Первые морозы принесли не только густой смог и воспоминания о доме, но и жуткую простуду. Это сейчас я понимаю, что нельзя было курить, когда приложение показывало красный уровень опасности на улице, но тогда я была убеждена, что это просто нервы и организм дал сбой.

В пятницу вечером я сидела в комнате Джулс и смотрела, как она выбирает наряд.

– Как ты считаешь, Жаку больше понравится короткое платье или очень короткое платье? – стоя перед зеркалом, подруга поочерёдно прикладывала к себе одежду.

– Думаю, Жаку абсолютно всё равно, главное, чтобы ты приехала в клуб. – Я шмыгнула носом и начала поиски очередной салфетки в карманах своей пижамы.

– Эн, мне жаль, что ты совсем расклеилась. Зато ты сможешь отдохнуть от всех нас! Но учти, это ненадолго, уже утром я приду к тебе с пикантными новостями, – подруга хитро улыбалась мне.

– Повеселись там! – я поднялась с кровати и медленно пошла к выходу. – Передавай всем привет!

Заходя в свою комнату, я увидела, как моя соседка тоже куда-то собирается.

– Идёшь гулять? – аккуратно спросила я по-китайски.

Она кивнула и улыбнулась.

– Не жди меня до утра, – ответила Ким.

Вау. Даже эта милашка уже обзавелась отношениями. На мгновение я позавидовала ей. Была бы я хоть чуточку посмелее с Максом, возможно, и не успела бы заболеть. После нашего поцелуя я всячески искала предлог не видеться с ним. Не потому, что мне не понравилось – очень даже понравилось, просто я боялась.

Макс был идеальным. Во всех отношениях, в каждом своём слове, в каждом своём действии. Я не могла найти в нём ни одного изъяна. Он всегда был вежлив, мил и добр со всеми. Он был галантен со мной, не переходил границы дозволенного. Да, он играл и флиртовал, но знал меру, не переступал грань. И в этом была проблема. Ведь в противовес ему была я: комок нервов, резкая и саркастичная, с кучей комплексов и вредных привычек. Повернутая на тотальном контроле ботаничка, которая абсолютно безнадёжна в отношениях.

Я чувствовала, что если не оттолкну его сейчас, то влюблюсь. Влюблюсь бесконечно сильно, а когда он уедет… Перед глазами вдруг мелькнуло то самое сообщение от Ти, которое он прислал мне в самый неожиданный момент: «Прости, но я влюблён в другую». Тогда я физически ощутила, будто весь мир трескается на мелкие осколки и осыпается вокруг. Макс забудет меня или изменит мне, как бывший, а я просто не смогу снова собрать себя в кучу.

Минут через 15 соседка упорхнула в сторону своих ночных приключений. Джулс и ребята уже тоже уехали. Ну а я улеглась в кровать, разложив вокруг себя арсенал отчаяния: салфетки, таблетки, кружку с чаем. Завернувшись в одеяло, я тихонько заплакала. Как мне поступить? Влюбиться в идеального парня – как минимум глупо, но что делать с влечением? Я как мотылёк, который летит на свет. Осознаю неизбежность провала, но ничего не могу с собой поделать. С этими мыслями мой больной организм погрузился в лёгкий сон.

Я проснулась от стука в дверь.

Какого хрена? На часах 11 вечера, все студенты разъехались по клубам и барам, неужели Шушу или Аи решили зайти меня проверить?

Я поднялась с кровати, нашла на полу очки и, надев их, протопала к двери босыми ногами. Открыла её без задней мысли, предварительно забыв посмотреть в глазок.

На пороге стоял Макс с большим пакетом в руках.

– Привет, – улыбаясь, сказал он мне. – Скорая помощь приехала к тебе.

Я опешила. План «переболеть в одиночестве и саморазрушении» рухнул в одно мгновение. Вот засада! На мне дурацкая пижама, очки, не самые чистые волосы, зарёванные глаза и красный от соплей нос.

– Макс, только не это! Я не хочу тебя заразить! – мой больной мозг отчаянно пытался найти причину не впускать его.

– Эн, прекрати, ты думаешь на весь коридор, – усмехнулся он. – Я уже здесь, и у тебя не получится от меня избавиться, – он сделал шаг вперёд и зашёл в комнату. – Не знаю, что с тобой происходит, но чётко понимаю, что ты меня избегаешь, и это вовсе не от простуды.

Я закрыла дверь, включила свет в комнате и прошла за ним. Он чувствовал себя вполне комфортно даже без моих комментариев. По-хозяйски расположил пакет на моём столе, разулся и принялся снимать куртку.

– Укладывайся обратно в постель, – спокойно сказал он. – Сейчас разогрею суп и вернусь к тебе. Я целую вечность уговаривал продавца в ресторане продать мне суп вместе с тарелкой. Какой-то молодой китаец в конце концов не выдержал моих страданий и помог мне с уговорами…

– У меня несколько вопросов, – прервав его речь, строго сказала я.

– Прошу, моя госпожа, я готов, – Макс уже повесил куртку и, достав пиалу с супом из пакета, готовился выйти из комнаты.

– Во-первых, как ты узнал, что я болею? Во-вторых, как ты попал сюда? И, в-третьих, куда ты пойдёшь с супом, если ты здесь впервые? – Я хоть и была обескуражена, но лёгкое раздражение из-за отсутствия контроля над ситуацией вполне легко было вычислить во мне по чуть слышному русскому акценту. Речь становилась немного жёстче от эмоций, и знаменитая буква «р» нашего алфавита бесконтрольно выпячивалась.

– Я встретил твоих ребят в клубе, они мне всё рассказали. Джулс одолжила свой пропуск и сказала мне, в какой ты комнате. Ну и не забывай, я же тоже студент, у нас точно такое же общежитие, только через дорогу. Ну а теперь, если я ответил на твои вопросы, думаю, ты всё же можешь лечь в кровать и позволить мне позаботиться о тебе, – в его лице не читалось ни капли раздражения от моего допроса. – Я слышал, что русские девушки довольно властные и любят контроль, но, кажется, ты в этом королева, – он улыбнулся и пошёл на выход в сторону кухни.

Ну и что мне с ним делать? Даже в этот момент он был до невозможности мил. В своей заботе, спокойствии и бережном отношении ко мне. У меня не было сил бороться или выяснять отношения. Придётся смириться с тем фактом, что сегодня он моя большая мамочка – пусть будет так. Я улеглась под одеяло с абсолютно пустой головой.

Через пару минут Макс вернулся с горячим супом в руках.

– Детка, ты ещё здесь? – тихо спросил он, заходя.

– Детка? Ты серьёзно? – с ухмылкой спросила я и чуть откинула одеяло.

– Ты себя видела? Я, конечно, наслышан об этой пижаме и давно мечтал увидеть её, но в реальности она оказалась ещё милее, чем я ожидал, – он присел на край кровати рядом со мной. – Тебе нужно что-то поесть, сделай мне одолжение, не вредничай. Я вижу по твоему взгляду, что тебе всё это не нравится, – он протянул мне ложку с горячим супом.

– Макс, я в состоянии сама держать ложку, – недовольно буркнула я и взяла тарелку и ложку себе в руки. – Это всего лишь простуда, я не умираю.

– У тебя явно температура, даже просто находясь рядом, я чувствую нездоровое тепло, которое исходит от тебя. Ты позволишь прикоснуться к тебе? – с заботой в голосе спросил он.

– Блять… – пробормотала я по-русски. Просто я не привыкла к тому, чтобы вокруг меня прыгали на цыпочках – это скорее я буду бегать и заботиться о ком-то. Агрессия, пусть даже незначительная, была моей естественной реакцией.

– Я знаю, что значит это слово, твои парни почти сразу меня ему научили. Поэтому не вредничай, – он протянул свою руку и приложил её к моему лбу. – Вот чёрт, – подвинулся ближе и следом приложил губы. – Ты горишь.

– У меня есть градусник, и таблетки я уже выпила, всё в порядке. Я просто горячая штучка, не более, – постаралась отшутиться я.

Он ухмыльнулся, но встревоженный взгляд не выдавал веселья. Через пару минут я доела суп.

– Секунду, попробую сделать хоть что-то, чтобы тебе стало легче, – он что-то достал с моей полки и зашёл в ванну. Вышел уже с мокрым полотенцем в руках.

– Иди ко мне, присядь немного, – сказал он и положил мне на лоб холодное полотенце. – Сейчас станет лучше.

– Ооо… – застонала я. – Как же хорошо.

Он впервые действительно улыбнулся.

– Не думал, что заставлю стонать тебя от удовольствия мокрым полотенцем. В моей голове сегодня было что угодно, только не это. Почему ты не сказала, что тебе было плохо в последние пару дней?

– Прости, я привыкла справляться со своими проблемами сама, – попробовала оправдаться я.

– Сильная русская женщина, я помню, детка, – он уже стоял передо мной, уперевшись задом в стол. – Джулс удивила меня этими новостями, – Макс начал расстёгивать пуговицы на рубашке. – Я был уверен, что мы увидимся в клубе сегодня. Как только она мне это сказала, я сразу же помчался к тебе.

Он снял рубашку и остался в простой белой футболке и светлых джинсах. Аккуратно сложив рубашку, он положил её на спинку стула.

– Макс, что ты делаешь? – тихо спросила я.

– Как бы сексуально ты ни выглядела в очках, – сделав небольшую паузу, он подошёл обратно к кровати и уселся на край, – сегодня, к сожалению, я всего лишь инструмент для обнимашек и замены полотенец. Пустишь меня к себе?

Я кивнула. Макс выключил в комнате свет.

– Я знал, что ты сжалишься надо мной, – он залез ко мне под одеяло и крепко сжал в своих объятиях. – Эн, как бы я ни восхищался твоей силой, но забота – это моя базовая настройка. И тебе придётся как-то к этому привыкнуть, – он нежно чмокнул меня в макушку и устроился поудобнее.

Я пробурчала что-то в ответ, даже сама не поняла, на каком языке. Тело ломило от высокой температуры, а голова совсем не работала.

– Детка, я ни слова не понял, – он улёгся на спину, закинув одну руку за голову. Я положила свою голову ему на грудь, он обнял меня за плечо свободной рукой. Его пальцы нервно и быстро постукивали по моей руке, выдавая беспокойство, которое он так старательно скрывал всё это время. – Спи, тебе нужно поправляться.

И я уснула, провалилась в глубокий болезненный сон. Помню только, что просыпалась пару раз от касания его рук на моём лице – видимо, он снова прикладывал ко лбу прохладное полотенце и проверял температуру.

– Эй… – тихий зов и нежное прикосновение вытащили меня из сна. – Эн… – я услышала в темноте его голос. Уже светало, и я смогла различить лицо Макса. – Кажется, температура спала, тебе нужно поменять одежду, ты позволишь мне тебе помочь?

Я молча кивнула, до сих пор не понимая до конца, что происходит и что здесь делает Макс. Мне это снится? Это какой-то глупый недоэротический сон?

Парень встал и включил свет в прихожей. Открыл шкаф с моей стороны и достал оттуда футболку и тонкие пижамные шорты. Вернувшись с комплектом чистой одежды, он тихо присел рядом.

– Иди ко мне, – он чуть помог мне подняться и аккуратно снял с меня пижамную кофту. Мой мозг судорожно пытался вспомнить, какой на мне комплект белья. Чёрный спортивный топ и трусики в тон. Сойдёт. – Не переживай, я как джентльмен не сниму с тебя ничего лишнего, пока ты этого сама не позволишь, – он убрал пижамную кофту и надел на меня чистую футболку.

– Ты как джентльмен не посмел бы воспользоваться леди в таком положении, – силы возвращались, как и рассудок. Я смогла пошутить.

– Эн вернулась, – улыбнулся он. – В таком случае хотя бы надень эти шорты в качестве поощрения для меня.

– Ты выбрал самые короткие в моём гардеробе?

– О да, – он кивнул и тихо рассмеялся, его глаза по-прежнему светились заботой. – Но сейчас они выполняют только одну функцию – чтобы тебе не было жарко. Детка, ты не против, если я сниму свои джинсы?

– Это намёк? – с опаской спросила я.

– Это жизненная необходимость, – Макс закатил глаза. – Я просто не могу так спать.

Через пару минут я снова лежала в его крепких объятиях, медленно засыпая. Он что-то шептал мне на ухо по-французски и гладил волосы. Даже если это были бы проклятия или рецепт лукового супа, мне было абсолютно всё равно – его речь звучала как мантра, как самая красивая музыка.

– Детка, я ни слова не поняла, – сонно пробормотала я ему на ухо.

– Не ожидал, что тебе понравится слово «детка», – он смотрел на меня так, словно я была не сопливой, потной больной, а хрупкой фарфоровой статуэткой, которую он боялся разбить.

– Куда лучше, чем большая мамочка… – ответила я и в этот момент поняла страшную вещь: я привыкла быть сильной, а его забота ломала все мои защиты, и это было больно и прекрасно одновременно.

Его присутствие успокаивало, забота обескураживала, галантность не поддавалась здравому смыслу. Он был идеален, и он был рядом.

***

Я проснулась от очередного стука в дверь. Макс навалился на меня всем телом, его рука тяжело лежала на моём животе, пригвождая к кровати. Кажется, он ничего не слышал. Я постаралась аккуратно отодвинуться, что было не так-то просто в односпальной кровати. Встала, и на секунду мой взгляд задержался на нём: футболка почему-то валялась на полу, он был укрыт одеялом всего наполовину. Я могла разглядеть его атлетичную спину (серфинг, да-да, помню), взъерошенные волосы лежали на подушке и чуть прикрывали глаза – было видно только тёмные ресницы, которые особенно выделялись на фоне светлых волос. Чёрные боксеры и классная упругая задница. Как же он хорош!

Стук повторился настойчивее, и мне пришлось быстро пойти к двери. На пороге стояла Джулс – всё ещё в своём очень коротком платье, со слегка смазанным макияжем и довольной улыбкой.

– Она воскресла! – громко прокричала подруга. – Мне столько всего нужно тебе рассказать, это была не ночь, а чёртов парк аттракционов!

Не успела я и слова выговорить, как она забежала в комнату и громко ахнула, остановившись у моей кровати.

– Доброе утро, – сонно проговорил Макс, поднимаясь на одном локте.

– Вот же ж нифига себе! – поворачивая голову на меня, с огромными глазами пропищала Джулс.

– Что бы это ни значило, я не буду оправдываться, – улыбнулся Макс и залез под одеяло с головой.

– Дорогая Надж, – начала я с иронией, – думаю, что мы сможем поговорить с тобой чуть позже, – я взяла подругу за руку и повела к двери.

«Какого хрена?» – одними губами проговорила она.

«Потом!» – подмигнула я и закрыла за ней дверь.