– Знаешь… – начала я, глядя на Ису. – Мой бывший тоже мне изменил. Самое забавное, что у нас была общая компания друзей, и, как выяснилось, все давно знали, что у него другая, но молчали. Ждали, когда он сам признается. Даже не знаю, что ощущалось острее – сам факт измены, молчаливое наблюдение друзей со стороны или его трусливое позднее признание. Он не сказал, что ошибся. Не сказал, что всё исправит. Он просто написал смс.

– Оу… – выдал Эндрю. – Это жестоко.

Я хмыкнула и закурила сигарету. Аппетит явно был испорчен – то ли этой дурной новостью от друга, то ли гадким воспоминанием.

– Иса, будь честен в первую очередь перед собой, – сказала я. – Мы все не так близко знакомы с Иви, мы в любом случае будем на твоей стороне.

– Кроме меня, – категорично заявил Эндрю.

– Кроме Эндрю, – добавила я, ухмыляясь. – Но всё-таки подумай хорошенько и прими решение самостоятельно. Ты взрослый мальчик, ты справишься.

Иса закрыл лицо руками и замолчал. Он явно анализировал каждую реплику в нашем разговоре. Оценивал разное мнение – категоричное или осторожное. У всех нас был свой взгляд на эту ситуацию.

– Готово! – выкрикнула Джулс, прерывая тишину, в которой тонули наши мысли. – Мы летим на Филиппины!

Макс ♥

Детка, как ты сегодня?

Отправленное сообщение

Даже не знаю… Иса изменил своей девушке, переспав с одногруппницей по пьяни. Он признался нам, но каждый отреагировал неоднозначно. Я считаю, что ему нужно признаться Иви – начинать отношения со лжи как минимум нечестно.

Макс ♥

А Иса что думает по этому поводу?

Отправленное сообщение

Ему стыдно, он явно раскаивается, но, я думаю, у него не хватит смелости рассказать.

Макс ♥

Любой поступок – это прежде всего решение. Глупость он уже совершил, а что правильно в этой ситуации – пусть решает сам.

Отправленное сообщение

В целом, я сказала ему то же самое ☺

Макс ♥

Моя девочка! Скоро приду, встретимся на нашем месте.

***

Чуть позже вечером мы лежали с Максом на его кровати. Я, как обычно, готовилась к экзаменам, разложив вокруг себя учебники, а он лежал рядом, активно переписываясь с кем-то. Он явно был чем-то недоволен. Я могла прочитать это по выражению его лица, по складкам между бровями. Он слишком активно жевал колпачок от моей ручки. Глаза бездумно бегали по экрану – очевидно, что он думал о чём-то важном для него.

– Макс, что случилось? Ты выглядишь взволнованным, – не выдержав, задала вопрос я.

Он отложил телефон в сторону и взглянул на меня.

– С чего ты так решила?

– Ты почти съел мою ручку. Выкладывай.

Он вздохнул и, упершись на одну руку, повернулся ко мне.

– Детка, я скоро уезжаю.

Начинается… Тот самый разговор.

– Я знаю, – спокойно ответила я. – Ты из-за этого переживаешь? Может, тебе нужна помощь в покупке билетов или переводе денег?

Он покачал головой.

– Не в этом дело. Я пытался узнать у нашего университета, возможны ли ещё семестры по обмену, смогу ли я приехать к тебе.

Третий звоночек прозвучал в моей голове: «Милый Макс, не трави душу, какие ещё семестры…»

Знаешь, Лапуля, с высоты своих лет могу тебе сказать абсолютно точно: правило трёх звоночков работает безупречно, как бы тебе ни нравился человек. Неважно, в каких вы отношениях – друзья, пара или просто любовники. Как только прозвучит третий тревожный звоночек – беги. Иначе твоё сердце будет разбито. Даже если в моём случае этот парень был золотистым ретривером в мире любовных отношений. Абсолютный грин-флаг.

В тот момент мне нужно было просто спокойно собрать свои вещи и уйти. Спокойно дожить две недели, дождаться его отъезда и идти дальше.

– Почему? – неожиданно спросил Ди.

– Потому что иногда это интуиция, чуйка, знаки судьбы, ретроградный Меркурий – выбери то, во что веришь или что тебе больше нравится. Так вот… эти звоночки каждый раз кричат мне в голове: «Беги!» Момент, когда Макс начал разговор о том, что он пытается найти какие-то варианты развития событий для нас двоих, стал точкой невозврата. Я поняла, что он не хочет уезжать. Что он тоже что-то испытывает – просто молчит. Точно так же, как и я.

– И к чему вы пришли? Он нашёл варианты? – продолжил свой допрос лапуля.

Хах… я горько засмеялась в трубку.

– Ди, угадай с одной попытки, как я отреагировала на все его предложенные варианты?

– Распсиховалась? Побила его? Пырнула ножом?

Я улыбалась. Этот парень знал меня на удивление хорошо.

– Я поняла, Ди. Ты считаешь меня неуравновешенной психопаткой. Но ты почти прав.

– Эн, ты старшая сестра Ви. Вы не просто сёстры – вы капец как похожи. Выбесить кого-то из вас – как зажечь у бензоколонки спичку.

– О да. Это ты сейчас так думаешь, но ты даже не представляешь, как легко было меня вывести из себя в молодости. При всей своей рассудительности и показном спокойствии я очень импульсивно и местами агрессивно реагировала на события в жизни. В тот вечер он начал не просто разговор о нас – он начал разговор о нашем будущем. Он начал искать варианты и строить планы. Тогда я не просто агрессивно среагировала – на эмоциях и корявом английском я наговорила ему кучу гадостей. О том, как мы друг другу не подходим. О том, что я не понимаю половину того, о чём он говорит. О том, как он уедет и бросит меня.

Почему-то, вспоминая эту сцену, моё лицо среагировало странно. Я улыбалась.

– Я разбила ему две кружки.

Ди рассмеялся.

– Вау. Надеюсь, не об голову.

– Нет. Об стену. Первую – с капучино, в момент, когда он попытался рассказать мне о том, что может найти варианты для похожей полугодовой стажировки в Пекине на третьем курсе. А вторую – с американо, когда он предложил мне найти магистратуру в Европе. И знаешь, я ведь злилась не на него. Я тогда злилась на себя. На то, что просто не могу поверить в сказки, которые он начал выдумывать у себя в голове. На то, что привыкла быть сильной и прагматичной, пока он позволял себе эту дурацкую романтичность. Это как разный болевой порог. Я привыкла купаться в ванне из боли и страданий, чтобы потом пожалеть себя, стиснуть зубы и идти дальше. А Макс всегда искал способы эту боль избежать. И я его не виню. Просто я никогда не давала себе надежды на «долго и счастливо».

Макс сидел напротив меня на кровати, облокотив локти на колени, и нервно тёр переносицу. Я стояла и молча пялилась на разбитые осколки, которые лежали у моих ног. Слёзы душили меня, но я стойко продолжала противиться импульсу и не плакала.

– Эн, – тихо начал он, – я не хотел, чтобы этот разговор получился таким. Просто надеялся, что мы сможем придумать что-то вместе, понимаешь?

– Всё это зашло слишком далеко, Макс, – мой голос предательски дрожал. – Ты сам понимаешь, что говоришь? Отношения на расстоянии? Серьёзно? Сам веришь в это?

Чёртов акцент. Моя речь была как у любого типичного русского Ивана в американском фильме. Контролировать интонацию и произношение весьма трудно, когда ты себя-то плохо контролируешь.

– А почему бы и нет? Да, я понимаю, что будет трудно, но мы справимся, – он поднялся с кровати и, осторожно огибая осколки на полу, подошёл ко мне. – Детка, – прошептал он, едва касаясь моего плеча. – Чего ты боишься?

«Тебя. Себя. Боли расстояния. Желания касаться тебя и не иметь такой возможности» – крутились ответы в моей голове, но я молчала.

– Прости, Макс, но я не думаю, что это хорошая идея, – я сделала шаг назад, на ходу подхватив свой портфель.

Взгляд, который я устремила в пол, вдруг автоматически поднялся, и я увидела его глаза. Предательская слеза упала на мою щёку.

– Дай угадаю! – прерывая драматическую сцену, сказал Ди. – Ты убежала из комнаты, а он рванул за тобой, и вы целовались в коридоре, как в романтических фильмах?

– Увы, всё гораздо прозаичнее. Он не побежал за мной. Это я убегала от себя и своих чувств.

Глава 16. 日薄西山16[1]

Прошло три дня. Все это время мы с Максом не разговаривали. Он не писал, не приходил ко мне в библиотеку и не появлялся в лапшичной. Я искренне поверила в то, что это конец.

Так ведь лучше? Сжечь мосты и запретить себе что-либо чувствовать.

Все вокруг думали, что со мной всё в порядке. Даже Джулс. Надо признать, надевать маску спокойствия и невозмутимости я всегда умела. Детали знал только самый близкий на земле человек. Это ей я звонила каждый вечер и плакала в трубку.

– Эн, но ведь он ещё здесь, рядом. Зачем ты мучаешь себя заранее? – спокойным и ласковым голосом спрашивала мама.

– Потому что потом будет больнее, мам, – шмыгая носом, отвечала я. – Потому что отношения на расстоянии – это же полная фигня, правда?

– Это действительно сложно. Эн, но ты же понимаешь…

– Мам, я ведь всё прекрасно понимаю, – тихо перебила я. – Но ничего не могу с собой поделать… Я люблю его…

Близились экзамены, и я становилась всё более нервной и дёрганной. Но каким-то чудом уже в пятницу я оказалась в той самой квартире, где мы праздновали мой день рождения.

Воспоминания были ещё слишком свежи. Мне физически было тяжело находиться там. Я старалась не смотреть в сторону кухни, не касаться ногами ковра, не думать о том, что мы делали с ним на втором этаже. Где именно он касался меня в ванной неподалёку. Вместо этого я мысленно представляла, как медленно, по кусочкам, будет умирать моя душа, когда в следующем семестре я снова начну ходить по местам, которые ассоциируются у меня с ним. Точнее – с нами.

Эндрю и его новые китайские друзья закатили вечеринку. Из иностранцев были только мы: Эндрю, Ник, Иса и мы с Джулс. Иса весь вечер ворковал со своей девушкой Иви и со страхом в глазах поглядывал на нас. Конечно, он так и не признался ей в том, что сделал. А мы молчали.

Правильно ли? Не знаю.

Ник и Эндрю активно практиковали китайский с девушками вокруг. Мы с Джулс уткнулись в телефоны, весь вечер изучая информацию о предстоящей поездке.

План был весьма интересным. Сначала – Далянь, где пару дней мы собирались провести с моей давней подругой Ирэн. Она, как и я, поступила в магистратуру. Оттуда мы сразу выдвигались в Шанхай на новогоднюю ночь. В этом городе у меня жили студенческие друзья из той же харбинской тусовки: Сима и Кэп. Те самые, которые когда-то умолчали об измене Ти.

Я никогда не говорила с ними об этом напрямую. Они просто знали всё и продолжали делать вид, что ничего особенного не произошло. У каждого были свои проблемы. Своё разбитое сердце.

Кстати, это был весьма забавный период моей жизни – мне только-только исполнилось восемнадцать. Тогда я впервые оказалась за границей, впервые узнала, что такое измена, и впервые пыталась научиться с этим жить. Неудивительно, что сразу после расставания с Ти я ушла в настоящий запой. Да-да. Алкогольный трип с Ирэн, Симой и Кэпом. Мы даже дали этому деструктивному поведению название – «Клуб бывших жён».

Возможно, Лапуля, сейчас ты не поймёшь всей иронии, но когда-то по телевизору была такая передача. Там женщины рассказывали об изменах своих бывших, и все их жалели. А мы, как настоящий закрытый клуб, очень много пили и плакали друг другу о разбитых сердцах. С годами, конечно, эта дружба распалась. Со мной осталась только Ирэн – та, которая смогла вытерпеть всё моё нытьё.

После Шанхая мы с Джулс решили отправиться на Филиппины. Сейчас я понимаю, насколько это было рискованным решением. Даже не знаю, как сейчас, но тогда Манила – столица страны – казалась одним из самых опасных мест на земле. Из Манилы мы должны были уплыть по морю на крошечный остров, где я решительно планировала целый месяц страдать под палящим солнцем, растираясь кокосовым маслом.

Джулс, конечно, была настроена куда более оптимистично.

Далянь – прекрасный курортный город у моря, где даже зимой открываются потрясающие виды. Шанхай – тут, думаю, и так всё понятно: мегаполис, столица всего на свете. Кстати, до сих пор один из моих любимых городов. Ну и новая страна, где нас ждали новая еда, новая культура, тёплый песок и кристально чистая вода.

– Эн, нам обязательно нужны купальники. И таблетки от желудка – судя по интернету, с санитарными нормами у них проблемы, – сказала Джулс, не отрываясь от телефона.

Я лишь кивнула.

Все билеты были куплены. Друзья ждали нас. Квартира на острове забронирована. К путешествию мы были готовы. Осталось только сдать экзамены – и в путь.

– Ты же помнишь, что мы идём на прощальную вечеринку в следующую субботу?

Я кивнула.

– Стой… Подожди… Какую ещё вечеринку? – очнувшись, с тревогой спросила я. Кажется, последние три дня я действительно была не в себе, раз согласилась на это.

– Мы обсуждали это ещё вчера, – Джулс закатила глаза и отпила пиво. – Вечеринка перед экзаменами. Многие уезжают сразу после. Весь город будет переполнен тусующимися иностранцами, а мы идём исследовать новое место.

Точно.

Последние выходные перед отъездом Макса.

В воскресенье ночью он улетает. А в понедельник утром у меня начинаются экзамены. Конечно. Пусть они добьют мою психику окончательно.

– Что за новое место? – я старалась отогнать дурные мысли.

– Бар под крышей самой дорогой гостиницы в городе. Вход – сто юаней. Ты же сама нам рассказывала, – осторожно ответила Джулс. – Ты в порядке?

– Точно… Прости, что-то вылетело из головы.

Я поставила пиво на столик. Пальцы сами потянулись к вискам – там пульсировала знакомая боль, готовая разорвать череп от бесконечного внутреннего диалога.

Он уезжает. Он уезжает. Он уезжает.

– Осталось пережить всего неделю, а потом мы отправимся в шикарное путешествие. Я всё забуду и буду жить дальше, – не знаю, кому я говорила это вслух: Джулс или самой себе.