Почему-то мы назвали эту игру «Вьетконг». Нас было восемь человек – любителей восточных единоборств, живших в палатках на большом лесистом острове в низовьях Дона. Мы намечали границы лесного участка и оставляли там одного из нас – того, кому предстояло играть против всех. У него было десять минут, чтоб спрятать в дупле, в траве или где угодно камень размером с яйцо, а потом спрятаться самому. Через десять минут «группа захвата» входила в лес. У группы был один час на то, чтобы получить амулет обратно – любыми способами.

Найти камень в лесу абсолютно нереально, поэтому искали человека. Он мог убегать и сопротивляться, но в конце концов оказывался во власти своих противников. Мы договорились, что допустимы любые пытки, не оставляющие последствий. Мы все прошли хорошую школу на татами и были прекрасно знакомы с болевыми захватами и приемами. Обычно владелец амулета тянул время, давая ложные показания, но тем жестче с ним обращались, когда ложь выходила наружу. До конца часа не смог продержаться никто…

Я шла на игру, уверенная, что выдержу все и посрамлю парней, которые передо мной сдавались один за другим. Главное было попасть в руки противника как можно позже. Но не так-то легко спрятаться в нашем прозрачном южнорусском лесу. И не так-то легко потом убежать от разъяренных погоней людей, которых ты только что заставила продираться сквозь заросли терновника и которым ты, вырываясь, успела наставить синяков.

Это потрясающее чувство – бежать по лесу, спасаясь от реальной опасности, от реальных пыток. В предыдущих, чужих, сетах я играла жестко и теперь знала, что пощады не будет. Кровь стучала в висках, тело становилось легким и упругим, сознание отключалось – тело само знало, куда ему бежать, как изворачиваться, куда и чем бить… Время замедлялось, движения становились плавными, а удары точными. А боли не было совсем, как будто это не я продиралась сквозь колючие кусты, цеплялась за корни, падала на землю, сбивая колени и локти…

Но очень скоро я уже была распята на траве, как и все те, кто вел эту игру до меня. Никакое айкидо не помогло… И тогда обрушивались страх и боль.

Это было совсем не так, как на тренировке, где никто не ставит своей целью истязать тебя и где ты всегда вправе хлопнуть ладонью по татами или по бедру – «стоп-знак». В нашей игре не было стоп-знаков, здесь была возможна только полная и безоговорочная капитуляция. Выдерживать болевые приемы на татами нетрудно – пусть у тебя темнеет в глазах, но ты можешь сопротивляться, у тебя обычно свободна хотя бы одна рука, и кипение крови в бою заставляет забыть о боли. А выдерживать пытку, когда ты полностью лишен возможности двигаться, когда твои руки и ноги зафиксированы чужими жестокими руками, – я не представляла, что это так страшно. Эйфория боя уходит быстро, сменяясь ощущением полной беспомощности…

Это было интересно попробовать – хотя бы для того, чтобы лучше узнать себя и не переоценивать собственное мужество и собственную гордость. Их хватило на несколько минут. Впрочем, в реальной жизни их, возможно, хватило бы несколько на дольше – кто знает…

Лишь один из игроков не отдал амулета. Он влез на такое высокое дерево, с которого мы попросту не смогли его снять. Через час он спустился, чтобы принять заслуженные поздравления, а потом ужасно расстроился, вдруг осознав, что проверить себя на прочность уже не сможет. Мы обещали ему, что завтра повторим игру, но на следующий день пошел дождь и мы сидели в палатках и предавались мирному ничегонеделанию… А потом наступили новые дни и новые игры, потому что у жизни есть много игр для нас, на любой вкус.