– Мисс Деваль, выглядите сногсшибательно, – сверкнув золотыми клыками, сказал вампир.

– Давно не виделись, – убирая руку из его хватки, ответила я.

Мужчина сегодня выглядел чуть менее эпатажно, чем обычно, но всё же ярко выделялся среди гостей.

– Как ты? Слышал, что ИКВИ взялось за расследование об убийстве детектива…

– И Логана, – добавила я, хватая с подноса небольшое канапе и разглядывая его.

– Они утверждают, что твой парнишка мёртв? – с сомнением в голосе спросил Арчи, а я лишь кивнула. – О, моя прекрасная мисс Деваль, я бы на твоём месте не верил всему, что говорят падальщики…

– Но ты сам сказал, что по запаху никого не нашли! Будто он провалился сквозь землю. Берроуз сказал, что Логана иссушили, сожгли тело и выбросили его в реку.

– И даже так, запах бы остался, – кивнул вампир, разглядывая гостей.

– В каком случае запах может исчезнуть? – мне наконец-то выпал шанс спросить об этом напрямую.

Его взгляд медленно вернулся ко мне, и в нём уже не было привычной игривости. Голубые глаза стали серьёзнее и глубже. Сквозь них вдруг проглянула другая версия этого вампира. Он поджал губы, не торопясь отвечать.

И это молчание тянулось слишком долго, казалось, он взвешивал, стоит ли говорить правду.

– Когда человек перестаёт быть человеком, мисс Деваль, – наконец произнёс Арчи. – Только тогда запах исчезает.

Слова повисли в воздухе, медленно оседая внутри. Я замерла. Канапе в руке стало вдруг неуместным. Пальцы чуть сжались, но я не отпустила.

– Что ты имеешь в виду? – прошептала я, но Арчи уже отвернулся.

Он улыбнулся кому-то в толпе, и нашу компанию разбавили двое: мужчина и женщина. Они начали о чём-то говорить, но слов я не слышала, не отрываясь от вампира. Хотелось схватить его за рубашку и трясти, пока он не скажет правду, но Арчи опередил меня.

– Поговорим чуть позже, мисс Деваль, – улыбнулся он, отходя в сторону, оставляя меня в одиночестве.

Отложив на ближайший стол так и не съеденное канапе, я схватила очередной бокал и пошла в дом. Мне нужно было немного освежиться и привести себя в порядок.

Я мчалась по коридору, стараясь не поскользнуться на безупречно отполированном полу и не сломать себе шею на этих чёртовых шпильках. Мысли метались, сталкивались, распадались, будто внутри головы сорвался вихрь.

«Когда человек перестаёт быть человеком…»

Фраза звучала снова и снова. Если бы я только услышала от Арчи, что это значит. Если бы могла понять… Но всё, что у меня было, – догадки. Грязные, болезненные, тревожащие догадки. И все они мне категорически не нравились. Я почти достигла двери уборной, когда из полутени вдруг вынырнул Демиан.

Он оказался прямо передо мной и, не дав пройти, мягко, но решительно перехватил меня за запястье. Я резко остановилась, тяжело дыша и чувствуя, как всё тело напряглось. Первокровный посмотрел внимательно, пристально, словно пытаясь распознать, что происходило.

– Эй, Каяна. Ты в порядке?

Я на секунду закрыла глаза, проглотила ответ, который хотел вырваться первым, и с трудом сказала:

– Не сейчас, Демиан.

Казалось, он почувствовал, что что-то изменилось. Разомкнув пальцы, он отошёл к стене и всем видом показал, что не сдвинется с места, пока я не выйду. Вручив ему бокал, я буквально вбежала в уборную, подставляя ладони под ледяную воду.

Брызнув каплями в лицо и взглянув в отражение, я мысленно умоляла себя не делать глупостей и вышла обратно. Демиан поднял на меня глаза и улыбнулся.

– Когда человек перестаёт быть человеком? – сдавленно спросила я, заглядывая в его лицо.

– У нас что, вечер философии?

– Я серьёзно, Демиан!

– Когда у человека отбирают всё, что делало его человеком, – медленно произнёс он, будто подбирая каждое слово. – Память. Свободу. Чувства. Иногда тело. Иногда душу.

Ответ совершенно не приближал к разгадке. Я нахмурилась ещё больше, забирая бокал и делая глоток.

Без лишних слов Демиан взял меня под локоть и повёл обратно в гущу событий. Внутри дома было шумно, светло и душно от цветов и собравшихся. Люди продолжали веселиться, болтать, поднимать бокалы, словно сама жизнь заключалась только в этих безупречных улыбках. Я шагнула в сторону от одной пары, потом от другой и вдруг остановилась, как вкопанная. Прямо перед нами, вынырнув из самой толщи толпы, стояли Калеб и Астория.

Зелёные глаза безошибочно нашли меня. Он уверенно шагнул нам навстречу, прихватив Асторию.

– Поздравляю, – тихо сказала я, изо всех сил выдавливая натянутую улыбку.

Калеб не ответил. Только смотрел. Его колющий взгляд остановился на руке Демиана, ещё удерживающей меня. Астория ограничилась лёгким кивком и вежливым «спасибо», как полагается идеальной невесте, ставшей женой.

– Каяна вообще-то приготовила нам подарок, милый, – прищурилась она, возвращая внимание супругу.

Крови, которую я собирала для их медового месяца, хватит на пару дней, а то и больше. Надеюсь, это порадует молодожёнов, и они смогут провести время наедине друг с другом…

– Какой же? – безэмоционально отозвался Калеб.

Что-то внутри щёлкнуло, как задетая струна. Невидимый импульс, порыв, не поддающийся логике.

Я осторожно убрала руку Демиана и двинулась в сторону. Остановилась перед стоящим у стены старинным белым фортепиано. Его крышка была опущена, как у давно забытой памяти. Я медленно подняла её, коснулась пальцами полированного дерева, потом гладких клавиш. Стул был чуть низковат, но я села, не раздумывая. Всё происходило без усилий. Без мыслей.

Когда-то я обожала играть. Могла часами сидеть за пианино, разучивая новые мелодии. Тогда весь мир был проще. Тогда Логан был со мной…

Пальцы скользнули по клавишам. Вдох. Один, глубокий, будто он был первым за целый день. И музыка, тёплая, плавная, тонкая, как прикосновение к прошлому. Я закрыла глаза. Всё исчезло. Гости, шум свадьбы и весь фон.

Осталась только эта мелодия, моя любимая, та, которую я разучила когда-то давно, когда ещё верила в простые вещи.

Пальцы двигались сами, помня каждую ноту, каждый переход, как дыхание. Грудь наполнялась чем-то давно забытым. Чистотой. Искренностью. Я не чувствовала взгляды. Не слышала ничего, кроме музыки.

Закончив играть, я медленно открыла глаза, понимая, что это был последний раз, когда я прикасалась к инструменту. Это было прощание…

Неожиданный звук аплодисментов заставил повернуть голову. В зале собрались гости, изумлённо смотрящие прямо на меня.

Среди них отчётливо выделялся один взгляд. Самый запоминающийся и пронизывающий до мурашек…

Калеб не моргал. Он замер и просто смотрел в саму душу, туда, где осталась только пустота.

Я не могла отвести глаз. Замерла, пойманная в капкан. В нём не было раздражения, хищной насмешки или привычной отстранённости. Нет. Там было другое… Восхищение. Чистое, яркое и тревожное. Он чувствовал его и не пытался спрятать.

Это было невыносимо. И в то же время притягивающее, опаляющее, заставляющее дрожать внутри, как давно забытая мелодия, которую вдруг кто-то сыграл заново.

Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Лишь смотрела в ответ, не в силах понять, что происходит и почему так участился пульс.

– Это… Боги! Ты просто талантище, Каяна! – наплевав на приличия, Астория подошла и крепко обняла меня.

– Ты как-то просила, чтобы я сыграла… – откашливаясь и поднимаясь с места, ответила я. – Поздравляю ещё раз.

Неловко шагнув в сторону, я снова угодила под пристальное внимание Демиана. Он заставил поднять на него взгляд.

– Ты можешь быть ещё восхитительнее, Каяна? – прошептал первокровный, наклоняясь к самому уху.

– Помнится, тебе сказано держаться подальше, – напомнила я и уже собиралась отойти, но его рука сжалась на талии, не позволяя шагнуть в сторону.

– Мне стоит просить прощения? – обаятельно улыбнувшись, спросил он.

– Прощения? – переспросила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. – За что именно? За то, что свалил, насмехаясь надо мной?

– Хм… – он чуть склонил голову, рассматривая меня под новым углом. – За то, что ушёл, не объяснив. За то, что не перестал думать о тебе всё это время…

Я застыла. На миг. Может, на два. Мне хотелось отмахнуться, вырваться, разозлиться, но тело предало.

– Демиан…

Он чуть приблизился, уже не играя, не усмехаясь. Его губы почти касались моего виска, а дыхание щекотало кожу.

– Я хочу украсть тебя прямо сейчас, Каяна. Увезти подальше отсюда и никогда больше не отпускать, – хрипло произнёс первокровный, посылая мурашки по всему телу. – Мне действительно настоятельно рекомендовали держаться от тебя подальше, но какой в этом смысл? От мыслей о тебе не помогает избавиться даже водка…

– А секс? Секс не пробовал? Поговаривают, он отлично помогает забыться, – колко ответила я, но не могла сдержать улыбку оттого, как он сморщил нос.

– Приличным дамам не полагается говорить такие грязные вещи, мисс. Как вы могли подумать, что я способен на нечто подобное?

Похоже, шампанское ударило в голову. Откинув голову назад, я громко рассмеялась.

– Потанцуй со мной, Каяна, – неожиданно произнёс Демиан.

Я и не заметила, что на фоне звучало живое выступление и некоторые пары уже плавно покачивались на танцполе. Вложив свою руку в его, я кивнула.

Одна улыбка хитрого первокровного, пара фраз и вот я уже не могу отказать ему. Хотя, если быть честной, я и не хочу отказывать. Можно позволить себе расслабиться и забыться хотя бы на короткий миг. Представить, что я нормальная, что нет пугающей реальности и проблем.

Он уверенно повёл меня вперёд. Рука скользнула к моей талии, вторая сжала пальцы и мы начали двигаться, медленно, почти незаметно для окружающих. Шаг за шагом, точно, без слов.

Сначала я напряглась. Дыхание стало сбивчивым, а мысли метались. Сердце билось громче, чем хотелось бы. Но он почувствовал моё напряжение.

– Не думай, – тихо сказал Демиан, чуть притягивая меня ближе. – Сейчас нет никого, кроме нас.

Я подняла глаза. Он смотрел прямо в меня. Не на губы, не в вырез декольте, а в глаза. Пытаясь добраться до самой сути, до мыслей, до того, что я прячу от всех… От всех, кроме его брата…

Музыка стихла, медленная мелодия сменилась быстрой. Я неловко шагнула назад, словно вынырнув из сна, и встретила насмешливый, но тёплый взгляд Демиана.

Мы не сказали друг другу ни слова, просто обменялись короткой улыбкой с намёком, с привкусом чего-то недосказанного.

Вечер постепенно подходил к своему логичному финалу. Ведущий, взобравшись на небольшое возвышение, громко и с энтузиазмом объявил, что молодожёны отправляются в медовый месяц. Публика отозвалась дружным, довольным рокотом, в котором перемешались смех, радость и шум одобрения. Кто-то аплодировал, кто-то выкрикивал пожелания, кто-то снимал видео.

Мы с Демианом остались в тени, у стены, в стороне от суеты. Он протянул новый бокал шампанского, и я приняла его, не раздумывая.

Шипение пузырьков заглушало шум вокруг, а лёгкое головокружение было приятным, не от алкоголя, а от чувства, что я могу быть просто наблюдателем.

Неожиданно я почувствовала изменение в воздухе. На долю секунд всё замерло.

К нам подошёл Калеб.

Вместо смокинга, на нём была простая чёрная рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, и тёмные джинсы. Свободный, спокойный, но в этой внешней небрежности таилась опасность, от которой по коже побежали мурашки.

Он посмотрел на брата. Их взгляды встретились, прямые, напряжённые, словно между ними прошёл безмолвный диалог. А потом Калеб перевёл глаза на меня. Медленно. В упор.

– Не волнуйся, – сказал Демиан, отхлебнув из бокала с нарочито ленивой ухмылкой. – Обещаю, Каяна остаётся в хороших руках.

В ту же секунду я почувствовала боль. Не физическую, нет. Нечто другое. Острая, плотная, как удар в грудь изнутри. Она шла от клыкастого. Не касаясь меня, он всё равно проник сквозь кожу, будто его ярость, его собственничество, его гнев передавались напрямую.

Он ничего не сказал брату. Даже не дёрнулся. Лишь на мгновение задержался на мне, и я поняла, он видит всё. Видит и не одобряет.

– Будь осторожна, Каяна, – глухо предостерёг клыкастый. – Очень осторожна.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл, оставив после себя привкус пепла на языке…