Благородная длина чуть выше колен, тонкие чёрные чулки, высокие туфли-лодочки в цвет. Впервые в жизни я чувствовала себя уверенно. В конце концов, сегодня ведь мой праздник? Значит, я буду ловить восторженные взгляды и наслаждаться каждым комплиментом.

Джулс зашла за мной через пару минут, пока я надевала тёплое пальто поверх наряда.

– Детка, – произнесла она в манере Макса, улыбаясь. – Ты потрясающая! Надеюсь, ты запомнишь этот день на всю жизнь! – она была такая загадочная в последнее время.

Мы вышли из общежития вдвоём.

– А где все? Я думала, мы, как обычно, поедем все вместе в клуб, – недовольно пробурчала я. – Неужели дружно опаздывают?

– Пойдём со мной, но не задавай никаких вопросов. Это сюрприз!

Сюрприз? Ненавижу их! Моя всё контролирующая натура противилась моменту, но я послушно двинулась за подругой. Мы вышли за пределы студенческого городка и двинулись в сторону спального района по соседству.

– Джулс, я не выдержу прогулок в холод и на высоченных каблуках, снова заболею и умру, а ты будешь плакать над моей могилой, – на протяжении всего пути я ворчала, как старая бабка.

– Холода не существует, это всего лишь отсутствие тепла! – хихикала надо мной подруга. – Соберись, Эн. Нас ждёт бессонная ночь.

Мы подошли к незнакомой мне многоэтажке, и Джулс по-хозяйски открыла двери подъезда.

– Я знаю, ты не любишь неожиданности, но, пожалуйста, сделай вид, что тебе понравилось, мы все очень старались для тебя, – она произнесла это с мольбой в глазах, заходя в лифт. Нажала кнопку 35. Ого, последний этаж, прямо под крышей? Должно быть, красивый вид.

Двери лифта открылись, и мы проследовали к одной-единственной двери на этаже, из которой доносилась музыка. Джулс постучала, музыка стала чуть тише.

– Готова? – спросила она. – Мне нужно завязать тебе глаза. Я аккуратно, не переживай.

Я удивлённо кивнула. Что бы это ни было, я всё равно уже ничего не могу поделать. Она надела на меня повязку, и я тут же услышала звук открывающейся двери.

Буквально через мгновение повязка слетела с глаз, и я увидела перед собой толпу улыбающихся людей. Все мои друзья, другие ребята из нашего университета, компания французов и Макс, который стоял в самом центре с дурацким колпачком на голове. Человек 30, не меньше.

– Сюрприиииииз! – кричали они, запуская хлопушки с конфетти. – С днём рождения! – взревела толпа, а я замерла в дверях, не зная, как реагировать. Боже, они все здесь. Всё это для меня.

Сквозь блёстки и крики каждый ринулся поздравлять меня, обнимать, дарить цветы и подарки. Я не ожидала такого внимания к своей персоне и растерянно стояла на месте с охапкой цветов и подарков, глупо улыбаясь, забыв даже снять пальто.

«Эн, мы не плачем на людях!» – громко кричал голос в моей голове. Буря улеглась, заиграла зажигательная музыка, и толпа постепенно распределилась по группкам в квартире. Джулс подхватила содержимое в моих руках, вызвавшись помочь, а я наконец смогла снять пальто и пройти внутрь.

Рассеянно, озираясь по сторонам, я увидела, что стою в просторной квартире. Все мы находились в гостиной с панорамными окнами. В центре стоял огромный диван, перед ним – большой журнальный столик, полностью заполненный бутылками с алкоголем и стаканчиками. Под потолком летали гелевые шарики, создавая праздничную прослойку с реальностью. На стене висел огромный плазменный телевизор, рядом – импровизированная фуршетная зона с закусками и стол для подарков, который был завален цветами и пёстрыми пакетиками. Чуть дальше – большая арка, вероятно, выход на кухню. Две двери – думаю, ванна и туалет. Недалеко от входной зоны – элегантная лестница на второй этаж. Стильный и лаконичный европейский дизайн, роскошная мебель. Откуда это всё? В Китае и так элегантно?

Я подошла к окну. Вид на ночной город действительно потрясающий. Мир в ожидании. Зима уже заявила о своих правах, но ещё не вступила в полную силу. Небо казалось густым, бархатно-фиолетовым, почти чёрным, без звёзд, подчёркнутое рыжей дымкой городского света. Уличные фонари заливали тротуар островками холодного жёлтого света. И повсюду вывески, как спасательные маяки для всех замёрзших ночных путников.

– С днём рождения, детка, – Макс подошёл и обнял меня со спины левой рукой. – Ты чертовски прекрасна сегодня, а твою татуировку, кажется, обсудили уже все за эти пару минут. Ты продолжаешь удивлять, – он тихо говорил свою речь мне на ухо. – Знай, что я безумно хотел бы их всех выгнать и остаться только вдвоём. – Объятия стали чуть теснее. – Но сегодня твой день. Поэтому я желаю тебе самого простого и самого сложного в этой жизни: быть счастливой, а я тебе в этом помогу.

Правой рукой он протянул мне аккуратно свёрнутый в праздничную обёртку подарок. Яркая синяя упаковка и золотой бантик.

– Спасибо, – я развернулась и одарила его самой искренней в своей жизни улыбкой. – Ты замечательный. Мне открыть подарок сейчас или позже?

Наши взгляды на секунду задержались. Мы стояли в обнимку у большого окна, только вдвоём. Я тонула в его серо-голубых глазах. Мне хотелось запомнить это мгновение, эти ощущения.

– Скажите чиииииииз! – к нам неожиданно подбежал Жак. Я инстинктивно прижалась к Максу, и ослепительная вспышка телефона выхватила из полумрака его улыбку, а также мои распахнутые глаза.

– Сохрани фото! – крикнула я ему вслед, уже зная, что буду разглядывать эти кадры завтра.

– Не буду задерживать очередь из желающих тебя поздравить, – подмигнул он и нежно поцеловал. – Давай веселиться!

Коробку я положила на импровизированный стол к цветам и другим подаркам.

В моих руках тут же появился бокал шампанского, а Джулс тем временем встала на диван и начала свою речь. Все столпились вокруг неё.

– Сегодня у нас важный день, – заговорила она по-английски. Каждый из гостей затих, внимательно слушая. – День рождения нашей большой мамочки! – толпа взревела и подняла бокалы. – Эн, ты самый заботливый и ответственный человек, которого я знаю. Если бы не ты, с большой долей вероятности каждый из присутствующих здесь либо потерялся, либо съел бы что-то несъедобное. – Все рассмеялись. – Мы любим тебя, с днём рождения, подруга!

Все в комнате кричали поздравления, градус опьянения начинал подниматься, музыка играла чуть громче.

– Джулс, – я взяла её за руку и отвела в сторону. – Как вы это провернули? Где нашли такую огромную квартиру и организовали целую вечеринку?

– Я всего лишь надж, милая. Не забывай, у нас есть папочка и целых три охломона, согласные вообще на всё ради тебя. Они целую неделю пыхтели и старались: с квартирой нам помогли новые китайские друзья Эндрю, девушка Исы заказала еду, Ник принёс алкоголь. Ну а Макс отвлекал тебя как мог, пока мы проворачивали наш план, оставаясь для твоих цепких глаз незамеченными.

Мы танцевали, смеялись и много пили. Алкоголь делал своё дело, размывая границы. Кто-то выкрикивал слова песни, кто-то путался в ногах, сбивая всех на своём пути, а мы с Джулс, подняв руки к потолку, кружились в самом центре пьяного водоворота.

– Ты лучшая! – выпалила я, слегка охмелев. – Я безумно тебя люблю, – крепко обняв подругу, я старалась своим действием показать искренность произнесённых слов.

– А я тебя, милая. Я же говорила, что сегодня нас ждёт легендарная ночь! – она сделала большой глоток из своего бокала, и мы снова пустились в пляс. Наши движения уже давно перестали попадать в ритм, превратившись в некое счастливое, пьяное размахивание руками.

– Семейные обнимашки! – услышала я приближающийся голос Ника. Неожиданно мы с Джулс оказались в центре клубка из рук и лысых голов.

– Задавите ведь, дураки! – смеясь, ворчала на них Джулс, после чего они ослабили хватку.

– Ребята, спасибо вам огромное! – Я едва могла дышать в этих медвежьих объятиях, но по очереди обнимала крепче каждого.

– Вы действительно удивили меня! – Я поцеловала Ника в щёку. – Вы сами справились! – поцеловала Ису в щёку. – У меня самые лучшие дети, – смеясь, я закончила свою речь и поцеловала в щёку Эндрю.

Парни выглядели смущёнными: я ведь не из тех, кто проявляет нежность, я скорее по сарказму. Но сегодня что-то резко щёлкнуло внутри – может, причиной стали пузырьки от шампанского, а может, понимание того, что эти балбесы стали мне семьёй за тысячи километров от дома. И эта мысль стала настолько реальной, что требовала немедленного, пусть и немного неловкого, физического контакта.

Эндрю подхватил меня и начал кружить, сбивая всех вокруг.

– Господи, какой же он придурок! – рассмеялся Иса.

– Да, – кивнул Ник. – Зато наш придурок.

Всё это время Макс стоял на противоположной стороне, прислонившись к стене. Он держал в руках стаканчик и кивал в такт чьей-то шутке, но его взгляд был прикован ко мне. В глазах сверкали искорки, а уголки губ были поджаты в задумчивой полуулыбке. Что это? Неужели я увидела на его лице укол ревности? Я ведь всего лишь проявила внимание к друзьям. Или он впервые увидел меня не «большой мамочкой», а просто женщиной, которую окружают другие мужчины?

– Друзья, – вдруг громко сказал Макс по-английски, оттолкнувшись от стены. Мы все дружно повернулись к нему. – Пожалуйста, сделайте чуть тише музыку, – на фоне играл Maroon 5 – Animals.

– Я ждал, когда все мы достигнем определённой концентрации алкоголя в крови, и наконец хотел бы произнести свой праздничный тост, – он посмотрел на меня с вызовом. – Моя госпожа, – начал он по-русски. – Ты не могла бы подойти ко мне? – закончив по-английски, Макс дерзко улыбнулся.

Я приняла его вызов: в этот момент я была уверена в себе как никогда. В крови почувствовался азарт. Смятение, стеснение и неуверенность в себе отступили. Не сегодня. Возможно, благодаря потрясающему платью на мне, возможно, из-за выпитого алкоголя, а может, я просто была счастлива? Губы сами растянулись в ответной дерзкой улыбке. Я расправила плечи, взяла бокал в левую руку и медленно пошла через всю комнату, не прерывая с ним зрительного контакта.

– Моя госпожа, – повторил он. – Я рад быть частью твоего дня рождения сегодня. Ты невероятная, и так как совсем скоро твоё желание закончится… – он прервал зрительный контакт со мной и посмотрел на людей вокруг. – …кто не знает, это именно она пожелала, чтобы я звал её госпожой целый месяц, – ребята вокруг смеялись, восхищённо смотря на нас. – Я бы хотел продлить наш договор, но на новых условиях, – он достал из внезапно образовавшегося у него в руках пакета красивую тиару (видимо, кто-то из ребят вовремя её подсунул).

– Теперь я поклоняюсь своей королеве! – он бережно, почти с благоговением, надел её на меня, а после сделал небольшой поклон, как придворный принц во дворце, и взял меня за руку. – Моя корррролева! – прорычал он по-русски, поднимая бокал. По его уверенному лицу было видно, что фразу он учил достаточно долго, но французский акцент всё же выдавал в нём иностранца.

В этот момент песня достигла своего пикового момента, и солист группы Адам Левин тихонько завыл волком. Толпа рассмеялась такому представлению, и все, подняв свои бокалы, завыли вместе с ним. Припев стал звучать громче, а я рассмеялась от неожиданного поворота событий.

– Ты сумасшедший! – обняв его, прошептала я.

– Разве это сумасшествие – пробовать в своей жизни что-то новое? – улыбаясь, ответил он и поцеловал меня.

Вечеринка продолжилась, и я огляделась вокруг. В углу, на подоконнике, Бэнжи сидел с нашей русской знакомой – кажется, она училась в одной группе с Джулс. Он активно жестикулировал, пытался что-то объяснить ей, тыкая пальцем в лысую голову, и издавал звук, похожий на работу бритвы. Та, заливаясь смехом, поправляла его: «Не бззз, а бррр».

Кто-то громко спорил на кухне о политике, смешивая английскую и китайскую речь. С дивана доносились взрывы хохота, а под потолком, электризуя шарики, виднелась голова китайца. Он стоял на журнальном столике, что-то громко орал про «мировое господство» и грозил обрушиться всем своим телом на Андрэ, который в ужасе готовился принять на себя этот пьяный ураган.

Через какое-то время музыка затихла. Погас свет, и в наступившей тишине, пахнувшей виски и хлопушками, я услышала банальную поздравительную песню, которую запели мои гости.

– С днём рождения тебя… – началось по-английски. Джулс, Иса, Ник и Эндрю выкатывали торт, который стоял на небольшом столике с колёсиками. Торт был просто огромным, многоярусным и отвратительно розовым. Всё как я люблю.

– С днём рождения тебя… – продолжилось по-китайски. На каждом ярусе торта горели свечки, они были расставлены асимметрично, словно их втыкали в спешке, но от всей души. Пламя старательно пыталось погаснуть от каждого неловкого движения ребят.

– С днём рождения, дорогая Эн, – пропели по-французски, и я подошла к центру комнаты, готовясь загадать желание.

– С днём рождения тебя! – закончила толпа по-русски, и я, прижав руки к груди, глубоко вздохнула, набирая полные лёгкие воздуха, чтобы быть готовой задуть свечи.

– Загадывай желание, малышка! – закричала Джулс. И я зажмурилась.

Одно-единственное желание вертелось на языке: «Пусть этот миг, эти люди, это чувство – навсегда останутся со мной». Я выдохнула, полностью задув свечи.

Друзья громко захлопали в ладоши, каждый обнимал меня, поздравляя с моим днём. Самым лучшим днём.

Через какое-то время ночь достигла своего алкогольного максимума, все были достаточно пьяны. Из колонок лилась очередная песня Lady Gaga, но её ритм накладывался на дробный стук шариков от пинг-понга из-за угла, где шла ожесточённая игра в бир-понг. Кто-то всё ещё танцевал, но большинство вышли на крытую террасу, выход на которую был скрыт на кухне. Мы сидели там на лавочке с Максом и курили, смотря на затянутое смогом небо над головой и ночной город под ногами.

– Эн, ребята собираются в клуб, – сказал он, взяв меня за руку.

– Отлично, я думаю, самое время, – улыбаясь, ответила я.