Слабое тело пошатывало, но я выпрямила руку, не позволяя врачу вернуть меня в постель. Наверное, в моём взгляде читалось столько ненависти, что женщина тут же отступила. Я распахнула дверь и уверенно вышла наружу.

Снизу доносились голоса, и я зашагала туда. Вперёд по длинному, роскошно обставленному коридору. Вдоль стен, увешанных масляными пейзажами, обрамлёнными золотыми рамками. Вперёд по мягкому ковровому покрытию…

Обстановка мгновенно вернула меня в реальность. Я растрёпанная, с бинтами на шее, в какой-то белой длинной рубашке, стою посреди холла.

На мягких диванах у небольшого круглого столика сидел мой отец. Напротив него мать монстра. Папа отхлебнул из стоящей на столе кружки и кивнул.

Интересно, куда делась вся его прыть?

Я отвела взгляд и на мгновение зажмурилась, не позволяя обиде вырваться наружу. А когда открыла глаза, обнаружила и самого монстра. Он стоял лицом к высокому окну, вглядываясь в раздирающееся от заходящего солнца небо.

Широкие плечи обтягивала чёрная рубашка, края которой прятались в поясе таких же чёрных брюк. Весь в чёрном, как воплощение своего поганого бога, он выглядел вполне здоровым. В отличие от меня.

Клыкастый дёрнул плечом, а потом повернулся, словно у него на затылке имелись глаза. Мягкий жёлтый свет освещал половину его лица. На секунду зелёные глаза остановились на мне, но в выражении не было и намёка на интерес.

– Я хочу домой! – голос сочился такой уверенностью, что я сама удивилась.

– Кая? – удивился папа, а через секунду очутился рядом, накидывая мне на плечи свою джинсовую куртку, прикрывая непотребный вид. – Милая, тебе нужно оставаться в постели, набираться сил…

– Набираться сил, чтобы и дальше кормить этого монстра? – не стесняясь в выражениях, выпалила я и просверлила отца взглядом. – Я не подписывала никакой контракт, дорогой отец, так с чего мне оставаться здесь? Помнится, я достигла возраста совершеннолетия, чтобы самостоятельно принимать такие решения!

Мне не следовало говорить этого. Надо было, как и раньше, держать эмоции под контролем. Но я не смогла. Пустоту внутри заполнила злость.

– Я ухожу домой, и никто из вас не посмеет меня остановить! Пусть даже сами боги попробуют мне помешать! – С этими словами я решительно направилась к выходу, оставив позади ошарашенного отца.

Рука уже коснулась металлической ручки резной двери. Нога застыла в воздухе, готовясь сделать шаг прочь из этого места… как вдруг я услышала то, что заставило меня замереть на месте.

– Кто такой Логан? – голос у него был слишком человеческим. Низкий, с лёгкой хрипотцой.

Вопрос выбил из груди весь воздух. Голова резко дёрнулась в его сторону. Если бы я могла убивать взглядом, от него и мокрого места бы не осталось.

– Логан – парень Каяны, – отозвался папа позади.

Я не могла оторваться от лица кровососа, который посмел произнести вслух имя того, к кому не имел никакого отношения.

– Логан пропал около трёх месяцев назад…

– Полгода! Он пропал полгода назад! – мгновенно выпалила я.

Клыкастое отродье медленно подошёл, но благоразумно остановился в нескольких шагах.

Выглядел он иначе, чем в нашу первую встречу. Лицо приобрело человеческий оттенок, слегка бронзоватый, будто он недавно нежился на солнце. Зелень в глазах больше не казалась пугающей. Он не показывал своего истинного лица, но я запомнила. Запомнила, как зелень быстро затоплялась кровью. Запомнила, какими становились его зубы – двумя орудиями пыток.

– Если тебя не устраивает контракт, подписанный твоим отцом, можешь подписать свой, – он сложил руки на груди, слегка склонив голову вбок. – Я найду твоего Логана. Но взамен ты даёшь мне кровь и живёшь в этом доме.

– Мне не нужна твоя помощь. У меня уже есть тот, кто его ищет! – Я выпрямилась, развернувшись к нему, всем видом показывая, что у него нет ничего, что может заставить меня остаться.

– И что? За полгода никаких успехов? – его лицо не поменялось, но я отчётливо различила, как едва дёрнулся уголок губ.

– Видите ли, господин Морвель, парнишка пропал без вести, никто не знает, куда он исчез и что произошло, – вмешался отец. – Кая ходила в полицию, обивала пороги участков каждый день, но там только разводили руками. Поэтому дочка нашла какого-то детектива… В нашем городке мало кто занимается подобными делами…

– Прекрати всё ему рассказывать! – рявкнула я.

Конечно, папа был в курсе моих поисков. Я рассказывала ему многое, хоть и не всё.

Первое время он даже помогал деньгами, но потом… просто перестал. Он отводил взгляд, намекая, что пора оставить эту затею и жить дальше. Но я и подумать не могла, что он так подло ударит меня в спину.

Ухмылка на лице монстра стала явной. Он получил то, чем мог манипулировать. И, разумеется, пользовался этим.

– Я найду тебе лучших ищеек Ноктилии. Они отыщут твоего парня живого или мёртвого, – последнее слово он проговорил особенно медленно, проверяя, как я на него отреагирую.

Если бы он знал, сколько раз я слышала: «Возможно, он уже мёртв». Если бы знал, сколько ночей я провела в слезах и бесконечном оплакивании…

Но всё это меркло перед надеждой. Надеждой, которая, несмотря ни на что, до сих пор согревала.

В одном он был прав, Эд ищет слишком долго. Денег на нового детектива в большом городе у меня не было. А у этого клыкастого… ресурсы явно имеются.

Обречённый выдох сорвался с губ. Получилось слишком шумно – монстр перевёл взгляд с моих глаз на губы, но тут же вернул обратно.

Здравый смысл кричал, что нужно бежать. Немедленно. Прочь из проклятого дома. Но здравый смысл не прибавил бы сольдов в моих карманах. А без них я – никто.

Я старалась не думать о том, что скажет Логан, когда узнает, во что я вляпалась. В конце концов, я здесь только потому, что он исчез.

– Держи свои клыки подальше от меня.

– Калеб, контракт уже подписан, – заговорила его мать.

Она сидела так ровно, что у меня бы уже спина треснула. Но женщина держалась уверенно, касаясь губами края чашки.

– Плевать.

– Его подписали Верховные служители. Ты знаешь.

– Подпишут новый.

– Калеб, – в тоне проскользнули стальные нотки. – Ты играешь с огнём. Если хочешь помочь девушке, ей придётся поверить тебе на слово. Никто не станет переписывать контракт.

– Ты поверишь мне на слово? – спросил клыкастый, обращаясь ко мне.

– А чего стоит твоё слово… Калеб Морвель? – я намеренно сделала ударение на впервые произнесённое имя.

– Я покажу тебе, что значит моё слово. Будь готова через полчаса, – сказал он и развернулся, чтобы уйти.

– Каяне нужно набираться сил! – запротестовал отец, но монстр в обличии человека не слушал.

Я не понимающе захлопала глазами, уставившись в его спину, скрывающуюся за углом. Мать клыкастого вскочила и побежала за ним. Она что-то говорила, но её слова терялись в глубине дома.

– Отправь мои вещи сюда, – отмерев от ступора, я повернулась к папе.

Отец стоял посреди гостиной с опущенной головой, а меня пожирал стыд. Он не был виноват в случившемся. Кто угодно, только не он. Каждый родитель желает лучшего для своего ребёнка. Мой не был исключением.

Как можно винить его, когда все вокруг только и твердят, что это «великая честь» – быть избранницей богов?

Вот только никто не уточнял, в чём именно заключается эта пресловутая честь. Никто не объяснил, что значит быть избранной. Все говорили о чудесном божественном замысле. Но если весь этот замысел сводится к тому, чтобы кормить монстра, то у нас какие-то… неправильные боги.

Мне хотелось извиниться. Просто дотронуться до него рукой. Обнять. Но я не смогла, лишь молча вложила куртку в его ладони, избегая взгляда, и направилась к лестнице.

По пути меня перехватила сотрудница этого дома. Она подошла сзади и обратилась так резко, что я вздрогнула.

– Мисс Деваль! Прошу идти за мной, я отведу вас в комнату, – отчеканила она и оглядела меня с головы до ног с лёгкой надменностью.

Крошки веснушек рассыпались по её лицу, не скрываясь даже под слоем тонального крема. Тёмные волосы были затянуты в тугой пучок, а пряди покрыты слоем поблескивающего геля, чтобы ни один волос не выбивался. На вид ей было около тридцати, но кажется, что она намеренно старила себя строгим макияжем и брючным костюмом.

Я взглянула в сторону комнаты, в которой я очнулась, но девушка заговорила вновь:

– Это гостевая комната, переоборудованная в палату. Если вам необходима медицинская помощь, я позову доктора, – голосом робота из фильмов монотонно сказала она и выгнула бровь, ожидая ответа.

– Нет. Мне не нужна помощь.

Очевидно, таблетка, которую дала доктор, начала действовать. Я чувствовала себя почти нормально, относительно моего состояния в последнее время. По-хорошему, следовало проваляться в кровати как можно дольше, но я не могла позволить такую слабость.

– Прошу следовать за мной, – кивнула брюнетка и пошла по коридору. – Меня зовут Зои. Я являюсь управляющей этого дома. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или пожелания, вы можете обратиться ко мне.

– Тут много клыкастых? – необдуманно спросила я, но тут же словила пристальный предостерегающий взгляд.

– Прошу не выражаться в подобном тоне, – резко осадила Зои. – Семья Морвель является первокровными. Если вам любопытно знать, сколько членов семьи проживает в этом доме, я могу ответить, что вы познакомитесь с ними в ближайшее время. Проявите терпение и будьте вежливы: ваше божественное предназначение не даёт вам права хамить…

– Меня едва не загрызли! Может, мне добровольно лечь на стол, подставившись под клыки упыря? А вы, Зои, принесёте ему салфетку, чтобы он мог вытереть рот после трапезы.

Брюнетка гордо подняла голову, но не ответила. Похоже, она всё-таки запрограммированный робот, а не человек.

Первокровные, значит? Память подбросила историю богов, которую я проходила ещё в школе. Припоминаю нечто подобное… Кажется, так называли наследников крови Сирка. Увы, дальше в воспоминаниях копаться было бесполезно, история не была моим любимым предметом.

Управляющая затормозила у двери в самом конце коридора.

– Пришли, – она распахнула передо мной дверь.

Я нехотя вертела головой, рассматривая комнату. Большое окно открывало вид на растянувшийся, подсвеченный золотым солнцем, парк. Кровать оказалась огромной, с нависающим плотным балдахином из синей ткани, расшитой золотыми узорами.

– Госпожа Морвель велела оборудовать эту комнату специально для вас, – оповестила Зои, сложив руки за спиной. – Надеюсь, покои удовлетворят вашим вкусам…

– Покои? Мы что, в девятнадцатом веке?

Явив мне хоть толику человечности, управляющая закатила глаза и раздула ноздри, очевидно, подавляя желание ответить.

Наверное, моя кровь и правда была так нужна этому клыкастому, раз ради меня сделали всё это.

– Проведу для вас небольшую экскурсию, чтобы вы не заблудились. Вряд ли ваша прежняя комната могла сравниться с этой по размеру. – Вздёрнув подбородок, Зои принялась показывать мне, где что находится.

В мои «покои» даже поставили письменный стол с удобным на вид креслом и новым ноутбуком, ещё не вытащенным из упаковки. Как удобно – откупиться от подобного истязания простыми для человека вещами.

– Здесь располагается гардероб. Надеюсь, объяснять, что это такое, не требуется? – едко спросила управляющая и усмехнулась, наблюдая за моей реакцией.

Помещение размером с мою бывшую комнату вмещало бесчисленное количество полок с одеждой, сумками и обувью. Платья, юбки, пиджаки, туфли на каблуках, босоножки, сапоги с высокими голенищами – всё абсолютно новое, с бирками.

Я потянулась к первому попавшемуся под руку пиджаку и взглянула на ценник. Один этот пиджак стоил больше ста сольдов! И что-то подсказывало мне, что это не самая дорогая вещь в гардеробе…

– Всё подобрано под ваш размер. Вещи из последних коллекций, а кое-что и вовсе шилось на заказ.

Для чего всё это? Один этот гардероб стоил больше, чем дом моего отца. Продав всю эту одежду, я могла бы нанять лучших детективов и даже сама отправиться на поиски Логана…

– За этой дверью располагается ванная, – оглядев меня высокомерным взглядом, Зои добавила: – Уж что такое ванная, вы точно в курсе? Этот термин не из девятнадцатого века?

– О, конечно. А за следующей дверью, полагаю, клетка? Надеюсь, и её оборудовали «специально для меня».

Брюнетка предпочла не продолжать словесную перепалку, молча распахнув дверь.

Белоснежный мрамор устилал пол и стены, лишь одна стена была полностью зеркальной. В центре, на возвышении из серых и белых плоских камней, располагалась овальная ванна. В шкафу у стены бутылочки, аккуратно сложенные полотенца. Рядом раковина с зеркалом и средства гигиены. В другом углу ширма, за которой скрывались унитаз и душ.

В висках застучало, и я принялась массировать пульсирующую боль.

– Мне велено принести вам перекус. Что вы предпочитаете? – Зои стояла в дверях, как официантка в дорогом ресторане. – Могу принести сэндвич с индейкой, овощной боул или классические панкейки с сиропом. А ещё у нас есть свежевыжатый гранатовый сок, говорят, помогает восстановить кровь…

– Я не хочу есть.

– Увы, полноценное питание входит в условия вашего контракта. Ваше здоровье и физическое состояние отныне будут под пристальным наблюдением…

Я сделала шаг навстречу чрезмерно горделивой дамочке и уставилась прямо в её глаза.

– Если откажусь, в глотку будете толкать?

– Нет, – на подкрашенных красных губах заиграла улыбка. – Мы в современном мире. Я просто сообщу доктору, который назначит вам капельницы.

– Обожаю капельницы, – безумно улыбнувшись, заявила я.

– Как будет угодно, – отчеканила управляющая и, развернувшись на каблуках, покинула комнату.

Ладно, уж лучше общение с такой, как Зои, чем одиночество в этом чужом месте… Нелепо повертев головой по сторонам, я прошла к полкам в гардеробе.

Для меня подготовили неплохой набор «Что ещё нужно для хорошей жизни?». Я открывала ящики без особого интереса, просто изучая содержимое и делая пометки на будущее. В одном из шкафов обнаружилась целая полка с нижним бельём.

– Леопардовое? Серьёзно? – фыркнула я, проводя пальцами по нежной ткани бюстгальтера.

Где-то лежали носки, колготки и чулки. В других ящиках украшения. Кольца, часы, серьги и многое другое, отчего я просто замерла на месте.

Я не особо разбиралась в драгоценностях, но была уверена – это не простые безделушки.

Взгляд упал на нежное колье с прозрачными, сияющими камушками. Я почти потянулась к нему рукой… Почти, пока мысленно сама себе по руке не шлёпнула.

Это всё не моё!

Резко вернувшись в ванну, я раздражённо сбросила с себя нечто, отдалённо напоминающее ночнушку и бельё. Бинты на шее оставила, не хотела, чтобы рана снова открылась. Мельком посмотрела в зеркало… и тут же отвернулась.

Бледная кожа, на шее повязка, волосы растрёпаны так, словно я сбежала из психушки. Под глазами тёмные тени, из-за которых зрачки казались почти чёрными.

Когда-то, кажется, уже целую вечность назад, Логан влюбился в меня именно из-за моих глаз.

«Твои глаза такие удивительные, словно горячий, растекающийся мёд вперемешку с карамелью…»

Интересно, что бы он сказал сейчас? Когда их цвет больше походил на грязь, чем на мёд. Смогут ли они когда-нибудь снова стать такими, какими он их любил?