Неужели больше никто не хочет отправиться со мной в панораму?

Существовали панорамы, диорамы, косморамы, диафанорамы, навалорамы, плеорамы (πλεω означает ‘плыву по морю’, ‘движение по воде’), фантоскопы, фантазма-парастасии, фантасмагорические и фантасмапарастатические опыты, живописные путешествия в помещении, георамы; оптические питторески, кинеорамы, фанорамы, стереорамы, циклорамы, драматические панорамы.

«В наше время, столь изобилующее пано-, космо-, нео-, мирио-, киго- и диорамами…» М. Г. Сафир в Berliner Courier от 4 марта 1829 года. Цит. по: Erich Stenger. Daguerres Diorama in Berlin. S. 73 [2253].

[Q 1, 1]

Послереволюционный Версаль как паноптикум: «Оставшиеся статуи короля были переделаны. На Людовике XIV в большом Оранжерейном зале вместо срезанного парика красовался колпак свободы [2254], пика сменила жезл главнокомандующего, а чтобы не ошибиться в новоиспеченном боге войны, на пьедестале написали: „Французский Марс, защитник свободы во всём мире“. Подобную забаву учинили и с колоссальным барельефом Кусту [2255] „Людовик XIV на коне“ в большой галерее дворца. Гений Славы, спускающийся с облаков, держит над лысиной короля колпак свободы вместо прежнего лаврового венка». → Кольпортаж → F. J. L. Meyer. Fragmente aus Paris im IV. Jahr der französischen Republik. S. 315 [2256].

[Q 1, 2]

О выставке восковых фигур, изображающих воровскую банду, которую организовал (около 1785 года) Курциус или какой-то другой предприниматель на ярмарке Сен-Лоран: «Некоторые были закованы в цепи и одеты в рубища, другие почти голыми лежали на соломе: зрелище было весьма живописным. Если не считать двух-трех вожаков, между ними не было портретного сходства; но поскольку банда была многочисленной, владелец был вынужден составить им компанию. Думаю, остальных он лепил, имея какую-то идею и наугад, и в таком убеждении я довольно равнодушно разглядывал смуглые лица, часто затемненные грязными усами, этих мелких грабителей, пока за их отвратительными костюмами я не стал различать черты, которые не были для меня незнакомыми. Присмотревшись внимательнее, я убедился, что владелец главных грабителей, он же владелец другого салона фигур, желая воспользоваться некоторыми моделями персонажей, вышедших из моды, или заказными портретами, которые были забракованы, одел их в лохмотья, сковал цепями и слегка изуродовал, чтобы поместить вместе с главными грабителями… При этой мысли я невольно улыбнулся, представив себе, что какая-нибудь жена торговца вполне могла бы найти среди этих господ портрет своего мужа, когда-то заказанный восковому мастеру. Это вовсе не шутка, я уверен, что узнал в нем очень похожий портрет Линге, который несколькими месяцами ранее занимал почетное место в другом кабинете и который, несомненно, был перенесен сюда только из соображений экономии и чтобы заполнить тюрьму». (Симон-Николя-Анри Линге, 1736–1794, казнен на гильотине. Плодовитый журналист и адвокат.) J. B. Pujoulx. Paris à la fin du XVIIIe siècle. P. 102–103 [2257]. → Кольпортаж →

[Q 1, 3]

«Ожидание» может быть связано как с изображением имперских панорам, так и со скукой. Очень важно, что в заметке Брода «Панорама» присутствуют все ключевые слова этого исследования: мода, скука, газовое освещение etc.

[Q 1, 4]

Жюль Кларетье назвал батальную панораму «Смесью морга с Люксембургским музеем». J. Claretie. La vie à Paris. P. 438 [2258]. В этих панорамах открываешь, что и войны подвержены моде. Макс Брод видит, как в панораме «праздные офицеры <…> ищут подходящие поля сражений для своих воображаемых колониальных войн». Это гардероб для сражений: неимущие являются сюда и осматриваются, нет ли поношенного поля боя, которое можно было бы обустроить для себя без лишних трат.

[Q 1, 5]

Каламбуры со словом «рама» – по образцу «диорама» – у Бальзака в начале «Отца Горио» [2259].

[Q 1, 6]

Устройство панорам: вид с возвышающейся платформы, окруженной балюстрадой, что открывается на поверхности напротив внизу. Картина движется вдоль цилиндрической стены длиной около 100 и высотой 20 метров. Самые значительные виды великого панорамного художника Прево: Париж, Тулон, Рим, Неаполь, Амстердам, Тильзит, Ваграм, Кале, Антверпен, Лондон, Флоренция, Иерусалим, Афины. Среди его учеников и Дагер.

[Q 1a, 1]

В 1838 году Хиторф [2260] возводит ротонду панорамы. → Железо →

[Q 1a, 2]

Панорама на парижской Всемирной выставке 1855 года.

[Q 1a, 3]

Следует выяснить, что это означает, когда в диорамах смена освещения, представляющего пейзаж в течение целого дня, происходит за четверть или полчаса. Это нечто вроде забавного предвестника ускоренной киносъемки, остроумное и несколько злобное, «танцующее» ускорение хода времени, которое per contrarium [2261] навевает мысли о безотрадности μίμησις [2262], каким он предстает у Бретона в «Наде»: художник, который ставит свой мольберт перед vieux port [2263] в Марселе на закате и, по мере того как свет меркнет, продолжает менять условия освещения на своей картине, пока не спустится ночь. Однако для Бретона такая картина – «неоконченная».

[Q 1a, 4]

Размышления об особом пафосе, присущем искусству панорам. Об их особом отношении к природе, особенно же к истории. Насколько оно было своеобразно, можно заключить из высказываний Виртца, в живописи которого, кстати, немало от панорамной эстетики. «Мы часто говорили о реализме в живописи. Вообще говоря, картины, которые называются реалистическими, не соответствуют этому названию. Чистый реализм должен обладать такими качествами, чтобы изображенный предмет выглядел так, будто его можно взять в руку / … Если обычно мы мало ценим то, что называется собственно тромплеем [2264], то это потому, что до сих пор этим видом живописи занимались только посредственные художники, художники-оформители, ограничиваясь изображением лишь нескольких предметов натюрморта… / Послужит ли пример господина Виртца толчком к появлению нового жанра?» Комментарий к картине «Курьез» из каталога «Мастерская г-на Виртца», составленного самим художником. Œuvres littéraires. P. 501–502 [2265].

[Q 1a, 5]

«Ноктюрнорама. Этой зимой модный мир Парижа будет развлекаться концертами нового типа: всё, что выражает музыка, будет демонстрироваться в великолепном исполнении с помощью картин-транспарантов. Творение Гайдна будет отрепетировано и, сопровождаемое соответствующими фантасмагориями, должно будет вдвойне пленить расчувствовавшуюся публику. / Однако такая обработка, как мне кажется, больше подходит для радостного сентиментального возбуждения, чем для этого грандиозного произведения. / Например, появится обманчиво похожий и волнующий портрет Малибран [2266], а замечательная певица тем временем исполнит итальянскую арию, как будто можно услышать пение тени Малибрана». August Lewald. Album der Boudoirs. S. 42–43 [2267].

[Q 1a, 6]

Иногда Дагер включал в свою диораму собор Святого Этьена. Полночная месса. Звучит орган. В финале – гаснущие свечи.

[Q 1a, 7]

Для следующего ниже сравнения панорам с кино важно, что кино сегодня формулирует все проблемы художественного оформления как собственные насущные технические вопросы самым коротким, конкретным, критическим способом. «В то время популярность панорам, в том числе и Булонской, соответствовала популярности кинематографа в наши дни. Крытые пассажи, такие как пассаж Панорам, также начали пользоваться успехом в Париже». Marcel Poëte. Une vie de cité: Paris… P. 326 [2268].

[Q 1a, 8]

Давид [2269] требовал от своих учеников изучать природу в панорамах.

[Q 1a, 9]

«Многие люди воображают, что искусство может бесконечно совершенствоваться. Это ошибка. Существует предел, за которым оно остановится. Причина этого в том, что условия, которыми ограничивается подражание природе, неизменны. Нам нужна картина, то есть плоская поверхность, окруженная или не окруженная рамкой, и на этой поверхности изображение, созданное исключительно с помощью различных красящих веществ… В условиях, составляющих картину, были предприняты все попытки. Самой сложной проблемой был идеальный рельеф, глубокие перспективы, доведенные до наиболее полной иллюзии. Ее решил стереоскоп». A. J. Wiertz. Œuvres littéraires. P. 364 [2270]. Это замечание не только бросает любопытный свет на то, как тогда воспринимали стереорамы и т. д., но и ясно показывает, что теория «прогресса» в искусстве связана с идеей подражания природе и должна обсуждаться в тесной связи с ней.

[Q 2, 1]

Разнообразное и многократное использование восковых фигур дает ключ к феномену кольпортажного пространства [2271], а значит, и к фундаментальной двусмысленности пассажей. Восковые статуи и головы, одна из которых сегодня представляет императора, завтра – государственного преступника, а послезавтра – лакея в ливрее, другие – Джульетту Монтегю сегодня, Мари Лафарг завтра и мадам Думерг послезавтра, занимают законное место в этих оптически-акустических галереях. Для Людовика XI это Лувр, для Ричарда II – Тауэр, для Абд аль-Карима – пустыня, для Нерона – Рим. → Фланёр →

[Q 2, 2]

Диорамы приходят на смену laterna magica, волшебному фонарю, который не знал перспективы, но с помощью которого магия света прокрадывалась в скудно освещенные квартиры совершенно иным способом. «Волшебный фонарь! Диковинка!» Выкрикивая эту фразу, бродячий торговец прогуливался вечером по улицам и по взмаху руки из окна поднимался в квартиры, где показывал свой фонарь. На афише первой выставки плакатов до сих пор, что характерно, изображен laterna magica.

[Q 2, 3]

Георама некоторое время находилась в пассаже Кольбер. – Георама в XIV округе Парижа была малой географической копией Франции.

[Q 2, 4]

В том же году, в котором Дагер изобрел фотографию, сгорела его диорама: в 1839-м. → Предтеча →

[Q 2, 5]

Существует необозримая литература, стилистический характер которой является полной противоположностью диорамы и панорамы. Это выходившие в середине века сборники фельетонов и серии зарисовок, такие как «Большой город», «Дьявол в Париже», «Французы рисуют себя». Это, так сказать, моральные диорамы, которые в своем беззастенчивом разнообразии не только родственны обычным диорамам, но и технически устроены так же. Пластически проработанному, более-менее подробно прописанному переднему плану соответствует резко, на фельетонный манер очерченная обстановка в духе социального исследования, которая служит здесь развернутым фоном наподобие пейзажа в диораме.

[Q 2, 6]

Море у Пруста в Бальбеке «никогда не пребывает прежним» (jamais la même), как и диорамы, которые благодаря перемене освещения позволяют дню пролететь перед зрителем так же быстро, как он проносится перед читателем в романе Пруста. Здесь низшие и высшие формы мимесиса протягивают друг другу руку.

[Q 2, 7]

Паноптикум – это проявление Gesamtkunstwerk, синтеза искусств. Универсализм XIX века увековечил себя в паноптикуме. В паноптикуме не только видишь все, но и видишь всеми возможными способами.

[Q 2, 8]

«Навалорама». Eduard Devrient. Briefe aus Paris. S. 57 [2272].

[Q 2, 9]

Основные картины Прево [2273] для панорам в пассажах. «Париж, Тулон, Рим, Неаполь, Амстердам, Тильзит, Ваграм, Кале, Антверпен, Лондон, Флоренция, Иерусалим и Афины. Все они были задуманы одинаково. Зрители, расположившиеся как бы на вершине центрального здания, на платформе, окруженной балюстрадой, возвышались со всех сторон над горизонтом. Каждое полотно, прикрепленное к внутренней стене цилиндрического помещения, имело окружность 97 метров 45 сантиметров 2 миллиметра (300 футов) и высоту 19 метров 42 сантиметра (60 футов). Таким образом, восемнадцать панорам Прево составляют площадь в 86 667 метров 6 сантиметров (224 000 футов). Labédollière. Histoire du nouveau Paris. P. 30 [2274].

[Q 2a, 1]

В «Лавке древностей» Диккенс пишет о «суровой неподвижности и немоте» [2275], отличавших облик восковых фигур. → Дом мечты →

[Q 2a, 2]

Дагер и Академия [французская?]. «Лемерсье <…> дал мне карточку для участия в публичном заседании Института <…> На этом заседании он прочтет стихотворение о машине Дагера, чтобы оживить интерес к этому предмету, поскольку изобретатель лишился всей аппаратуры в пожаре, оттого-то, будучи в Париже, я так и не увидел, как работает эта чудо-машина». Eduard Devrient. Briefe aus Paris. S. 260 [2276] [Письмо от 28 апреля1839 года].

[Q 2a, 3]

В Пале-Рояль. «Кафе дю Мон-Сен-Бернар, весьма любопытное зрелище, на втором этаже напротив лестницы (кофейня, на стенах которой по всему периметру нарисованы швейцарские виды, – на уровне столиков протянулась небольшая галерея, где представлен макет переднего плана картины: уменьшенные коровы, швейцарские хижины, мельницы, сеялка [возможно, это называется не „сеялка“, Semer, а Sennen – горные пастухи], и т. д., très-courieux à voir [2277])». J. F. Benzenberg. Briefe geschrieben auf einer Reise nach Paris. S. 260 [2278].

[Q 2a, 4]

Объявление: «Французский язык в панораме». Ibid. S. 265. В этом же контексте – информация о правилах, которые введены для расклеенных объявлений.

[Q 2a, 5]

Чрезвычайно подробное описание программы театра Пьера в книге Бенценберга. Ibid. S. 287–292.

[Q 2a, 6]

Интерес к панораме вызван возможностью увидеть настоящий город – город в доме. То, что находится в доме без окон, и есть Истинное [das Wahre]. Кстати, пассаж – это тоже дом без окон. Окна, выходящие на него, похожи на ложи, из которых можно заглянуть в него, но не выглянуть. (У Истинного нет окон; Истинное не высовывается наружу взглянуть на Вселенную.)

[Q 2a, 7]

«Иллюзия была полной. С первого взгляда я узнал все памятники, все места и даже маленький дворик, где находится комната, в которой я жил в монастыре Сен-Совёр. Никому из путешественников не приходилось сталкиваться с таким суровым испытанием; я не мог ожидать, что кто-то перенесет Иерусалим и Афины в Париж, чтобы убедить меня в том, так это или нет. Шатобриан в предисловии к «Путешествию из (Парижа в) Иерусалим», цит по: Émile de Labedolliere. Le nouveau Paris. P. 30 [2279].

[Q 3, 1]

Глубоко утопленные светящиеся кабины ville lumière [2280], эти старые диорамы гнездились в пассажах, один из которых и поныне носит их имя [2281]. Поначалу возникало впечатление, будто попадаешь в аквариум. Диорама тянулась вдоль стены большого затемненного зала, прерываемая узкими стыками, как лента подсвеченной за стеклом воды. Игра красок глубоководной фауны едва ли бывает ярче. Но то, что открывалось здесь, было надземными, воздушными чудесами. В освещенных луной водах отражались серали, белые ночи обнажали пустынные парки. Замок Сен-Ле, в котором нашли повесившимся на ставне последнего Конде [2282], был отчетливо виден в лунном свете. В одном из окон замка всё еще горел свет. Тем временем уже пробилось несколько смелых лучей солнца. При более ярком свете летнего утра можно было увидеть покои Ватикана, какими их могли изобразить назарейцы [2283]; неподалеку возвышался Баден-Баден. Но и светом свечей не пренебрегли: восковые свечи на манер chapelle ardente [2284] окружили в сумеречном соборе убитого герцога Беррийского, а подвесные светильники в шелковом небе Острова любви едва не посрамили круглую Луну. Это был остроумный эксперимент в волшебную лунную ночь романтизма, и ее благородная субстанция вышла из испытания победительницей.

[Q 3, 2]

Восковая фигура как манекен истории. – В кабинете восковых фигур прошлое входит в то же агрегатное состояние, что и расстояние – в интерьере.

[Q 3, 3]

О панораме кругосветного путешествия, которая на Всемирной выставке 1900 года в Париже обрела известность под названием «Le tour du monde» и оживляла проплывающий мимо фон с приличествующими переднему плану живыми статистами: «„Панорама кругосветного путешествия“ размещена в здании, один только причудливый внешний вид которого вызывает всеобщий фурор. Стены здания венчает индийская галерея, а по углам возвышаются башня пагоды, китайская и древняя португальская башня». Le tour du monde (в: Die Pariser Weltausstellung in Wort und Bild. S. 59 [2285]). Сходство этой архитектуры с архитектурой зоологических садов поразительно.

[Q 3, 4]

Три этапа, выделенные в поэме Лемерсье «Лампелия [2286] и Дагер»: 1) изображение неподвижной панорамы; 2) изображение техники ее оживления, о котором Дагер умоляет Лампелию; 3) описание победы неутомимого Дагера над Лампелией. Далее речь идет о первом этапе (третью см.: → Фотография →)

Превращается в зеркало всей природы.

Népomucène Lemercier. Sur la découverte de l’ingénieux peintre du diorama [согласно: Lampélie et Daguerre] (Institut Royal de France, Séance publique annuelle des cinq académies du jeudi 2 mai 1839, presidée par M. Chevreul, président, Paris, 1839. P. 26–27) [2287].

[Q 3a, 1]

В Диораме Дагера после Июльской революции показывали «Площадь Бастилии 28 июля 1830 года» (Pinet. Histoire de l’Ecole polytechnique. P. 208 [2288]).

[Q 3a, 2]

Диорамы на Шато д’О (позже – на площади Республики) и на улице Бонди. Кабинет эстампов.

[Q 3a, 3]

В рекламной гравюре «Производство точных инструментов от „Мольтени“ [2289], рю Шато д’O, д. 62» говорится – после 1856 года! – помимо прочего о «приборах для Фантасмагории, Полиорамы, Диорамы». Кабинет эстампов.

[Q 3a, 4]

Ампирная виньетка «Панорама». Панно изо льна или бумаги с изображением канатоходцев в центре. Купидон в остроконечном колпаке ярмарочного клоуна или зазывалы указывает на кукольный театр на переднем плане, где коленопреклоненный рыцарь признается даме в любви. Всё это – на фоне пейзажа. Кабинет эстампов.

[Q 3a, 5]

«Я приготовился снять показания с женщин, которых она называла своими панорамщицами, то есть теми, кто крутится вокруг панорам, особенно той, что на бульваре Монмартр» P. Cuisin. La galanterie sous la sauvegarde des lois. P. 136–137 [2290].

[Q 3a, 6]

«Карпорама <…> специализируется на растениях, цветах и фруктах Индии». J.-L. Croze. Quelques spectacles de Paris pendant l’été de 1835 [2291].

[Q 3a, 7]

Панорамный принцип у Бальзака: «В результате проведенного исследования нам удалось установить около трехсот реальных фамилий в Париже 1800–1845 годов, где действуют персонажи „Человеческой комедии“. Если добавить к ним политиков, авторов литературных и драматических произведений, а также всевозможных знаменитостей, которые <…> появляются в произведениях Бальзака… без всякой связи с действием, то общее число, возможно, увеличится до пятисот» H. Clouzot et R.-H. Valensi. Le Paris de la «Comédie humaine». P. 175 [2292].

[Q 4, 1]

Пассаж Панорам. «Вы можете догадаться, что своим названием этот пассаж обязан спектаклю, представленному во Франции в январе 1799 года. Первая Парижская панорама была поставлена американцем из Соединенных Штатов… по фамилии Фултон… Фултон в то время, когда планировалось вторжение в Англию, представил императору меморандум о немедленном применении паровой энергии в военно-морском флоте… Будучи отвергнутым во Франции, инженер отправился за успехом в Америку, и говорят, что император по пути на остров Святой Елены, чтобы окончить там свои дни, увидел в подзорную трубу пароход, который назывался „ФУЛТОН“». Louis Lurine. Les boulevarts (Paris chez soi). P. 60 [2293].

[Q 4, 2]

Бальзак: «Посетив диораму, сооруженную Дагером в 1822 году, он восторженно называет ее одним из чудес века – „тысяча проблем решена“. А когда двадцать лет спустя будет изобретен дагеротип, он сфотографируется и напишет, буквально потрясенный, об этом изобретении, которое, как он настаивает, он предсказал еще в „Луи Ламбере“ (1835)». [Примечание к этому месту: Correspondance, 1876. I. P. 68; ср.: Goriot, Lettres à l’Etrangère [2294]. II (1906). P. 36.] Ernst Robert Curtius. Balzac, p. 237 [2295].

[Q 4, 3]

«Перед ним маячил образ гигантского журнала, который бы целиком заполнял он один… Диккенс хотел придать журналу одну особенность. Он задумал новую, лондонскую, „Тысячу и одну ночь“, в которой Гог и Магог, городские гиганты, рассказывали бы происшествия грандиозные, как они сами». G. K. Chesterton. Dickens, Traduit par Laurent et Martin-Dupont. P. 81 [2296]. У Диккенса было множество циклических проектов.

[Q 4, 4]

На Всемирной выставке 1889 года была представлена историческая панорама Стивенса и Жервекса, которая заканчивалась изображением седовласого Виктора Гюго перед аллегорическим монументом Франции – памятником, по бокам которого разместились аллегории Защиты Отечества и Труда.

[Q 4, 5]

«Пир Валтасара», произведение капельмейстера и композитора Жюльена (около 1836 года): «Ведущая роль <…> была отведена семи красочным транспарантам: когда начинала играть музыка, они, неуловимые, как химеры, мерцали в темноте и так приковывали к себе взгляд, что сама музыка казалась всего лишь сопровождением. Показ этого прекрасного зрелища – оно называлось „ноктюрнорамой“ – осуществлялся с помощью машинерии, которая заставила ее конструкторов изрядно поломать голову». S. Kracauer. Jacques Offenbach und das Paris seiner Zeit. S. 64 [2297].

[Q 4a, 1]

Панорама – одна из известнейших греческих форм, неожиданно заявившая о себе в период Французской революции. «7 флореаля VII года Роберт Фреттон получил патент „для демонстрации круговых картин, называемых „панорамами“». Эта первая попытка породила идею „перипанорамы“, затем „косморамы“, а позже „панстереорамы“ (1813)». Ferdinand Brunot. Histoire de la langue française des origines jusqu’à 1900. IX. La Révolution et l’Empire. II. Les événements, les institutions et la langue. P. 1212 [2298] («Номенклатуры при Революции»).

[Q 4a, 2]

Жозеф Дюфур (1752–1827) создавал tableaux-tentures, движущиеся панорамные картины длиной 12–15 метров. На них изображены пейзажи (Босфор, Италия), жанровые сцены (дикари моря Южного полушария), мифология.

[Q 4a, 3]

«Мне хотелось бы вновь вернуться к диорамам, колоссальная и грубая магия которых может внушить мне полезную иллюзию. Я предпочитаю лицезреть театральные декорации, где мастерски выражены и трагически сгущены мои самые дорогие мечты. Эти вещи, будучи ложными, бесконечно ближе к истине». Charles Baudelaire. Œuvres, ed. Le Dantec. II. P. 273 («Салон 1859 года», VIII, «Пейзаж») [2299].

[Q 4a, 4]

В произведениях Бальзака массовка составляет 500 персонажей. 500 человек, которые эпизодически появляются, не участвуя в сюжете.

[Q 4a, 5]