Эби просыпается от странного звука. Она сонно морщит нос, не желая разлеплять отяжелевшие от усталости веки. Недовольно пыхтя носом, она все же приоткрывает один глаз. Грудь Мэттью равномерно поднимается и опускается под ее головой, Эби замирает, понимая, что мужчина еще спит. Ее рука покоится рядом с головой, и она чувствует, как бьется его сердце. Непонятный звук повторяется, и Эби чуть приподнимает голову, прислушиваясь.

Это вибрация. Телефон Мэттью вибрирует где-то под кроватью, и Эби осторожно садится, нехотя отрываясь от груди мужчины. Она трет глаза и сонно разглядывает его умиротворенное лицо: брови расслаблены, он выглядит таким спокойным и уютным. У Эби неприятно щемит в груди. Звук повторяется, и девушка тихонько вздыхает. Наклонившись к лицу мужчины, она разглядывает его ближе, прежде чем нежно провести пальцем вдоль его переносицы.

– Мэттью, – шепотом зовет она. Мужчина забавно фыркает и тут же испуганно открывает глаза, мгновенно вырываясь из цепких пут чуткого сна. Его реакция заставляет Эби улыбнуться. – Твой телефон не затыкается. Я подумала, это важно.

Мужчина растерянно смотрит на нее еще несколько секунд, но затем садится в постели, что заставляет Эби отодвинуться от него. Свесившись с кровати, он рыщет рукой по полу, пока наконец не хватает мобильник. Девушке не удается разглядеть экран.

– Нашел? – без каких-либо приветствий спрашивает Мэттью собеседника на том конце. Он быстро опускает ноги с кровати и поднимается, оставляя Эби в кровати одну. – Когда?

Он спешно уходит в ванную, закрывая за собой дверь, и Эби остается только придвинуть колени к себе и обнять их, грустно опустив подбородок. Она окидывает взглядом номер, и отвратительное ощущение пустоты вновь поселяется в ее груди. Эби уже ненавидит это чувство всеми фибрами души, чувство, словно теряет что-то, снова и снова. Что-то очень важное, что прямо перед ней, но оно ускользает, и Эби ничего не может сделать. Ей остается только смириться.

Спустя какое-ьл время Мэттью выходит из ванной с влажными волосами, и Эби с грустью разглядывает его, ничего не говоря. Вероятно, в ее глазах читается вопрос, потому что Мэттью тяжело вздыхает и негромко говорит:

– Через четыре часа в Клермон-Ферране нас будет ждать вертолет. – Он выдерживает паузу, прежде чем добавить: – Который доставит нас в Лондон.

Эби просто кивает, сглатывая ком в горле. Если она заговорит, ее голос может предательски сорваться. Замечая ее состояние, Мэттью подходит и садится на край кровати. Он всматривается ей в глаза, ласково заправляя прядь волос за ухо.

– Все будет в порядке, – обещает он, и Эби поднимает голову. Солнечный свет освещает лицо мужчины, и она видит небеса в его глазах. – Ты будешь в безопасности.

Эби даже не находит сил кивнуть. Она не знает, что чувствует на самом деле. В ее голове абсолютная каша из тысячи мыслей, переплетенных в жуткую липкую паутину, из которой Эби не выбраться, словно жалкой мушке, попавшей в ловушку. Ее разум изможден тем, что остались считаные часы до встречи с человеком, отдавшим приказ разрушить ее жизнь.

Более того, она не может признать тот факт, что предательство совершил ее же телохранитель, давший клятву оберегать ее как собственную дочь. И ее сердце просто разрывается от того, что это, вероятно, последние часы, когда Мэттью присутствует в ее жизни. У нее осталось всего несколько часов, прежде чем он исчезнет навсегда.

Она даже не может признаться себе в том, что любит его. Не может сказать об этом ему, ведь знает, что это не имеет никакого смысла. Один мир, но разные полюса.

Их параллельные не могут пересечься.

– Я сделаю тебе завтрак. – Мэттью дарит ей мягкую улыбку, оставляет нежный поцелуй на ее макушке и встает.

У Эби абсолютно нет аппетита. Но это может быть последний завтрак, который Мэттью приготовит для нее, так что она все-таки слезает с постели и молча следует за ним.

* * *

Они почти не разговаривают, погруженные каждый в свои мысли. Пару часов назад они переоделись и быстро прыгнули в машину, оставляя за спиной уютный город, тихий номер гостиницы и все, что там произошло. Это настолько страшно и печально, что у Эби нет слов, чтобы описать собственные эмоции. Она снова и снова прокручивает в голове варианты того, что может произойти сегодня, словно она чертов Доктор Стрэндж, но все это бессмысленно. Она разглядывает мелькающий пейзаж, когда слышит его голос:

– Успокойся.

Мэттью наконец нарушает давящую тишину, и Эби отрывает взгляд от окна, чтобы посмотреть на него. В его глазах читается беспокойство, и Эби чувствует, как постепенно потеют ее ладони. Она вздыхает и откидывает голову назад.

– Я думаю… – Она делает глубокий вдох, отворачиваясь. – Думаю, что знаю, кто нанял тебя.

– Что? – Мэттью недоверчиво хмурит брови, словно не понимая, как это возможно.

– Там, в доме… – Эби сглатывает, пытаясь собраться с мыслями. Ей тяжело вспоминать все это. И особенно – говорить о своих догадках вслух. – Один из тех людей был еще жив, прежде чем я ушла.

Когда она наконец поворачивается, осмеливаясь взглянуть на Мэттью, тот выглядит настороженным, при этом смеряя ее строгим взглядом. Он определенно недоволен тем, что она болтала с парнем, балансирующим между жизнью и смертью, не будучи уверенной, что тот не причинит ей вреда.

– Он пытался сообщить мне что-то, сказал: «Он обманывает тебя». Сначала я решила, что речь о тебе. Но ты ведь всегда говоришь мне правду, – она бросает на него беглый взгляд, – почти. Но он говорил о Хэрри! То есть… – Эби мнется и вздыхает, переводя дух. Она сдвигает брови, рассматривая собственные пальцы. Ей чертовски не хватает маминого кольца, чтобы покрутить его и успокоить себя в такой тревожный момент. – О Гарольде.

– О твоем телохранителе? – с удивлением уточняет Мэттью. Он то и дело отрывает взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Эби. – Ты уверена?

– Что он говорил именно о нем? Да, уверена. – Эби издает, кажется, сотый вздох за эти несколько минут. – Я прокручивала это в голове множество раз. Это кажется логичным. – Ее голос становится чуть тише. – Я вспоминала детали снова и снова, чтобы опровергнуть это. Но затем вспомнила о том, что именно Хэрри вызвался отвезти меня в особняк. И… – Эби задумывается. – Это объясняет то, почему он уехал именно в тот момент, когда ты, – она выдерживает паузу, косясь взглядом на Мэттью, словно ей неловко это произносить, – перебил всю охрану. Он знал, что ты придешь. Это становится очевидным. Теперь.

Эби смотрит на Мэттью глазами, полными надежды, что он сможет опровергнуть это все. Что он скажет ей, что это не так. Что Хэрри не предавал ее, что тот наемник ошибся. Но Мэттью молчит.

– Я никогда не видел человека, что нанял меня, mon lionceau. Я не лгал тебе. – Он поворачивает голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Эби знает, что Мэттью говорит правду. – Но мы скоро встретимся с ним, кем бы он ни был.

Он протягивает руку, и Эби, задерживая дыхание, крепко сжимает его ладонь. Он не отпускает ее до тех пор, пока они не приезжают к месту назначения.

Тревожность не покидает Эби весь полет, и она нестерпимо хочет взять Мэттью за руку, но незримая пропасть между ними растет все больше и больше, и Эби чувствует, как стираются из памяти все проведенные вместе дни. Мэттью снова возводит границы, но на этот раз и Эби строит свою собственную стену. Кирпичик за кирпичиком.

Вертолет садится в районе Вейбриджа. Мэттью подает Эби руку, помогая спуститься с вертушки. Она ступает на траву и выдыхает. Мэттью перекидывается парой слов с пилотом, прежде чем кивает девушке, и они отходят, наблюдая, как вертолет снова взлетает. Цепляясь за лямки рюкзака, Эби с волнением поворачивается к Мэттью. Тот что-то печатает в телефоне.

– Небольшая задержка, – комментирует он и прячет телефон во внутренний карман куртки, после чего закидывает сумку за плечо. – Идем. Подождем пять минут.

Будто бы точно по часам, через пять минут на горизонте появляется машина. Мэттью поворачивается к девушке, глядя на нее очень серьезно.

– Отойди чуть подальше и стой на месте, пока я не позову.

Эби делает, как ей велят. Она наблюдает, как черная машина подъезжает к дороге. На этот раз вместо знакомого привычного внедорожника возле Мэттью останавливается черный седан. Эби хмурится. Она видит, как Мэттью улыбается и подходит ближе. Из машины выходит мужчина с седой бородкой и в черной бейсболке. Он приветственно кивает и пожимает Мэттью руку. Эби не слышит, о чем они говорят. Мужчина передает ключи и кивает на машину, а после разворачивается и, бросив быстрый взгляд на Эби, уходит.

– Твой связной? – пытаясь скрыть любопытство, спрашивает она, подходя к своему спутнику и скрестив руки на груди.

– Садись в машину. – Вместо ответа он открывает для нее дверь, и, вздохнув, Эби покорно залезает внутрь.

Закинув рюкзак назад, она пристегивает ремень безопасности. Мэттью садится рядом и заводит машину. Эби вздрагивает от рева двигателя, и ее сердце учащает ритм.

– Куда мы едем? – все же решается спросить она, замечая, как мужчина нервно тарабанит пальцами по рулю. – Мэттью? – пытается привлечь его внимание, но тот молчит. – Мэттью? – повторяет девушка, пока наконец он не отвечает:

– Повидаться с теми, кто меня нанял.

У Эби учащается пульс. Новая порция адреналина выбрасывается в кровь, и дыхание девушки становится прерывистым. Она чувствует, как к горлу снова подкатывает неприятная тошнота. Эби вцепляется пальцами в ручку двери.

– Ты отдашь меня? – Она в ужасе поворачивается к Мэттью, боясь услышать его ответ. Но он снова молчит, и это превращает секунды в утомительную вечность. – Пожалуйста, ответь мне.

– Я не знаю, Эби! – Впервые за очень долгое время он повышает на нее голос, и это заставляет девушку отпрянуть от страха. Она вжимается в сиденье и молчит. Мэттью тяжело вздыхает. – Прости. Просто… – Он трет лицо рукой, не отрывая взгляда от дороги. – Просто не будем об этом сейчас, хорошо?

Ничего не отвечая, Эби отворачивается. Страшные мысли атакуют ее одна за другой. Она изо всех сил пытается совладать с собой и усмирить дыхание, но выходит плохо.

Они проводят в дороге еще около получаса, прежде чем доезжают до Энфилда, и Эби просит Мэттью остановиться.

– Я так не могу, пожалуйста. – Она тяжело дышит, когда он тормозит у обочины.

Эби вылезает на улицу и хватает ртом воздух, едва переводя дыхание. У нее кружится голова. Она не может смириться с тем, что ей предстоит увидеть и узнать. Все ее мысли заняты лишь тем, что она может никогда снова не увидеть свою семью, никогда не обнять своего отца и не сказать ему, как любит. Она может больше никогда не увидеть Мэттью. В конце концов, Эби – всего лишь его задание. Она чувствует накатывающую панику, задыхается, а в глазах у нее темнеет. Но вдруг чужие ладони обхватывают ее лицо, заставляя посмотреть вверх. Она отчаянно хватает ртом воздух, испуганно глядя в глаза Мэттью и утопая в их небесном спокойствии.

– Посмотри на меня. Эби! – Он гладит ее щеки большими пальцами, нежно успокаивая. – Посмотри, – зовет снова и снова, пока ее взгляд наконец не проясняется. – Вот так, дыши.

Он прижимает ее к груди, и она слушает биение его сердца, пытаясь дышать с Мэттью в унисон. В конце концов становится легче. Тепло Мэттью и то, как он дышит, ласково качая ее в своих объятиях, успокаивает. Мужчина оставляет невесомый поцелуй на ее лбу, прежде чем заставить взглянуть на себя снова.

– Я обещал, что никто не причинит тебе зла, помнишь? – со всей серьезностью спрашивает он, пытаясь найти подтверждение своим словам в ее взгляде. – Обычно я держу свое слово.

Она обнимает его, вновь крепко прижимаясь к широкой груди, и это успокаивает. Эби чувствует себя комфортно и защищенно, и она не хочет, чтобы это исчезло. Но ей приходится отпустить его, когда Мэттью с нежностью смотрит ей в глаза.

– Хочешь какао?

Эби выдает тихий смешок, не сдерживая улыбку. Она кивает, прикладывая замерзшие ладони к лицу.

Они находят ближайшую кофейню, и Эби выбирает самый большой какао, попросив добавить ей сверху маршмеллоу. Мэттью мило насмехается над ней, качая головой, когда Эби пачкает нос в напитке.

– Пойдем, – он бросает взгляд на часы, – нам пора.

Эби крепко сжимает стаканчик обеими руками, не разжимая их до тех пор, пока они не добираются до Харлоу. У нее трясутся поджилки, а желудок ноет. После долгой пустынной дороги Эби наконец замечает что-то. Она ерзает на сиденье, пытаясь рассмотреть получше. Большое здание впереди выглядит заброшенным, и Эби считает цифры в голове, заставляя себя успокоиться. Она по привычке теребит местечко на пальце, где когда-то было мамино колечко.

Мэттью сбавляет скорость, и машина плавно тормозит, подъезжая к заброшенному ангару. Эби видит разрушенные ворота, и страх нарастает с новой силой. Гравий неприятно шуршит под шинами, и нервы Эби рвутся, словно струны сломанной скрипки. Вокруг никого нет. Мэттью достает телефон и внимательно читает.

– Это оно, – уверенно говорит он, и Эби хмурится, оглядываясь.

– Но тут никого кроме нас. – Он пытается вглядеться во тьму внутри ангара. Снаружи тоже ни души. – Где же он?

Мэттью молчит пару минут, вглядываясь сквозь лобовое стекло. Затем стучит пальцами по рулю несколько секунд, прежде чем вздохнуть.

– Идем, – говорит он, открывает дверь и выходит из машины.

Эби медлит. Повернувшись, она забирает рюкзак и, прижав его к груди, выходит из автомобиля. На улице довольно жарко, и погода здесь куда солнечнее, чем во Франции за последнюю неделю. Приближающееся лето дает о себе знать. Эби вдыхает полной грудью. Медленно делая первые шаги, она надевает рюкзак и подходит к Мэттью. Мужчина снимает куртку и забрасывает ее в машину. Его плечи напряжены. Эби разглядывает сосредоточенное серьезное лицо, думая, что растрепанные волосы и небрежная щетина делают Мэттью еще притягательнее.

– Может, нам нужно зайти внутрь? – Эби приставляет руку к глазам, делая себе козырек, и пытается разглядеть хоть что-то внутри ангара.

Мэттью не успевает ответить. Они вместе поворачиваются, когда вдали слышатся звуки двигателей. Сердце Эби замирает, когда на горизонте вырисовываются три черных автомобиля. Мэттью инстинктивно выходит вперед, закрывая Эби собой. Она стоит рядом, выглядывая из-за его плеча.

– Не говори ни слова, – велит он ей, не отрывая взгляда от машин. Эби слышит лишь свое бешено колотящееся сердце.

Она собирает остатки храбрости и для уверенности гордо поднимает голову, вскидывая подбородок. В конце концов, Эби – дочь своего отца. Она не хочет, чтобы ублюдки-предатели видели ее напуганной. Они ответят за весь вред, нанесенный ее семье, за весь страх, что заставили ее пережить. И за ее разбитое сердце, да, точно. За это они тоже получат по заслугам.

Или же сегодня Эби умрет.

Машины останавливаются на приличном расстоянии, стекла затонированы, так что девушке не удается рассмотреть тех, кто внутри. Мэттью медленно достает из-за пояса пистолет, и девушка слышит, как он снимает его с предохранителя. Она устремляет свой взгляд на машины. Первая из них чуть ближе, две другие по бокам от нее. Двери вдруг открываются, и четверо вооруженных людей выходят наружу, становясь по двое рядом с каждой из двух машин. Эби чувствует, как Мэттью напрягается еще сильнее. Она смотрит на машину в центре.

Кто бы из нее ни вышел, она готова встретиться с ним лицом к лицу. Ее отец уничтожит предателя, не оставив ни единого следа существования этого человека. Он сотрет его с лица земли, если тот посмеет тронуть Эби хоть пальцем. Думая только об этом и утешая себя, девушка хватается за лямки рюкзака и принимает самый бесстрашный вид.

Задняя дверь машины, стоящей впереди, наконец медленно открывается, и Эби задерживает дыхание. Нога человека в черном костюме ступает на гравий, и девушка чувствует, будто ее сердце вот-вот раздробит грудную клетку – так сильно оно колотится. Наконец она видит макушку, когда человек вылезает из автомобиля. В тот момент, когда он поворачивается, губы Эби дрожат.

Она не верит в это. Просто отказывается поверить своим глазам. Никогда еще в жизни Эби не жалела о том, что оказалась права. Она хочет, чтобы это было ошибкой. Потому что правдой это быть просто не может.

Хэрри стоит возле машины, его руки опущены вдоль тела. Костюм чуть помят, и Эби смотрит ему в глаза, пытаясь найти в них ответ на единственный вопрос:почему?

– Нет… – едва слышно шепчет она, качая головой и не желая в это верить.

Но Мэттью слышит. Он делает маленький шажок в ее сторону, чтобы еще больше загородить собой. Гарольд молчит. Он ничего не говорит, но больше всего Эби ненавистно выражение сожаления на его лице. Этот человек не имеет права на снисхождение. Он никогда не будет прощен.

Она хочет накричать на него, хочет ударить, хочет узнать, за что Хэрри так поступил с ней. Но вдруг она замечает позади него движение. Еще один человек вылезает из машины, и Эби сначала не может рассмотреть его за спиной Хэрри. Ее ладони знакомо потеют, и девушку мелко трясет. Ее кидает то в жар, то в холод, и она чувствует подступающую панику. Выглядеть бесстрашной становится все сложнее. А затем она замечает пистолет, приставленный к голове Хэрри.

Эби непонимающе моргает. Она бросает быстрый взгляд на Мэттью, но тот не сводит глаз с Хэрри. Эби снова поворачивается, наблюдая, как второй человек вырастает из-за спины ее бывшего телохранителя.

Тогда-то девушка уже не сдерживает восхищенного вздоха. Эмоции переполняют ее изнутри, угрожая перелиться через край. Но Эби не может сдерживаться, когда знакомая лысая макушка ее любимого дяди блестит на солнце.

– Не бойся, крошка! – Громкий голос ее дяди окутывает теплом, и Эби готова заплакать от его улыбки. – Я перехитрил ублюдка.

Чертов Оливер Вильерс стоит напротив них, приставив пистолет к голове Хэрри, с победной улыбкой на лице. Он хмыкает своим острым носом, и Эби чувствует, как по телу разливается приятное тепло. Она вспоминает слова Хэрри о том, что ее дядя начал поиски предателя, и вот где они сейчас. Он сделал это, он нашел того самого предателя.

Преисполненная радостью, Эби инстинктивно делает шаг вперед, но рука Мэттью вдруг вырастает впереди, преграждая ей путь. Люди, стоящие у машин, моментально поднимают оружие, направляя его на Мэттью. Эби вздрагивает, но затем, повернувшись к мужчине, успокаивающе улыбается.

– Это мой дядя, Мэттью, все в порядке. – Она поднимает руку, чтобы коснуться его плеча. – Он отвезет меня домой.

Но вдруг Мэттью перехватывает ее руку, крепко стискивая пальцами за плечо, и пододвигает Эби ближе к себе. Ее сердце ухает куда-то в пятки, и она испуганно поднимает глаза.

– Отойдешь от меня хоть на шаг, – шепчет он ей на ухо, не сводя глаз с наемников перед ними, – и я покойник.

Тогда до нее доходит. Хэрри был тем, кто нанял его. Он все еще является ее похитителем, а значит, угрозой номер один. Как только она отойдет от него, Мэттью конец. Эби поворачивается, избегая взгляда Хэрри, она смотрит только на дядю.

– Пожалуйста, вели им опустить оружие, – просит она. Мэттью отпускает ее руку, и на этот раз Эби встает между ним и наемниками, закрывая его собой. – Он не причинит мне вреда.

Эби выставляет руки перед собой, но ее дядя, наоборот, еще больше хмурит брови.

– Исключено, – строго отвечает он. – Этот человек похитил тебя. Одному богу известно, что он мог с тобой сделать.

– Я знаю, – вздыхает Эби, думая, что говорить сейчас дяде о том, что, помимо всего прочего, Мэттью стал ее любовником, – крайне плохая идея. – Знаю, как это звучит, но просто поверь мне. Прошу тебя.

Ее дядя изучающе смотрит на нее, а затем переводит взгляд на Мэттью. Он задерживает на нем внимание на несколько секунд, после чего взмахивает рукой, и наемники одновременно опускают оружие. Эби расслабляется, опуская плечи.

– Нет! Эби, не…

Все происходит в считаные секунды. Эби лишь успевает устремить взгляд на Хэрри, когда тот делает неожиданный шаг вперед с истошным криком. Все четверо наемников синхронно поворачиваются, направляя оружие на Гарольда, и очередь выстрелов заставляет его замолчать навсегда.

Самый страшный кошмар воплощается на глазах у Эби. Она инстинктивно делает шаг, но Мэттью хватает ее за руку, резко потянув назад, и она вцепляется пальцами в край его футболки. Девушка застывает, раскрыв рот, не в силах даже вдохнуть. Тело Хэрри валится на землю в ту же секунду, и Эби чувствует жжение в глазах.

Она знает, что не должна сожалеть после всего, что он натворил. После того, как предал ее доверие. Но она так хотела бы спросить его почему. Она бы хотела сказать ему последнее «прощай»…

– Прости за это, моя дорогая, – негромко произносит ее дядя, пожимая плечами. – Убрать оружие! – грубо бросает он, и каждый наемник делает шаг назад. Оливер снова поворачивает к Эби. Она видит искреннее сожаление в его глазах, когда он вздыхает. – Извини, крошка. Риск был слишком велик. Я предупреждал его: одно неверное движение, и они будут стрелять на поражение.

Эби душит подступивший к горлу всхлип. Она поджимает губы, находя рукой и крепко сжимая ладонь Мэттью. Как бы она хотела обнять его сейчас.

– Все кончено. – Ее дядя прячет пистолет за ремень и протягивает к ней руки. – Иди сюда.

Но он видит, что Эби медлит, а затем опускает взгляд на их с Мэттью руки. Сердце Эби переворачивается в груди, к лицу приливает краска, но она не отпускает его руку.

– Никто его не тронет, – наконец говорит Оливер. Он разводит руками. – Если это важно и ты готова поручиться, значит, они исполнят твой приказ. Но пусть и он уберет оружие.

Повернув голову, Эби встречается глазами с Мэттью, словно спрашивая его разрешения. Он изучает взглядом ее дядю еще несколько секунд, прежде чем нехотя убирает руку назад, пряча пистолет. Эби дарит ему мимолетную благодарную улыбку и медленно отпускает его ладонь. Она шагает к дяде сначала медленно, но затем срывается на бег. Эби падает в его распростертые объятия, вдыхая знакомый запах одеколона. Как же приятно снова вернуться в семью! Девушка отстраняется, счастливо глядя на дядю.

– Где папа? – спрашивает она, и Оливер тепло смотрит на нее, заправляя прядки ее выбившихся из хвостика волос за уши.

– Прости, крошка. Он остался в «Башне». Мы не могли рисковать, я не позволил ему ехать со мной. – Эби изучает лицо дяди, немного расстроившись. Она была уверена, что отец перевернет весь мир, но найдет ее. – Как же он будет счастлив увидеть тебя!

Эби делает шаг назад, улыбаясь. Она представляет этот момент. Представляет, как снова увидит отца. Но затем девушка опускает взгляд на тело Хэрри на гравии. К счастью, его лица не видно. Ей было бы слишком страшно увидеть на нем смерть.

– Нам пора, крошка. – Дядя кладет ей руку на поясницу, и Эби поднимает голову. – Садись в машину.

Сердце девушки заходится в новом ритме, когда она вспоминает о Мэттью. Он все еще здесь. Стоит позади, не сводя с нее сосредоточенного и настороженного взгляда.

– Я… – Эби вздыхает и поворачивается к дяде. – Я должна поговорить с ним.

Но, к ее удивлению, рука дяди не исчезает. Напротив, он поднимает ее выше, грубо беря девушку за предплечье.

– Нам пора.

Она узнает нотки гнева, которые когда-то прежде уже слышала в его голосе. Слышала, когда ее дядя ругался на кого угодно. Но он никогда не говорил так с ней. Эби хочет сделать шаг назад, но оступается, и пальцы Оливера сильнее смыкаются на ее коже.

– Нет, я должна поговорить с ним, пожалуйста. – Эби пытается стряхнуть с себя его руку, но дядя вдруг дергает ее вперед, заставляя повернуться лицом к машине.

Не понимая, что происходит, Эби испуганно поворачивается к Мэттью. Она видит, как тот выхватывает из-за спины пистолет и делает шаг вперед, но наемники мгновенно поднимают оружие, направляя его на мужчину. Эби в ужасе вскрикивает:

– Нет! Не трогайте его! Мэттью!

Ее разум словно застилает пеленой тумана. Сердце разрывается безумным отчаянием, когда дядя с силой подтаскивает ее к раскрытой двери автомобиля. Она вспоминает, как ее пытались похитить и затолкать в фургон, и воспоминания пускают ток по коже. Тело Эби словно парализует от шока. Она видит неподдельное смятение на лице Мэттью, пока тот стоит там, направив оружие вперед, но врагов слишком много.

– Нет, пожалуйста! Опустите оружие!

Но наемники не слушают ее. Они ей не подчиняются. Это не люди ее отца, они подчиняются лишь ее дяде. Он ей солгал. Осознание происходящего отдается острым лезвием в спине. Слова того умирающего парня в доме Мэттью эхом проносятся в голове, и наконец до Эби доходит их истинный смысл. Хэрри никогда не предавал ее.

Она была так глупа! Речь шла вовсе не о Гарольде. Тот человек говорил о ком-то еще более близком. Он говорил о ее дяде.

– Нет, пожалуйста, дядя! Пожалуйста! – Эби чувствует, как ее голос срывается, слезы подступают к глазам.

Она видит беспомощное выражение на лице Мэттью. Он хочет спасти ее, но, если сделает шаг, станет мертвецом.

– Спасибо за ваши услуги, мистер Де Монтклер, – насмешливо говорит ее дядя. – Было приятно иметь с вами дело.

Он притворно откланивается, а затем со всей силы толкает Эби в машину. Онемевшая от шока, она будто не владеет своим телом. Ее ватные ноги подкашиваются, и она падает на сиденье, ударяясь локтем.

– Убить его.

Это последнее, что Эби слышит от своего дяди, прежде чем тот садится в машину.

– Нет! Нет, пожалуйста, нет!

Голос девушки срывается на страшный, отчаянный вопль. Но он тонет в громкой огнестрельной очереди. Слезы катятся из глаз Эби, очерчивая дорожки по ее щекам. Она кое-как садится, пытаясь наброситься на дядю, но машина резко трогается с места, и Эби отбрасывает в сторону. С глухим стуком она ударяется головой о дверь и чувствует жуткую боль и головокружение.

– Нет! Мэттью!

Превозмогая тошноту и темноту в глазах, Эби взбирается на сиденье, пытаясь увидеть хоть что-то в заднем окне, но тонировка не позволяет этого сделать. Она задыхается, глядя на свое собственное отражение.

– Нет, не надо, я умоляю!

Задыхаясь, она продолжает кричать, даже когда автомобиль набирает скорость. Она лупит ладонями по стеклу и кричит так, что у нее звенит в ушах.

А затем она делает глубокий вдох, и выстрелы прекращаются. Тишина убивает.