Секунды складываются в минуты и тянутся бесконечно долго. Это превращается в удушающую вечность. Эби не разговаривает с ним. Она отворачивается от Мэттью и закрывает глаза, притворяясь, что заснула. В ее голове слишком много мыслей, которые невозможно остановить. Девушка чувствует себя так, словно ее топят, и ей нечем дышать.

Указатель на въезде в городок, куда их привез Мэттью, дает Эби понять, что это Роан. Ерзая на месте, девушка тяжело дышит, прикидывая в голове, что им делать дальше. Она бросает взгляд на Мэттью лишь единожды, и, заметив, что тот чертовски напряжен и сосредоточен, Эби отворачивается и продолжает хранить молчание.

По привычной для них схеме он велит ей ждать в машине, пока снимает номер в гостинице. Эби нервно тарабанит пальцами по ручке двери, снова и снова размышляя, стоит ли ей открыть ее и убежать в темноту. Она не уверена, чувствует облегчение или все же разочарование, когда Мэттью наконец выходит на улицу и направляется к машине. Дрожащую, влажную от пота ладонь Эби все же убирает с ручки и вытирает о джинсы. Мэттью обходит автомобиль и подходит к багажнику. Кровь от головы будто отливает к ногам, инстинкты Эби велят ей бежать. Ее мир сужается, взгляд фокусируется только на Мэттью, пока мужчина достает из багажника их вещи. Эби наблюдает за своим рюкзаком, думая только о пистолете внутри него. Сердце стучит все чаще, она снова чувствует, что ей нечем дышать. Понимая, что страх накрывает ее ужасающей лавиной, намереваясь свести с ума, Эби резко распахивает глаза.

Резко открыв и толкнув дверь, она выпрыгивает из машины, мгновенно поворачиваясь к Мэттью, и замирает. Удивление на секунду проскальзывает в его глазах, но он просто протягивает ей ее рюкзак. Эби быстро закидывает его на плечо и стоит там, переминаясь с ноги на ногу и боясь взглянуть ему в глаза.

– Ты в порядке? – Голос Мэттью выводит ее из ступора, и Эби поднимает голову, пытаясь скрыть очевидное беспокойство.

– Да. – Ее ответ едва громче шепота. Она медленно кивает головой в подтверждение своих слов. Вероятно, это выглядит достаточно убедительно, потому что Мэттью отворачивается и захлопывает багажник.

В гостинице довольно светло, стены и интерьер в теплых оттенках, но Эби чувствует нарастающий внутри холод. Ей кажется, что проходят часы, пока они доходят до лифта. Она старается не поднимать головы, но бросает быстрые взгляды на незнакомцев в лобби. Ей кажется, будто все они смотрят только на нее. Будто каждый хочет забрать ее. Быстро отвернувшись, Эби входит в лифт, и Мэттью заходит следом, закрывая ее собой.

В их номере тихо. Мертвенно тихо. Эби стоит у двери, дожидаясь, пока Мэттью проверит ванную комнату и задернет все шторы. На улицу опускается тьма, и это заставляет Эби еще больше паниковать. А ведь еще вчера ей нравилось наступление ночи, потому что каждую из них она проводила в спальне Мэттью.

– Ты голодна?

Она поднимает испуганный взгляд и отрицательно мотает головой. Продолжая прижимать к себе рюкзак, Эби делает маленькие шажки в сторону кровати. Осторожно опустившись на нее, девушка продолжает сжимать рюкзак в руках. Мэттью стягивает с себя куртку и, бросив ее в кресло, подходит к Эби. Он нежно поднимает ее голову, рассматривая ссадину на подбородке. Эби тяжело сглатывает, глядя ему в глаза.

– Не так страшно. – Его голос смягчается впервые с тех пор, как они покинули дом. В его глазах поселяются сожаление и забота. – Просто приложим холодное, чтобы не осталось синяка.

Эби ничего не говорит, даже не кивает в ответ. Она наблюдает, как мужчина направляется в ванную, и все ее мысли снова возвращают ее к разговору с наемником в доме. Его татуировка все еще стоит у нее перед глазами.

Мэттью выходит из ванной комнаты с мокрым полотенцем в руке. Аккуратно сев на край кровати и усадив рядом девушку, он с серьезным видом осматривает ее лицо и только после этого нежно прикасается полотенцем к подбородку. Сердце Эби гулко стучит в груди, и она никак не может заставить его успокоиться. Она сжимает покрывало на кровати в кулаке, пытаясь отвлечься. Заставляет себя думать о том, что это все еще Мэттью. Защищающий и заботливый, который никогда не причинит ей вреда.

– Спасибо, – шепчет она, наконец привлекая его внимание своим голосом.

Мэттью сосредоточенно всматривается в ее глаза, прежде чем опускает полотенце и тихонько отвечает.

– Я знаю, это было страшно. – Его слова никак не успокаивают. – Но сейчас все хорошо.

– Да, – врет Эби, даже пытаясь улыбнуться.

Ничего не может быть хорошо. Ее голову разрывают сомнения, не дающие покоя, не позволяющие ей трезво мыслить. Она знает, что должна сказать Мэттью о разговоре. Ко всему прочему,она убила человека, но еще спасла Мэттью жизнь. Она все еще будто чувствует тот нож в руке. А затем мысли относят девушку к тому, что Мэттью получил сообщение. Он все еще готов передать ее врагу.

«Гарольд. Он пытается…»

Мысль о том, что Хэрри предал ее семью, невыносима. Она знает его половину своей жизни, он был водителем, ее охранником, ее другом. Другом всей семьи! Она думала, что может поделиться с ним своими слабостями, может рассказать ему любые секреты. Она чувствовала себя защищенной рядом с ним.Почему он предал ее?

Эби вскакивает с места, растерянно глядя на Мэттью, а затем спешит спрятаться.

– Прости, мне нужно в ванную.

Она забегает внутрь и спешно закрывает за собой дверь. Ее всю трясет. Когда Эби становится возле раковины, она упирается в нее руками и часто и глубоко дышит. Собственное отражение в зеркале пугает ее. Повернув голову, Эби замечает на щеке и шее засохшую кровь с рук Мэттью. Тошнота накатывает еще сильнее, и Эби едва успевает повернуться к унитазу, прежде чем ее выворачивает наизнанку.

Она полощет рот, наверное, раз десятый, а после с усилием смывает кровь с лица, оттирая кожу до жуткой красноты. Она снимает резинку с запястья и убирает волосы в растрепанный хвостик. Влажные прядки свисают у лица, когда Эби разглядывает себя в зеркале. Она вспоминает свою жизнь до всего этого кошмара. Время, когда она считала, что тренировки верховой езды изнуряют, а у ее подруги слишком много проблем с парнями. Сделав глубокий вдох, Эби медленно выдыхает, глядя самой себе в глаза.

Бабочка с горящими крыльями, позади которой чернеет терновый венок. Эби может думать лишь о рисунке, что стоит перед ее глазами. Рисунке, который она видела уже множество раз.

Выключив воду, она собирает все мужество и, осторожно открыв дверь, выходит из ванной. Мэттью копошится на их мини-кухне, и Эби бросает быстрый взгляд на рюкзак. Ее сердце выстукивает удар за ударом, и наконец девушка делает неуверенный первый шаг. Осторожно, походкой хищника, она добирается до кровати и бесшумно открывает рюкзак. Не обращая на нее внимания, Мэттью продолжает возиться с чайником. Пытаясь совладать с дрожью в руках, она осторожно вынимает пистолет. Его вес тяжелым грузом ощущается в ладони, и Эби, крепко сжимая рукоять, приближается к Мэттью. Ее шаги тяжелые, но в то же время невесомые.

– Я сделаю тебе кофе, – говорит мужчина, не поворачиваясь, и сердце Эби разрывается на части от теплоты в его голосе.

Пока он достает кружку из шкафчика, девушка подходит еще ближе. Ее руки дрожат, но она останавливается напротив мужчины и задерживает дыхание. Сжимая оружие крепче, как он учил ее, Эби медленно поднимает руку, наставляя пистолет на Мэттью. Она поджимает предательски дрожащие губы, боясь издать всхлип. Подняв вторую руку, она обхватывает обеими рукоять пистолета, не позволяя ему дрожать. Выдох все же срывается с губ, и Эби смаргивает наворачивающиеся слезы.

Опустив кружку, Мэттью замирает. Он все еще стоит к ней спиной, но поднимает голову и смотрит куда-то перед собой. Эби понимает, чтоон знает.

– Те люди, – дрожащим голосом говорит она, нарушая тишину. Громоздкое напряжение повисает в воздухе. – Ты знал, кто они? – Эби хватает ртом воздух, понимая, что все ее уверенность и смелость гаснут с каждым вздохом. Мэттью медленно поворачивает голову набок, но не смотрит на нее. – Ты ведь знал? Говори!

Не делая резких движений, мужчина неспешно оборачивается, пока их взгляды не встречаются. Эби чувствует, что начинает дрожать с новой силой, и еще сильнее сжимает пистолет. Ее ладони потеют.

– Отвечай! – Эби срывается на крик, когда она видит абсолютно безмятежное лицо Мэттью. Она ненавидит этот взгляд, ненавидит его отрешенное лицо. Снова.

– Опусти пистолет, львенок, – вместо ответа говорит мужчина, но Эби только сильнее сжимает оружие. Костяшки ее пальцев белеют от напряжения. Прозвище ласкает слух, но девушка мотает головой, прогоняя его из головы.

– Я видела татуировку на шее одного из них, – продолжает Эби. Слезы жгут глаза.

– Опусти пистолет, Эби, – повторяет Мэттью, на этот раз холодно, совершенно спокойно. – Мы ведь оба знаем, что ты не станешь стрелять в меня.

Он делает шаг к ней навстречу, но его слова только еще больше гневят девушку, и она поднимает руки чуть выше, целясь прямо в голову. Мэттью замирает, приподняв ладони перед собой, словно это может ее успокоить.

– Я знаю эту татуировку, – продолжает она, чувствуя, что паника накатывает лавиной и ей с ней не справиться. – Они не пытались меня убить. Они пришли спасти меня! Это ведь были люди моего отца. Но ты знал это. Так?!

Ее крик просто растворяется в комнате. На лице Мэттью не вздрагивает ни один мускул, он просто продолжает стоять напротив нее и молчать. Вода в чайнике за его спиной кипит.

– Они могли отвезти меня домой… – Голос Эби срывается, и она шепчет, чувствуя, как слезы накапливаются, угрожая потечь по щекам.

Мэттью делает еще один шаг, но руки Эби слабеют. Ее ноги дрожат, она будто не в силах держать равновесие. Ее тошнит, голова кружится.

– Все, о чем я думал в тот момент, – негромко говорит Мэттью, подходя еще ближе, – что я не могу никому позволить навредить тебе. Да, я видел тату на шее того парня, которого убил первым. – Он делает последний шаг, и пистолет упирается ему в грудь. Эби не может пошевелиться. – Но я не мог позволить им забрать тебя. Ты же знаешь.

Девушка всхлипывает и закрывает глаза, не в силах больше вынести его взгляд. Все это бессмысленно, потому что сильнее всего она ненавидит саму себя. Эби знает, что, пойдя с теми людьми, она уже могла бы быть на пути к своей семье прямо сейчас. Вероятно, Мэттью мог бы быть уже мертв.

Эби чувствует, как его ладонь ласково ложится на ее собственную, и ее хватка на оружии слабнет. Она шмыгает носом, жмурясь сильнее. Чувствуя горячее дыхание Мэттью на лице, Эби задерживает свое собственное. Она, кажется, вовсе не дышит, когда мужчина прикасается своим лбом к ее и осторожно, почти невесомо забирает пистолет из ее рук.

Это душит ее, порождая желание разорвать себе горло, чтобы глотнуть хоть немного холодного воздуха. Она дышит все чаще, но продолжает чувствовать, что кислорода не хватает. Никогда уже не будет хватать. Эби хочет расплакаться, но просто не может. Ее сердце начинает биться в бешеном ритме, и девушка чувствует, как ее колени дрожат, а ноги подкашиваются. Голова раскалывается от роящихся мыслей. И в конце концов, из всего этого вихря Эби вырывает одну-единственную, ту, что заставляет ее наконец сделать самый глубокий вдох в ее жизни и открыть глаза. Она знает, что все равно выбрала бы уехать с ним. Эби ненавидит свои чувства.

– Ты вернешься домой, – шепчет он, и наконец этот равнодушный холод пропадает из его голоса. Эби шумно выдыхает и снова зажмуривает глаза, но на этот раз она может нормально дышать. Отчаянно, но может снова чувствовать, что мир вокруг продолжает существовать. Она больше не открывает глаза, даже когда рука Мэттью ложится на ее шею, и он нежно поглаживает ее большим пальцем. – Я обещаю, jeune femme.

Она окончательно разжимает пальцы, позволяя ему забрать пистолет, и открывает мокрые от слез глаза. Эби ненавидит выглядеть слабой перед ним. И не хочет быть его слабостью.

– Я сдержу свое слово. – Она смотрит ему в глаза, когда он говорит, и знает, что Мэттью не лжет.

Еще один громкий вздох срывается с ее губ, и она медленно тянется вперед, чтобы нерешительно, едва осязаемо коснуться ими губ Мэттью, не в силах больше бороться со своими чувствами. Не сразу, но Мэттью также осторожно обхватывает ее нижнюю губу своими. Эби трется своим носом о его, боль пожирает ее изнутри. Ее слезы увлажняют щеки Мэттью, и они просто стоят так, неуверенно трутся носами, не решаясь на что-то большее. Эби поднимает руку, медленно, словно она весит несколько тонн, и запускает отяжелевшие пальцы в волосы мужчины. Они мягкие, почти шелковые. Веки Эби подрагивают, она прерывисто дышит и чувствует такое же сбитое дыхание Мэттью на своем лице. Она чувствует себя опьяненной, словно одурманенной, когда наконец снова находит его губы своими. На этот раз она целует его. Их поцелует деликатный, будто они боятся сделать друг другу больно.

Это ощущается как сожаление, невысказанные извинения, разбитое сердце и раскрытые раны, которые еще долго не смогут затянуться. Ощущается как прощение. И прощание.

Чувствуя, словно это последний поцелуй в ее жизни, Эби становится напористее. Она запускает вторую руку в волосы мужчины и чуть оттягивает их. Он тихонько стонет и позволяет скользнуть языком по его губам. Эби становится жадной, до безумия ненасытной. Ей кажется, что она сходит с ума. Но в какой-то момент Мэттью вдруг перехватывает контроль над поцелуем, и Эби поджимает пальцы на ногах. Он наклоняет голову, изменяя движение губ, Эби пытается сделать вдох, и это становится ошибкой. Она чувствует язык Мэттью своим, и волна возбуждения проходит по всему телу, накрывая с головой. Эби теряет равновесие, чувствуя, как ноги окончательно подкашиваются. Мужчина подхватывает ее за талию, не давая упасть, и Эби слышит, как пистолет с глухим грохотом падает на пол. Положив руки на плечи Мэттью, она хватается за его футболку.

– Прости, – бормочет она, не уверенная, за что именно из всего происходящего просит прощения.

– Ты бы не выстрелила, – шепчет Мэттью с мягкой улыбкой на лице, неспешно приближаясь к кровати.

Эби слышит, как щелкает чайник, выключаясь. Она приоткрывает затуманенные желанием глаза.

– Откуда такая уверенность? – фыркает она, но из ее рта тут же вырывается громкий вздох, когда она падает на кровать. Эби вскидывает голову, разглядывая лицо Мэттью над собой.

– Твои глаза – это открытая книга, lionceau. – Он звучит так властно, но при этом нежно, что Эби закусывает губу. – Могу читать ее целыми днями. Последнюю главу прочел еще в Лионе, – вдруг добавляет он, и Эби вздыхает. Она прочищает горло, бегло оглядывая лицо мужчины, и решается спросить.

– И чем она закончилась?

Мэттью ухмыляется краешками губ и отвечает, прежде чем утянуть ее в жадный поцелуй.

– Тем, что ты без ума от меня.

Эби чувствует, как горит ее кожа, когда пальцы мужчины пробираются под ее топ и прикасаются к обнаженной груди. Мэттью хаотично целует ее шею, отрываясь от губ. Эби улавливает эти минуты, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, перед тем как мужчина приподнимается и стягивает с себя футболку, а затем ставит колено меж ее ног. Он удерживает вес своего тела на руках, и Эби видит, как перекатываются мышцы под кожей его плеч. Она заливается краской и, мгновенно зажмурившись, откидывает голову на постель. Вместо каких-либо слов Мэттью тянет руку вниз и, ловко справившись с молнией, стягивает с нее джинсы.

Девушка сохраняет это мгновение в памяти, мечтая, чтобы время замерло хоть на несколько секунд. Она хочет, чтобы все осталось именно так. Эби позволяет себе забыться, вычеркивает из памяти мысли о том, что произошло за последние пару часов. Она не хочет думать ни о сообщении, ни о людях ее отца, ни о том, что отняла чью-то жизнь, ни о том, что только что угрожала Мэттью. Он все еще здесь, только ее, и она может думать только о его пальцах между ее ног. Думать о его прекрасном лице, о чарующем голосе. И ей хочется плакать. Она ненавидит то, что это не навсегда.

В какой-то момент Мэттью все же замирает, и, открыв глаза, Эби видит его знакомый вопросительный взгляд. Он пытается убедиться, что ей комфортно. Адекватно мыслить крайне трудно, поэтому она просто притягивает мужчину к себе. Мэттью наклоняется, приоткрывая губы, и Эби закрывает глаза, целуя его. Этот поцелуй чувственный, не такой как все. Все ощущается иначе, когда может стать последним.

Но когда вдруг губы Мэттью исчезают, Эби не дышит до тех пор, пока мужчина не входит в нее, помогая себе рукой, и она протяжно стонет. Выгнувшись на кровати, Эби прерывисто дышит, впиваясь ногтями в кожу на плечах мужчины. Этот секс тоже особенный. Он медленный и дурманящий, сводящий с ума и заставляющий страдать. Эби отчаянно хватает ртом воздух, вдыхает запах Мэттью, желая запомнить его навсегда. Сохранить в памяти до конца своих дней, сколько бы их ни осталось. Хочет прочувствовать каждый миллиметр его кожи под своими пальцами, отпечатать каждый поцелуй в своем сердце.

Это длится довольно долго, и Эби пребывает в эйфории, чувствуя, что будто бы отрезана от всего мира. Но затем Мэттью двигается все быстрее и беспорядочнее, его рука находится где-то сбоку от головы Эби, и она поворачивается, чтобы уткнуться носом в запястье мужчины. Она чувствует его влажную от пота кожу, и это божественное ощущение лишает ее остатков рассудка. Все это так слишком. Мужчина находит ее губы, заставляя девушку повернуться к нему, и внутри Эби разливается теплое и странное чувство облегчения. Она стискивает Мэттью в объятиях сильнее, прижимаясь к нему всем телом, обе ее ноги закинуты Мэттью на спину. Наконец она целует его в ответ, жадно и страстно, и думает, что никогда еще не чувствовала такой феерии, просто целуя кого-то.

Лежа поперек кровати, Эби беспомощно ерзает по постели, выгибаясь и тяжело дыша, и она чувствует, как рука Мэттью скользит вниз. Он сжимает ее бедро пальцами, где, вероятно, останутся следы. Затем притягивает девушку ближе к себе и одновременно толкается в нее. Когда движения становятся хаотичными, Эби понимает, что у нее самой почти нет сил пошевелиться.

– Мэттью… – выдыхает она куда-то в шею мужчины, вжимаясь в нее носом, и от осознания, что сейчас он принадлежит только ей, у нее в груди словно разливается цветочный мед.

Она слышит, как Мэттью бормочет французские ругательства вперемежку с ласковыми прозвищами, и, выгнувшись в спине, она ловит фейерверк под закрытыми веками, замирая так на миг, а затем бессильно падает на кровать. Мэттью подкладывает руку ей под спину, и Эби тихонько стонет, когда он утыкается носом ей в грудь. Когда Мэттью падает на кровать рядом с тихим выходом, Эби закрывает лицо ладонями и тяжело дышит. Ее еще трясет. Мэттью лежит сбоку, они больше не прикасаются друг к другу, и Эби смотрит на удовлетворенное лицо мужчины: брови немного нахмурены, губы приоткрыты, дыхание сбитое и глубокое. Эби хочет поцеловать его, но не двигается. Странное беспокойное чувство снова поселяется в ее груди. Сердце все еще бешено стучит, когда ужасные навязчивые мысли вновь пробираются в голову и заполоняют ее. Она никогда не чувствовала ничего подобного после секса.

Эби отворачивается, устремляя взгляд в потолок. Вместо того чтобы успокоиться, ее сердце начинает стучать еще чаще. Она чувствует, как вновь задыхается от собственных переживаний. Эби садится на постели, прикрывая наготу руками, и смотрит на Мэттью. Тот лениво приоткрывает один глаз, глядя на девушку в ответ. Тогда Эби натягивает лживую улыбку, чтобы не тревожить его, и встает. Ее сердце сжимается от боли.

– Мне нужно в душ. – Она игриво проводит ноготками по его ноге, сдерживая ураган в душе и ненавидя свою наигранную беззаботность.

Мэттью закрывает глаза, подминая под себя подушку, и Эби поджимает губы, чувствуя, как начинают стучать ее зубы от нервоза, царапающего кожу изнутри. Мэттью выглядит таким красивым прямо сейчас. Такой ленивый, ласковый, не скрывающий свои чувства за каменными стенами. Эби разворачивается и быстро шагает в ванную. Она запирается изнутри и, прижавшись к двери, хватает ртом воздух, задыхаясь от отчаяния.

Она понимает, что это был их последний секс. Эйфория и блаженное забвение покидают ее голову и тело, снова уступая бразды правления страху. Она понимает, почему боится, но еще больше ей страшно признать правду.

Это было прощание.