изогнулось дугой навстречу его касаниям. Хотелось получить бо́льшего, но ноющее чувство между ног довольствовалось тем, что дали.

– Пожалуйста, я не выдержу больше…

Мои мольбы были услышаны. Истар нехотя отстранился и принялся расстегивать джинсы. Его желание невозможно было игнорировать, но он не собирался входить в меня, в очередной раз увлекая в поцелуй.

– Смажь как следует, – велел демон, вводя пальцы мне в рот.

Язык скользнул по грубоватой коже, вызывая во мне ещё большее возбуждение. Карие глаза загорелись серым светом, но в этот раз я точно знала, что это от желания. Он медленно убрал руку и провёл влажными пальцами по всей длине члена, медленно распределяя мою слюну.

Я слишком долго терпела, и когда он, наконец, вошёл, я просто не смогла сдержать громкий стон. Всё напряжение, копившееся внутри, разом вырвалось наружу, обжигающей волной прокатываясь по телу.

Истар двигался медленно, намеренно растягивая удовольствие, позволяя привыкнуть к ощущениям. Его ладони крепко удерживали меня, не давая возможности ни сбежать, ни уклониться от этой близости.

А потом мир взорвался.

Яркий оргазм накрыл так сокрушительно и невыносимо сладко, что в глазах рассыпались искры. Воздуха не хватало, дыхание сбилось, а сердце стучало где-то в горле, заглушая все звуки. Я потерялась во времени, растворилась в этих мгновениях, когда всё вокруг перестало существовать, кроме жара, волн наслаждения и силы его рук, удерживающих меня в этом моменте.