Запись из дневника анонима:

«Стоит только людям увидеть демона, как начинают рождаться самые невероятные слухи. Когда мир узнал о демонах, многие стали задаваться вопросом: а что, если где-то в небесах действительно существуют ангелы? Появились смельчаки, утверждающие, что видели в небе загадочных созданий с огромными белыми крыльями, парящих над облаками. Кто-то даже клянётся, что ощущал их незримое присутствие, что им являлись знамения, мол, ангелы придут на землю и очистят её, прогнав незваных гостей обратно в их мрачные обители.

Экстрасенсы с жаром рассказывают, что видения говорят о приближении светлых существ, которые якобы подготовились к пришествию, чтобы восстановить порядок и защитить людей. По их словам, ангелы наблюдают за нами, ожидая подходящего момента для вмешательства.

Признаться, в меня это мало внушает доверия. Легко поверить в явное, когда это видишь, слышишь, чувствуешь на собственном опыте, но эти рассказы кажутся пустыми спекуляциями, не более надуманными, чем истории про светящиеся тарелки, таинственно висящие в небе. У каждого столетия свои фантазии, а люди всегда стремились искать утешение в чём-то большем, как только сталкивались с необъяснимым. Так что, пока мне не придётся лично увидеть хоть одно из этих крылатых созданий, оставлю за собой право не верить.»

– О чём ты говоришь… – во рту пересохло, слова оцарапали горло.

«Ты знаешь, о чём я говорю, – голос Врат звучал холодно и глубоко, как шёпот изнутри земли. – История, что ты слышала от своего демона, – правда. Но лишь часть её. Позволь показать тебе, где всё началось…»

И мир вокруг меня исчез. Горы, Врата, Кайнер: всё растворилось в туманной дымке. Я стояла посреди поляны, утопающей в цветах, а тёплый ветер мягко касался лица. В этом месте было странное спокойствие, но сердце стучало, чувствуя, что за тишиной скрывается нечто большее.

«Это не просто поле, – заговорили Врата, словно читая мысли. – Ты сейчас в прошлом, в Преисподней, такой, какой помню её лишь я. Здесь когда-то существовал цветущий мир, который был единым с вашим. Но всё изменилось. Именно в этом месте произошла трагедия, разорвавшая оболочку мироздания».

Я медленно обернулась и увидела одинокую фигуру в центре поля. Это был демон. Высокий, статный, погружённый в безграничное отчаяние. Его глаза, казалось, впитали всю боль, что может вынести одинокая душа. Тот самый демон, о котором рассказывал Кайнер, – правитель Преисподней, потерявший возлюбленную.

«Он стоял тут, когда меня не стало, – голос Врат звучал как скорбная песнь. – Мой уход разбил его сердце. Он пытался спасти меня, отдавая магию, но смертная душа не смогла выдержать силы демона. Я медленно угасала, и когда меня не стало, он решил, что жизнь бессмысленна. Здесь он отдал всю магию, в отчаянии уничтожив себя».

Я застыла, не сводя глаз с фигуры мужчины, простирающего руки к небу. Тьма вокруг вспыхнула, словно ожившая, вихрем закружилась, подчиняясь его отчаянной магии. Взрыв горя и любви вырвался наружу, волной пронёсся по поляне, и всё живое вокруг рухнуло перед этой силой. Цветы исчезли, осыпались, оставляя после себя лишь чёрные пятна на обожжённой земле, которая треснула, словно сама природа не выдержала этой боли.

«Когда он отдал магию, чтобы уничтожить себя, – продолжали Врата, – сила возненавидела его за слабость, за проступок, за то, что он позволил любви нарушить границы. Эта магия оживила меня, превратила в вечного стража, охраняющего два мира от повторения истории».

Я не могла отвести взгляд от поляны. На месте, где демон уничтожил себя, теперь рос одинокий цветок, который выделялся среди опустошённой земли. Он источал мягкое сияние, словно хранил всю нежность, которая была между ними. Это была Душа Пустоши, выросшая из последней магии демона и символизирующая его преданность.

«Это символ нашей любви, того, что осталось от неё, последний дар моего демона. Он вырос на том месте, где магия взорвалась, разорвав миры. Демоны, не зная истины, решили, что цветок стал символом их преданности. Они срывают его снова и снова, доказывая возлюбленным, что их чувства не пустое место. Но на самом деле, он символ любви, что соединяет демона и человека, Ева. Это напоминание о том, что настоящая любовь требует жертвы, и не всегда той, что они думают».

Моё сердце гулко стучало. Цветок стал символом, но демоны не поняли его истинного значения. Душа Пустоши – это их любовь, их жертва, их проклятие, наложенное на двух влюблённых, пронзающее века, чтобы напомнить о последствиях невозможной связи.

«Я думала, что мне суждено проживать вечность в личном аду, пока не появилась ты – первая Хранительница-женщина. Магия наказывала меня, ждала дня, когда я смогу исправить ошибку, свершённую очень давно. Теперь я знаю ответ: ты умрёшь как последний потомок со смешанной кровью. История закончится, Ева. Демоны вернутся в Преисподнюю, и в твоём мире останутся лишь воспоминания, которые сотрутся со временем».

В зимней одежде я не могла чувствовать холод, но дрожь всё равно била тело. В голове кружились вопросы, но страх смерти заполнил абсолютно всё пространство.

«Предыдущего Хранителя поглотила магия хаоса, он не смог закрыть проход, демоны хлынули на Землю, и тогда я испугалась, что не уберегла миры от катастрофы. Но магия показала тебя, она подсказала, как предотвратить ошибки прошлого и настоящего…»

– Я не хочу умирать, – первая слезинка скатилась по щеке, упав на выжженную землю.

Воспоминания счастливых моментов мелькали образами-картинками, заставляя цепляться за жизнь, которая была у меня.

– Это твоё прошлое и твои ошибки! Я не должна умирать из-за тебя! – развернувшись, я кричала в пустоту, зная, что она слышит.

«Ты права. Это мои ошибки, моя боль, мои решения, что привели к этому разделению, – ответили Врата, голос эхом разносился в безмолвной пустоте, обволакивая каждое слово тяжестью веков. – Но сейчас, Ева, ты делаешь собственные ошибки, и их последствия будут куда страшнее. Мир людей не создан для того, чтобы выдерживать магию демонов. Он распадётся под её тяжестью. Останутся лишь пепел и выжженные земли, пустошь, напоминающая о том, что случилось здесь».

Моё сердце сжалось, мысли заполонили образы опустошённых городов, горящих полей, людей, сражающихся за жизнь на руинах того, что когда-то было их домом. Густой, липкий страх охватил меня, но я не могла поверить услышанному.

«Ты готова пожертвовать всем человечеством ради любви, зная, что произойдёт?» – Врата не оставляли мне выбора. – «Твоя жертва спасёт не только людей, но и демонов. Она вернёт всё на свои места. Исчезнут Врата, как и разделение, если только ты прервёшь наш род, здесь на Земле».

– Почему я? Были же и другие Хранители. Почему никто из них не решил эту проблему раньше? – Я вскинула голову, желая возразить, не веря в несправедливость.

«Потому что тогда демоны и люди не могли любить друг друга так, как это случилось с тобой и твоим демоном, – в голосе Врат звучала глубокая скорбь, как будто они знали всю горечь невозможной любви».

– Они бывали в двух мирах, и рано или поздно кто-то мог влюбиться…

«Хранители могли бывать в обоих местах, но это не значит, что они хотели жить в них. Их интерес к другому миру был поверхностным, случайным. Люди всегда оставались среди людей, а демоны среди демонов, потому что так должно было продолжаться».

Слова резали, как осколки льда. Молчание повисло, и я ощутила тяжесть собственного выбора, страшного и неизбежного. Если бы я не влюбилась в Кайнера, смогла бы предотвратить всё это?

«Любовь не выбирает время и место, Ева. Твоё сердце открылось, и в этом нет ни вины, ни проступка. Но каждый, кто поддаётся ей, неизбежно сталкивается с выбором, который порой требует большего, чем можно отдать. Любовь не просто дар, но и испытание, требующее отваги. И именно твои чувства привели к этому моменту, открыли пути, которые в ином случае остались бы закрытыми навечно».

Голос Врат звучал мягко, но в каждом слове скрывалась тяжесть неизменного закона, как будто они не осуждали, но и не утешали.

«Любовь никогда не бывает легка, и твой путь её отражение. Это испытание не для слабых, оно требует решимости пожертвовать всем. Ты думаешь, что всё могло быть по-другому, если бы не встретила его? Но сердце выбирает, не спрашивая разрешения, и твоя любовь к демону не случайна. Ты связующее звено, дитя двух миров, и потому тебе дана сила изменить их судьбу. Только в твоей власти сделать то, на что не были способны другие».

Слова проникали в душу, касаясь самых потаённых уголков, но я не могла остановить горькие слёзы. Смириться с участью казалось невозможным. Как принять то, к чему не готов? И возможно ли вообще подготовиться к такому?

Я совсем недавно узнала, что Хранительница, что обязана открыть Врата, а теперь на меня возлагают новую ношу – пожертвовать собой.

«Не бойся, Ева, ты не почувствуешь ничего, всё закончится быстрее, чем успеешь моргнуть».

– А что потом? Куда я попаду после смерти?

«Я не знаю ответа на твой вопрос…»

– Могла бы соврать про какой-нибудь дивный мир, что ждёт мою геройскую душу на том конце! – заревела я, сжимая кулаки. – Это… несправедливо…

Задыхаясь от чувств, я согнулась пополам и закричала в пустоту прошлого, глушившую звуки моей боли.

– Я ненавижу тебя! Ненавижу!

«Я дам тебе время проститься с близкими, но буду ждать здесь через месяц. Если ты не явишься, на следующий день мир начнёт разрушаться…»

Я упала на колени, закрыв уши, чтобы не слышать её слов…

Не помню, как оказалась в объятиях Кайнера, но это было неважно, потому что его тепло – единственное, что имело смысл.

– Ева, – испуганные глаза изучали меня, ожидая увидеть увечья, но травма была внутри, а не снаружи. – Что случилось?!

– Пе… перенеси нас…

Добравшись до отеля, единственное, на что хватило сил – стянуть куртку и рухнуть на кровать. Я уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Понимание того, что конец близок, сводило всё к отчаянному страху, который жёг изнутри, словно расплавленный металл. На горизонте больше не было будущего, а мысли о том, какой могла быть жизнь, теряли всякий смысл.

Врата накинули петлю на шею, и с каждым днём до момента «Х» она будет затягиваться всё туже, лишая возможности вздохнуть.

Кайнер пытался выяснить, что произошло, но, в конце концов, сдался и просто лежал рядом, нежно поглаживая по волосам и ожидая, когда я смогу говорить. У меня не было сил, чтобы произнести хоть слово. Всё, на что меня хватало, это выпускать ту боль, что сидела внутри.

– Ева, расскажи мне… – тихо просил он, но глубоко внутри я знала, что правду он не узнает.

К чему разделять с ним свою участь, если это ничего не изменит. Демоны, как и положено, попадут домой. Земляне останутся здесь, не подозревая, что я отдам жизнь за их возможность строить будущее.

– Цветок… что демоны дарят своим возлюбленным… это последний дар человеку, той женщине, которую он любил, – сквозь всхлипы заговорила я. – Это дар не для демонов, а для человека.

– Но почему ты плачешь? – стирая слёзы, удивился Кайнер. Он смотрел с тревожной нежностью, пытаясь разгадать, что происходит.

– Я открою Врата, вы вернётесь в Преисподнюю, но я останусь здесь.

Эта ложь станет чертой, разделяющей нас навсегда. Я должна позволить ему уйти, не таща неизбежность моей судьбы. Пусть верит, что я останусь здесь из-за необходимости, а не потому, что моя жизнь несправедливо прервётся.

– Что?! Но ведь…

– Я – последняя из Хранителей. Врата сказали, что я стану той, на ком закончится… срок годности её магии… Больше не нужно будет открывать и закрывать, хранители не нужны.

На лице Кайнера отразилась вся глубина отчаяния, будто его мир рушился. Глаза, всегда горящие огнём, потухли, и тень боли легла на черты, словно неведомая тяжесть навалилась всей невыносимой тяжестью. В уголках рта дрогнули линии, превращаясь в горькие складки, говорящие больше, чем любые слова. Его руки, сжимавшие мои ладони, замерли, и пальцы медленно ослабили хватку. Казалось, дыхание остановилось, и вместе с ним остановилось время. Он просто смотрел, молча, с такой неподдельной мукой, что у меня сжалось сердце.

– Тогда я останусь здесь! – выдохнул он обречённо, понимая, что эта идея не осуществима. – Я попрошу Шиона взять опеку над братом… я… что-нибудь придумаю…

Как бы ни было больно внутри, я улыбнулась, мотая головой.

– Вы не останетесь здесь, иначе Земля начнёт разрушаться быстрее, чем все думают. Демонам нет места в этом мире, как и людям в Преисподней. Два мира будут существовать отдельно.

– Это Врата так сказали?! С чего ты решила, что её слова – правда?

– Кайнер, – в этот раз я взглянула серьёзно, стирая вымученную улыбку с лица, – мы не можем быть вместе. Это неприятно, но ничего не поделать… Человек и демон не созданы друг для друга.

Тяжесть обмана невыносимо давила, сжигая внутри огнём. Хотелось закричать, признаться, вырвать из себя правду, но я сдержалась, подавив отчаянный порыв. В молчании я смотрела на него, храня тайну и понимая, что он никогда не должен узнать, что моя ложь – истинная жертва.