Запись из дневника анонима:

«Недавно я случайно наткнулся на одного из демонов, спокойно раскуривающего обыкновенную сигарету. Признаться, это зрелище выбило почву из-под ног: откуда вдруг такая земная привычка у создания из Преисподней? Пока я стоял в нерешительности, не в силах отвести взгляд, любопытство всё-таки одержало верх.

Я подошёл к демону, хотя его облик и заставлял каждого прохожего обходить его стороной: массивные, устрашающе изогнутые рога, острые, как наконечники копий, и пара крыльев тёмного цвета, небрежно сложенных за спиной, из которых торчали огрубевшие перья, придавая ему вид настоящего хищника.

Словно предвкушая вопрос, он бросил на меня взгляд, в котором читался лёгкий интерес и скука одновременно. Я всё же решился поинтересоваться: как, мол, так, и что, неужели даже в Преисподней распространено нечто подобное? На это демон лишь усмехнулся, опустив взгляд на сигарету в когтистой руке, и коротко ответил, что там не привыкли баловать себя такими удовольствиями, а человеческие привычки, оказывается, имеют свою прелесть. Он снова затянулся, спокойно выпустив дым, глядя вдаль, будто где-то за горизонтом кроется его настоящий дом, недоступный и мне, и всем живущим на этой земле…»

Всеми силами я скрывала страх, поселившийся внутри. Просыпаясь от криков ночью, я успокаивала Кайнера, что это последствия встречи с Вратами, а никак не переживания собственной кончины. В его глазах я видела всю боль от неизбежности, но для него это останется лишь тяжёлым расставанием.

Мы вернулись в дом спустя пару дней, когда Кайнер посчитал, что я достаточно оправилась. Признаться, такая мелочь, как перенос тела сквозь нерушимые в нашем мире законы физики, волновала куда меньше, чем скорая смерть.

– Ева? – демоница округлила глаза и в ту же секунду бросилась ко мне, обнимая и едва не всхлипывая.

Мы переместились в гостиную, где нас встретила Старта. Я уже и забыла о том, что она перенесла нападение Элли. Вообще многое воспринималось иначе, будто далёкое прошлое.

Шион и Берриес вышли из кухни, поприветствовав нас. Эр и Элли спустились последними. Блондинка бросила надменный взгляд на то, как Кайнер продолжал нежно обнимать меня, даже когда следовало отпустить. Как бы я ни хотела угадать, кто из них меньше всего жаждет вернуться домой, сделать это оказалось невозможно. Все демоны выглядели заинтересованными, ожидающими, когда я заговорю.

– Вы отправитесь домой через месяц. Ни днём раньше, ни днём позже. Я смогу сделать это.

Шион прикрыл глаза и глубоко выдохнул, я видела, как блестит на ресницах влага. Берри улыбнулась и кивнула, сдерживая слёзы. Старта присела на край дивана и закрыла лицо ладонями. Мне казалось, она смеётся, но, рассмотрев лучше, я увидела, как горько она плакала.

– Я… я смогу увидеть родителей… – сквозь прерывистое дыхание шептала она. – И… жениха… если…

Дети императора стояли на ступенях, и я перевела взгляд на них. Элисанта что-то говорила брату, а он в ответ улыбался и кивал на её слова.

– Если кто-то не попытается убить меня раньше, чем я отправлю вас домой, – блондинка поймала взгляд и серьёзно кивнула, подтверждая. – Мои подозрения относительно вас не исчезли, но я хочу сразу обрисовать ситуацию.

Тёплые пальцы Кайнера переплелись с моими, будто поддерживая.

– Случись со мной что-то, у вас не будет другого шанса. Если вы останетесь здесь дольше отведённого срока, то умрёте вместе со всеми людьми. Земля трещит по швам от магии, принесённой в этот мир. Демонам не место здесь. И только отправив вас в Преисподнюю, я смогу спасти человечество.

– Откуда ты об этом узнала? – спросила Берри.

– Врата сказали мне.

– Они говорят?! – воскликнула демоница с синей кожей, подавшись вперёд. В ней проснулся исследовательский интерес, требующий узнать как можно больше, но у меня не было сил, да и желания говорить, потому я просто кивнула в подтверждение.

– Собирайте демонов, скоро вы окажетесь дома, – я не решалась посмотреть в глаза Кайнеру, а потому осторожно разомкнула руку и поднялась в комнату, обходя близнецов.

Но остаться одной и предаться унынию не вышло. Телефон, лежавший всё время на зарядке у кровати, затрезвонил. Я хотела послать всё куда подальше, но, увидев на экране имя Томаса, передумала. Раз счётчик, отматывающий дни жизни, неумолимо приближает к тому самому дню, я должна прожить их на полную.

На звонок я ответила и, услышав голос старого приятеля, даже улыбнулась.

– Привет, я снова звоню, потому что на сообщения ты упорно не отвечаешь.

– Да-а-а, прости, было много работы, – отчасти я не врала. Моя работа куда ответственнее, чем у всех восьми миллиардов.

– Понял. Мы договаривались выпить кофе, всё в силе? Завтра воскресенье, – напомнил парень, что оказалось кстати, поскольку я потеряла счёт дням.

– Конечно, встретимся в кофейне?

– Ты не против выпить кофе у моего отца? – рассмеялся Том.

– Если там по-прежнему варят такой же вкусный кофе, я только за!

– А ты по-прежнему фанатеешь от американо с молоком и двумя ложками сахара?

– Естественно.

– Тогда я лично сделаю его для тебя!

– О, Томас, не стоит так утруждаться… – я обернулась и замерла на месте.

Кайнер стоял посреди комнаты, молча разглядывая то, как я улыбаюсь, разговаривая по телефону. Как давно он тут и сколько услышал, я не представляла, но от потемневшего взгляда стало не по себе.

– Эм, тогда завтра в двенадцать…

– Хорошо, увидимся! – резко сбросила вызов и подошла к Кайнеру, стараясь прочитать его эмоции.

– Демон и человек не могут быть вместе, да? – тихо спросил он. На лице заходили желваки от того, как сильно напряглась челюсть.

Проснувшаяся ревность была неожиданной, возможно, оправданной, но это не меняло того, что мы расстанемся.

– Кай, – набрав в грудь побольше воздуха, начала я, – нас ждёт разное будущее, в разных мирах, но давай не будем портить настоящее, где мы можем побыть вместе…

– Ты собираешься встретиться с тем придурком из кофейни, да?

– Я хочу повидать родных на кладбище, и нет ничего плохого в том, что я увижусь с приятелем.

– Надо было свернуть ему шею, – сквозь зубы неожиданно ответил демон, но я не могла злиться.

Он думает, что мы будем жить разными жизнями, вскоре забудем друг друга и окунёмся в новые отношения. На деле такая привилегия будет только у него. Думая об этом, я в который раз не сдержалась и расплакалась.

Удивительно, но женские слёзы одинаково выбивают из колеи как мужчин, так и демонов. Кайнер нахмурился, но злость сошла с лица. Он шагнул ближе, притягивая меня к себе. Стоило ощутить его дурманящий аромат, как все переживания отступили. Я могла бы простоять так целую вечность, забыв о спасении мира, заботясь лишь о собственных радостях.

– Прости, Ева, – шепнул он, положив подбородок на мою голову.

– Обещаю, что мы проведём вместе все оставшиеся дни…

– И ночи, – подтвердил Кай, а я ощутила улыбку на его лице и не смогла сдержать свою.

С того момента, как мы покинули Врата, между нами не было близости, но сейчас я ощутила острое желание. На ходу скидывая одежду, поманила демона за собой в ванную.

Слова забылись в сладком поцелуе, когда он поймал меня у стены в ванной. Мы неотрывно смотрели друг на друга, впервые понимая, насколько ценен этот момент. Всё происходило с какой-то неистовой лёгкостью и правильностью.

Как могло случиться, что мы не можем жить вместе, если созданы друг для друга?

Мир исчезал, оставляя лишь нас двоих среди этой тишины, наполненной лишь нашим глубоким дыханием и шумом стекающей воды. Клубы пара поднимались, обволакивая пространство мягкой, туманной завесой. Тёплые капли стекали по коже, смывая остатки напряжения, позволяя забыть обо всём, что было снаружи. Стекло душевой медленно покрывалось тонкой плёнкой влаги, и по мере того как воздух наполнялся влажным теплом, на гладкой поверхности начали выступать капли, скатывающиеся вниз подобно росе.

Я ощущала всё острее, чем прежде, будто перестала воспринимать мир через блеклый фильтр. Кайнер взял мочалку и нанёс гель для душа на мою кожу, принимаясь плавно водить мягкой губкой по телу. Наблюдая за движениями его красивых сильных рук, я не могла отделаться от мыслей, что скоро это закончится.

– Я не сдамся, Ева, – голос демона вытащил меня из размышлений, заставляя поднять взгляд.

Моя надежда угасала с каждым прожитым днём, оставляя холодную пустоту. А он… Казалось, его вера была прочной и непоколебимой. Упорство и внутренняя уверенность хранили такую силу, способную выстоять перед любыми испытаниями. Я знала, что предательница, что вру прямо в глаза, но лучше пусть в нём останется надежда, а не вина…

Ответить мне было нечем, а потому я перехватила губку из рук, привстала на носочки и принялась покрывать благоухающей пеной крепкое тело, покрытое шрамами.

– Откуда они? – спросила я, водя пальцами по зажившим рубцам.

– В основном после войны, но вот этот, – демон кивнул на рваный шрам на кисти, очень напоминающий следы зубов, – оставил дикий волк, когда я охотился с отцом.

На лице Кайнера скользнула тень улыбки.

– Ничего себе! Представляю, как ты испугался…

– Отец разорвал его на части, я не успел испугаться, думая только о том, что хочу стать таким же сильным, как он, – ответил демон. – У тебя тоже есть шрамы, – он присел и поцеловал губами шрамы на коленках.

Меня удивило, что он их заметил, но, вспомнив, как сама запомнила каждый его шрам, поняла: в этом есть своя неизбежная закономерность – он тоже изучал, оставляя в памяти малейшие детали.

– Где ты получила их? – подняв красные глаза, спросил мой демон.

– Мама подарила мне на семь лет велосипед, – вздохнула я, вспоминая тот день рождения. – Она приезжала только по праздникам и вот решила исполнить долг матери. Помню, как ждала её на крыльце дома и как бежала, когда увидела подъезжающую машину. В подарок она привезла красивый розовый велосипед с пушистыми кисточками на руле и блёстками на сиденье. Я была так счастлива, что она приехала и наплевала на то, что не умею кататься. Тогда мне так хотелось её порадовать, чтобы она посмотрела, какая я молодец и захотела забрать меня.

Кайнер поднялся и прижал меня к себе, будто ощущая, что мне необходима поддержка. Рядом стоит демон, который видел собственными глазами, как отец разрывает дикого волка голыми руками, а я всего лишь упала с велосипеда в детстве. Но во взгляде, направленном на меня, было столько тепла и нежности, что я едва сдержала слёзы.

– Я забралась на велосипед и поставила ноги на педали. У нашего дома был небольшой склон, и колёса потащили меня вниз по улице… В общем, я испугалась и спрыгнула, оцарапав колени. Дедушка тогда прибежал меня спасать, а мама поджала губы и уехала так же быстро, как и приехала. Она даже не поздравила меня в тот день, – усмехнулась я, – не сказала ни одного доброго слова…

– Ты скучаешь по ней? – вопрос Кайнера заставил меня задуматься.

– По ней скучает маленькая Ева, которой нужна была мать. В моей жизни её присутствие ничего не изменит, я выросла.

– Она говорила тебе, почему так поступила? Почему оставила тебя?

– А разве это что-то изменит?

Его ладони легли на мои плечи, осторожно массируя мышцы, снимая скопившееся напряжение.

– Это изменит то, что ты будешь знать правду и, возможно, изменишь своё отношение.

Мои пальцы невольно дрогнули, и в груди что-то болезненно сжалось. Впервые за долгие годы это имя, её образ, её исчезновение стали такими осязаемыми. Я всегда думала, что справилась, что вычеркнула её из жизни, из памяти, но сейчас понимала, как глубоко она всё же сидит во мне, словно невидимая заноза, которая не даёт покоя.

При иных обстоятельствах я могла бы не заморачиваться, но теперь… Наверное, следует в последний раз взглянуть на неё и попрощаться уже навсегда.