Подруга была права: пусть мы и не говорили на одном языке, но язык тела сказал за нас всё.

Отправленное сообщение

Quintango – Por Una Cabeza

Он всё поймёт. Я точно это знала.

То его фото в бильярдной стало единственным в моём профиле – с подписью из двух песен.

– Эн… я не готов к постельным сценам, – со смущением в голосе проговорил Ди.

– Ты взрослый мальчик, – мой голос прозвучал холодно. – Не за ручки же ты держался с моей сестрой.

– Прекрати! Давай просто… промотаем? Ну, до того момента, когда вы жили долго и счастливо?

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Он не видел. Он ничего не видел.

– Лапуля, – выдохнула я прямо в трубку, – с чего ты решил, что у этой сказки счастливый конец?

Глава 9. 怦然心动9[1]

Следующий день выдался холодным и дождливым. Было понятно, что к городу медленно подбирается зима.

Ещё утром улочка между двумя университетами была пуста: опадали листья, изредка проходили случайные прохожие. Всё изменилось с наступлением вечера – и без того тесная улица стала ещё уже благодаря маленьким киоскам с едой по бокам. Они пестрели разнообразием: за одним пекли традиционные китайские пирожки, за другим подавали мидии со стеклянной лапшой в больших ракушках. На противоположной стороне улицы тучный китаец жарил шашлычки из разного вида мяса и не-мяса – от кальмаров и свинины до длинных белых грибов эноки. Чуть дальше виднелись стенды с разными товарами на продажу: украшения, книги, игрушки.

Шёл мелкий дождь, но он не напугал прохожих, которые вышли на поиски вкусной еды и быстрого дофамина в виде покупок мелких безделушек у торговцев. В отражении луж переливались неоновые вывески, разнообразные запахи сбивали с толку, а из уличных колонок громко играла странная китайская попса.

Мы медленно шли с Максом вдоль киосков – он с интересом разглядывал их содержимое. Парень держал зонт над нами, стараясь одновременно лавировать между прохожими и защищать меня от капель воды.

– Напомни, пожалуйста, что мы здесь делаем? – смеясь, спросил он после того, как в очередной раз выругался на прохожего, наступившего ему на ногу.

– Мы с тобой находимся на ночном рынке, – протараторила я. – Это уникальное явление Китая: каждый вечер местные торговцы делают здесь невероятно вкусную уличную еду, которую мы с тобой сегодня будем пробовать.

Макс с недоверием посмотрел на меня.

– Я проходил это место сотни раз. Не сочти меня трусом, но я побаиваюсь здесь есть… Здесь слишком грязно…

– Моя госпожа, – продолжила я фразу за него.

Его глаза засияли.

– Моя госпожа, – повторил он почти без акцента. – Ну хорошо. Составишь меню сегодняшнего вечера? У нас третье свидание, мы просто обязаны поесть.

Я рассмеялась и чуть толкнула его к одному из киосков.

– Голодными мы точно сегодня не останемся, поверь мне.

Сделав заказ, я развернулась к Максу лицом. Он придвинулся ко мне вплотную – и я почти уверена, что это было не намеренно: людей на улочке становилось всё больше.

– Первое блюдо в нашем меню сегодня – роу цзя мо, – медленно проговорила я и протянула ему дымящуюся булку. – По факту это лепёшка с потрясающе вкусным мясом внутри.

Мой мозг судорожно пытался найти простую аналогию на английском, но ничего не выходило. В какой-то момент я даже начала злиться на себя.

– Как… как если бы мексиканская пита была не острая и доступна для каждого желудка.

Парень кивнул, осторожно приняв угощение.

– Я готов и надеюсь, что переживу сегодняшний вечер.

Он развернул бумажную обёртку и надкусил край. Его лицо мгновенно просветлело. Мы медленно прогуливались по улице, жуя маленькие кульки с блаженством.

– Боже… это потрясающе, – промямлил Макс. – У меня нет слов! Я прожил здесь два месяца, даже не подозревая, что еда богов была так близко.

– Подожди, это только закуска, – я подмигнула и двинулась к другому киоску.

Сделав очередной заказ, я повернулась к нему. Он по-прежнему стоял рядом, хотя пространство позволяло соблюдать дистанцию.

– От тебя так хорошо пахнет, – тихо сказал Макс мне на ухо, пока мы ждали в очереди. – Как цветами… или чем-то таким, от чего внутри становится тепло.

На мгновение я потеряла дар речи.

– И как, по-твоему, пахнет это «тепло внутри»? – я хотела ухватиться за него для равновесия, но поймала его тёплую руку, державшую ручку зонта.

– Как ты, – ответил он. – Просто как ты.

– Парадокс, – выдохнула я, чувствуя, как к щекам подступает жар.

– Аксиома, – шепнул он и наклонился ко мне чуть ближе.

Наши губы были очень близко, но мы замерли. Как и время вокруг нас. Шумная музыка, дождь, толпа прохожих – всё исчезло. Я чувствовала его дыхание, запах парфюма, табачный шлейф его сигарет.

Вдруг продавец позади меня громко закричал по-китайски:

– Красавица! Забери свой заказ!

Я вздрогнула и резко обернулась. Я была готова его поцеловать. Вот надо было этому продавцу испортить такой момент?

Поблагодарив мужчину, я взяла в руки две ароматные тарелочки, в которых красовались китайские пельмешки. Повернувшись к Максу, протянула одну порцию.

– Это второе блюдо нашего сегодняшнего ужина. Хочу предупредить: если тебе не понравится, то это конец. Я трепетно отношусь к данному творению. Пельмешки – лучшее, что было создано во всей Вселенной. Сегодня мы пробуем мои любимые – с мясом, зеленью и яйцом.

Парень с интересом посмотрел на меня, затем подхватил одну пельмешку и отправил её в рот. Через пару секунд медленно закатил глаза.

– Ммм… Ну всё, – с нарочитым трагизмом вздохнул он. – Моя жизнь разделилась на «до» и «после» этих пельмешек. Теперь я обречён вечно их искать.

Его лицо было воплощением блаженства. Он так очаровательно жевал и причмокивал, фотографировал пельмешки, что я не могла не хихикать над ним.

Эмоции от еды – мои любимые. Их нельзя подделать. Это всегда очень искренний порыв. На самом деле, я реагировала примерно так же в свой первый раз: китайские пельмешки – это высший пилотаж мировой кухни. И мне плевать, если кто-то с этим не согласен.

Мы продолжали наш путь. Макс доел свою порцию и порывался украсть мою, но я была бы не я, если бы позволила ему съесть хоть кусочек.

– Тебе должно быть стыдно, – в шутку упрекнула я и слегка толкнула его.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты подсадила меня на пельменную иглу.

Мы двигались вдоль столиков, заваленных книгами. Казалось, здесь были все жанры на земле: детские сказки, ужасы, любовные романы. Каждый стенд пестрел яркими обложками и узнаваемыми героями.

– Жаль, что вся литература здесь только на китайском языке, – тихо вздохнув, сказала я, проходя мимо манящих меня книг. – Я очень скучаю по книжным магазинам, где пропадала в студенчестве на родине.

– Ты любишь читать? – Макс поднял с прилавка книгу в яркой обложке, пролистал страницы с незнакомыми иероглифами, затем с лёгким стуком закрыл её и отложил в сторону.

– О да, – не удержавшись, я протянула руку и взяла тот самый томик Стивена Кинга, прижимая находку к груди. – Это моя страсть, моя стихия. Кажется, я начала читать раньше, чем говорить.

Ярко-красная обложка была впечатляющей – на ней красовался страшный клоун из одноимённого фильма.

– Ты удивляешь меня, – Макс отклонился назад, облокотившись о прилавок, и скрестил руки на груди. – А где же твои очки?

– В комнате общежития, – я машинально дотронулась до переносицы, словно проверяя, на месте ли они, и смущённо усмехнулась.

– Что? Ты действительно носишь очки? Я же пошутил.

– Я жутко этого стесняюсь… У меня очень плохое зрение, – сказала я, опустив глаза на книги. – С самого детства. Старшие классы в школе прибавили комплексов из-за комментариев одноклассников, поэтому, будучи студенткой, я плотно подсела на контактные линзы.

– Плюс одна мечта в копилку, – улыбнулся Макс. – Увидеть тебя в очках. Ну хорошо, тогда у меня логичный вопрос: какая у тебя любимая книга?

– Это легко. Шарлотта Бронте «Джейн Эйр», – не раздумывая, ответила я. – Кстати, буквально на днях нашла здесь, на рынке, издание этой книги на китайском. Теперь у меня есть русская и китайская версии на полке. Когда-нибудь я даже смогу прочитать её без словаря.

Я на минуту замечталась, хотя прекрасно осознавала, что прочитать британскую классику на китайском – та ещё затея.

– Готов к десерту? – мгновение несбыточных грёз сменилось хитрым планом.

– Нет. Однозначно нет, – Макс сделал пару шагов назад и резко выпрямился, как по струнке.

– Почему? – не сдавалась я, делая медленные шаги ему навстречу.

– Потому что ты выглядишь как маленький ребёнок, который задумал шалость, – фыркнул он, но его глаза смеялись, выдавая любопытство.

– Ты прав, но отчасти. Сегодня мы попробовали два самых вкусных блюда ночного рынка – поверь, это как первая любовь. Лепёшки и пельмешки навсегда останутся в твоём сердце. Но ты ведь слышал, что некоторые в Китае любят есть насекомых?

– Допустим, – неуверенно ответил Макс.

– Ты что-нибудь уже пробовал?

– В Пекине мы покупали с парнями скорпионов, но я так и не решился съесть своего – только сфотографировал, – честно признался он.

– Отлично! Значит, сегодня день Х. Только закрой глаза.

Я схватила его за рукав и потащила к соседнему киоску.

– Эн… – он упирался, но, смеясь, позволил себя вести.

– Нужно отвечать: «Да, моя госпожа», – напомнила я, уже заказывая у продавца порцию «десерта».

Вернувшись с маленьким кулёчком, я увидела его стоящим с наигранно серьёзным лицом и плотно сомкнутыми веками.

– Пообещай, что не откроешь глаза.

– Эн, боюсь, что мой желудок не самый сильный для подобных экспериментов… – он сглотнул.

– Доверься мне, – я встала на цыпочки. – Открой рот.

Он послушно приоткрыл рот, и я быстрым движением поднесла палочку с подозрительным румяным «десертом» к его губам.

– Жуй и не думай смотреть.

Парень послушался и начал жевать.

– Неплохо, – начал он. – На вкус как грецкий орех…

Но вдруг открыл глаза и замер.

– Эн… что я только что съел?

– Шелкопряда.

– Шелко… что?

Его лицо выражало испуг, а я громко рассмеялась.

– Это отвратительно! – он чуть не подавился, резко отстранился и, достав из кармана бутылку воды, сделал несколько жадных глотков, словно пытаясь смыть вкус. Затем уставился на меня широко раскрытыми глазами. – Ты просто сумасшедшая!

Я продолжала смеяться, пока он возмущённо бубнил что-то по-французски. Вдруг он замолчал и посмотрел на меня.

– Разве это сумасшествие – пробовать в жизни что-то новое? – с вызовом спросила я и закинула в рот пару маленьких шелкопрядов.

Он не ответил. Только медленно покачал головой.

Его рука метнулась вперёд, обвила мою талию и притянула так резко, что я не успела ни вдохнуть, ни понять, что происходит.

– Моя госпожа, – сказал он, глядя мне в глаза. – Ты познакомила меня со столькими новыми вкусами сегодня. Но, думаю, ни один из них не сравнится с тем, о котором я мечтал с той самой минуты, как мы впервые встретились.

Его дыхание стало глубже, а взгляд скользнул по моим губам.

– Позволишь мне наконец узнать его?

Я не успела кивнуть – лишь глазами сказала «да», прежде чем он наклонился и его губы коснулись моих. Это был не вопрос. Это было утверждение.

Всё исчезло. Дождь, толпа, крики торговцев. Остались только его губы на моих, твёрдая рука на талии и головокружительное ощущение свободного падения. Поцелуй был нежным, его губы медлили, прильнув к моим. Время растянулось, как жвачка, – казалось, впереди была ещё целая жизнь.

Ти никогда не целовал меня так.

Мы стояли под дождём посреди узкой улочки ночного рынка между двумя университетами небольшого города на северо-востоке Китая. Два иностранца. Две параллельные вселенные. Касаясь друг друга губами. Мы нарушали все правила приличия этого общества, все его законы физики и все мои возможные доводы здравого смысла.

Макс слегка отклонил мою голову назад, и его губы скользнули по моей шее ниже. Затем он немного отстранился, и мир неожиданно вернулся на место.

– Никогда бы не подумал, что наш первый поцелуй будет со вкусом грецкого ореха, – тихо сказал он, касаясь лбом моего.

– Со вкусом шелкопряда, – поправила я, чувствуя, как по щекам разливается румянец – жаркий, вопреки холодному ветру.

***

– Звучит так, будто ты безнадёжно втюрилась в этого парня, – прервал мой монолог Ди.

– Нууу… – ухмыльнулась я, подходя к книжной полке. Пальцы коснулись корешка книги «Джейн Эйр» на китайском языке. Обложка была уже не такой новой, уголки слегка обтрепались от времени. – Я запомнила наш первый поцелуй навсегда. Он был слишком хорош, чтобы его забыть.

– Из-за тараканов?

– Во-первых, шелкопрядов. Во-вторых, из-за удивительной атмосферы. Ну а в-третьих, камон, Лапуля! Я ведь поцеловала француза. Это как с инопланетянином целоваться!

– Они ведь едят улиток и голубей. Чего он выпендривался?

Я лишь рассмеялась в ответ и сделала глоток кофе.

Глава 10. 雪中送炭10[1]

К концу недели город окончательно накрыло мелким снегом. В те времена Шеньян был индустриальной столицей, и с наступлением зимы город покрывался жутким смогом. Воздух был окутан горькой гарью, которая проникала всюду. Куча заводов вокруг работали 24 на 7, выпуская в атмосферу жутко вредные химические элементы.

Помню, у меня даже было специальное приложение, где в онлайн-режиме можно было узнать, насколько грязный сегодня воздух, насколько опасно открывать окна и нужно ли надевать маску с угольным фильтром, чтобы в будущем не умереть от рака лёгких. Представляешь, мы носили маски ещё до того, как это стало мейнстримом в 2020 году!

Я никогда не была особым фанатом зимы, но она всегда ассоциировалась у меня с домом. В этом городе было единственное отличие: холодный, пронизывающий ветер. Чёрт, казалось, что сколько бы ты ни надел тёплой одежды, этого было недостаточно. Лишь один плюс: теперь смело можно было укутаться в тёплую куртку, намотать огромный шарф и, хрумкая снегом под ногами, топать в университет в тёплых уггах, и никто не скажет, что я одета как капуста, потому что все вокруг точно такие же!