«Социальная философия искусства литографии делает первые шаги… После мастеров наполеоновской легенды, после литераторов романтизма появились хроникеры повседневной французской жизни. Первые, сами того не подозревая, готовили политические потрясения, вторые ускорили литературную эволюцию, третьи провели глубокое разграничение между народом и аристократией». Henri Bouchot. La lithographie. P. 112, 114 [3298].

[i 1, 1]

Пигаль изображает народ, Монье – мелкую буржуазию, Лами – аристократию.

[i 1, 2]

Как и в случае с фотографией, на заре развития литографии можно наблюдать особый энтузиазм любителей.

[i 1, 3]

«Борьба между литографией и пунктирной гравюрой усиливается день ото дня и начиная с 1817 года, благодаря карикатуре победа остается за литографией». Henri Bouchot. La lithographie. P. 50 [3299].

[i 1, 4]

Бушо относил литографии, созданные до 1817 года, к инкунабулам литографии. С 1818 по 1825 год производство литографий во Франции неуклонно росло. Политические обстоятельства сделали этот подъем более заметным, чем в других странах. Его спад также объяснялся отчасти политически: он совпал с приходом к власти Наполеона III. «Дело в том, <…> что из плеяды эпохи Луи-Филиппа в первые годы правления Наполеона III осталось четыре-пять уставших, дезориентированных мастеров». Ibid. P. 182.

[i 1, 5]

Литография в конце Второй империи: «Столько всего было против нее! Возрожденный офорт, зарождающиеся гелиографические приемы, гравюра резцом. В материальном плане она погибала из-за трудностей тиражирования, нагромождения этих тяжелых камней, которые издатели уже не соглашались хранить у себя, как раньше». Ibid. P. 193.

[i 1, 6]

Раффе запечатлел Крым в серии литографий [3300].

[i 1, 7]

1835–1845 годы: «Не следует <…> упускать из виду, что крупномасштабное производство, начавшееся в то время в области ксилографии, очень быстро привело к фабричному труду <…>. Один гравер делал только головы или фигуры, другой, менее талантливый или подмастерье, – стаффаж, фоны и т. д. При таком разделении труда не могло получиться ничего единого и целостного». Eduard Fuchs. Honoré Daumier Holzschnitte 1833–1870. S. 16 [3301].

[i 1, 8]

Первая попытка внедрения литографии во Франции, предпринятая партнером Зенефельдера [3302] Андре из Оффенбаха, полностью провалилась. «Андре <…> обосновался во Франции с единственным намерением – продавать музыкальные партитуры, изготовленные при помощи литографии. Патент был получен на его имя в 1802 году, он создал мастерскую, отнюдь не подозревая о грядущей счастливой судьбе своего изобретения… К тому же время не благоприятствовало мелким ремеслам воспроизведения; мэтр Давид раздавил гравюру своим высокомерным презрением; скромной милости удостоились лишь эстампы. Предприятие Андре быстро пришло в упадок». Ibid. P. 28–29.

[i 1а, 1]

О сотрудничестве Доре с Journal illustré и Journal pour tous: «Эти дешевые публикации, эти издания Journal illustré и Journal pour tous, эта серия „Вокруг света“, где Доре работал не щадя своих сил c поразительным воодушевлением были для него, прежде всего, исследовательскими лабораториями. Действительно, в дорогих (для того времени) крупноформатных книжных публикациях, предпринимавшихся такими издателями, как Гарнье или Ашетт, воображение, фантазия, воодушевление Гюстава Доре… в определенной мере сдерживались, обусловливались самими требованиями роскошного издания». Roger Dévigne. Gustave Doré illustrateur de journaux à deux sous et reporter du crayon. P. 35 [3303].

[i 1а, 2]

«Рабочий революционного Парижа остается в книгах и изображениях как старый служака уличной войны, опытный революционер, циркулирующий полуодетым по улицам с патронной сумкой и саблей, висящими крест-накрест на рубашке, на голове с прической африканского царька фуражка с галунами или шляпа с перьями: в карманах ни единого су, он измотан, но храбрится, почернел от пороха и обливается потом на солнце, упорно требует воды, когда ему предлагают стаканчик вина, восседает на кресле, как санкюлоты на троне в 93-м году, обыскивает товарищей, выходящих из королевских покоев, на месте расстреливает воров. Посмотрите рисунки Шарле и Раффи, почитайте патетические рассказы, продающиеся через несколько дней после боев в пользу вдов, сирот и раненых». Gustave Geffroy. L’enfermé. I. P. 51 [3304].

[i 1а, 3]

Некоторые брошюры Маркса были оформлены литографиями (по сведениям Кассу, в книге: Cassou. Quarante-huit. P. 148 [3305]).

[i 2]