– Снова китайский чай? – взяв в руки бутылку, спросил Иса. – Кажется, я больше никогда не смогу пить чай после вчерашнего.

– Не переживай, он зелёный и почти не сладкий. Он станет вкусом твоего спасения, – хихикнув и подцепив первую лапшинку, ответила я.

Вся компания принялась уплетать еду, и первый же глоток обжигающе горячего бульона разлился по телу живительным теплом, смывая налёт вчерашних безумств. Лёгкое мычание от наслаждения периодически прерывало тишину за столом. Наконец, когда последняя пельмешка была выловлена из тарелки, а в чашках не осталось лапши, мы снова начали разговор.

– Ну что, как вам? – спросила я, потягивая чай из бутылки.

– После лапши чувствую себя снова живым, – откинувшись на стул, медленно протянул Эндрю.

– Когда мы зашли в этот ресторанчик, я и не предполагал, что здесь будет так вкусно, – подал голос из-под тёмных очков Иса.

– Кстати, ещё один лайфхак для вас. Чем хуже выглядит заведение в Китае, тем вкуснее там будет еда. Особенно это касается уличной еды, – добавила я.

– Что ещё за уличная еда? – удивилась Джулс. – Типа прилавков с хот-догами в Америке?

– Вчера мы видели с вами порочную часть ночной жизни Китая. Позже я покажу вам совершенно иную её грань. С потрясающей уличной едой вроде шашлычков, ночными рынками и местным пивом.

– О-о-о, только не алкоголь… – протянул Ник, уложил голову на стол и внезапно громко засопел. – Кажется, мой лоб прилип к столу… – чуть дыша, проговорил он. – Но знайте, я всё равно продолжу сюда ходить…

Все рассмеялись и неспешно начали подниматься, чтобы покинуть ресторанчик.

На улице стоял прекрасный субботний день, ярко светило солнышко, ветер слегка касался золотистой листвы на деревьях. Вспоминая это сейчас, Лапуля, я понимаю, что испытывала в тот момент невероятную радость и безмятежность на душе. Это было счастье от совершенно простых вещей: вкусной еды, новых друзей и понимания, что, несмотря на все ошибки и стыд, твоё место – вот здесь и сейчас, среди этих людей. Да, раны несчастной любви по-прежнему давали о себе знать. Но, чёрт, сейчас я бы продала душу дьяволу за ещё одну тарелочку Нюроу ламень…

Глава 6. 群魔乱舞6[1]

Незаметно для меня и окружающих прошёл почти целый месяц. Как такое возможно? Ответ прост: китайский язык. Даже если ты всё понимаешь на парах, активно вникаешь, то для того, чтобы выучить пройденный материал после, потребуется вообще всё свободное время. В таком темпе учёба поглотила меня полностью. В нашем кампусе для иностранцев было несколько классов по уровням знания языка.

Здесь, лапуля, мне придётся рассказать тебе логику деления студентов чуть подробнее. Ну, во-первых, были зелёные новички или те, кто знают только «ни хао». Наши мальчишки, конечно, были в этой группе. Вторыми по очереди шли обычные новички. «Ни хао» такие обычно говорят смело, но вот спросить самостоятельно, сколько будет стоить тарелка риса в столовой, ещё не решаются. Джулс я подготовила к распределительному тесту заранее, поэтому она попала в эту группу, за что нещадно корила меня почти весь семестр.

Дальше – средненькие, которые смело общаются с Аичкой и Шушу, но пока только на тему погоды и любимой еды. После шёл уверенный среднячок. Эти ребята обычно могут поддержать разговор с таксистом и вежливо поблагодарить его в конце беседы за многочисленные комплименты о беглой речи на китайском.

На подходе к вершинам Олимпа околачивались так называемые мной топчики. Я училась в этой группе, но, честно говоря, чувствовала себя там довольно неуверенно. Почти вся группа состояла из корейцев, которые, как мне иногда казалось, только притворялись корейцами. Потому что нельзя так бегло и правильно говорить на неродном языке. Ну и, наконец, боги китайского – моя недосягаемая мечта. Они были на той самой вершине Олимпа. Преподаватели говорили с ними на равных, смеялись над их шутками и никогда ничего не переспрашивали чуть медленнее. Все поклонялись этим студентам и втайне им завидовали. Моя цель была простой – стать одной из таких богинь. Для этого мне приходилось тратить абсолютно всё своё свободное время на учёбу.

Цель была почти недосягаема, но я всегда любила трудности и потому твёрдо решила, что первый семестр мне необходимо закрыть на максимально высокий балл, чтобы уже в следующем над моей шуткой смеялась та самая преподавательница из божественного класса. Чтобы мой план по захвату вселенной китайского языка сработал, я забаррикадировалась в местной библиотеке и безвылазно сидела там почти каждый день до закрытия.

Ооо… моя любимая библиотека!

Когда я впервые оказалась там, я подумала, что попала в свой личный рай. Только представь: огромное семиэтажное здание, зайдя в которое ты видишь вкруг открытые этажи. У стен стоят ряды книг, ближе к открытой части – столы для занятий, а в самом центре разбит сад с небольшим прудом для рыбок. Представляешь? Маленький оазис среди тысячи книг. С любого этажа и любого места для работы можно было восхищаться чудесным зрелищем: огромные оранжевые карпы медленно плавали в пруду, а вокруг тихонько шныряли студенты.

Впервые увидев это, я сделала фото сада и, конечно, выложила в соцсети, забыв добавить к описанию какую-нибудь песню. Эта картинка до сих пор у меня в голове: тишина библиотеки и тихий плеск воды в пруду.

– Эн, ты описываешь это место, как будто в нём есть что-то особенное, – Ди хмыкнул мне в трубку.

– Неуч, библиотеки – это лучшее место на земле, где можно взять любую книгу и предаться забытию… Мне нравится думать, что литературный эскапизм – лучший друг разбитого сердца.

– Кхм…

– Даже не буду объяснять тебе значение этого слова, просто загугли.

В туманное воскресенье я уже по привычке сидела за своим любимым столом под самой крышей библиотеки. Сверху сад с прудом выглядел особенно красиво, была видна каждая деталь. Китайские студенты обычно побаивались тревожить иностранцев, поэтому фактически я была одна. Уткнулась в учебник и старательно пыталась вспомнить значение одного из иероглифов в тексте. К сожалению, в то время ещё не было нейросетей и крутых переводчиков, поэтому большинство значений приходилось искать в самых настоящих словарях. Неожиданно слева от меня послышалось шевеление, и кто-то плавно приземлился на стул рядом.

– Я знала, что найду тебя здесь, – тихо сказала мне Джулс, вытаскивая из сумки учебники и раскладывая их на столе.

– Не мудрено, я же тебе все уши прожужжала об этом месте, – также тихо ответила я.

– Тебе не кажется, что ты здесь засиделась? Может, пора немного развеяться? – подруга говорила очень интригующим голосом.

– У тебя, видимо, есть предложения? – с недоверием спросила я.

Только этого мне не хватало. Целый месяц позади, домашки становится слишком много, учебный темп потихоньку начинает давить на мозг. Мне потребуется слишком много умственных способностей, чтобы добиться своего. Закрыть семестр на высший балл.

– В следующую пятницу Хэллоуин, – Джул прервала мои размышления. – Думаю, нам нужно съездить и потанцевать.

– Ну уж нет, – ответила я, кажется, сделав это слишком громко, потому что пару студентов за соседними столами с интересом оглянулись на нас. – Мне хватило одного раза, – чуть тише продолжила я. – Эндрю до сих пор при каждой встрече показывает мне фото из клуба, где я слишком уж близко танцую с этим идиотом в бейсболке, а позади с очень сальным взглядом стоит какой-то пьяный хрен и пытается об меня тереться.

При воспоминании об этом фото внутри стало мерзко, захотелось сходить помыться. Я же чувствовала, что химии нет, зачем продолжала зажиматься с этим придурком?

– Фото, достойное журнала «В мире животных», – с улыбкой сказала Джулс. – Но всё же, милая, нужно ведь и что-то помимо учебников видеть. Ну, подумаешь, потёрся кто-то об тебя… В первый раз, что ли? Подумай, ведь будет весело, подберём себе какие-нибудь классные наряды! Ведь ночь Хэллоуина – это единственная ночь в году, когда девушка может даже надеть ценник «бесплатно», и все подумают, что это костюм.

– И что ты предлагаешь? – я недоверчиво уставилась на неё. Внутренний голос говорил, что это явно плохая идея.

– Ну не знаю… шлюшка-монашка, шлюшка-медсестричка, шлюшка-тыква… вариантов так много! – задумчиво произнесла Джулс и уставилась куда-то вдаль.

Она ведь не отстанет. Они ведь не доедут туда без моего сопровождения. Иса снова потеряется, и не дай богам кому-то из них подраться…

– Ладно, – выдохнула я. – Всего одна ночь… и ты обещаешь, что отстанешь от меня.

– Йей! – тихонько отпраздновала Джулс и подняла руки вверх. – Пойдём, нам нужно что-нибудь съесть, на голодный желудок не приходит ни одной развратной идеи о хорошем наряде.

Подруга сгребла свои, даже не открытые, учебники и начала торопить меня.

В пятницу вечером я стояла перед зеркалом и с разочарованием смотрела на два платья в руках. Первое – слишком облегающее и очень короткое. Что если надеть его с высокими каблуками, нарисовать красной ручкой что-то типа крови на лице? Я бы сошла за довольно развратную вампиршу. Второе платье было менее облегающим, тёмно-синего цвета, вокруг шеи был кусочек ткани, а вниз тянулся треугольный довольно глубокий вырез. И кто я в нём? Гладильная доска?

– Чёрт, в какой фазе цикла я могла купить эту вещь? – недовольно разговаривая сама с собой, я кинула тёмно-синее платье на кровать и попыталась надеть на себя чёрную тряпочку, которую с трудом можно было назвать платьем.

В дверь постучали.

– Открыто, но только для девочек, я голая! – крикнула я, застряв в платье.

– Вау, милая, в нижнем белье я тебя точно не пущу! Даже у шлюшки должна быть загадка, – послышался голос Джулс и звук закрывающейся двери. – Кем ты будешь сегодня ночью?

– Уставшей старой девой, – промямлила я. – В это платье я, кажется, тупо не могу влезть, а у тёмно-синего, – я указала на кровать, – вырез до пупка, я не уродилась формами для такого откровения.

– Если не можешь показать, то попробуй подчеркнуть это вуалью драмы… – томно проговорила Джулс, потрогав платье на кровати. – Есть идея, я сейчас вернусь.

Уже через пару минут подруга зашла с чёрным кружевным топом и небольшим бумажным пакетом в руках.

– Попробуй тёмно-синее, но сначала надень этот топ. Он без бретелек, поэтому под тонкой тканью платья будет видно только часть в вырезе.

Я надела топ, а затем платье.

– Ну вот, видишь, другое дело! – довольно проговорила Джулс, глядя на меня в отражении зеркала. – А это маленькая деталь для яркости образа! Прости, ничего другого я не нашла… – она достала из пакета ободок с синим бантиком в белый горошек. – Сегодня ты секси-мышка! Мини Маус в её лучшем обличии, – с улыбкой проговорила она. – Просто сделай макияж чуть ярче и надень какие-нибудь чёрные каблуки. Вся эта стандартная загробная смертельная хрень в Хэллоуин меня бесит, ты у нас будешь просто секси… такой вот привлекательной мышкой.

– Мне подходит, спасибо, – улыбнулась я и пошла на поиски косметички.

Менее чем через час наша традиционная компания стояла у входа в клуб. Парни выглядели шикарно: Иса, как всегда, весь в чёрном – ему не нужен был никакой другой наряд, он выглядел повседневно мрачно, но при этом интригующе. Ник надел очки-нулёвки и выглядел как Кларк Кент из сериала «Тайны Смолвиля» или Питер Паркер из «Человека-паука». Ну а Эндрю где-то отыскал шапку-ушанку и, кроме смеха всей компании, не удосужился выслушать ни один комментарий. Джулс была в красном платье Джессики Рэббит – хоть и не рыжая, но выглядела она в нём просто сногсшибательно.

Мы двинулись по коридору клуба.

– Тот иностранец так тебе и не написал? – спросила меня подруга.

Я покачала головой.

– Думаю, он просто забыл обо мне, в пьяном угаре это вполне естественная ситуация.

Клуб был уже переполнен нечистью в прямом и переносном смысле этого слова. В тот год был релиз то ли какого-то фильма «Бэтмена», то ли «Джокера», но суть в том, что почти все парни повально вырядились в костюмы с идиотским макияжем из огромной улыбки и шрамов на лице. А девчонки надели короткие шорты, сделали высокие хвосты и взяли биты. Каждый хотел выделиться, но в итоге попал под влияние масс-маркета.

Мы окружили один из столиков, ребята начали с увлечением болтать и разливать алкоголь по бокалам. Оказалось, что за прошедшее время каждый из них освоился в клубной среде. Парни довольно часто бывали там как по пятницам, так и по субботам с другими студентами нашего университета.

– Эн, кто ты у нас сегодня? – спросил Эндрю. – Какая-то роковая женщина, которая косит под девочку?

– Ты придурок, – поперхнувшись виски с чаем, проговорил Ник. – Очевидно же, что она Минни Маус.

– Хм, не знаю такой, какая-то модель? – спросил Эндрю.

Все засмеялись, и после первого выпитого бокала мы вместе двинулись в сторону танцпола. Каждый в компании чувствовал себя достаточно раскованно, и мне стало немного легче: сегодня пусть они сами за собой приглядывают, мамочка отдыхает.

В эту ночь мы много танцевали. Чувствуя, что мне нужно немного отдохнуть, я решила, что вернусь за столик. Двигаясь в толпе, я ощутила такое знакомое и очень тёплое касание на своей руке. Я обернулась – передо мной стоял тот самый иностранец.

– Привет, – сказал он по-английски и улыбнулся. – А я искал тебя.

У меня перехватило дыхание. Почему ты искал меня?

Что я должна ему ответить, какое время из английского использовать? Как правильно сформулировать свою мысль? В висках звучало: «Present Simple! Нет, Past! Чёрт, а у глагола to give есть неправильная форма?»

Я неуверенно улыбнулась в ответ. Парень достал свой телефон, сделал пару кликов и протянул мне.

– Я писал тебе всё это время, но ты мне не отвечала. Почему?

Боже мой, он писал мне! Он писал мне? Но почему я не получила ни одного сообщения? Я вгляделась в текст:

«Привет. Ты дала мне свой номер телефона в клубе.»

«Привет, прости, я забыл представиться, меня зовут Макс. Надеюсь, я не напугал тебя. Сходим выпить кофе?»