Прежние арендаторы вывезли всю мебель, оставив Нике один-единственный шатающийся стул, на котором она и сидела с ноутбуком на коленях. Пришло время обустраивать офис. В ее распоряжении имелось двадцать квадратов, разделенных на две комнаты, – не так много, но зато сколько перспектив!

Прихожую лучше отвести под переговоры с клиентами: поставить маленький диванчик, столик и… пожалуй, больше ничего не влезет. На стены – полочки, на полочки – фигурки и картины, хорошо бы еще обустроить кофейный уголок.

В основной комнате поместятся два рабочих стола: один для самой Ники, второй для копирайтера, которого она наймет через пару месяцев, когда агентство раскрутится. А оно обязательно раскрутится! Михаил, продающий умные лампы, уже возобновил рекламу, скоро и остальные клиенты подтянутся.

Ника включила точку доступа на телефоне, открыла ноутбук и огляделась. Пожалуй, начать нужно с подключения проводного интернета, на мобильном далеко не уедешь – первый пункт плана перекочевал в заметки. Затем повесить кондиционер – жара потихоньку набирала обороты, через пару часов находиться в кабинете будет очень тяжело, не говоря уже о том, чтобы весь день работать.

Солнце еще не припекало, но первые лучи уже скользили по полу. Воздух не торопился врываться в комнату через открытое окно. Интересно, как предыдущие арендаторы обходились без кондиционера? Может, забрали его с собой? Но тогда остались бы следы на стене. Или владелец помещения их зашпаклевал и закрасил?

Мимо прогромыхал трамвай – Ника не услышала, но почувствовала вибрацию: кабинет располагался на первом этаже, остановка находилась напротив. Сразу за ней, на углу, завлекал витринами магазин свадебных платьев. Это очень походило на знак, если бы Ника верила в знаки, но она предпочитала полагаться на логику и здравый смысл: дата свадьбы еще не назначена, значит, рано заглядываться на платья, тем более когда столько нужно сделать по работе. О свадьбе она подумает позже: изучит фотографии, выберет фасон платья, прическу, фату. Попросит маму и подругу Женю прогуляться с ней по магазинам. Затем нужно определиться с рестораном, составить меню, найти ведущего, позвать гостей…

Ника открыла сайт с шаблонами для дизайнеров. Как и подозревала, вариантов свадебных пригласительных была масса: строгие и официальные, милые и нежные, дурашливые, стилизованные под комиксы, фильмы и даже книги. Как же хотелось во все это погрузиться! Включить ритмичную музыку, выбрать красивый дизайн, придумать оригинальный текст…

– Потом! – самой себе приказала Ника и закрыла вкладку.

Для начала требовалось разобраться с офисом и понять, как поставить агентство на ноги. Однозначно нужны новые клиенты. Но не приведешь же их сюда: голые стены и единственный стул вряд ли создадут приятное впечатление. С другой стороны, на обустройство офиса нужны деньги, а где их взять, если клиентов нет? Круг замкнулся. Оставалось одно – реанимировать постоянных заказчиков. С этого и стоило начать.

Ника создала новую заметку, назвала ее «Мои клиенты», но не успела приступить к заполнению файла, как на экран выскочило уведомление о входящем письме – пришло сообщение с сайта, который она создала для присяжных.

Судебный процесс был еще одним важным делом, пожалуй, самым важным, занимающим первое место в списке. В отличие от агентства, он не приносил прибыли и удовлетворения. В отличие от предстоящих свадебных хлопот, не дарил радости и предвкушения. Но что он обеспечивал с лихвой – так это переживания, бессонные ночи, разочарование и ощущение безысходности.

Ника мечтала, чтобы все наконец закончилось: Сергея с Альбиной оправдали, расследование продолжили и настоящего убийцу нашли. Папа с самого начала предупреждал, что такой сценарий маловероятен. Но Ника надеялась. Однако чем глубже она погружалась в судебный процесс, тем чаще задавалась вопросом: возможно ли правосудие, если каждый руководствуется собственными убеждениями, наплевав на закон и правила?

Начальник следственного комитета из страха испортить статистику до последнего отказывался возбуждать дело. Прошло непростительно много времени, из-за чего важные улики были упущены.

Титов, оберегая от стресса дочку Подставкиных, обеспечил возможной подозреваемой алиби.

Голиченко, уверенный, что Сергей и Альбина виновны, не придал значения словам Ники. Между прочим, он бы обнаружил халатность Титова, если бы выполнил свои обязанности и еще раз проверил алиби Подставкиной.

Ханеш плыла по течению и запрещала задавать неудобные вопросы. Для нее важно было, чтобы суд прошел гладко и не осталось поводов для апелляции. Остальное – не ее забота.

Один только Якут оставался темной лошадкой – учтивой, любезной, обаятельной и наверняка тоже преследовавшей свои цели.

Ника все чаще ощущала себя зрителем, случайно оказавшимся на сцене. Актеры играли знакомую пьесу, но вместо положенных реплик и действий каждый вытворял что ему вздумается. Ника путалась под ногами, объясняя, что сюжет свернул не туда, но актеры ее игнорировали. Казалось бы, уйди со сцены и живи своей жизнью! Но она понимала, что стоит ступить в зрительный зал, как пьеса покатится к трагическому финалу, а когда занавес опустится, исправить уже ничего не удастся. Поэтому приходилось ломать декорации, чтобы хоть как-то привлечь внимание.

Сайт был такой маленькой диверсией, попыткой изменить сложившийся порядок. Идея однозначно сработала – посещаемость росла, публикации читали.

Ника разместила на сайте форму обратной связи, чтобы посетители могли задавать вопросы. Пришедшее письмо было уже вторым, в прошлый раз кто-то интересовался, почему бы не проверить отпечатки пальцев на записке, чтобы выяснить, кто ее подбросил? Если бы все было так просто! К сожалению, отпечатки на бумаге долго не хранятся. К тому моменту, когда Титов сообразил, что Подставкина убили, все возможные улики канули в Лету.

На этот раз посетитель интересовался: «Когда убитый сделал фотографии банковских карт и графиков дежурств?» Ника отметила письмо флажком «важно», чтобы не забыть ответить на него вечером.

Присяжный мог обратиться с тем же вопросом к прокурору, передав записку через старшину, но почему-то предпочел воспользоваться сайтом. Хотя кто сказал, что письмо прислал присяжный? Судя по возросшей посещаемости, публикации читали не только участники процесса, но и любопытные обыватели.

Кем бы ни были эти люди, Ника чувствовала ответственность за точность фактов, а потому размещала информацию, в которой была уверена. Папе все это не нравилось. Он делал вид, что не подозревает, кому принадлежит сайт, и настаивал, что публикации следует прекратить.

«На месте того, кто это затеял, я бы всерьез опасался получить обвинение в недобросовестном влиянии на присяжных».

Ника возражала, что владелец сайта ничего не нарушает, но папа стоял на своем: «Закон законом, а порядки порядками. Если Якут почувствует угрозу, то быстренько найдет способ сайт заблокировать. Это в лучшем случае. В худшем – владельца сайта привлекут к ответственности. Сама знаешь, любой текст можно трактовать по-разному. Грань тонка. Да, этот человек действует в рамках закона, но когда это кого-то останавливало?»

Ника понимала, что рискует, но и папа сгущал краски. Не отказываться же от сайта из-за страха разозлить прокурора! С таким подходом вообще не стоит ввязываться в судебный процесс. Главное – не выходить за рамки дозволенного, и все будет в порядке.

Описывая допрос Подставкиной, она придерживалась фактов, озвученных в суде, но убрала все лишнее, благодаря чему картина приобрела четкость: у Подставкиной был мотив убить мужа, а на колкие вопросы адвоката она так и не ответила.

Вчера Ника подготовила новую статью – о поддельном алиби Подставкиной, но перечитав, пришла к выводу, что не может ее опубликовать. Доказательств не было. Без них опасения папы сбудутся и публикацию расценят как давление на присяжных. В этом случае судебный процесс аннулируют и спектакль начнется заново. Отбор присяжных, показания потерпевшей, допрос свидетелей и экспертов… все это время Сергей проведет в СИЗО. Нике же грозит статья за воспрепятствование правосудию.

Информация о том, что сделал Титов, могла бы привести к пересмотру дела. Но он будет все отрицать. Кому поверят: бывшему следователю или Нике? Ответ очевиден. И как же быть? Просить папу тряхнуть Титова на допросе? Вряд ли Ханеш это позволит. Снова заявит, что алиби Подставкиной не относится к делу и выдаст очередное предупреждение. Нужно было включить диктофон и записать Титова! Эту запись папа бы показал прокурору, и Титов поплатился бы за свою халатность. Но записи не было, и это жутко злило.

Раз за разом Ника прокручивала в голове вчерашний разговор, размышляя, как стоило отвечать, чтобы реплики звучали поострее. Хотелось, чтобы до Титова дошло. Чтобы он пожалел о своем поступке.

Возможно, бывший следователь действовал из благих побуждений, но это его не оправдывало. Он позволил потерпевшей соврать! А когда понял, что напортачил, убедил сам себя, что жена хирурга к убийству непричастна. Даже алиби ее проверил, какой сознательный! Вот только алиби это не отражено ни в одном протоколе. Свидетели якобы подтвердили, что Подставкина была в парикмахерской. Но кто эти свидетели? Где их искать? Есть ли гарантия, что они сказали правду? Не говоря уже о том, что сторона защиты лишилась права на перекрестный допрос.

С одной стороны Ника жаждала рассказать обо всем присяжным, но с другой – боялась подставить под удар судебный процесс. Да и о собственных рисках забывать не стоило: давление на присяжных тянуло на реальных тюремный срок. Злость переросла в ощущение беспомощности. Выходит, действуя в рамках закона, она не сможет добиться справедливости? И что теперь? Просто отойти в сторону? Позволить Титову и Подставкиной остаться безнаказанными? Но в этом случае реального убийцу никогда не найдут.

От тяжелых мыслей ее отвлекло выскочившее на экран окошко ватсапа. По видеосвязи звонила Женек. Ника вывела звук через стример на слуховые аппараты и приняла вызов.

– Привет, Жень!

Усыпанное веснушками лицо подруги улыбалось с экрана.

– Привет! Как дела? Ты где? Ощущение, будто в подвале. Кирилл еще ремонт не доделал, да? – Женек, как обычно, сыпала одну фразу за другой, не давая собеседнику опомниться. – Скажи, что ты наконец к нему переехала!

– Переехала, – успела вставить Ника.

– Молодец! Такого парня ловить нужно. Я бы на твоем месте давно его на себе женила. Взрослые люди, а ходите кругами. Ты его любишь, он тебя…

Ника словно невзначай прижала к щеке правую ладонь. Колечко на пальце требовало, чтобы им похвастались. Женек на целую секунду потеряла дар речи.

– А-а-а-а! Он сделал тебе предложение! Когда?

– Вчера.

– И ты молчишь?! Как же круто! Когда свадьба? Платье уже выбрала? Чур, без меня не покупать!

– Жень, помедленнее…

– Прости! Я так рада! Поздравляю!

– Спасибо. Я тоже очень рада.

– Так когда свадьба?

– Не знаю, мы пока не решили. Сама понимаешь, весь этот ковид. Наверное, придется подождать, вроде массовые мероприятия еще не разрешили. Но мы и не хотим грандиозную свадьбу, так, соберем самых близких.

– И как тебе в роли невесты?

– Не знаю, еще не поняла.

Нике только предстояло привыкнуть к мысли о замужестве. Все произошло быстро и внезапно, но в то же время – плавно и естественно. Она ни секунды не сомневалась, когда приняла предложение Кирилла, потому что не представляла жизнь без него. Пандемия наглядно показала, каково это – быть вдали друг от друга, и Ника не собиралась этот опыт повторять.

– Ух, столько прекрасных волнений впереди! – радовалась Женек. – Родители наверняка на седьмом небе?

– Мы им еще не сказали. Моих пригласили в гости, а родителей Кирилла подключим по видеосвязи.

– Супер! Значит, начинаю продумывать девичник. Уже не терпится!

– Не уверена, что он нужен.

– Ха! Прости, подруга, это не тебе решать. Я тоже хочу повеселиться! Скинь мне список, кого из девчонок пригласить. Я все устрою!

«Список?» – хмыкнула про себя Ника. Мама и Женек – вот и все знакомые «девчонки». Разве что Свету пригласить, но она в Сочи, не факт, что приедет.

– Я подумаю…

– Так хочется погулять на свадьбе! – не унималась Женек. – Кирилл твой молодец! Соскучилась по вам обоим, надо встретиться и все обсудить. Ну ладно, я побежала, мне еще…

– Жень? Ты чего звонила-то?

Женек удивленно вскинула брови.

– А это я тебе звоню?

– Ну да.

– Точно?

– Точно, Жень. Вспоминай, чего хотела.

В этом была вся Женек: вечно суетная, выполняющая сто дел одновременно, но заботливая и внимательная. От таких людей быстро устаешь, когда они рядом, и безумно скучаешь, когда долго их не видишь.

Подруга нахмурилась.

– Та-а-ак, что же… Вспомнила! У нас тут совещание было, решили возобновить рекламу. Так что можешь начинать думать над стратегией.

– Подожди. Ты вышла из декрета?

– Да, сегодня. Пока на полдня. Валерка заставил. Говорит, если продолжу сидеть дома, то убью своей заботой и его, и Алису. Представляешь, няню нашел и вытолкал меня на работу. Мы ей почти всю мою зарплату будем отдавать, так что я, считай, работаю задаром.

– Но ты счастлива?

Ника понимала Валеру: удерживать Женину энергию в четырех стенах очень сложно. Она же совершенно не умеет сидеть без дела.

– Да как тебе сказать? Пока неясно. Ты же знаешь, я люблю работать, но по Алисе жутко скучаю. Няне два раза звонила и уже ищу повод снова позвонить. Чувствую, пошлет она нас с Валерой куда подальше.

– Не пошлет, не переживай. В крайнем случае найдете другую.

– Я тоже так думаю. Ну ладно, побежала. Валентинович столько поручений надавал, не знаю, за что хвататься. Стратегию с Кириллом обсуждай, я исключительно на бумажках. Пиши, какие документы готовить и какие счета оплачивать.

– Договорились!

– Ну все, пока! Целую! Платье без меня не покупай!

Женек отключилась, и Ника поймала себя на том, что улыбается. Подруга окрыляла своей искренней радостью. Желание заняться пригласительными и составить список гостей нахлынуло с новой силой. Взгляд снова упал на витрину магазина за окном. Может, и в самом деле ненадолго отвлечься и позволить себе утонуть в радостном предвкушении?

Ника посмотрела на часы: начало двенадцатого, надо же, она провела в офисе больше часа, но еще толком ничего не сделала. Если плодотворно поработать пару часов, то минут двадцать можно выделить на мечты о свадьбе. Список клиентов пополнился сразу двумя пунктами: «Умные лампы Михаила» и «Царская трапеза», – а в план задач добавилось: «Разработать стратегию для „Трапезы“». Ника подумала секунду и подняла «Установить кондиционер» на первое место. Жара захватывала кабинет. Пришлось открывать дверь, сквозняк обеспечил мало-мальское движение воздуха.

Звонок Жени пришелся очень кстати. До пандемии «Царская трапеза» приносила агентству Ники основной доход. Если продолжить сотрудничество, денег хватит и на кондиционер, и на мебель. Не говоря уже о том, что работать с «Трапезой» – одно удовольствие, ведь рекламой там заведовал Кирилл.

Ватсап сообщил о входящем сообщении: Кирилл был легок на помине.

Кирилл

Привет, любимая! Как дела? Отправил тебе e-mail на корпоративную почту.

Ника быстренько пробежалась по письму. Кирилл сообщал то, о чем уже поведала Женек: пора возобновлять рекламу. Что бы такого необычного придумать для «Трапезы»?

Ника ответила, что задача принята, и добавила, что чуть позже планирует оккупировать его домашний кабинет. После обеда солнце активируется на максимум и находиться в офисе будет невозможно.

Очередной писк оповестил о том, что батарейки в слуховых аппаратах почти разрядились.

Ника встала, пристроила ноутбук на стул. Довольно сложно маневрировать, когда у тебя одна рабочая поверхность, и та на хлипких ножках, но она справилась – сняла аппараты, положила их на ноутбук, рядом разместила открытый блистер с батарейками и отошла к окну. Нужно было подождать, пока батарейки активируются.

Мимо прогуливались прохожие, бесшумно переговариваясь, пол снова завибрировал – по рельсам промчался трамвай. Окрыленность, появившаяся после разговора с Женьком, испарилась – дело Подставкина снова вырвалось на первый план. Неопубликованная статья о действиях Титова не давала покоя.

Она прислонилась лбом к стеклу – теплому, но, к счастью, не горячему. Отгородиться бы от всего мира и погрузиться в предсвадебные хлопоты! Но Ника не могла себе этого позволить. Жаль, нет рубильника, выключающего одни мысли и включающего другие. Щелк – сосредоточилась на работе, щелк – предалась мечтам о свадьбе, щелк – вернулась к делу Подставкина.

Она закрыла глаза. После суда станет легче. Должно стать легче. По крайней мере свободного времени прибавится. Отсыпал бы еще кто-нибудь побольше сил и забрал измотанность и опустошенность!

Пол слегка завибрировал. На этот раз виной тому был не трамвай – сзади кто-то топал. Ника обернулась: в дверях стоял Кирилл.

Наверное, увидел лежащие на стуле слуховые аппараты и не стал подкрадываться.

«Привет!» – прочитала Ника по его губам.

– Привет! Я сейчас.

Она вернулась к стулу, заменила батарейки, надела аппараты и, как обычно, не почувствовала разницу.

Кирилл с любопытством оглядывался, хотя рассматривать кроме стула было нечего.

– Жарко у тебя. Надо бы кондиционер повесить.

– Номер один в моем списке. Чего это ты решил в гости заглянуть?

– Соскучился.

Кирилл улыбнулся так нежно, что Ника не выдержала и прильнула к нему. Что за ерунда? Еще полдня не прошло, а она тоже соскучилась.

– Вообще-то, ты меня от работы отвлекаешь.

– Знаю. Хочешь, уйду?

– Только попробуй.

Кирилл погладил ее по волосам.

– Видела, какой интересный магазин у тебя за окном?

– Видела. Но пообещала Женьку, что платье будем покупать вместе.

– Как она восприняла новость?

– Уже продумывает девичник.

Кирилл усмехнулся.

– Саня отреагировал примерно так же. Говорит, первым рейсом вылетаю, все равно собирался проведать, как дела в «Трапезе».

Саня, друг и бизнес-партнер Кирилла, был довольно своеобразным человеком: в делах – беспринципным и наглым, но что касается дружбы – верным и внимательным.

Кирилл провел пальцем по ее щеке.

– Есть хочешь?

Ника прислушалась к себе и поняла, что в самом деле проголодалась.

– Хочу, и это жутко бесит. Толком ничего не сделала, даже список дел не закончила, а уже обед.

– Не загоняй себя, все успеешь. Поехали домой? По пути возьмем суши. Поешь, запрешься в кабинете и закончишь свой список. А с кондиционером я разберусь, если ты не против.

– Спасибо! Я только за. Но сначала разработаю для вас стратегию и получу оплату за первый этап. До тех пор кондиционер мне не по карману.

Она послала Кириллу предупреждающий взгляд, чтобы даже не думал предлагать ей деньги. Но куда там! Кирилл отличался упертостью.

– Это будет подарок на твой день рождения.

– Нет.

– На свадьбу?

– Не-а.

– На День защиты детей?

Ника рассмеялась.

– Ты не отстанешь?

– Не отстану. Нельзя же работать в таких условиях! Давай я оплачу, а ты потом все вернешь? Будет рассрочка для малого бизнеса.

– Я подумаю.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Кирилл покачал головой – понял, что это была вежливая форма отказа, но Ника не хотела пользоваться его деньгами. Сама справится. Достаточно того, что он взял на себя все свадебные расходы и даже слышать не захотел о ее желании хоть как-то поучаствовать.

Однако личные траты – это одно. Начав жить под одной крышей, они договорились вести общий бюджет, и Ника почти смирилась с тем, что зарабатывает в десять раз меньше. Но в вопросах агентства она была принципиальна. Бизнес есть бизнес: нет доходов – нет расходов. Если при малейшей трудности рассчитывать на подпитку извне, зачем вообще ввязываться в предпринимательство? Это ее проект, и она должна доказать самой себе, что способна поставить агентство на ноги.

– Ну что, идем?

– Идем. – Ника вернулась к стулу и захлопнула ноутбук. Телефон снова звякнул. – Я сегодня нарасхват. Надо же, еще одно письмо с сайта. Второе за сегодня.

Милена

Добрый день. Я прочитала вашу статью про мошенничество с зарплатами. Максим Анатольевич и в самом деле узнал, что Власенко этим промышляет. Но зарплаты – только вершина айсберга. В больнице проворачивают схемы покруче. Если вам интересно, можем встретиться в субботу, и я расскажу все, что мне известно. Буду ждать вас в четыре часа на террасе кафе напротив здания суда.

– Что там? – Кирилл подошел ближе.

Ника протянула ему телефон. Кирилл прочитал письмо и нахмурился.

– Вроде бы никакой Милены в материалах дела не было?

Ника столько раз рассказывала ему о процессе, что Кирилл уже выучил все имена.

– Не было. Неужели еще одна недоработка Голиченко?

Он вернул ей телефон.

– Может быть. Или кто-то пытается тебя выманить, чтобы установить имя владельца сайта.

Ника с сомнением посмотрела на Кирилла. Ладно бы она опубликовала статью о Титове, тогда был бы повод для переживаний. Но остальные материалы настолько корректны, насколько это вообще возможно.

– Не думаю, что кто-то станет меня выслеживать.

– Все равно лучше перестраховаться. Так что к никакой Милене я тебя не пущу. – Это прозвучало как приказ, но Ника понимала, что Кирилл просто переживает.

Его беспокойство передалось ей. Что, если папины предсказания сбываются и Якут решил избавиться от сайта?

– И что ты предлагаешь? – Ника сжала телефон. – Просто проигнорировать сообщение? А вдруг она в самом деле что-то знает!

Кирилл ненадолго задумался.

– Может, попробуем выяснить детали? Например, спросим, как она связана с больницей. По ответу постараемся определить, Якут это или нет.

– А это мысль!

Они вместе набросали текст письма:

Здравствуйте, Милена. Благодарю за сообщение. Прежде чем встречаться, хотелось бы убедиться, что вы действительно располагаете важной информацией. Не могли бы вы уточнить, откуда узнали про мой сайт и каким образом связаны с больницей?

Ответ пришел почти мгновенно:

Почтовый сервер не сумел доставить письмо, так как указанный адрес не существует.

– Странно, – пробормотала Ника, проверяя адрес получателя. – Все верно. Как думаешь, она ошиблась или намеренно указала фейковый e-mail?

Кирилл выразительно хмыкнул, поправляя очки.

– Думаю, шифруется. Вопрос почему? Либо это и в самом деле Якут, либо она связана с чем-то незаконным. Например, теми самыми махинациями.

– Либо боится, что ее убьют за то же, за что прикончили Подставкина.

Они обменялись встревоженными взглядами.

– Надо с ней встретиться, – заключила Ника. – Если эта Милена и в самом деле существует, я должна выяснить, что ей известно.

Кирилл шумно выдохнул.

– Ты права, но на встречу пойду я.

– Нет! Не хватало еще тебя во все это втягивать.

Кирилл взял ее за плечи, заглянул в глаза.

– Солнышко, давай рассуждать логически. Меня никто не знает, так почему бы не воспользоваться преимуществом? Если в кафе придет Милена, я с ней пообщаюсь и все выясню. Если же появится Якут или кто-то другой прокурорской наружности, просто уйду, и никто ничего не поймет. Тебя же узнают и сразу сообразят, кому принадлежит сайт.

– Да как ты определишь, кто какой наружности?!

– Буду ориентироваться на месте. В любом случае я рискую куда меньше, а потому общаться с Миленой должен именно я.

Он был прав, Ника это понимала. Однако ей очень не хотелось отпускать его одного. Вот только аргументы против в голову не приходили.

– Так что не обижайся, дорогая, но в пятницу я иду на свидание. Посмотрим, кто такая эта Милена и что она расскажет про махинации, которые якобы проворачивают в больнице.