Кабинет Берроуза напоминал сцены из фильмов, где показывают рабочие помещения высокопоставленных военных: всё строго, лаконично и без излишеств. Вероятно, мужчина, прошедший к бару, именно таким и являлся.

– Коньяк? – вытянув бутылку, спросил он.

Я мотнула головой и прошла к кожаному креслу, усаживаясь. Ноги держали тело с трудом.

Плеснув коричневую жидкость в низкий стакан, мужчина подошёл ко мне и поставил алкоголь на низком столе рядом. Не пояснив, к чему это, он шагнул к длинной массивной столешнице и присел на край, не спуская с меня взгляда.

– Мисс Деваль, не буду ходить вокруг да около, – вздохнув, начал Берроуз. – Убийство детектива Грина лишь верхушка айсберга.

Я сцепила пальцы на коленях, внимательно слушая. Юрий казался человеком, который точно знает о чём говорит и чего хочет.

– Ваш молодой человек… – Взгляд светло-карих глаз на мгновенье скользнул вниз. – Логан Торн тоже мёртв, мисс Деваль.

Я не сразу поняла, что перестала дышать. Грудная клетка сжалась изнутри, и воздух больше не слушался. Мир стал слишком тихим, как бывает перед обмороком. Кожа покрылась холодом, а внутри всё провалилось. Будто в теле больше не было опоры. Только пустота.

Логан. Мёртв.

Юрий не смотрел на меня с сочувствием. Он просто продолжал:

– Его тело было найдено первым. Показывать вам я его не стану, из соображений… этических, – он сделал паузу, позволяя мне переварить хотя бы это. – Вашего парня осушили до последней капли крови, а после… сожгли и сбросили в реку неподалёку от вашего городка.

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало, как приговор.

Я смотрела в одну точку, не моргая, а в висках стучало только одно имя.

– Судмедэксперты предоставили нам материалы дела, – продолжил Берроуз, неумолимо закатывая меня под каток. – И некоторые данные, которые удалось установить по характеру смерти.

– Вы уверены, что это он? – удалось выдавить из себя только это.

– Слепок зубов полностью совпадает с данными из его медицинской карты, взятыми у стоматолога, – спокойно ответил Юрий. – Это один из самых надёжных методов идентификации, особенно в случаях, когда тело повреждено. Ошибки быть не могло, мисс Деваль.

Мужчина молча протянул папку, которую подхватил со стола. Я взяла её, не спеша разжимая пальцы, заранее чувствуя, что всё увиденное внутри оставит след.

Первые страницы распечатка с заключением судмедэксперта. Медицинские термины, сухие строки, в которых смерть укладывалась в несколько пунктов.

Затем фотографии. Чёрно-белые, холодные. Тело, иссушенное до предела, кожа будто прилипла к костям. На одной из фотографий, увеличенный снимок челюсти, обведённый красной линией. Я сразу заметила его. Скол. Небольшой, едва заметный, на переднем зубе. Точно такой же, как у Логана…

Мир перед глазами поплыл. Я резко зажмурилась, ощущая, как дрожат пальцы. Папка с хрустом закрылась. Больше я смотреть не могла.

В самых плохих мыслях я представляла этот момент. Заливаясь слезами, я задыхалась от пронзающей боли. Первое время, когда новостей от следователей не было, я мысленно прощалась с Логаном, понимая, что статистика в таких случаях не на моей стороне.

– Увы, подробности дела я раскрывать не могу. Скажу только, что у нас нет явных подозреваемых. Что примечательно, ни у Логана, ни у Эдвина не было родственников. Вы являетесь единственным связующим звеном.

– Вы думаете их убил один и тот же… вампир? – голос не принадлежал мне, слова воспроизводились на автомате.

Единственное, что заставляло не впадать в депрессию – это надежда. Пока я не уверена на сто процентов, все мысли лишь догадки.

А теперь…

Слёз не было. Ничего не было. Пустота, наконец, смогла заполучить то, чего так долго хотела.

Где-то в глубине, я знала, что рано или поздно услышу это. Узнаю, что Логан мёртв. Другого объяснение его пропажи не было. Он бы никогда не бросил меня… Никогда.

– Повторюсь: детали дела не могу раскрыть. – Берроуз оторвался от стола и встал к окну, отворачиваясь спиной. – Если бы исчезновение Торна случилось в момент, когда вы стали донором, у нас бы были косвенные улики в сторону Калеба Морвеля. Но это, естественно, не он. Эти первокровные не занимаются такими грязными делами, они выше этого, – в тоне слышалось явное презрение.

Мне нечего было сказать. Я просто смотрела в стену, не понимая, как жить дальше.

Что мне делать? Как просыпаться каждый день и не думать о том, как найду Логана…

– Прошу простите, что вывалил всё разом, – обернувшись, сказал Юрий. – Представляю, что вы испытываете сейчас. Вы жили надеждой, а потом всё так резко изменилось. Первокровные, актиры… вампиры, если будет угодно.

– Я не знаю, что мне делать дальше… – честно произнесла я, не отрываясь от тёмной стены. Голос звучал глухо, будто я говорила изнутри ямы, в которую только что упала.

Берроуз молчал какое-то время. Затем вернулся от окна и спокойно, почти мягко заговорил:

– Знаете, мисс Деваль… иногда надежда – это всё, что у нас остаётся. Она как кость, которую вцепившийся в жизнь человек, держит до последнего. И даже если её отнимают – пальцы всё ещё сжаты.

Он сел напротив, склонившись вперёд, и заглянул мне прямо в глаза.

– Вам кажется, что всё кончено. Но это не так. Вы живы, вы помните, и вы можете искать. А значит, надежда у вас всё ещё есть. Просто теперь она в другом: в понимании, что произошло. В ответах. В правде.

Я не знала, откуда во мне нашлись силы ответить, но равнодушие взяло верх:

– И вы думаете, это даст мне что-то? Узнать, кто убил Логана?

– Это даст вам покой, – спокойно сказал Юрий, – а мне информацию. Нам с вами это одинаково нужно, поверьте. Только я предлагаю действовать… вместе.

Я чуть нахмурилась и медленно повернулась к нему:

– И что вы от меня хотите?

– Совсем немного, – прозвучало почти обволакивающе. – Слушать. Смотреть. Запоминать. Всё, что происходит в доме Морвелей. Это не шпионаж, это… наблюдение. Я просто хочу знать, о чём они говорят, с кем общаются, какие гости приходят. Кто из них может быть… причастен.

– Морвели? Как это вообще связано с Логаном? Вы сами сказали, что Калеб не при чём.

Юрий хищно усмехнулся, уголки губ чуть дёрнулись, но глаза остались холодными.

– Я ведь сказал, господин Калеб Морвель не является убийцей. Он не вампир. Но вот в его доме живёт недавно обращённая актир Астория, если быть точным. Да и бизнес у Морвелей… специфический: они поставляют кровь. Легально, да. Но всё слишком тонко завязано на доверии.

Он выпрямился, стал говорить жёстче:

– Полгода назад случился сбой в поставке. Калеб неожиданно отошёл от дел. По официальной версии из-за болезни, но всем известно, что первокровные не болеют. Хотя, если считать проклятье, коим господин Морвель себя обрёк, обратив свою девушку…

Берроуз почесал подбородок и сузил карие глаза.

– А знаете, когда это было? Примерно в то же время, когда исчез Логан.

Тишина повисла густая, плотная, почти осязаемая. Юрий смотрел на меня, не мигая.

А у меня внутри всё снова затянулось тяжёлым комом. Астория была в моём городе, когда я только пошла сдавать кровь… Значит, она и до этого там бывала…

– Вы подозреваете её?

– Я не склонен выдвигать теории без доказательств, Каяна, – ровно произнёс Юрий, глядя на меня исподлобья. – Но в совпадения я не верю. Астория Лойс не просто недавно обращённая. Она выходец из того же детского дома, где воспитывался Логан.

Он дал мне секунду на осознание, прежде чем продолжил:

– Более того, какое-то время она жила в вашем городке, под другим именем. До тех пор, пока её не перевели в центральный отдел Ноктилии, в Научно-исследовательское управление по вопросам крови и трансформации. Именно там она стала ассистентом при экспериментах с донорским материалом. Там же, несколько лет назад произошло её знакомство с Калебом Морвелем.

Мужчина прищурился, и во взгляде мелькнула та самая настороженная внимательность, от которой по спине побежали мурашки.

– Слишком много нитей тянется к Морвелям. Совпадение ли?

В голове по-прежнему царила пустота. Только во рту стало так сухо, что язык лип к нёбу.

– На данный момент, вы единственная, кто может помочь нам. Если Морвели не имеют отношения к смертям вашего парня и детектива, то они, наверняка, в курсе, кто это сделал. Возможно, даже покрывают преступника или… преступницу, – глаза Берроуза выжидающе вцепились в моё лицо.

– От меня мало толку. Я почти в плену. У меня нет ни телефона, ни возможности хоть что-то вам передавать. Меня никуда не выпускают…

– Вас что, удерживают силой? – тёмная бровь Юрия сползла вниз. – Это противозаконно даже для донора!

– Я не пробовала никуда выезжать без Калеба. Он всегда рядом…

– Что ж, – Берроуз широко улыбнулся. – Тем приятнее для вас, если мы найдём связь с преступлениями. Вы сможете жить своей жизнью.

– Жизнью? – без улыбки, усмехнулась я.

Мужчина поднялся и взял со стола бокал с коньяком.

– Предлагаю сотрудничество, Каяна. Вы крайне… удивительный персонаж, появившийся на арене нашего мира. Работа на ИКВИ – это не просто, очень не просто, но здесь своеобразный приют для тех, кто потерял смысл жизни. Мы подарим вам новый.

Я смотрела на него и молчала. Слова Берроуза, возможно, должны были звучать вдохновляюще, как предложение спастись, ухватиться за шанс, за новую цель, за смысл. Но во мне не шевельнулось ничего.

«Приют для тех, кто потерял смысл жизни?»

Я уже была в этом приюте. Он назывался отчаянием. И сейчас во мне не было ни страха, ни решимости, ни злости. Только пустота. Без края, без дна.

Говорил он правду или нет, я не знала. Как и того, подставляют ли меня, используют ли или действительно предлагают выход. Но в этот момент всё было… неважно.

Я кивнула. Неуверенно. Потому что ничего больше из себя выдавить не могла. Если смысл умер вместе с Логаном, возможно, единственное, что осталось – это найти того, кто его убил. И плевать, в чьём я буду «приюте».

– В скором времени, к Морвелям будет совершён визит наших сотрудников. Вас привезут к нам под видом уточнения данных. Не сопротивляйтесь, но разыграйте удивление.

Я молча поднялась с места, на ватных ногах двигаясь к двери.

– И да, мисс Деваль, – окликнул Юрий, заставляя обернуться. – Лучше держите в тайне то, что вам стало известно о смерти Логана. Они должны думать, что вы также надеетесь его найти, ведите себя естественно. И… не бойтесь, вас всё равно никто не посмеет тронуть.

Потянув ручку вниз, я вышла в коридор. Взгляд тут же наткнулся на клыкастого, который сразу шагнул ко мне, касаясь плечей и притягивая ближе. Это было… странно, учитывая, что я провела в кабинете не так много времени. Я ощутила, как он склонился и втянул воздух у моих волос.

– Ну до чего умилительная картина! – рассмеялся за спиной Берроуз. – Первокровный не может спокойно жить без своего донора. Я бы сказал, что вы без ума от мисс Деваль, если бы не знал, что вы в отношениях с мисс Лойс.

Плечи Морвеля напряглись, и он медленно отошёл от меня в сторону.

Демиан поднялся с места и заглянул мне в лицо, пытаясь найти ответы на непрошенные вопросы.

– Ты в порядке? – искренне поинтересовался он, я коротко кивнула.

Нет. Я не в порядке. И больше не буду… никогда.

Дорогу до дома Морвелей я не запомнила. Всё сливалось в единую мелькающую картину. На вопросы братьев, я предпочла не отвечать, сославшись на то, что пока не готова говорить.

Если клыкастый и чувствовал мои эмоции, он этого не показывал. Не лез, не спрашивал. Может, понимал, может, просто уважал молчание.

Смерть Эдвина обрушилась тяжёлой глыбой, но за ней скрывалось куда более ужасающее осознание: молчаливое, затаившееся знание о том, что надежда, которую я лелеяла, была лишь иллюзией.

Всё здравомыслие отключилось от слов: «Логан мёртв». Я ведь даже не спросила, когда примерно это произошло. Не знала, для чего мне нужно было это знание… Может убедиться в том, что я ничего не почувствовала? Я ведь убеждала себя в том, что он жив. В фильмах ведь часто говорили, что ощущали смерть близкого человека даже на расстояние, а я ничего.

Я поняла, что мы приехали, только когда Демиан открыл заднюю дверь и протянул мне руку, помогая выбраться.

Внутри, на пороге, я заметила Асторию, которая по классике кинулась на шею клыкастого. Руки сжались в кулаки сами собой.

– Что случилось? Чего хотели падальщики? – Венера шагнула мне навстречу.

Так и хотелось ответить «пошла к чёрту», но сдержалась, плотно сжав зубы.

– Детектива, который расследовал дело о пропаже Логана нашли убитым, его иссушил актир, – за меня ответил Демиан.

На лице матери семейства скользнула тень удивления, а после сожаления. Она подошла ближе и подняла руку, возможно, желая коснуться и утешить меня, но я молча пошла к лестнице.

Никто из присутствующих не пошёл следом, не принял попытку остановить меня. Если бы я могла порадоваться, непременно обрадовалась бы. Но мне было всё равно.

Рухнув на кровать в комнате, я попробовала заплакать, но слёз не было. Горло сдавливала невидимая рука.

В голове крутилось только одно: у меня ничего не осталось. Ни-че-то. ни одной фотографии, ни одной его вещи, лишь воспоминания. У меня не было даже места на кладбище, куда я могла бы прийти, чтобы поговорить с ним. Всё, что осталось память.

Подтянув колени к груди, я пыталась убедить себя, что нужно просто дышать. Сделать короткий вдох и такой же короткий выдох и так каждый день. Каждый новый грёбанный день своей жизни. Дышать и вспоминать…