Держаться подальше от Адель оказалось не так легко. Она оставалась холодной, отстранённой льдинкой, но я знал, что маска натянутого равнодушия постепенно даёт трещину.

Я впервые видел такое рвение в работе. Казалось, что девчонка из кожи вон лезет, лишь бы быть полезной. Вот только если бы она ничего не делала или даже грубила посетителям, я бы не смог её уволить. И вовсе не из-за слов Ливи о том, что она тоже уйдёт.

Причина скрывалась глубже, там, куда я старался не заглядывать. Адель Блоссом разбудила во мне давно забытые чувства, которые теперь не желали скрываться в тёмных закромах сознания.

– Так, я послала твоим клиентам сообщения о записи визита на завтра, в кофемашине закончились капсулы, я заказала новые, ещё у меня есть кое-какие вопросы относительно квартального отчёта по выручке, но их я обсужу с Ливи… Чего ты так пялишься? – небесно-голубые глаза поймали мой взгляд.

– Да ничего, – я пожал плечами, но не отвернулся, продолжая рассматривать.

Иллюзия Ливи работала только на первом этаже и в случае, если Адель уходила по магазинам. Наблюдать незнакомую брюнетку было непривычно, но я знал, что под образом скрывается Ада, ощущал её аромат. Я надеялся, что шумиха вокруг скандала скоро прекратится, ведь Эндрю Кристофф женится вновь, и кому какое дело до той, с кем брак не получился.

Надо мной до сих пор висело невыполненное желание, но каждый раз, размышляя о нём, я хотел хорошенько вмазать себе. Я почти не сомневался, что Адель не имеет отношения к моему брату и стала жертвой обстоятельств, разобраться в которых пока не представлялось возможным.

Во всяком случае, я был рад, что предложил девчонке работу. Она будет рядом, и когда до неё или до меня дойдёт смысл загаданного, я исполню желание в полной мере.

Рабочий день закончился. Я перевернул вывеску и опустил жалюзи, отсекая лавку от внешнего мира. Адель взялась за уборку в холле, двигаясь сосредоточенно, будто каждая задача была не просто рутиной, а чем-то, что помогало ей уйти в себя, отстраниться от мыслей. Когда я заметил, что она направляется в мой кабинет, невольно напрягся. Обычно я был против, чтобы кто-либо туда заходил без необходимости, особенно после закрытия, но возражать не стал.

Она стояла у стола, упорно оттирая с поверхности капли затвердевшего воска. Я знал, что это бесполезно. Воск впитался в дерево, следы его горения уже стали частью мебели, но Адель, похоже, не собиралась сдаваться. Её пальцы ловко сжимали салфетку, тонкие запястья напрягались от нажима, а губы что-то тихо бормотали под нос.

Я поддался соблазну и подошёл ближе, не заходя в кабинет, просто облокотившись на дверной косяк. Смотреть на неё было странно приятно. В ней не было привычной резкости: ни вызова, ни раздражения, которые она направляла на меня в течение дня. Она выглядела спокойной, полностью погружённой в процесс, в который, возможно, и сама не верила, но продолжала делать, будто в этом был скрытый смысл.

Выдавать своё присутствие я не спешил. Просто наблюдал, отмечая, как она сдвигала брови, когда что-то не поддавалось, как тихо вздыхала, прежде чем продолжить, как чуть покусывала губу, будто собираясь сказать что-то вслух, но передумывала.

Забросив затею с чисткой стола, Адель двинулась к зеркалу и замерла, когда поймала мой взгляд в отражении.

– Я решила убраться здесь, если ты не возражаешь?

– Не возражаю, но тебе совсем необязательно…

– В мои обязанности входит уборка, – пожав плечами, ответила она и развернулась, чтобы нанести на глянцевую поверхность немного чистящего средства.

Не выдержав, я шагнул глубже, осмотрительно оставив дверь открытой. Если она захочет сбежать, не стану останавливать. Моя рука перехватила тряпку, но Адель не отпустила, упрямо вцепившись пальцами в ткань. В итоге моя ладонь накрыла её кисть, продолжая скользить по зеркалу, растирая образовавшуюся пену.

Адель подняла на меня взгляд. Даже в мутных разводах я видел, как загорелись её глаза, как тяжело поднималась и опускалась грудь.

– Прости меня, – ходить вокруг да около не было времени. Я боялся, что мне помешает напарница, а потому сразу перешёл к делу. – Понимаю, что мои слова не изменят того, что я сотворил… Этому нет никакого оправдания… Я знаю, что Лив рассказала тебе о нашем прошлом. Когда ты загадала то странное желание, я сразу подумал, что в этом замешан мой брат. И до последнего не переставал думать, что это так.

Рука замерла в воздухе, а через мгновение Адель развернулась ко мне, смотря снизу вверх.

– Я не смогу простить тебя… То, что ты сделал… Однажды я видела передачу про жертв абьюзивных отношений. Женщины там пытались дать оправдание ужасам, которые совершали мужчины, некогда клявшиеся в любви… А ты не только собирался убить меня, ты ещё и соврал…

– Хочу, чтобы ты просто знала, что мне жаль, – хватка пальцев ослабла, но брюнетка не спешила уходить, заставив меня взглянуть на неё.

– Пожалуйста, не дай мне усомниться в тебе снова, – едва слышно пробормотала она, шагнула ближе и упёрлась лбом мне в грудь.

Я чувствовал, как её дыхание цепляется за ткань моей рубашки, как едва уловимо дрожат пальцы, сжимающиеся в кулаки у меня по бокам. Она не обнимала, но и не отстранялась. Просто стояла, отдавая мне самую уязвимую часть себя – своё доверие.

Не веря в реальность происходящего, я замер, наслаждаясь теплом её кожи. Кажется, я так и стоял, раскинув руки в стороны, опасаясь даже коснуться хрупкой спины. Впервые в жизни я боялся дотронуться и тем самым испортить момент.

Хотелось сказать, что я больше не обижу, не причиню вреда, не напугаю, но всё это было бессмысленно. Слова, не подтверждённые действиями, так же пусты, как голос ветра громкий, но бессмысленный, разлетающийся в воздухе, не оставляя за собой ничего, кроме эха.

Тепло её тела прожигало, пробираясь под рёбра, куда-то глубже, чем я мог осознать. Человеческая девчонка не поддавалась никаким законам логики, но отрицать то, что рядом с ней внутри происходило нечто невообразимое, я не мог.

Осторожно, боясь спугнуть, я всё же дотронулся до Адель. Кончики пальцев заскользили по ткани рубашки, ощущая выступающие позвонки. Отчаянно хотелось поцеловать её, и эта мысль обескуражила. Гоня наваждение, я упёр подбородок в макушку, вдыхая запах её цветочного шампуня.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, пока не услышали голос Ливи, спускающейся по лестнице. Осознав, что мы оба поддались какой-то необъяснимой слабости, одновременно отстранились.

– Ну и стерва! – зло возмутилась Ливи, когда я рассказала ей про случайную встречу с Милиндой. – Надеюсь, ей всё вернётся за ту выходку с фотографией!

– Я до сих пор не уверена, что это она…

– Конечно, она! Кто ж ещё?! Только этой завистливой стерве хотелось занять твоё место, вот и подстроила всё!

– Знать бы, что она загадала, – задумчиво ответила я.

– А ты спрашивала у неё?

– Не представилось момента. Но Истар сказал, что она не могла загадать что-то плохое. Хотя я по-прежнему сомневаюсь. Как он вообще исполняет желания? Почему нельзя загадать больше одного?

После работы мы расположились с Ливи в ближайшей кофейне. Она вертела в руках чашку с чёрным чаем, в которую накануне насыпала чёрного перца, а я заказала колу.

– Демоны никогда не говорят о своей магии, и Ист не исключение, скорее подтверждение правила. Единственный, кому доверился Истар – его брат. И что в итоге? Он бежал от него, потому что тот сошёл с ума от власти и жадности. Так что нюансов я не знаю, да и зачем?

– Да-а-а, наверное, ты права. Есть вещи, о которых лучше не знать.

На какое-то время мы замолчали, наслаждаясь горячей картошкой фри, которую принёс официант. Идеальная жизнь миновала, и я начала наслаждаться простыми прелестями, которые раньше исключала.

Углеводы и сладкая газировка были под запретом, но это у скучной Адель Блоссом. Новая я с удовольствием закидывала в рот хрустящие картофелины и запивала прохладными пузырьками.

Я потянулась к очередной палочке, как внезапно моё внимание привлекла компания, стоящая на улице. Сквозь широкое окно, у которого мы расположились, я увидела парня в капюшоне, фигура которого показалась до боли знакомой. Он повернулся, и я смогла разглядеть яркие голубые радужки…

– Вот чёрт… Это же тот ворюга! – воскликнула я и без промедления вскочила с места.

Не понимая, что происходит, Ливи побежала следом за мной. Почему-то у меня даже не возникло сомнений, что стоящий тип и есть тот самый грабитель, я будто почувствовала это всеми фибрами души.

– Эй, ты! – невозмутимо встав рядом, обратилась я.

В свете яркой вывески, без маски на лице, парень оказался не таким пугающим, как рисовало воображение. Голубые глаза непонимающе смотрели на меня, но на лице расплылась ухмылочка.

– Прости, малышка, не знакомлюсь… – ответил подлец, и дружки поддержали его остроумную шутку – заржали.

– Да? Не переживай, полиция охотно сообщит твоё имя!

Незнакомец был выше меня на добрые две головы, да и крупнее, но я не чувствовала страха, лишь уверенность, что прижала этого козла, укравшего деньги, вырученные за мою малышку.

Выражение на лице сменилось на удивлённо-обескураженное. Без разрешения он взял меня под руку и отвёл в сторону, опасливо оглядываясь на компанию неподалёку.

Хорошо, что Ливи была рядом, и её присутствие добавляло уверенности.

– Какая полиция, дамочка, что ты несёшь? – приблизившись, зашипел парень.

– Эй, руки от неё убрал, иначе я сломаю твои пальцы, – угрожающе прорычала Ливи, и я ни секунды не сомневалась, что она воплотит угрозу в реальность.

Разжав пальцы, голубоглазый поднял руки в знак капитуляции и внимательно осмотрел подругу, оценивая её.

Ну и придурок! Я ему тут полицией угрожаю, а он вздумал глазками стрелять.

– Ты украл у меня сумку с деньгами и телефоном у мотеля «Звёздная ночь»! – Мои слова заставили его повернуться, но на лице не дрогнул ни один мускул.

– Не понимаю, о чём ты, – воришка пожал плечами и засунул руки в карманы джинс. – Отвали, дамочка!

– Слушай сюда, придурок, – Лив оказалась рядом с ним, молниеносно хватая за ворот толстовки. – Если через два дня не принесёшь деньги, которые ты украл в во-о-он ту лавку, мы напишем заявление в полицию. Твоя милая мордашка понравится сокамерникам!

– Сразу скажу, что отвертеться не выйдет, ты засветился на камере, – я кивнула на записывающее устройство у входа в кафе и хищно улыбнулась.

– Да, понял я, понял! – отозвался голубоглазый и зачем-то обхватил руки Лив своими ладонями, притягивая ближе. – А если принесу завтра, сходишь со мной на свидание, клюковка?

Ливи застыла на месте, но я вовремя пришла на помощь, оттаскивая её в сторону и опасаясь, что вот-вот от парня и места живого не останется.

Зная прошлый опыт демоницы, вряд ли ей по душе подобные заигрывания.

– Буду ждать, – напоследок кинула я и поспешила отвести демоницу подальше.

– Ну и козёл, – фыркнула Лив, когда мы отошли на приличное расстояние. – Ты видела, как он пялился?

Не сдержавшись, я рассмеялась, чем вызвала удивление на и без того хмуром лице.

– Похоже, ты понравилась этому ворюге, вот и решил воспользоваться ситуацией. Я, конечно, не верю, что он принесёт деньги, но приятно было поставить его на место и заставить нервничать. Надеюсь, что он не собирается грабить никого, чтобы отдать украденное…

Я прервалась, увидев на лице демоницы смятение. Она прикусила губу, взгляд стал отстранённым.

– Ливи, ты чего? Я ведь шучу…

– Про то, что я ему понравилась?

– Нет, про то, что он ограбит кого-то ещё. А тебе что же… Он понравился?! – осознав очевидную вещь, воскликнула я.

– Что за глупости? Вовсе нет! Просто он вообще не испугался моей силы, а у меня ведь глаза могли загореться, ещё чего недоброго могла учинить…

– Всё обошлось. Спасибо, что заступилась за меня, – прижимаясь ближе, сказала я и улыбнулась.

Никогда бы не подумала, что демоница станет мне дороже любых человеческих подруг, которые у меня когда-то были до этого. Как оказалось, один неверный шаг и всё рушится быстрее, чем успеешь обратиться за помощью.

А здесь, рядом с той, кто, казалось, должна быть опасной и холодной, я нашла ту самую простую, честную поддержку, что не нуждается в лишних словах.

Она не вдавалась в подробности, в чём я виновата, не осуждала и не упрекала. Просто была рядом, подставляя плечо. И теперь, почувствовав, как её рука крепче обнимает меня в ответ, я поняла: иногда самые надёжные связи рождаются там, где меньше всего их ждёшь.