Чёрный тонированный внедорожник ждал у входа. За рулём, похоже был тот же загадочный тип в балаклаве. Несмотря на утро, его тело полностью скрывала плотная ткань со специальными ставками, даже на руках были перчатки. На голову был накинут капюшон, а глаза закрывали чёрные очки.

Вряд ли в таком костюме комфортно, учитывая, что солнце уже встало, но акцентировать внимание дольше положенного, я не стала.

Сиард занял пассажирское место, а красноволосая села рядом со мной сзади.

– Шард, поехали, – скомандовал брюнет и машина тронулась с места.

Когда мы выехали через плавно открывшиеся ворота, я повернулась к девушке рядом.

– Как у вас получилось въехать сюда?

Мне казалось, что дом Морвелей – скрытное, максимально охраняемое место, не хуже, чем секретные базы военных.

– Есть ключи, которые открывают любые двери, – отозвался Сиард.

– Точнее подписи нужных людей, – поправила девушка и усмехнулась.

Я не стала уточнять, кого конкретно она имела в виду, просто отвернулась к окну, наблюдая за дорогой. Встречи с Берроузом я ждала больше, чем чего-либо другого.

Одна цель сменилась другой. Понять причину, по которой Логана убили.

За что? Кто?

Мой парень не был криминальным авторитетом, он никогда не был замешан в грязных делишках, но это не уберегло его от смерти…

Мы ехали по шоссе уже около тридцати минут. Гладкое асфальтовое полотно тянулось вперёд бесконечной лентой, обрамлённой серыми бетонными отбойниками и мерно мелькающими фонарями. За окном сменялись пригородные пейзажи, скучные, одинаковые, будто слепленные из одного шаблона: заправки, складские ангары, редкие вывески.

Я молчала глядя в окно, пока не почувствовала, как внедорожник сбавил скорость. Мы свернули с шоссе на узкую дорогу, уходящую вглубь лесополосы. Асфальт сменился утоптанным гравием, и колёса заскрежетали о камни.

Я выпрямилась, напряжённо вглядываясь в то, что начинало вырисовываться впереди. Между высокими, заросшими плющом деревьями показались чёрные кованые ворота, украшенные замысловатым узором.

По дуге, венчающей конструкцию, шёл металлический шрифт: «Серебряная тень». Надпись, выгравированная старинным готическим стилем, над которой вилась паутина.

Я ошеломлённо перевела глаза на красноволосую девушку.

– Кладбище? Серьёзно? – вырвалось прежде, чем я успела сдержаться.

– Берроуз решил показать тебе кое-что, – она пожала плечами и отвернулась.

Машина затормозила на асфальтированной парковке. Я потянулась к ручке, но водитель опередил меня, открыв дверь. Взгляд скользнул по экипировке, полностью закрывающей лицо.

– Шард, в машину, – скомандовал брюнет и тот поспешил последовать его приказу, отходя от меня.

Рядом с нами, на парковке стоял точно такой же джип, из которого вышел Юрий. Он пробежался по мне взглядом и остановился на лице.

– Здравствуй, Каяна, – произнёс Юрий спокойным, почти обыденным тоном. А после мягко взял меня под локоть, направляя по узкой, выложенной светлым камнем дорожке, ведущей сквозь заросли кустарника к зелёным газонам.

Кладбище оказалось опрятным. Ни мрака, ни готической мрачности, которая встретила на подъезде, наоборот, оно выглядело почти ухоженным парком. Изумрудная трава ровными полосами стелилась под ногами, аккуратно подстриженные деревья стояли по краям, охраняя покой мёртвых.

Надгробия выстроились в чёткие, почти идеальные ряды. Ни ангелов, ни крестов, ни личных эпитафий. Только имена, даты и крошечный знак, похожий на герб или клеймо.

– Наверное, ты хочешь знать, почему тебя привезли именно сюда? – склонив голову и заглянув в глаза, поинтересовался Берроуз.

– Нет. Я хочу знать, почему так долго?

Он рассмеялся, но в глазах не было веселья.

– Признаться, ушло время на сбор официальных бумаг, чтобы вызволить вас из дворца первокровных.

– Я что, действительно в заточении, раз всё так сложно?

– Официально нет, но так как семья Морвелей, а в частности – Калеб Морвель, несёт полную ответственность за вашу жизнь, любые ваши передвижения должны быть согласованы с ним.

– И как же вам удалось обойти его?

– Собрать подписи Верховных служителей, отвечающих за всю эту божественную возню…

– Я вообще на что-то влияю? – вздохнув, уточнила я.

Всё это как хождение по чужим клеткам: одни двери открываются, другие тут же захлопываются. И в каждой, кто-то решает за меня.

– Вы влияете, Каяна. Просто не так, как вам бы хотелось. Но, поверьте, ваше влияние на господина Морвеля способно заставить его стоять на коленях перед вами.

Хотелось уточнить, что он имеет в виду, но мы внезапно остановились. Юрий кивнул мне на два надгробия, стоящих рядом друг с другом.

На одном выгравировано имя «Эдвин Грин» и даты рождения, а на другом… Внутрь что-то надломилось. Я открыла рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная на сушу.

Я не могла оторвать взгляд от гравировки. Его имя должно было звучать рядом со мной, а не холодеть на камне.

За спиной послышался голос Берроуза, спокойный, ровный, будто он рассказывал о погоде:

– Я подумал, что вам захочется знать, где они похоронены. Так как у Эдвина и Логана не было ближайших родственников, по закону мы должны были кремировать тела. Но… – он замолчал на секунду, – я посчитал, что вы имеете право на это место.

Он сделал шаг ближе, но не коснулся.

– Мне очень жаль, Каяна, – тихо сказал Юрий, а после добавил, что даст мне какое-то время.

Мужчина отошёл, а я опустилась на колени, понимая, что ноги не выдержат тяжести, упавшей на плечи.

В горле застрял крик, глухой и беззвучный. Грудь сжималась, будто кто-то сжёг внутри весь воздух, оставив после себя вакуум. И вдруг появилась боль. Острая, раздирающая, не от тела, а от осознания: его больше нет. Совсем. Навсегда.

Одиночество обрушилось с такой силой, что мне захотелось выть. Никто и ничто не могло заполнить дыру, которая развергалась внутри. Даже тишина вокруг больше не была нейтральной, она звучала пустотой.

Я была одна.

Рваные, яркие, болезненные воспоминания закружились в памяти, поднимая всё, что было ценным.

Первый раз, когда я увидела Логана. Его насмешливый взгляд. Манера говорить, словно знал обо мне больше, чем я сама. Его прикосновения, нерешительные вначале, а потом такие уверенные и родные. Как он смеялся. Как он злился. Как защищал. Как смотрел на меня, когда думал, что я этого не замечаю.

Те ночи, когда мы не спали, просто лежали рядом и молчали. Тот случай на кухне, когда он несильно обжёгся, пытаясь испечь нам блинчики на завтрак.

И потом день, когда он исчез.

Сначала было недоверие. Паника. Надежда. Потом ужас и холод, медленно пробирающийся внутрь, как лёд под кожей. Я цеплялась за мысли, что он где-то там… Что он вернётся. Что просто заблудился, сбился, уехал… Но теперь…

Теперь осталось имя. Камень. И тишина. Я провела ладонью по гравировке. И наконец позволила себе заплакать.

Слёзы катились беззвучно, без остановки. Его имя размывалось, но я продолжала смотреть, стирая мокрые дорожки. Мне нужно было принять это раз и навсегда. Его тело погребено под толщей земли, изуродованное, искалеченное и одним богам известно, какой ужас он испытал перед смертью.

– Ты не вернёшься. Больше не вернёшься… – прошептала я, поднимаясь с мягкой травы.

Берроуз возник рядом, протягивая платок.

– Прогуляемся? Здесь чудесный парк, – заметил он, оглядывая высокие деревья и ухоженные кустарники.

Я молча шла рядом с ним.

– Когда мне становится плохо, я приезжаю сюда… Место, где похоронены пострадавшие от злодеяний кровопийц.

Я плохо различала окружающую обстановку, смотря исключительно под ноги.

– Можно… мне тоже сюда приезжать? – выдавила я, срывающимся, охрипшим голосом, наполненным остатками слёз и боли, которую уже не скрыть.

– В любое время, Каяна. Стоит только позвонить, и наш водитель приедет за вами.

– Куда позвонить?

– Конечно-конечно, – торопливо закивал Берроуз и достал из кармана мобильник. – Это ваш личный телефон связи. На нём два контакта, один мой, а другой – Сиарда на случай, если я вдруг не отвечу. Рекомендую не светить перед Морвелями, чтобы исключить ненужные вопросы.

Аккуратно приняв гаджет, я посмотрела на Юрия.

– Вы ведь не просто так мне его дали, чтобы я могла приезжать сюда?

– Приятно иметь дело с умными людьми, – кивнул мужчина и махнул рукой, жестом указывая двигаться дальше. – Мне нужны сведения о Морвелях. Любые.

– Какие именно?

– Любые. Всё, что покажется вам интересным и важным. – Уклончиво ответил Берроуз, будто не хотел загонять меня в рамки. Или, наоборот, намеренно их размывал.

– А если я откажусь, вы не будете искать тех, кто убил Логана?

Он рассмеялся. Низко, спокойно, словно я сказала что-то наивное, почти забавное.

– Естественно, нет, мисс Деваль. Моя работа находить тварей, убивающих людей. С вами или без вас, мы узнаем правду. Более того, я буду держать вас в курсе хода расследования, если такое будет иметься.

– И, тем не менее, вы просите меня докладывать о семье первокровных.

– Да. Прошу. Мы склонны предполагать, что Морвели могут быть связаны с исчезновением людей. Существует вероятность, что они поставляют живых доноров обеспеченным вампирам и первокровным. У нас пока нет прямых доказательств, но есть достаточно зацепок, чтобы копать в этом направлении.

Мне стало дурно. Всё внутри сжалось в тугой, тошнотворный узел. Я добрела до ближайшей скамейки и медленно опустилась, закрывая лицо руками.

– Это… это просто омерзительно… – прошептала я.

– Это мир, в котором мы с вами живём. Мне жаль только, что вы узнали об этом при таких обстоятельствах, – мягко ответил Юрий, присаживаясь рядом.

Я едва слышала его слова. Они проваливались в гул, заполнивший голову.

Они смотрели мне в глаза, говорили о своём бизнесе, казалось, не скрывая деталей. А вдруг всё это была тщательно спланированная ложь, за которой скрывалось всё это?

– Если… это правда… что с ними будет? – спросила я не из жалости. Из страха. Из желания понять, чего ждать. И где, в этом кошмаре, окажусь я.

– Если получится доказать их причастность – всех виновных ждёт смертная казнь, – чётко произнёс Юрий.

– А я?

Он повернулся, карие глаза слегка сощурились.

– А вы станете свободной, мисс Деваль. И поможете другим избавиться от настоящего зла.

Свежий воздух вдруг стал тяжёлым и обжигающим, как раскалённый пар. Я втянула его через рот, с трудом, словно училась дышать заново. Всё тело заледенело изнутри, и в то же время по спине стекал пот.

– Я попробую, – наконец, ответила я и поднялась с места, сжимая кулаки.

– Не могу не отметить, что рад услышать эту новость. Для ИКВИ невероятно ценно, что у нас появился такой человек, как вы.

– Приближенный к Морвелям?

– Не только, – вновь загадкой ответил Берроуз, но увидев выражение на моём лице, поспешил добавить: – Вопрос времени, когда Калеб Морвель окончательно сорвётся с цепи, желая обладать вами. Я бы мог просить вас сблизиться с ним, но это неуместно в данной ситуации.

Моя бровь изогнулась от удивления. Юрий был прямолинейным человеком, я догадывалась, но не ожидала, что настолько в лоб…

– Вы могли бы за один разговор, произведённый в определённых условиях, узнать у него всё. – Карие глаза выжидали моей реакции, но я намеренно оставалась с маской спокойствия.

Внутри рождался протест, но осознание, как ледяная волна, в миг смыло всю спесь. Берроуз делал это намеренно, поселяя зерно быстрой возможности в мою голову. Если, вдруг, я не захочу искать информацию, то могу пойти по простому пути.

Что значили его «в определённых условиях» я, конечно, догадалась. От одной мысли, меня едва не вытошнило на газон.

Прочитав всё на моём лице, Юрий понимающе кивнул.

– Простите, Каяна. Я давно перестал тратить время на ненужные слова. Ни в коем случае не призываю следовать моему глупому и неуместному совету. Я буду благодарен любой помощи.

Мы плавно вышли к парковке, где у машин ждали Сиард и…

– Как зовут девушку? – кивнув на аловолосую, поинтересовалась я.

– Меган, но это всё позывные. Настоящих имён вам никто не скажет.

– Почему вас называют падальщики? – вспомнив то, как их назвал Демиан, а после Калеб, поинтересовалась я.

– Вероятно, потому что мы приходим тогда, когда всё уже разрушено, – спокойно ответил он. – Когда тела остыли, улики спрятаны, свидетели исчезли, а правда зарыта глубоко под слоями лжи и крови. Мы роемся в этом, выкапываем, вытаскиваем наружу всё гнилое.

Он сделал паузу, разглядывая Меган, затянувшуюся сигаретой.

– Но так нас называют лишь кровопийцы, – двигаясь к машине, добавил Юрий и открыл дверь джипа. – Телефон у вас есть. Если будут какие-то новости – можете писать. Не забывайте стирать сообщения после отправки, чтобы никто ничего не заподозрил.

– А что мне сказать… насчёт Логана?

– Скажите правду. Нет смысла и дальше скрывать это.

– Не будет подозрительным, что я смирилась с тем, что останусь в доме Морвелей? У меня была сделка: Калеб помогает искать Логана, а я даю ему свою кровь.

Юрий опёрся рукой на крышу машины и чуть склонил голову.

– Именно поэтому вы должны быть осторожны. Он не глуп. Возможно, уже подозревает, что многое изменилось. Но, пока вы в их доме, вы видите больше, чем мы. Ему нельзя потерять своего донора.

Тревога внутри поднималась постепенно. Новый телефон обжигал карман. Казалось, если я проверну нечто подобное, правда тут же всплывёт и со мной что-нибудь сделают… Головой я понимала, что клыкастый не тронет меня, но запереть где-нибудь в подвале, наверное, сможет.

– Горе штука тихая. Иногда смирение выглядит куда естественнее, чем истерика. Просто дышите. Живите. И смотрите. Всё, что вам нужно уже рядом.

С этими словами, Берроуз махнул своим подчинённым, и они сели к нему в машину.

– Шард довезёт тебя до дома. Скажи, что тебе рассказали о смерти Логана и предоставили доказательства. Если попросят детали, пусть отправляют официальный запрос в ИКВИ. Я на связи круглые сутки, – проходя мимо сказал брюнет.

– Что, даже ночью?

– Ночью особенно, – он подмигнул мне и залез в машину следом за Меган.

Я ещё немного потопталась на месте, взглянув напоследок на надгробия, и залезла в машину, за рулём которой сидел странный тип.