Адель сидела на кухне, непривычно задумчивая и молчаливая. Я не пытался скрыть своё присутствие, но она даже не оторвала взгляда от окна, продолжая вглядываться в темнеющую улицу.

Наверняка, я зря решил поцеловать её. Наверняка, этот порыв отпугнул её ещё сильнее…

Я собирался молча сделать перекус и выйти, не мешая девчонке размышлять о своём, но Адель сама подала голос.

– Ливи ушла на свидание с этим проходимцем, представляешь?

Не понимая, какой реакции она ждёт, я просто остановился у холодильника. Мотивы напарницы интересовали меня мало. Если демоница по каким-то причинам решила отправиться на встречу с тем проходимцем: беспокоиться за неё не стоит. Ливиль, пожалуй, единственное создание, обладающее превосходной интуицией и бдительностью. Она точно не натворит проблем… В отличие от Ады, если бы на свидание пошла она.

От чего-то мысль о том, что брюнетка могла пойти вместо Лив, мне не понравилась. Она ведь и в самом деле могла, с её упорством и рвением исправить собственные ошибки, впутываясь тем самым в ещё большие проблемы.

– Ты расстроена? Хотела сама с ним пойти?

– Что?! Конечно нет! Он и не звал меня…

– А если бы позвал?

Девчонка резко повернула голову и зло посмотрела, будто я спросил что-то непозволительное.

– Деньги этот ворюга не вернул. Сказал, что нашёл сумку, а в ней были только права на моё имя. Я ведь предстала перед ним в образе другого человека, во мне он, конечно, Адель не признал, а потому пригрозил отнести права в полицию. В итоге я сказала, что сестра, а он попросил Ливи пойти с ним на свидание, где собирается отдать удостоверение…

– Ну и чего ты тогда такая задумчивая? Лив точно принесёт твои документы и, возможно, голову этого придурка.

– Не знаю… Не нравится мне это. – Адель снова отвернулась к окну, подперев голову рукой.

– Хочешь сходить поужинать? – Я закрыл дверцу холодильника и подошёл ближе.

Почему-то видеть девчонку расстроенной мне совершенно не нравилось. Я в любом случае собирался поесть, так почему не предложить ей составить мне компанию?

– Э-э-э, я… даже не знаю… – Кажется, до неё только сейчас начало доходить, что в Лавке остались только она и я.

Рядом не было Ливи, которая приходила на помощь и была посредником между нами. Хотя, справедливости ради, эта обязанность плавно сходила на нет.

Мы вполне нормально разговаривали, хоть и избегали находиться друг с другом наедине. Я лично делал это по понятным причинам, боясь сделать то, что сделал сегодня утром, не сдержавшись.

– Просто ужин, – зачем-то добавил я, убеждая самого себя, что в этом нет ничего особенного.

Уж лучше мы окажемся где-нибудь в людном месте, чем здесь. Вдвоём.

Я хотел Адель Блоссом. Снова. Думал, что смогу справиться с наваждением и одного раза будет достаточно, но в итоге ошибся.

– Ливи ушла, и иллюзия не действует.

– Закажем доставку?

Этой идее я обрадовался даже больше. Нам никуда не нужно будет уходить. Только Адель и я, вдвоём в целом доме. В голове мелькали образы мест, в которых я мог взять девчонку. Даже чёртов стол на кухне казался вполне удобным для осуществления моих планов.

– Знаешь, я лучше пойду к себе. Что-то устала за сегодня…

Поднявшись из-за стола, Адель вышла из кухни, даже не взглянув на меня, будто намеренно избегая. Мне не нравилось видеть её такой. Не нравилось осознавать, что она боится меня и старается держаться подальше. Вот только я сам был в этом виноват, и как исправить прошлое, не имел ни малейшего понятия.

В комнате стало слишком тихо. Воздух, ещё недавно наполненный ароматом кофе и слабым шлейфом её духов, словно сгущался. Я сжал зубы, пытаясь подавить раздражение, но оно поднималось изнутри, обжигая грудь.

Отбросив идею поужинать, я достал из шкафа начатую бутылку и щедро плеснул в стакан, добавив полпачки перца. Алкоголь ударил в нос резким запахом, но мне было всё равно. Я просто хотел заткнуть этот внутренний голос, который без конца повторял, что я собственноручно оттолкнул Адель.

Первый глоток обжёг горло, но принесённое облегчение длилось всего мгновение. За ним пришла пустота знакомая, липкая, тянущая на дно. Я опустился на стул и уставился в одну точку, прислушиваясь, как девчонка принялась ходить в своей комнате.

Стакан опустел слишком быстро. Я снова налил и, поднеся к губам, замер. В голову ударила простая, но болезненная мысль: если она уйдёт совсем, я не смогу её остановить.

И, возможно, даже не должен.

Но, чёрт возьми, от этого было ещё паршивее.

Я поставил стакан на стол и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. Ничего. Ни единой мысли, которая могла бы хоть как-то помочь. Только одно: я не хотел, чтобы она боялась меня. Не хотел, чтобы каждый мой взгляд напоминал ей о той ночи.

И я понятия не имел, как это исправить.

Как нельзя кстати мелькнула мысль, что я могу скоро сдохнуть, не исполнив желания девчонки. Хотя умереть просто так милосердная участь. Всё лучше, чем мучаться от попыток понять мотивы Адель.

Я всегда думал, что самой большой сложностью в жизни был побег из Преисподней. Разорвать связь с братом, вырваться из его тени, оставить позади боль, страх и ненависть, казалось, ничто не сможет сравниться с этим. Я готовился к смерти каждый раз, когда засыпал в темнице.

Но я всё же выбрался. Мне казалось, что хуже уже не будет, что я выиграл самую сложную партию. Вот только я не ожидал, что столкнусь с чем-то необъяснимым в лице человеческой девчонки.

Она не вписывалась ни в один сценарий, который я мог бы предугадать. Бесстрашная и одновременно уязвимая, раздражающе упрямая и совершенно не умеющая вовремя остановиться, не подчиняющаяся логике, не ищущая выгоды и власти.

Она просто появилась. Как-то слишком внезапно, слишком ярко. Как вспышка в кромешной тьме, ослепляющая настолько, что ты уже не можешь вернуться к привычной темноте. И самое мерзкое, она сводила меня с ума. Каждое слово, каждое движение, каждый взгляд: всё в ней вызывало странную, неправильную реакцию. Я мог выдержать пытки. Мог игнорировать боль. Мог пережить бесчисленные дни заточения и сохранить здравый рассудок.

Но я не был готов к ней. Не был готов к тому, что чёртова девчонка станет той самой неразрешимой задачей, от которой не отвернуться, не спрятаться, не забыть.

Рука потянулась к стакану, желая в который раз заполнить его алкоголем, но пространство вдруг повело в сторону. Я моргнул, пытаясь сфокусироваться, но тело неожиданно качнулось без видимой на то причины. В глазах заплясали тёмные точки. Сначала едва заметные, а затем густые, словно сажа, стремительно заполняющая сознание.

Я замер, тяжело опираясь на столешницу. Глубоко вздохнув, попытался выровнять дыхание, но лёгкие не слушались, сжимаясь, как под прессом. Пространство вокруг рассыпалось, будто разбитое зеркало: резкие осколки света, тени по углам, отрывочные звуки, которые терялись в шуме крови, стучащей в ушах.

Секунда и я рухнул, не почувствовав удара о твёрдую поверхность. Пол словно провалился, а я вместе с ним. Сквозь тёмную пелену промелькнул силуэт.

– Истар?! – Испуганный голос сорвался на крик. – Боже, что с тобой?!

Надо мной склонилось лицо Адель – бледное, с широко раскрытыми глазами, полными тревоги. Мир расплывался, теряя очертания. Последнее, что я видел, её дрожащие пальцы, тянущиеся к моему лицу.

А затем темнота. Полная, безраздельная.

До слуха донёсся глухой шум с кухни, заставивший меня тут же подскочить с кровати. Отчего-то сердце в груди болезненно сжалось. Не теряя времени, я кинулась из комнаты и забежала в кухню.

– Истар? Боже, что с тобой?!

Бросившись к нему, я опустилась на колени рядом. Демон лежал без движения, веки плотно закрыты, а на лице расплывалась пугающе бледная краска. Я протянула руку, нерешительно коснулась его щеки. Кожа оказалась ледяной.

– Тебе плохо? Пожалуйста, скажи, что сделать, – пальцы вцепились в его футболку, а в глазах мгновенно встали слёзы.

Мне неведомо, болеют ли демоны чем-то, и если болеют, то что нужно делать. Взгляд принялся метаться по помещению в поисках какого-то решения, но, кроме полотенца, которое можно было намочить, придумать ничего я не могла. Кожа Истара и без того была холодной, вряд ли прохладная ткань поможет.

Возможно, это не болезнь… Ливи ведь говорила о том, что Истар умрёт, если не исполнит желание.

– Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не умирай! Просто скажи, что… как всё исправить?

Страх сжал горло, не позволяя вдохнуть. Демон не отвечал, провалившись в бессознательное, а я резко подскочила и вытащила из кармана джинсов телефон. Схватив мобильник, дрожащими пальцами разблокировала экран и, путая цифры, принялась вызывать Ливи.

Гудки тянулись мучительно долго, а я, стиснув зубы, продолжала трясти Истара, словно могла вернуть его одним лишь своим отчаянием.

– Не вздумай умирать, слышишь?! – Слова сорвались на крик, а я прижалась лбом к его холодному плечу. – Если это из-за меня… если это из-за желания…

Телефон в руке дёрнулся от вибрации. Ливи наконец ответила.

– Лив! Он… он без сознания! Бледный, холодный… я не знаю, что делать!

– Что? – Сквозь динамик послышался приглушённый голос демоницы.

– Я говорю, Истар без сознания! Он просто… просто упал! Это из-за желания, да?! Он умирает?!

– Так, Ада, успокойся! Какое сегодня число?

– Что?! Я… кажется, шестнадцатое… Причём тут вообще число?!

– Вот чёрт. Как я могла забыть… Я скоро буду, – отозвалась подруга и сбросила вызов, оставив меня удивлённо смотреть на потухший экран.

Минуты растягивались, словно вечность, сжимая сердце ледяным обручем. Я сидела на холодном полу, склонившись над Истаром, и не могла отвести взгляд от бледного, лишённого привычной надменности лица.

Осторожно положив голову ему на грудь, я пыталась уловить стук сердца, хоть какое-то подтверждение, что он ещё жив. Звук был слабым, приглушённым, доносящимся издалека.

– Пожалуйста… умоляю, – прошептала я, сжимая ледяную руку в своих дрожащих пальцах.

Я не знала, к кому обращаюсь. К Вселенной? К Преисподней? Мне было всё равно. В этот момент я готова была молить кого угодно, лишь бы он открыл глаза.

– Я сделаю всё, что захочешь… Я уйду, если нужно… Останусь, если попросишь… Только не умирай, пожалуйста…

За дверью послышались торопливые шаги, и я метнула взгляд ко входу.

Ливи показалась через мгновение. На лице не было страха, лишь ледяная решительность. Демоница спокойно прошла к холодильнику, вытащила бутылку воды, открутила крышку и отхлебнула. Сморщилась, будто пробовала что-то неприятное, и равнодушно пожала плечами.

Я в это время едва сдерживалась, чтобы не заорать.

– Ливи, ты серьёзно?! – зло бросила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Сделай хоть что-нибудь!

– Само пройдёт, – спокойно ответила она, снова делая глоток.

Я не верила своим ушам. Как вообще можно так относиться к тому, что Истар без сознания?!

– Да ты издеваешься?! Он… он не двигается! Он холодный! Может, он…

Ливи вдруг кивнула на стул, молча потянула меня за руку, вынуждая сесть.

– Дыши, Адель. Всё не так страшно, как кажется.

– Не так страшно?! – В ужасе повторила я, не отрываясь от демона, который, казалось, вовсе перестал дышать.

– Это уже во второй раз, – вздохнула демоница, закрывая бутылку.

Я нахмурилась, но слушала.

– В первый раз я тоже испугалась. Сильно. Думала, он умирает.

Она усмехнулась, но я видела, что в глазах нет ни капли веселья.

– Это случилось, когда мы уже бежали из Преисподней и осваивались здесь. Я тогда думала, что это связано с Вратами, с тем, что тело демона не выдержало переход. А потом… потом он рассказал правду.

Ливи наклонилась вперёд, сцепив пальцы в замок.

– Это Рубин.

– Кто?

– Его возлюбленная.

Сердце неприятно сжалось. Лив облокотилась на стол, задумчиво постучав пальцем по крышке бутылки.

– Она умерла незадолго до нашей с ним встречи. По слухам, покончила с собой, но думаю, Асмар приложил к этому свои когти. Когда я нашла его, Истар уже был сломан. Не просто побит, не истощён, а разбит, – она кивнула на демона, который по-прежнему лежал на полу. – Он погружается в ту же бездну. В ту, где он остался после неё.

Внутри похолодело, будто сердце покрылось ледяной коркой и ухнуло куда-то в живот.

– В день её смерти он переживает это… Думаю, из-за того, что каждый раз умирает вместе с ней.

Осознать услышанное казалось тяжело, мысли путались, не желая складываться в цельную картину. У Истара была возлюбленная, потеря которой до сих пор, спустя столько времени, продолжала убивать его изнутри.

Я чувствовала жалость. К нему, к его боли, к той бездне, что раз за разом втягивала его обратно, напоминая о том, что он потерял.

Но, к своему ужасу, я понимала, что мне жаль и себя. Это чувство оказалось таким мерзким, таким неправильным, что хотелось отвернуться, убежать, не позволить ему разрастись, но оно уже пускало корни где-то глубоко, под самой кожей.

Колкая мысль сверлила сознание, причиняя зудящую боль.

Я никогда не заменю её. Никогда.

Как бы я ни старалась, каким бы сильным ни было притяжение между нами, я всегда останусь в тени той, кого он любил. Любил настолько, что, потеряв её, продолжает умирать, будто время остановилось в тот самый день.

Эта мысль ранила сильнее, чем все страхи, чем обида, чем всё, что было до этого момента. Я не хотела чувствовать этого. Не хотела ревновать к призраку, к демонице, которой уже нет, которая не сделала ничего, чтобы заслужить моего раздражения. Она была его болью. Его любовью. Его погибшей частью.

Я всего лишь случайность, которой не место в его мире…

Истар уже выбрал ту, кого любил. Единожды. Окончательно.

Я отвернулась, закрыв лицо ладонями, и почувствовала, как горячие слёзы обожгли щёки. Ливи поднялась, спеша успокоить, осторожно поглаживая по волосам и шепча что-то о том, чтобы я не волновалась.